На сирийскую базу наемников «Рихарда» постепенно опускались вечерние сумерки.
Максим и Леонид сидели в кабинете и всё никак не могли перейти к делу. За полтора часа их разговора никто и слова не проронил ни о работе, ни о предстоящем задании: вместо этого давно не видевшие друг друга армейские товарищи с искренними улыбками и шутками делились рассказами о событиях в их жизнях. Поговорить друзьям было о чем – за прошедшее с их последней встречи время оба пережили многое, и не хватило бы и всей ночи, чтобы в деталях поведать каждую из историй.
– Ладно, – разливая по стаканам новую порцию коньяка сказал Максим, – пора заканчивать уже лясы точить. Давай задание обсудим. Что стряслось, раз вы сами справиться не можете и меня вызвали?
– Да вот стряслось, – Леня поудобнее устроился в кресле и пригубил коньяк. – Про Фариза аль-Домини тебе уже рассказали?
– Да, – кивнул Максим. – Петрович сказал, что это какой-то очередной полевой командир, которого вы хотите захватить.
– Верно. Объединенное командование спустило задачу любой ценой в максимально короткие сроки доставить этого боевика к нам на базу. И обязательно – живым. Восемь дней назад аль-Домини и группа его личной охраны прибыли в одно из укрытий боевиков – примерно в ста километрах отсюда.
Леонид придвинул по столу закрытую папку с бумагами и Максим начал неспешно перебирать находившиеся там документы. Внутри оказались снимки со спутников наблюдения и беспилотных самолетов-разведчиков, карты местности и схемы какого-то большого промышленного объекта.
– Они укрепились на территории бывшего кирпичного завода. Судя по данным разведки, его превратили в настоящую крепость.
– Ваши люди не раз штурмовали подобные объекты, – задумчиво разглядывая бумаги проговорил Максим. – Я-то вам зачем? Что здесь такого особенного?
– А то, – Леня придвинулся поближе, и заговорил тихо и сдавленно, – что наши люди даже подойти к этой точке не могут.
Максим оторвал взгляд от фотографий и вопросительно посмотрел на друга.
Вместо объяснений, Леонид раскрыл стоящий на столе ноутбук. Быстро что-то нажав, он повернул дисплей к Максиму.
– Это запись недавней операции, – Леонид запустил на ноутбуке воспроизведение видео. Экран был разделен на шесть частей, каждая из которых показывала события «от первого лица»: похоже, снимавшие камеры были закреплены на касках солдат. Группа из шести вооруженных человек продвигалась по темной, неосвещенной территории, направляясь к большому заводскому комплексу, одиноко стоящему посреди пустынной равнины.
«Десна, как слышно, прием?», – донеслось из динамиков. Радиосвязь сильно искажала голос Леонида, но Максим всё же распознал его. Похоже, именно Лёня координировал операцию из штаба.
«Вас слышим, Центр, – ответил один из солдат, по всей видимости – командир отряда. – До объекта около километра. Противника не видим».
«Продолжайте движение», – распорядился Леонид.
Через несколько минут камеру, закрепленную на голове одного из солдат, неожиданно начало неестественно мотать в разные стороны.
«Седьмой, что происходит?», – строго спросил Леонид.
«Го… Голова кружится», – голос солдата стал сбивчивым.
Затем начали дрожать и другие камеры.
«Десна, что с вами?», – Леонид был встревожен.
Но ответа не последовало.
На видео было отчетливо видно, что бойцы один за другим начали падать на землю, игнорируя вопросы и команды штабного руководителя. Вскоре изображения со всех камер полностью застыли: упавшие солдаты лежали на земле неподвижно.
Видеозапись прервалась.
Максим вопросительно посмотрел на друга.
– Весь отряд разом потерял сознание, – Леонид с хлопком закрыл крышку ноутбука. – Через несколько часов эти парни кое-как пришли в себя и, к счастью, смогли эвакуироваться. К нам на базу они вернулись обессиленными, подавленными, со стеклянными глазами и толком неспособные объяснить, что случилось.
– Потравили газом? – предположил Максим
– Газоанализаторы, закрепленные на них, молчали. Сразу говорю – мы сначала тоже подумали, что их чем-то накачали. Мы всю эту группу с ног до головы проверили, залезли чуть ли не в… Короче – чистые они были. Ни следов химии, ни психотропных веществ. Даже психиатров вызвали – и те ни хрена подозрительного не нашли. Все здоровые и вменяемые – хоть в космос отправляй.
Леонид развернул карту и поставил две отметки.
– Спустя сутки мы повторили операцию с другой группой и в другой точке входа. Результат оказался точно таким же – примерно за километр до объекта группа в полном составе вырубилась. Чтобы сразу было понятнее – на этот раз они шли в противогазах. Просто чудо, что ни первый, ни второй отряд не обнаружили боевики – иначе летели бы они сейчас домой в пакетах для жмуриков, а встревоженный аль-Домини свинтил бы отсюда куда подальше. И ищи мы его потом по всей стране.
Максим откинулся на спинку стула и, сложив кончики пальцев, задумался.
– Теперь понимаешь, почему позвали именно тебя, Максим? Эту всю чертовщину кроме как колдовством и не объяснить. Даже Петрович согласился, что без вашей команды не обойтись – а уж он во все эти потусторонние штучки-дрючки никогда не верил.
– Да-а, – протянул Максим.
Другого мнения здесь быть не могло – солдат явно парализовала сильная охранительная магия. Правда, с такими необычными чарами Максим сталкивался впервые, но вслух об этом предпочел пока не говорить.
– Так что скажешь-то? – спросил Леонид. – Работа по твоей части?
Максим утвердительно кивнул.
– Нужно подготовиться и собрать побольше сведений, – сказал он. – Ведите наблюдение за этим заводом день и ночь. Спутники, беспилотники – используйте всё, что у вас есть. Обо всех изменениях сообщай немедленно.
– Будет сделано, – ответил Леонид. – Что-то ещё?
– Да. Сумеете раздобыть какую-нибудь вещь этого аль-Домини? Расческу, зубную щетку, да хоть старый ботинок. Что-нибудь с его запахом.
Леонид задумался.
– Это можно. А зачем? Хочешь с собаками по его следу пойти?
– Почти, – сухо бросил Максим.
Он поглядел на порядком опустевшую бутылку коньяка, стоявшую на столе.
– И ещё кое-что, – Максим улыбнулся и кивнул на бутылку, – доставай-ка новую. Сто лет уже с тобой как следует не пили.
***
– Концентрация должна быть сильной, – Максим оказался на удивление толковым учителем. – Ты хороший самоучка и умеешь грамотно использовать физическую энергию. Но этого мало: надо использовать эмоции. Когда пытаешься сотворить заклинание – как только почувствуешь, что магия начала качать твои силы – сразу расслабься и выдохни. Но не теряй при этом концентрацию! Ты почувствуешь, как вместо усталости в мышцах появится усталость в мыслях. Работал когда-нибудь в офисе?
– Нет, – ответил я. Не назвать же работой в офисе мою короткую стажировку в «Периметре».
– И я нет. Но, говорят, там очень скучная работа, после которой люди выползают уставшими и эмоционально измученными. Именно такую усталость ты и должен поймать. Уяснил?
Максим старательно готовил меня к грядущему ограблению. Конечно, я и до этого знал заклинание отвлечения внимания. Но моих навыков было явно недостаточно, чтобы сотворить его быстро и качественно. Тем более – за те несколько минут, что были нам отведены. И Максим взялся как следует меня поднатаскать. Результаты не заставили себя ждать: за несколько часов он научил меня легче манипулировать энергией и гораздо лучше использовать её для заклинаний.
– Ладно, – он хлопнул в ладоши, – думаю, теперь ты более-менее справишься. Сейчас устроим перерыв. А потом испытаем твои навыки на практике.
Максим вышел из гостиной, а я остался сидеть на диване, равномерно дыша и восстанавливая силы. Через десять минут он вернулся и жестом скомандовал следовать за ним. Мы покинули дом и направились в сторону небольшого сетевого супермаркета, стоявшего неподалеку.
– Ты когда был ребенком, любил подвижные игры? – на ходу спросил Максим. – Ну, там, прятки, казаки-разбойники?
– Не особо, – признался я.
– Впрочем, неважно. Сейчас мы сыграем в игру, под названием «Укради и не попадись». Вон магазин. Твоя задача – стянуть мне бутылку пива, пачку сигарет для нашей подруги и что-нибудь по желанию для себя. Правило простое – ты заходишь внутрь без денег, а выходишь, неся в руках то, что я перечислил. На всё про всё даю тебе пять минут.
Максим щелкнул кнопку таймера на ручных часах.
От такой задачи я оторопел и растерянно уставился на Максима.
– Не дрейфь, – со свойственной грубостью подбодрил Максим, заметив мою нерешимость, – ты справишься. Просто используй то, чему я научил.
– Да, сенсей, – хмуро пошутил я в ответ. Сердце в груди неприятно усилило биение.
Мы подошли ко входу. Максим встал немного в стороне и кивком головы приказал действовать.
– И, это, – бросил он, когда я уже входил в торговый павильон, – пивка темного возьми – а то я светлое не очень люблю.
Я растеряно пожал плечами и зашел в магазин.
Никогда раньше мне не доводилось воровать. Как-то не вписывалось это в картинку моего мироощущения. В любой другой ситуации я бы отказался совершать подобные поступки – но сейчас, несмотря на внутренний душевный протест, я понимал необходимость этого испытания: лишь так можно было по-настоящему проверить мои новые умения. Ведь если бы я провалился даже на такой мелочи, как кража из магазина, то о каком ограблении банка могла идти речь?
Отыскав на полках всё, что должен был украсть, я отошел в сторону и вцепился глазами в одиноко скучавшего у мониторов видеонаблюдения охранника. Тихо прошептав формулу заклинания, я сконцентрировался и стал терпеливо дожидаться нужного момента.
Недавние уроки не пропали даром: заклинание заработало почти мгновенно. Тело начала покрывать усталость – та самая эмоциональная усталость, о которой говорил Максим – и я тут же переключил концентрацию на охранника. Через несколько секунд его взгляд стал неторопливо уходить в сторону от экранов мониторов – он принялся лениво разглядывать неровно уложенную на стене керамическую плитку.
Теперь медлить было нельзя.
Не отрывая взгляда, не теряя ментального контакта, без резких движений я прошел мимо выведенного из строя охранника. Мне всё казалось, что вот-вот раздастся крик: «Держи вора!», но этого так и не произошло. Механические двери магазина беззвучно захлопнулись за моей спиной – и вот я стоял на крыльце, сжимая награбленное в подрагивающих от напряжения руках.
– Чисто сработал, – Максим тут же выхватил у меня из рук бутылку и, быстро открыв ее об бортик небольшого забора, сделал глубокий глоток. – Поздравляю! Раз уж ты обошел магазинного цербера, то с работником банка справишься и подавно.
Меня немного трясло от возбуждения. Всё-таки, не каждый день приходилось промышлять мелкими кражами.
– Подожди секунду, – я притормозил Максима, который уже направился прочь. Быстро заскочив обратно в магазин, я положил на кассу крупную купюру, которая полностью покрывала стоимость украденного мною товара.
– Сдачи не надо, – бросил я недоумевающему кассиру и сразу же вышел.
Максим встретил на меня с улыбкой.
– Честный ты человек, боярин, – обронил он искаженную цитату из знаменитого фильма.
– Кража бутылок пива – это немного не моё, – пожал плечами я.
– Да уж, тебе только банки подавай, – усмехнулся Максим.
Оставшийся день тянулся медленно. Максим куда-то ушел, а я щелкал каналы старого телевизора, изучая программы новостей и, в тайне, надеясь услышать что-то, что имело бы отношение к происходящему с нами. То ли к счастью, то ли к беде – но о наших злоключениях телевизор молчал. В конце концов, я выключил коробку с голубым экраном и, уставившись в потолок, углубился в свои мысли.
– О чем задумался? – Ольга незаметно вошла в комнату и села на пол, облокотившись на диван.
– Обо всем сразу, – откровенно ответил я. – об Алисе, Максе, тебе, вонтах, обо всем происходящем, об этом треклятом заклинании, из-за которого и начался сыр-бор. Как там Конфуций говорил – тяжело искать черную кошку в темной комнате? А мы даже не кошку ищем, а черт знает что.
Ольга лишь улыбнулась в ответ.
– Тот ритуал в горах, – я рассеянно глядел в сторону, вспоминая, как Ольга окунула меня в память Алисы. – Никогда не видел ничего подобного. Ты здорово справилась.
– Спасибо. Это одно из моих ключевых заклинаний.
– Ключевых? – я приподнялся и вопросительно посмотрел на неё.
– Ну да, – она ответила так, словно говорила о чем-то очевидном. – Своеобразный коронный удар. У любого человека есть предрасположенность к некоторым заклинаниям. Как в обычной жизни – одним дано красиво рисовать, другим – писать, третьим играть на фортепиано. Вот у меня хорошо получается влезать в чужие воспоминания. А у моей подруги из табора румынских цыган, к примеру, был дар к чтению людей – она по линиям руки всю подноготную про тебя могла рассказать. Хотя, у цыган это вообще часто встречается.
– А Максим? Как думаешь, в чем его талант?
– Сам не видел? – вопросом ответила Ольга. – Максим – воин. Лучше всего он творит чары, которые помогают оставаться в живых и убивать врагов.
Ольга подошла к открытому настежь окну и неторопливо закурила.
– Кстати, спасибо за сигареты, – бросила она.
Табачный дым, подхваченный ветром, неспешно улетал прочь и таял в воздухе.
– Как получилось, что ты стал магом? – Ольга повернулась и посмотрела на меня своими темными глазами.
Вопрос был не самым тактичным.
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто любопытно, – пожала плечами она.
– Пытался спасти подругу, – неохотно ответил я.
Ольга прочла в моих глазах нежелание обсуждать эту тему. Но от собственных воспоминаний уйти мне не удалось: давние события, заставившие меня стать магом, молнией пронеслись в памяти.
Всё случилось пять лет назад, когда я как раз заканчивал службу в армии. В один из дней дежурный по части сообщил мне о срочном звонке из дома. Звонил отец. Со свойственным ему хладнокровием он рассказал о страшной трагедии, случившейся накануне. Дело касалось моей хорошей подруги Кати – девушки, с которой мы дружили многие годы. Отец сказал, что Катю сбил на автомобиле пьяный мерзавец, и теперь она лежала в больнице на грани жизни и смерти.
И с каждым часом грань смещалась в сторону смерти.
Что я мог сделать, будучи в тысяче километров от неё? Да и будь я в тот момент рядом, чем бы мог помочь? Мне оставалось лишь негодовать, злиться и молиться Богу, в которого я никогда толком не верил.
Но вскоре пришла неожиданная помощь в лице одного из сослуживцев – молодого новобранца, родившегося в небольшой деревне где-то в горах Бурятии. Узнав о моей трагедии, Зорик – так звали парня – рассказал про ритуал их местных шаманов, который спас уже не одну жизнь в его деревне.
Сначала я и слушать не хотел этот вздор. Но отчаяние и безвыходность, в которых мне довелось очутиться, быстро преодолели любой скептический настрой. Оказавшись в тупике, вскоре я был готов ухватиться за любую соломинку.
Зорик помог подготовить ритуал, объяснил последовательность и поделился нужными травами, которые запасливо привез с собой на службу из дома. Со стороны это казалось глупостью, но терять было нечего – и я стал пробовать. Всю ночь я бился над непонятным заклинанием, последовательно сжигая нужные травы и постоянно твердя формулу на бурятском языке. А наутро узнал, что Кате стало лучше.
Я поверить не мог собственным успехам! Или магия работала, или просто совпадение – мне было неважно. В душе появилась надежда, что мои потуги помочь оказались не такими уж и безнадежными.
Как и велел мой неожиданный наставник по чародейству, я проводил ритуал каждую ночь – и состояние Кати действительно понемногу улучшалось. До тех пор, пока я не совершил ошибку, которую рано или поздно совершают все начинающие волшебники.
Не рассчитал силы.
Слишком дерзко, отчаянно и неэкономно я разбрызгивал внутреннюю энергию во время ритуалов – намного быстрее чем она успевала восстанавливаться. Итогом этой расточительности стала глупая ошибка – и последний ритуал завершился провалом. Из-за этой неудачи защитный купол, который мне удалось воздвигнуть над Катей и поддерживать все эти дни, рухнул. Мои силы и энергия перестали перетекать в её слабое тело и помогать традиционной медицине залечивать раны, оставив Катю – этого чудесного, доброго и отзывчивого человека – бороться со смертью один на один.
А на следующее утро Кати не стало. Она умерла, так и не приходя в сознание.
Моя служба в армии закончилась через несколько месяцев после этого страшного события. Я вернулся домой – и решил продолжить изучать магию. Мне довелось увидеть истинную силу волшебства, но незнание и неумение правильно его использовать привело к трагической неудаче. И теперь я хотел научиться контролировать эту невидимую силу – чтобы впредь мне не пришлось больше расплачиваться за собственные ошибки той горечью, что теперь поселилась у меня в сердце.
Я никогда больше не хотел так ошибиться.
– Ты любил её? – Ольга как будто прочла всю эту историю на моем лице.
Отвечать я не стал. Но, думаю, она поняла всё и без слов.
Вламываться в хранилище мы решили вечером. К этому времени и охрана, и работники банка должны были устать от затянувшейся смены и немного потерять бдительность – а значит наши заклинания сработали бы гораздо лучше. Но для начала предстояло встретиться со взломщиком. Не знаю, откуда среди друзей Ольги выискался настоящий медвежатник, но по её заверениям, этому человеку можно было безоговорочно доверять.
Максим высадил нас с Ольгой в двух кварталах от банка. Мы прошли вдоль извилистой улицы и свернули в небольшой сквер, отходивший в сторону от оживленной дороги. Именно там было назначено наше рандеву со взломщиком.
В сквере царило лето: частые влюбленные парочки размеренно прогуливались по ухоженным аллеям, иногда доносились веселые детские крики. Да и погода была прекрасной – светило уже нежаркое солнце, чистое-чистое небо тянулось над землей, а легкий, приятный ветерок нежно трепал волосы на голове. Было даже как-то обидно, что вместо хорошего времяпрепровождения в этом великолепии, мы собирались заняться непонятными темными делами на грани сюрреализма и криминала.
По сравнению с окружающими людьми, явно никуда не спешившими, мы с Ольгой шли быстро и целеустремленно. Пройдя вглубь сквера и остановившись около украшенного позолоченной скульптурной группой фонтана, Ольга глазами стрельнула по сторонам и кивком указала на одну из лавочек.
– Мы договорились встретиться здесь. Думаю, он вот-вот придет. Наверняка уже где-то рядом – проверяет, нет ли здесь ловушки.
– Ему точно можно верить? – спросил я.
– Да точно! – раздраженно ответила Ольга. – Господи, только ты теперь не начинай страдать паранойей. Максим уже истерзал меня этим вопросом! Ещё раз говорю – этот человек передо мной в долгу. И поверь – в его мире долги принято возвращать.
«Как же так получилось, что взломщик сейфов оказался перед тобой в долгу?», – хотел спросить я, но не успел: к нашей лавке уверенно, но неторопливо приближался пожилой, худощавый, очень интеллигентно выглядевший мужчина. Я вопросительно посмотрел на Ольгу, и та кивнула в ответ.
Впечатления матерого преступника этот человек ни капельки не производил. Седые волосы на его голове были тщательно вымыты и причесаны, на носу сидели идеально подобранные очки – старые, но очень хорошо сохранившиеся, в блестящей металлической оправе. Светлая, выглаженная клетчатая рубашка гармонично сочеталась с элегантным костюмом советского производства, который, не смотря на возраст, выглядел почти не ношеным. Лицо его было худым и скулистым, а многочисленные морщины громко намекали на то, что хмуриться этому человеку в своей жизни доводилось очень часто.
Увидев нас, вернее – мою спутницу – он улыбнулся.
– Ольга Ивановна, – он снял фетровую шляпу с головы и приложил её к груди. – Очень рад вас видеть. Выглядите, как всегда, превосходно.
Его высокопарная учтивость почему-то вызвала у меня тревогу. Не так я себе представлял этого медвежатника.
– Василий Илларионович, – Ольга встала с места и легким поклоном поприветствовала его.
– А это, стало быть… – старик повернулся ко мне.
Ольга представила меня. Старик обменялся со мной рукопожатием, после чего жестом указал на лавочку и уселся между нами.
– Итак, – Василий Илларионович говорил тихо и неспешно, – нам предстоит интересное дело, верно? Впрочем, это вопрос риторический. С вашего позволения, я ещё раз повторю договоренности, о которых мы с вами, уважаемая Ольга Ивановна, условились накануне. Чтобы – не дай Бог – нам ничего не упустить из внимания.
Старик поочередно посмотрел каждому из нас в глаза.
– Вместе с молодым человеком мы пройдем вон в то здание с зеленой вывеской, – он глазами указал на отделение банка. – Молодой человек откроет на свое имя ячейку – и вместе с ним мы спустимся в подземное хранилище. Оказавшись внизу, он, с помощью определенных ухищрений, отвлечет внимание сопровождающего работника. А вы, моя дорогая, позаботитесь о камере наблюдения. И в это время кому-то нужно будет открыть ячейку, номер которой был оговорен ранее, вынуть из неё содержимое и так же аккуратно всё закрыть. Верно?
Седовласый взломщик сознательно не упоминал себя в этом плане, и умело обходил слово «банк». Оно и понятно – подобные вопросы нужно обсуждать очень аккуратно.
– Всё именно так, Василий Илларионович, – подтвердила Ольга.
– Хорошо, – проговорил он, аккуратно поглядывая в мою сторону.
– Сколько времени понадобится на работу? – спросила она у старика.
– Минуты две, не больше. Это вас устроит?
– Более чем, – ответила Ольга.
– Тогда, молодые люди, – старик поднялся с места, – давайте приступим.
Первыми в банк зашли я и Василий Илларионович. Ольга и Максим выждали оговоренные паузы и вскоре тоже оказались внутри.
Я окинул взглядом просторный и порядком наполненный людьми зал банка. Где-то среди них прятался таинственный магический страж, но, в отличие от своих товарищей, распознать его я так и не смог.
Мы отстояли недолгую очередь к одному из операционистов, после чего я быстро выполнил необходимые бюрократические процедуры – подписал несколько бумаг о праве пользования банковской ячейкой, получил ключ и забросил в кассу оплату этих услуг. Затем я и Василий Илларионович в сопровождении невысокого тучного мужчины неспеша направились в подвал, где находилось хранилище.
Спустившись по лестнице, мы почти сразу уперлись в закрытую металлическую дверь. Сопровождавший нас работник хлопнул пластиковым пропуском по магнитному замку, раздался короткий электрический писк, громкий щелчок стальной задвижки – и дверь была открыта. Сотрудник банка проводил нас внутрь небольшой комнаты, вдоль стен которой строгими рядами стояли многочисленные тяжелые стеллажи с пронумерованными металлическими ячейками.
– Ячейка в вашем распоряжении, – сказал работник. – Дайте мне знать, когда закончите.
– Ваш выход, маэстро, – шепнул мне на ухо взломщик.
«Максим, Оля, не подведите», – мысленно обратился я к товарищам, и принялся за дело.
Для начала я прислушался к энергетическому полю вокруг. Похоже, у Максима всё неплохо получалось – я почувствовал сильнейший фон. Затем, беззвучно прочтя нужную магическую формулу, я подошел к недавно арендованной ячейке, неторопливо открыл её и начал перекладывать внутрь заранее подготовленные документы, которые доставал из кожаного портфеля. Конечно же, эти бумаги не представляли никакой ценности – среди них были лишь бесполезные распечатки, которые удалось найти в квартире. Я делал вид, что старательно изучал каждый документ, прежде чем запустить его в ячейку – бумажку за бумажкой. Но это был лишь обманный маневр: на самом же деле мой взгляд уткнулся в точку, губы непрерывно повторяли одно и то же заклинание, а ментальная концентрация целиком впилась в стоявшего рядом сотрудника банка.
Через минуту его голова начала медленно опускаться и безвольно повисла на шее, а глаза – закрылись. Со стороны могло показаться, что этот человек словно уснул, стоя на ногах.
Магия работала.
– Действуй, – сквозь зубы скомандовал я медвежатнику, буравя взглядом сопровождавшего нас банкира.
Старик тут же взялся за дело. Он приблизился к нужной ячейке и загородил её своим телом – так, чтобы никто не смог разглядеть его действий. До меня долетали лишь редкие и довольно тихие металлические лязги.
Полминуты – именно столько времени понадобилось ему, чтобы открыть стальную дверцу, извлечь содержимое ячейки и закинуть его ко мне в портфель. Затем взломщик проделал ещё какие-то быстрые манипуляции, вернув ячейку в первоначальное состояние, после чего встал рядом со мной.
Мои чары висели на тонкой нитке, я старался изо всех сил не сбиться с заклинания.
– Готово, – шепнул Василий Илларионович.
Услышав это, я тут же сбросил концентрацию и повернулся обратно к своей открытой ячейке, краем глаза поглядывая на зачарованного работника банка – он сразу пришел в себя и немного удивленно хлопая глазами, смотрел, как я продолжал демонстративно забивать арендованную ячейку бесполезной макулатурой.
Как мог я старался сохранять видимое спокойствие, но сердце в груди бешено колотилось от напряжения и страха, а руки то и дело норовили предательски задрожать. В отличие от меня, Василий Илларионович чувствовал себя прекрасно – стоял с напускным скучающим видом и безразлично смотрел по сторонам. Наверное, за годы своего ремесла он как никто другой научился мастерски сохранять спокойствие даже в самых чрезвычайных ситуациях.
Выждав ещё немного времени, и так и не дождавшись ни вопросов от стоявшего рядом работника банка, ни криков охраны, ни звука сирены, я выдохнул и закрыл дверцу ячейки. Похоже, Ольга и Максим справились со своей задачей на «ура». В противном случае нас бы давно окружила толпа вооруженных людей в черной форме.
Сохраняя самообладание, я сказал работнику банка, что закончил – и неторопливо направился к выходу. До самого выхода на улицу я с ужасом ждал сигнала тревоги и даже готовился в любую секунду как можно быстрее бежать прочь. Но, к счастью, кошмары, которые рисовало мое воображение, так и не сбылись. Мы с Василием Илларионовичем спокойно вышли из банка, перешли дорогу и неторопливо пошли по улице. И лишь теперь меня начало трясти от груза нервного напряжения.
– Ну что же, молодой человек – вы свое дело сделали отменно, – старый взломщик по-прежнему сохранял спокойствие и хладнокровие. – Ваш брат-волшебник вызывает у меня искреннее восхищение.
Я хотел ответить, но не мог – в горле пересохло, перед глазами плясали разноцветные точки, а слова путались в голове. Вместо ответа я лишь кивнул.
Похоже, старик понимал мое состояние.
– За сим имею честь откланяться, – он улыбнулся и, отвесив уже знакомый жест своей фетровой шляпой, неспешной походкой скрылся за углом дома.
Переведя дух, я остановил проезжавшее мимо такси и, как можно быстрее направился подальше от банка.