Przejdź do audiobooka
Благодаря письменности майя мы знаем события их истории, имена правителей, титулы придворных, названия ритуалов. Ещё в начале XX века чтение и перевод текстов в кодексах и рельефах представлялись неразрешимой задачей. Учёным были известны знаки, которыми записывались даты, имена некоторых царей, такие события как смерть, рождение и восшествие владыки на трон, но как эти символы передавали звуки и понятия, оставалось неясно. Лишь выдающийся русский исследователь Ю. В. Кнорозов сначала установил, что в письме майя одни иероглифы отображают отдельные звуки, другие – несколько звуков, третьи – целые понятия. Он предложил метод, при использовании которого был совершён настоящий прорыв в понимании древних текстов.
Если посмотреть на иероглифический текст майя, сразу бросаются в глаза знаки, представляющие собой лица людей, морды животных или головы странных фантастических существ. Это – так называемые лицевые формы иероглифов. Они обозначают целое понятие, обычно имя бога, чей потрет они представляют, или название животного. Если они не сопровождаются другими символами, поясняющими произношение имени, то прочитать их невозможно. Однако иногда одни и те же имена записывались как лицевыми формами, так и с помощью букв и слогов. Именно при сопоставлении таких записей мы можем узнать имена богов майя. Однако произношение многих имён остаётся невыясненным, так как их записывали иероглифами, обозначающими всё слово целиком, а не его звуки. В особых случаях вместо головы майя могли изобразить в качестве иероглифа всё тело персонажа целиком. Такие символы называются полнофигурными. Лицевые и полнофигурные знаки имён богов представляют собой упрощённые изображения самих божеств. Именно по ним учёные выявляют наиболее важные иконографические признаки этих персонажей.
В настоящее время символы майя занесены в каталоги, где каждому соответствует свой номер. Иероглифы из каталога Дж. Э. С. Томпсона обозначены буквой Т, а из каталога Ю. В. Кнорозова – буквой К.
Письменные источники в основном отражают точку зрения элиты. Иероглифическая письменность майя возникла в формативный период на основе одного из восточночоланских языков. К VII–VIII векам он оказывается языком мёртвым, предназначенным исключительно для создания надписей. В письменных текстах майя много ритуализированных формул, порой непонятных современному исследователю. В большинстве случаев об исторических событиях в политической жизни писали немного, чаще рельефы повествуют о религиозных праздниках, посвящённых окончанию того или иного календарного периода. Встречаются записи о родословных царей, захвате пленников, военных победах. Надписи на керамике рассказывают о том, что ели и пили владельцы данных сосудов, а также о подношениях дани. Письменность доживает до колониального времени и не исчезает даже с испанским завоеванием.
Изначально иероглифы майя были придуманы для письма на бумаге, которая изготавливалась из коры фикуса. Волокна отделяли от мякоти в известковой воде, затем их укладывали слоями друг на друга. Потом по слоям волокон били молотками, пока не получали единый плотный лист. Его выравнивали, заливали связывающим веществом из смолы и сушили. После этого лист покрывали слоем белой штукатурки. Сохранилось всего три кодекса майя, подлинность ещё одной рукописи признаётся не всеми исследователями. Дело в том, что испанские миссионеры массово уничтожали индейские книги. Кроме того, во влажном климате региона майя органические материалы быстро разлагаются. Все три дошедшие до нас книги имеют религиозное содержание.
Большинство населения не умело читать и писать, однако украшение одежды и предметов быта надписями считалось престижным. Те люди, которые не могли оплатить услуги грамотного мастера, покупали вещи с псевдоиероглифами. Эти знаки были похожи на символы, использующиеся при письме, но ничего не обозначали.
На полуострове Юкатан имелись некоторые особенности письма. Как уже было сказано, ко времени расцвета царств северного региона язык письменности майя стал мёртвым. И местные составители текстов стали внедрять в них формы собственного разговорного языка, который является предшественником современного юкатекского. В этом регионе наблюдается увеличение доли слоговых записей, что может говорить об изменении способа чтения текстов. По мнению некоторых специалистов, сами монументы в государствах Юкатана не были столь важным инструментом политической манипуляции, как в классический период в южных низменностях, что привело и к меньшей иконичности письменности, и к постепенному изменению тематики текстов. Высказывается мнение, что надписи на юкатанских памятниках не читали вслух. На это может указывать часто перепутанный порядок знаков в иероглифическом блоке.
Некоторые тексты вряд ли предназначались для чтения, а имели скорее символическое и сакральное значение. Например, надписи на перекрытиях ложного свода во дворцах и храмах Эк-Балама, Ушмаля, Чичен-Ицы. Такие тексты – характерная особенность зданий полуострова Юкатан. Они располагались в таких неудобных местах, что стоящий под ними человек с трудом различал иероглифы.
Майя имели двадцатеричную систему исчисления и позиционную систему записи чисел. Их разрядами были единицы, 20, 400, 8000 и т. д. В большинстве случаев числа записывались в вертикальный столбец снизу вверх. Цифры майя представляли собой точки, которые означали единицы, и чёрточки, пятёрки. Максимальное число в такой записи было 19, так как число 20 уже переходило в следующий разряд, а в предыдущем ставили ноль – иероглиф в виде раковины. Также имелись и лицевые формы иероглифов чисел, представлявшие собой головы богов.
Сложный календарь майя даёт нам возможность установить некоторые события их истории с точностью до дня. Часто каменные монументы находят расколотыми, а стенные росписи – полустёртыми. Однако надёжная система летоисчисления позволяет даже в этом случае восстановить дату или назвать несколько возможных вариантов. А археологические и исторические данные позволяют с большой долей уверенности реконструировать даже повреждённые даты.
Священный календарь майя состоял из двадцати дней (по порядку Имиш, Ик’, Ак’баль, К’ан, Чикxан, Кими, Маник’, Ламат, Мулук, Ок, Чувен, Эб, Бен, Хиш, Мен, Киб, Кабан, Эц’наб, Кавак, Ахав) и тринадцати чисел. Дни и числа шли друг за другом. Год начинался так: 1 – Имиш, 2 – Ик’, 3 – Ак’баль, 4 – К’ан, 5 – Чикxан, 6 – Кими, 7 – Маник’, 8 – Ламат, 9 – Мулук, 10 – Ок, 11 – Чувен, 12 – Эб, 13 – Бен. С этого дня числа заканчивались и начинались снова с первого: 1 – Хиш, 2 – Мен, 3 – Киб, 4 – Кабан, 5 – Эц’наб, 6 – Кавак, 7 – Ахав. Здесь заканчивались названия дней, а числа продолжались. Календарь дальше считали так: 8 – Имиш, 9 – Ик’, 10 – Ак’баль, 11 – К’ан, 12 – Чикxан, 13 – Кими, 1 – Маник’, 2 – Ламат, 3 – Мулук, 4 – Ок, 5 – Чувен, 6 – Эб, 7 – Бен, 8 – Хиш, 9 – Мен, 10 – Киб, 11 – Кабан, 12 – Эц’наб, 13 – Кавак, 1 – Ахав и так далее. Священный год заканчивался, когда каждый день священного календаря сочетался с каждым из тринадцати чисел. Поэтому всего в священном годе было 260 дней. Данный календарь применялся для определения благоприятных и неблагоприятных дней, а также расчёта времени проведения некоторых ритуалов.
Также имелся и земледельческий календарь, применяемый для практических целей. Он имел 365 дней. В его составе было восемнадцать месяцев по двадцать дней (Поп, Во, Сип, Соц’, Сек, Шуль, Йаш’кин, Моль, Ч’ен, Йаш, Сак, Кех, Мак, К’ан’кин, Муван, Паш, К’айаб, Кумк’у) и ещё один месяц с пятью днями Вайеб’. Каждому дню месяца присваивалось число, точно так же, как мы говорим «первое мая» или «двадцать третье июля», индейцы майя писали «3 Шуль» или «10 Йаш». Двадцатый день месяца майя называли «восседанием», или «установлением», нового месяца. Он обозначался цифрой 0 будущего месяца. Например, после дня 19 Шуль шла дата восседания Йаш’кина (0 Йаш’кин).
Таким образом, каждый день назывался по священному календарю с указанием названия дня и числа, а также по земледельческому календарю с указанием названия месяца и порядкового номера дня в месяце. Идентичные названия дней по земледельческому и священному календарю повторяются каждые 52 года. Такие даты, когда приводятся данные священного и земледельческого календарей, называются датами по календарному кругу. Продолжительность жизни в то время была небольшой, так что обычный человек мог вместить все важнейшие даты своей жизни в 52 года. Большего для простых смертных обычно не требовалось. Но правители майя записывали историю своих династий, насчитывавшую сотни и даже тысячи лет (если брать в расчёт божественных и легендарных предков). Для таких целей нужна была более совершенная система.
Этот тип летоисчисления называется долгий счёт. Каждая дата долгого счёта показывает, сколько прошло четырёхсотлетий, двадцатилетий, лет (год долгого счёта составлял 360 дней, а не 365), двадцатидневок и дней от начала текущей мировой эпохи. Учёные установили, что начало данной эпохи приходится на 13 августа 3114 года до н. э. В это время, согласно мифологии майя, закончились тринадцать четырёхсотдневных периодов предыдущей эры, боги установили небесные камни и осуществили некое до сих пор не до конца понятное действо, предположительно, расположились определённым образом. В результате вселенная была обновлена. До начала эпохи шла другая эра со своими датами по долгому счёту. Эти события тоже упоминаются на памятниках в некоторых городах майя. Все три системы на многих памятниках использовались одновременно: обозначения долгого счёта, священного календаря и земледельческого календаря. Такую дату учёные называют начальной серией.
После коллапса цивилизации классического периода в южных низменностях майя перестали устанавливать памятники с датами по долгому счёту. Дольше цивилизация классического периода просуществовала на северном Юкатане. Для счета времени там использовалась упрощенная система, которая называется короткий счёт. Текущее двадцатилетие обозначали указыванием его последнего дня по священному календарю и количеством полных лет, прошедших от начала двадцатилетия. Если датируемый день не совпадал с окончанием соответствующего года, для его уточнения приводилась дата календарного круга.
Интересно отметить, что как только в городе Эк-Балам воцарилась новая династия, на монументах стали писать даты по календарному кругу. Ведь все события, произошедшие в молодом государстве, укладывались в период из 52 лет. И лишь позже начинают возводиться монументы с датами по долгому или короткому счёту, когда стало ясно, что когда пройдёт более 52 лет, то даты начнут повторяться.
Время для майя было цикличным. Дням священного календаря, его числам, месяцам земледельческого календаря и периодам долгого счёта покровительствовали разные боги. Таким образом, календарь показывал не только счёт дней, но и позволял определить влияния, действовавшие со стороны сверхъестественных существ.
По окончанию календарного периода майя справляли юбилейную церемонию. В ходе торжеств индейцы устанавливали стелы – каменные плиты или столбы (см. рис. 2.1.24). На них часто вырезались надписи, в которых содержались даты, титулы и имена правителей, а также описания некоторых исторических событий. Благодаря таким монументам учёные могут проследить династическую историю царств майя. На полуострове Юкатан обычай устанавливать камни в честь двадцатилетия сохранился до начала испанского завоевания. Иногда стелы воздвигали в честь пятого, десятого, тринадцатого или пятнадцатого года двадцатилетия. Важно отметить, что если на стелах классического периода часто изображались цари, то в постклассический период портретов правителей на этих монументах не высекали. Это может свидетельствовать о снижении значения культа царской власти.
Стелы обычно устанавливали группами перед храмами. Перед самими стелами иногда размещали алтари для возжигания благовоний или других ритуальных действий. На некоторых стелах нет никаких признаков резьбы. Предполагается, что эти монументы расписывались красками, которые не уцелели. Стоячие камни считались живыми существами, им присваивали собственные имена. Установление монументов в честь юбилейных церемоний, возможно, связывалось с воздвижением небесных камней в день начала эпохи. Неудивительно, что майя считали, будто в стелах заключена великая магическая сила. Поэтому враги при захвате города нередко уничтожали данные монументы. Вот почему многие памятники дошли до нас расколотыми. Во время праздника установления стелы в ходе юбилейных церемоний правители воскуряли благовония, бросали на алтари различные предметы, приносили людей в жертву.
VIII век стал периодом расцвета культуры майя – самые большие храмы, самые красивые рельефы, самые многочисленные письменные источники относятся именно к данному периоду. Но, как это обычно бывает в истории, именно высшая точка взлёта становится началом конца. Со второй половины столетия во многих городах перестают устанавливать стелы, качество исполнения рельефов резко падает. Появляются каменные монументы в мелких, ранее незначимых поселениях. Всё это свидетельствует о том, что власть священных владык ослабла, крупные государства начали распадаться, а потом и вовсе прекратили своё существование. В южных низменностях данный процесс продлился около двухсот лет. На территории полуострова Юкатан именно с VIII века начинается период подъёма культуры, роста монументального строительства и развития городов. Однако и цветущие города Юкатана простояли недолго. К XI веку они один за другим были оставлены. Позже на руины возвратились люди. Они обжили старые дворцы и храмы. Но поселенцы уже не знали ничего ни о царях, правивших в этих столицах, ни о богах, которых здесь почитали.
Причины коллапса до сих пор неизвестны. Учёные выдвигают множество гипотез, каждая из них выглядит стройной и убедительной, до тех пор, пока в дело не вступают сторонники другого мнения со своими контраргументами. История Мезоамерики знала несколько крушений великих цивилизаций. До майя погибли такие впечатляющие культуры как Теотиуакан и Монте Альбан. Считается, что в основе кризисов великих народов региона всегда лежат общие факторы. Данные причины проистекают одна из другой и усиливают действие друг из друга. Это изменение климата и связанные с ним миграции больших масс людей, перераспределение земель и источников продовольствия, а также постепенное нарастание противоречий среди правящих элит, усиливающаяся политическая раздробленность и децентрализация власти.
В настоящее время считается, что коллапс цивилизации майя классического периода нельзя объяснить одной причиной. Кроме того, показано, что кризис в большей степени коснулся прежде всего высших слоёв общества, в то время как крестьяне продолжали обитать на тех же землях ещё долгое время. Поэтому данное явление нельзя считать гибелью цивилизации. Указанные процессы привели к социально-политической трансформации и переходу общества майя на новый этап развития. Сначала в южных низменностях, а затем и на Юкатане перестают воздвигаться стелы с портретами священных правителей и датами по долгому счёту, обрываются династии царей, прекращается строительство дворцов и пирамид, многие здания оставляют незавершёнными, города приходят в упадок. В южных низменностях коллапс сказался более глубоко. Там до самой конкисты общество не достигло прежнего уровня организации. На полуострове Юкатан в постклассический период городское строительство возобновилось, появились новые верования, иные типы социального устройства, а морская торговля способствовала выстраиванию целой сети сложных отношений между народами всей Мезоамерики.
Наиболее известны теории, связывающие кризис классической цивилизации майя с изменениями климата, прежде всего, с засухой. Действительно в IX–X веках на Юкатане были засушливые годы, но местные жители сумели справиться с бедствиями и длительное время преуспевали. В то же время в бассейнах больших рек региона южных низменностей явления кризиса были налицо. Во многих городах майя имелись сложные вместительные системы резервуаров. Поэтому сомнительно, что лишь одна засуха смогла поколебать устои многовековой цивилизации.
Другие авторы указывают на то, что большое распространение подсечно-огневого земледелия с вырубкой и выжиганием лесов привело к нарушению экологической обстановки и обеднению почв. Достоверно установлено, что именно в период, предшествующий кризису, и в его начале численность жителей региона достигла максимума. К концу VIII – началу IX века люди стали хуже питаться. Это показано по данным остеологии. Диета становится более однообразной, в рационе начинает преобладать кукуруза. Мясной пищи становится меньше. Демографический рост стал одним из ведущих факторов, приведших к кризису классической цивилизации майя. Поэтому закономерно предположить, что указанные явления привели к большему давлению на окружающую среду, истощению ресурсов и обезлесиванию территорий. Однако в действительности система сельского хозяйства майя была гораздо более сложной и продуктивной. Кроме того, учёные убедительно показали наличие лесов вокруг важнейших центров цивилизации майя в южных низменностях даже в период максимального роста населения. Данные исследований по динамике состояния почв показывают, что древние майя предпринимали меры по восстановлению лесов и рациональному использованию земель. Таким образом, истощение природных ресурсов не достигло тех размеров, которые могли бы погубить цивилизацию.
Вторая группа причин кризиса цивилизации майя классического периода связывает коллапс с бесконечными войнами и/или внешним вторжением. Войны в Мезоамерике во многом носили элитный и ритуальный характер. Однако с ростом численности аристократии и усилением конкуренции внутри высших слоёв знати частота и масштабы военных конфликтов неуклонно нарастали. Это можно чётко отследить по текстам из южных низменностей. Вероятно, постоянные нападения привели к опустошению больших территорий. В городах южных низменностей найдены укрепления, построенные из блоков, взятых из разобранных стен дворцов и храмов. То есть для самосохранения отчаявшиеся люди решились посягнуть даже на священные почитаемые сооружения. То же самое имело место и на полуострове Юкатан. В городе Эк-Балам обнаружено кольцо стен, возведённое на территории центральных площадей. В отличие от основных городских укреплений, оно было построено на скорую руку из камней, взятых из других зданий.
Если внутренние столкновения между царями майя могли только пошатнуть, но не уничтожить цивилизацию, то внешнее вторжение на истерзанную войной землю, возможно, довершило катастрофу. В IX–X веках в некоторых регионах майя происходит смена типа керамики, появляются новые иконографические черты на монументах, в частности, изображения людей с необычными для майя причёсками и в нехарактерных для региона костюмах. В надписях имеются упоминания о пришествии чужеземного кало’мте и имена правителей немайяского происхождения. Однако чётких признаков масштабного иноземного влияния не получено. Даже популярная некогда теория о тольтекском завоевании Чичен-Ицы или Майяпана в настоящее время подвергается сомнению. Однако возможно, что некоторые иноземные отряды смогли вмешаться в войны царей майя, извлечь для себя выгоду и закрепиться на новых землях.
По мере появления новых научных данных всё более ясным становится, что кризис цивилизации классического периода не может быть объяснён какой-то одной причиной. Скорее всего, имело место сочетание целого ряда роковых факторов. Причём в разных частях мира майя коллапс наступил в разное время, он имел разную скорость и глубину. Очевидно, что на полуострове Юкатан губительные процессы сказались гораздо позже, а последствия были не такими катастрофическими, как в южных районах. Относительно лучшая сохранность цивилизации северного региона майя представляет собой дополнительную загадку периода кризиса. Именно сюда сместился центр культуры, и здесь он сохранялся вплоть до самого прибытия испанцев. Возможно, на север бежали многие выходцы из опустошённых южных земель.
Постклассический период в Мезоамерике характеризуется глобализацией. Многие культуры приобретают сходные черты искусства, иконографии, архитектуры. Отмечается резкий всплеск почитания чужих богов. Ещё во второй половине X века в разгар засухи в Ушмале пошатнулась вера в собственного бога дождя Чаахка и появились изображения центральномексиканского Тлалока. В постклассический период владыки майя перестают использовать слово «к’ухуль» (священный) в своём титуле, их портреты отныне не украшают стелы. В то же время появилось развитое жречество. Функции общения с богами сместились от владыки к специальному сословию. Хоть в ряде царств сохранился титул «ахав», во многих городах правитель стал именоваться «халач виник», что в перевод означало не «священный владыка», а «настоящий человек». То есть в самом термине майя ушли от сферы божественного к реальному человеческому обществу. Возможно, именно потому, что цари перестали быть священными, прекратилось строительство гигантских дворцов и высоких пирамид, требующее огромных усилий и ресурсов.
Должность халач виника была наследственной и переходила от отца к сыну. Правитель ведал всеми внутренними и внешними делами своего государства, в том числе и культовыми, он был главнокомандующим войсками. При нем имелось несколько сановников, отвечавших за различные стороны жизни государства: кальвак, ведавший данью с подчиненных городов и селений, верховный жрец, военачальник и другие. Во главе подвластных городов и селений стояли батабы. Они также передавали власть по наследству, хотя, по мнению некоторых учёных, изначально должность была выборной. В случае малолетства сына власть временно передавалась или его дяде с материнской стороны, или, по выбору халач виника, какому-нибудь лицу из местной знати. Вероятно, своеобразным пережитком прежней выборности батабов был обычай, согласно которому все они через каждые 20 лет должны были являться к своему халач винику, где им устраивался своеобразный экзамен, который должен был доказать их права на власть. Необходимые для этого познания, по-видимому, включали мифологию, обычное право и историю своего рода, передававшиеся изустно от отца к сыну. Кроме того, испытуемые должны были знать какой-то тайный язык (по предположению некоторых исследователей – тольтекский). Многие из задаваемых вопросов представляли собой замысловатые загадки; например, халач виник требовал, чтобы испытуемый принес ему солнце, на котором сидит зеленый ягуар и пьет кровь. Знавший ответ подносил правителю яичницу с зеленым перцем. Ко времени испанского завоевания эти испытания уже представляли собой чистую формальность.
Батабы подчинялись халач винику и выполняли его приказы. Однако как пережиток родового совета при нем находились два или три советника, имевших право опротестовывать его решение. Видимо, они представляли интересы богатейших жителей селения. По отношению к рядовым земледельцам батаб обладал административной и юридической властью. Подчиненные были обязаны возделывать его поля, предоставлять ему каждую неделю мужчину и женщину для домашних работ и ремонтировать его дом в случае надобности.
Некоторые политии в постклассический период управлялись не одним, а несколькими правителями. Например, согласно книгам «Чилам-Балам», которые уже в колониальный период писали индейцы на языке майя латиницей, в Чичен-Ице было до четырёх правителей. В «Летописи какчикелей» (Гватемала) говорится, что у данного народа было двое правителей. О нескольких вождях написано в эпосе народа киче «Пополь-Вух».
Снижение числа надписей в постклассический период, с одной стороны, может говорить об уменьшении роли царской власти, а с другой, может свидетельствовать об уменьшении уровня грамотности населения. Зато именно в этот период обнаруживаются многочисленные предметы с псевдоиероглифами.
История постклассического периода на полуострове Юкатан дошла до нас в записях в книгах «Чилам Балам», а также из труда епископа Диего де Ланды «Сообщение о делах в Юкатане». Эти источники противоречивы. Их данные не всегда согласуются с результатами археологических исследований. К концу классического периода однозначным гегемоном на северном Юкатане становится Чичен-Ица, подверженная тольтекскому влиянию. Цари Чичен-Ицы получают дань со всего северного Юкатана. Согласно индейским хроникам, правитель Майяпана Ах Меш Кук отправил в Чичен-Ицу военачальника Хунак Кееля в качестве жертвы для обряда жертвоприношения в Священном колодце. Но Хунак Кеель смог выплыть и не погиб. Он объявил, что разговаривал с богами и те повелели назначить его правителем Майяпана. После этого он воцарился в Майяпане. Правители сильных государств, подвластных Чичен-Ице, в том числе Ушмаля и Исамаля, устраивают заговор, который возглавил Хунак Кеель. Они атакуют Чичен-Ицу 22 ноября 1194 года под предлогом освобождения невесты царя Исамаля, похищенной правителем Чичен-Ицы. После опустошения города доминирующее положение на Юкатане занимает Майяпан и его династия Кокомов. Правители основывают своё могущество на наёмниках, которые прибывают с территории современного штата Табаско и из Центрельной Мексики. Но Майяпан также постигает судьба Чичен-Ицы. 6 января 1461 года под руководством правителя города Мани Ах Шупана, представителя династии Тутуль Шиу, происходящей из Ушмаля, состоялся штурм самого Майяпана. Династия Кокомов была поголовно уничтожена. Лишь один отпрыск древнего рода уцелел, так как был во время штурма в другом месте по торговым делам. Он сначала поселился в Тиболоне, а затем основал новый город Кокомов Сотута. Данное поселение просуществовало до прихода испанцев. Более крупных союзов государств на северном Юкатане не было.