Я с интересом слушал истории и рассуждения, которыми делились друг с другом собравшиеся маги. Складывалось ощущение, словно я ненадолго очутился в ином, параллельном мире – где магия оказалась не уделом единиц, а привычным и само собой разумеющимся делом, наравне с умением читать и писать.
Прошедший вечер вырвал меня из безумного круговорота, в котором я барахтался всё последнее время, позволил отрешиться от проблем, забыть про странные поиски и заглушить непрерывно терзавшую меня тревогу. В первый раз за много дней я ощутил порядком подзабытое чувство безопасности. Не знаю, была ли это иллюзия, или же стены школы действительно уберегли бы меня от любой беды – но в тот вечер, совсем ненадолго, мне сделалось уютно и спокойно.
Судьба, наконец, даровала мне небольшую и долгожданную передышку.
На следующее утро в назначенное время мы с Аней подошли к двери в кабинет директора школы. Ибрагим как раз вышел нам навстречу.
– Доброе утро! – поприветствовал он. – Вы как раз вовремя. Пойдемте!
Мы спустились на несколько этажей ниже и зашли в одну из учебных аудиторий. Внутри как раз начиналось занятие – ученики собрались в классе, а преподаватель – высокий молодой человек, которого я вчера видел на ужине – неторопливо раскладывал на столе бумаги из своего портфеля. Завидев нас, ученики поднялись со своих мест в знак приветствия, а преподаватель – кажется, его звали Давид – кивнул головой. Похоже, он ожидал нашего визита.
– Класс, в начале занятия мы проведем практическую работу, – обратился Давид к юным волшебникам, после чего повернулся в нашу сторону. – Кто из вас будет заряжать алкафест?
Аня кивнула в мою сторону.
– Ваша задача, – он снова обращался к ученикам, – направить на этого человека стихию воздуха. Ритуалу нужно около двух цитр энергии – поэтому отдайте не менее двух, но не более трех десятых единиц каждый.
«Цитры?», – для меня стало открытием, что у магической энергии, оказывается, есть степень меры.
– Давайте, – скомандовал педагог, – живее, встаньте в круг силы и сконцентрируйтесь.
Как по команде молодые волшебники покинули свои места и, выстроившись в почти идеально ровный круг, взялись за руки.
– «Круг силы» – тяжелый ритуал, – Ибрагим посмотрел на меня. – Для неподготовленного волшебника он покажется даже болезненным. Мы будем находиться в круге и держать друг друга за руки. У вас – иная задача: одну руку вы положите сверху на мою ладонь, второй – будете крепко сжимать артефакт. Сконцентрируйтесь на нем. Вы почувствуете, когда энергия потечет из круга в алкафест – и вы будете главным проводником этого процесса. Но главное – ни в коем случае не нарушайте целостность всей цепи. Как бы ни было тяжело, не выпускайте артефакт из рук и не убирайте вашу ладонь с моей.
Директор почему-то смерил меня взглядом, словно оценивал, насколько готов был я к такому ритуалу. Скорее всего, он сомневался в моих способностях, хоть и не говорил этого вслух.
– Начнем, – приняв его сомнения как вызов, я сдавил деревянную плашку алкафеста в кулаке.
Ибрагим кивнул и занял место в круге. Его примеру последовала Аня.
– Сосредоточьтесь, – требовательно произнес преподаватель, когда круг окончательно сформировался. – Не теряйте связи с объектом и не разрывайте цепь.
– «Сконцентрируйтесь, дети, всю вашу силу соберите. Оби Вану потерянную планету найти помогите», – тихо пробурчала Аня. Мы переглянулись, и я хихикнул, давая понять, что узнал брошенную цитату из фильма «Звездные войны». Она улыбнулась в ответ.
Участники ритуала закрыли глаза. Ибрагим громко прочитал заклинание, и я сразу почувствовал, как по моему телу будто потекло электричество: небольшой заряд, который постепенно становился всё сильнее и сильнее. Очень скоро мышцы начало неприятно сводить.
Боль стремительно нарастала. Моя рука задрожала и так и норовила разомкнуть образовавшуюся цепочку из людей. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы противостоять этому желанию.
Аня словно почувствовала это и взглядом постаралась приободрить меня.
В воздухе проступил явный запах озона.
– Твою ж мать, – тихо прошипел я, когда боль стала почти невыносимой.
Силы были на исходе, я как мог сопротивлялся – но понимал, что вот-вот не удержусь и сброшу ладонь. Секунды тянулись медленно-медленно.
Моя рука уже подалась, чтобы разорвать связь, когда неожиданно боль начала утихать. Поток энергии, лившийся через меня в артефакт, резко ослаб. Похоже, алкафест, наконец, пресытился энергией. Неприятные болезненные ощущения становились всё легче и вскоре полностью затухли.
Ибрагим посмотрел на меня, затем – на мой кулак, крепко державший деревянный артефакт. Кивнув головой, он разжал свои ладони и первым нарушил целостность магического кольца. Следом за ним руки опустили и остальные участники ритуала.
Директор взял из моих дрожащих рук алкафест и внимательно осмотрел его со всех сторон.
– Прекрасно, – удовлетворенно сказал он, после чего повернулся к ученикам. – Отличная работа! Вы все молодцы. Все хорошо себя чувствуют?
Ученики выглядели довольно бодрыми, хотя и немного измотанными. Чего нельзя было сказать обо мне – я чувствовал себя как полностью выжатый лимон.
– Тогда ещё раз спасибо за вашу помощь, – сказал он и посмотрел на часы. – Отдохните немного, а затем – возвращайтесь к занятиям.
Ибрагим обменялся репликами с преподавателем, после чего жестом позвал нас покинуть аудиторию. Мы вернулись в кабинет директора и уселись на знакомые диванчики рядом с журнальным столом.
– Вы великолепно справились, молодой человек, – похвалил меня Ибрагим. – Не стал говорить заранее, чтобы случайно не сбить с толку – но вам выпала самая сложная роль во всем ритуале.
– Да я уж догадался, – немного грубо ответил я. Всё же, за ширмой дружелюбия, Ибрагим, кажется, скрывал легкое пренебрежение ко мне.
Достав из кармана алкафест, я принялся вертеть его в руках, словно надеялся почувствовать ту силу, которую ученики-волшебники только что влили внутрь.
– Кажется, что ничего не изменилось, – ответил я, глядя на артефакт.
– Впечатление обманчиво, – улыбнулся Ибрагим. – Алкафест полон энергии. Кстати, учтите – на нем лежит ваша кровь. А значит – пользоваться артефактом сможете только вы.
– И никто другой? – уточнил я.
– Практически, никто, – кивнул Ирбагим, но всё же сделал небольшое дополнение. – Разве что кто-то сумеет подделать вашу ауру – тогда алкафест заработает и в чужих руках. Но это маловероятно: подделка ауры – сложный магический процесс, требующий уймы сил и нескольких месяцев напряженной работы.
Я кивнул, давая понять, что уяснил смысл сказанных слов.
В кабинет без стука вошла помощница директора и принесла на подносе стаканы с какой-то темной жидкостью.
Я принюхался.
– Кола? – удивился я, почувствовав знакомый аромат газированного напитка.
– Да, – ответил Ибрагим. – Сладкая газировка неплохо помогает восстановить силы.
– А ещё она зубы разъедает, – шутливо добавила Аня.
Я улыбнулся и неторопливо осушил стакан.
– Итак, – Ибрагим внимательно посмотрел сначала на Аню, затем – на меня. – Думаю, ваша просьба полностью исполнена.
– Ибрагим, вы очень нас выручили, – я искренне поблагодарил его. – Без вас…
– Ну что вы, – прервал мужчина, – как говорят у вас на родине? «Пустое», да? Никогда не понимал смысла этой фразы, и всё же. Уверен, вы бы прекрасно справились и без нашей помощи. Просто это заняло бы немного больше времени, только и всего.
Я понялся с места и протянул ему руку. Он крепко сжал её в рукопожатии.
– И все же вы очень нам помогли, – сказал я.
Мы с Алисой покинули кабинет и направились в свои комнаты. Теперь, когда заряженный энергией алкафест оказался в наших руках, было самое время связаться с Максимом и Ольгой.
Максим ответил на звонок почти сразу.
– Отлично, – радостно сказал он, выслушав рассказ про Круг силы и успешное наполнение алкафеста.
– Лучше расскажи, как дела у вас, – потребовал я.
– Тоже ничего, – ответил Максим. – Ольга доварила зелье.
– А ты? Выяснил, где Адель писала недостающие страницы?
– Да, но не до конца.
– Что это значит?
– Она сделала записи в трех совершенно разных местах. Я узнал, где находятся первые два.
– Уже неплохо. И какое первое?
– Трансильвания, – мрачно ответил Максим.
– Что, блин?! – удивленно воскликнул я.
– Трансильвания, – сухо повторил он. – Детали расскажу при встрече. А пока слушай, что тебе надо сделать.
Инструкции были предельно простыми: ближайшим же рейсом мне предстояло вылететь в Румынию и завтра в полдень встретиться с товарищами в городке Хунедоара, находящимся где-то в Карпатских горах. Остальные подробности Максим обещал сообщить уже лично.
«География моих приключений расширяется, – подумал я, как только наш разговор был окончен». Не теряя времени, по телефону я забронировал билет на ближайший рейс до столицы Румынии. Самолет вылетал через пять часов – этого времени мне с лихвой должно было хватить, чтобы добраться до местного аэропорта. Но выезжать предстояло немедленно.
Заглянув напоследок в кабинет директора, я ещё раз выразил Ибрагиму признательность за помощь и оказанное гостеприимство. И не смотря на мои возражения, директор тут же дал распоряжение организовать автомобиль до аэропорта.
Возможно, Ибрагим действительно смотрел на меня немного высокомерно – всё же я не был ни потомственным магом, ни учеником какой-либо магической школы и можно сказать случайно затесался в настоящее магическое сообщество. И тем не менее, гостеприимства и уважительного отношения к другим этому невысокому бородачу точно было не занимать.
Покинув кабинет директора, мы с Аней спустились вниз, к главному входу в школу и, стоя перед лестницей, повернулись друг к другу.
– Здорово повеселились, – сказала она и улыбнулась, затем подошла и крепко обняла меня. – Береги там Максима. И себя тоже.
Мне не хотелось выпускать из объятий эту невысокую, рыжеволосую, отзывчивую девчушку, вместе с которой мы успели так многое пережить и, похоже, стать добрыми друзьями. Не хотелось снова ехать за тридевять земель, рисковать жизнью в поисках правды.
Но что-то внутри всё же требовало переступить через собственные «не хочу» и довести до конца то, во что я втянулся.
Спустившись по ступенькам, махнув Ане рукой и ещё раз бросив печальный прощальный взгляд на здание школы, я сел в ожидавший меня Мерседес, заботливо предоставленный Ибрагимом. Водитель нежно надавил на педаль газа, и мы поехали по пыльной дороге, уводившей всё дальше от этого места.
Ольга неторопливо шла по длинному больничному коридору и вглядывалась в номера палат. Вокруг не было почти никого – лишь дежурная медсестра со скучающим видом сидела за столом. Она проводила посетительницу долгим, безразличным взглядом.
Принюхавшись, Ольга поймала себя на мысли, что не ощущает привычных для таких мест запахов гипохлорита, кварца и прочих традиционных больничных ароматов. В помещении пахло сиренью и жасмином.
«Наверное, частные клиники экстра-класса могут себе позволить заглушать ароматизаторами неприятные запахи», – подумала она.
По распоряжению Павича, раненого Максима сразу же доставили в лучшую клинику Сербии. Рана его была несмертельной, но всё же требовала умелого хирургического вмешательства.
Максима прооперировали накануне вечером – а значит сейчас он уже полностью оправился от наркоза.
Найдя нужную дверь, Ольга трижды постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла внутрь. Палата, где лежал Максим, полностью оправдывала статус VIP-больницы: она больше напоминала просторный гостиничный номер, чем помещение в медицинском учреждении. Там были и отдельная ванная комната с джакузи, и огромный плазменный телевизор, и кожаный диван с небольшим стеклянным столиком, и даже миниатюрный холодильник, набитый алкоголем и легкими закусками.
Единственное, что немного выбивалось из здешней идилистической картины уюта и покоя – массивная металлическая койка, стоящая на зафиксированных в неподвижном положении колесах.
Максим развалился на диване, небрежно закинув одну из ног на стол, и с помощью гремучей смеси из слов и жестов пытался общаться на незнакомом языке с сидящей рядом молодой и довольно симпатичной медсестрой. Его правая рука была одета в защитный ортез и примотана к корпусу. Заметив вошедшую Ольгу, медсестра незаметно подмигнула пациенту, поднялась с места и вышла из палаты, оставляя Максима наедине с визитершей.
– Ба, какие люди пожаловали, – он приветственно махнул Ольге здоровой рукой.
– Вижу, ты идешь на поправку, – улыбнулась она.
– Ага, – согласился Максим. – Первый раз в таких комфортных условиях лечусь. Прикинь – у них тут обеденное меню похлеще, чем в ресторане.
– И персонал приветливый, – с иронией добавила девушка.
– Что правда, то правда, – Максим на мгновение расплылся в улыбке. – А ты чего вдруг меня навестить решила? Мы, вроде, даже не знакомы.
– Это легко исправить. Ольга, – она подошла и протянула ладонь. Максим кое-как ответил рукопожатием. – Ты мне всё-таки жизнь спас. Решила, вот, зайти, справиться о твоем самочувствии. Спасибо сказать.
– Тааа, забей, – Максим махнул рукой так, словно речь шла о чем-то несущественном.
– Твой трюк с телепортацией, конечно, был потрясающим.
– Круто вышло, да? – улыбнулся Максим. – Это мне сестра на день рождения артефакт подмены подарила. Полгода, говорит, его собирала. Хорошо, что он сработал – вероятность была процентов двадцать-тридцать.
Максим дошел до холодильника, достал оттуда банку пива и вернулся обратно на диван. Зажав банку между ног, он щелкнул металлическим язычком и по комнате разнесся легкий запах хмеля.
– Ты тоже молодец, – сказал Максим. – Эти твои штучки с перебрасыванием воспоминаний из мертвого в живого оказались как нельзя кстати. Никогда такого не видел.
Ольга немного смущенно улыбнулась на похвалу.
– Спасение ребенка прошло нормально? Твои люди не пострадали?
Она была в курсе, что похищенного Ивана благополучно освободили и вернули к отцу целым и невредимым. Но других подробностей Павиш ей не сообщил.
– Всё как по маслу, – ответил Максим. – Мои ребята вызволили мальчишку, привели к папке – всё хорошо, что хорошо кончается. Правда, улыбаться, наверное, этот паренёк теперь сможет очень нескоро.
– Почему ты застрелил Дмитрия? – Ольга сменила тему.
– А ты представь, что сделал бы с ним Павиш, – расплывчато ответил Максим. – Он хоть и миллионер, но бандит старой закалки. Павиш этого мужика на корм свиньям отправил бы. Причем – живого.
Девушка покачала головой. Действительно, может быть быстрая смерть от пули в сердце стала для похитителя настоящим избавлением.
Она посмотрела на раненую руку Максима. Совсем недавно этот человек рискнул ради неё жизнью – и поплатился за свою отвагу. Как бы ни харахолился он теперь, как бы ни старался показать своё, якобы, безразличие – но геройский поступок уже был совершен.
Ольга оказалась в долгу перед ним – и намеревалась рано или поздно выплатить всё сполна. Пусть даже сам Максим никакого долга и не признавал.
– Ещё раз спасибо, что спас меня, – девушка приблизилась к беззаботно развалившемуся на диване Максиму. – Дай руку.
– Это ещё на хрена?
– Не волнуйся, – улыбнулась Ольга, – хуже не будет.
Максим пожал плечами, отставил банку на стол и протянул девушке ладонь.
– Именем Божьим даю непреложный обет не отказать тебе в помощи в любой день и в любую ночь, когда ты попросишь о ней, – сжав ладонь своими пальцами, сказала Ольга. – Прими мой обет.
Максим пристально посмотрел на девушку. Никто прежде не приносил ему непреложный обет, и теперь в душе Максима мелькнуло смятение: а нужна ли ему такая неожиданная плата за недавний бескорыстный поступок? Ведь не ради этого он спас девчонку.
Но стоило заглянуть в темные глаза Ольги, которые источали твердое желание любой ценой искупить спасение собственной жизни, и он понял – отказывать нельзя.
Эта клятва была нужна не Максиму.
А ей.
– Принимаю твой обет, – разрывая рукопожатие и тем самым скрепляя магическое обещание, ответил Максим.
Он строго посмотрел на свою непрошеную должницу.
– Ты правда думаешь, что мне когда-нибудь понадобится помощь иберийской чародейки?
– Никогда не говори никогда, – улыбнулась Ольга. – Никогда не говори никогда.
Уже к вечеру я благополучно добрался до Бухареста. В аэропорту я купил бумажную карту страны, затем арендовал автомобиль, оставив в качестве залога совершенно грабительскую сумму денег, и направился в сторону знаменитой Трансильвании – громадного региона на северо-западе Румынии.
Непрерывная смена городов, стран и длинные дистанции, которые приходилось преодолевать уже стали для меня привычными. Я обыденно давил на педаль газа арендованного автомобиля, вглядываясь в трассу, которая постепенно погружалась в сумерки. Сначала за окном многие километры тянулась длинная равнина, затем она постепенно перетекла в горный рельеф. Прошло меньше недели с того момента, как мы уехали из горной деревни магов, оставив за спиной множество трупов – и вот теперь стечение обстоятельств снова вело меня в горы. На этот раз – в чуждой и незнакомой стране.
Долгие извилистые подъемы-серпантины периодически сменялись длинными ровными путями по высоким плато, после которых дорога снова уходила зигзагом вверх. А мимо за окнами мелькали небольшие деревеньки и отдельные дома этой небогатой балканской страны.
Наступила ночь, когда я, наконец, добрался до небольшого города Хунедоара, затерянного в горах Трансильвании. Без труда найдя место для ночлега в первой же попавшейся на глаза гостинице, я заселился в номер и, следуя инструкциям Максима, отправил ему сообщение со своим новым адресом. Интересно, мои товарищи были уже неподалеку?
Наше рандеву должно было состояться утром, и я, порядком измотанный дорогой, решил хотя бы немного отдохнуть и прийти в себя. Выложив алкафест на прикроватную тумбу и ещё раз внимательно посмотрев на этот странный артефакт, я рухнул в кровать и почти сразу крепко уснул.
Следующий день был хмурым, пасмурным и невыносимо влажным. Свинцовые тучи, застилавшие всё небо, нависали над городом и угрожали в любой момент разразиться дождем. Солнце видно не было – оно полностью скрылось от глаз за серой пеленой облаков.
Спустившись в небольшой пригостиничный ресторан, я расположился за столиком на улице и, неторопливо потягивая кофе, изучал бумажную карту, взятую на ресепшене.
Хунедоара оказалась промышленным центром, где процветала металлоиндустрия и химическое производство. Я бегло пролистал небольшой путеводитель, захваченный с гостиничной стойки вместе с картой и выяснил, что единственная достопримечательность, которая могла хоть как-то привести туристов в этот отдаленный регион – большой средневековый замок рода Корвинов, находящийся в окрестностях города.
Пока я задумчиво разглядывал карту, к моему столу неспешно приблизился пожилой статный мужчина. Его худощавое, выразительное лицо обрамляли подернутые сединой усы и небольшая ухоженная борода. Короткие темные волосы были аккуратно уложены гелем, а впалые карие глаза пронзительно смотрели на меня. Серый костюм мужчины идеально сидел на его сухом, жилистом теле – похоже, сшивший его портной потратил много сил и времени, чтобы филигранно подогнать работу под фигуру своего клиента. А черные туфли на ногах были вычищены до такого блеска, что, казалось, в них можно было разглядеть собственное отражение.
– Не возражаете, если я присяду, – спросил он по-русски.
Я удивился, услышав знакомую речь.
Ответа незнакомец ждать не стал. Он сразу опустился на соседний стул и, сложив руки перед собой, принялся без ложной скромности пристально меня разглядывать.
– Надо же, зеленая аура. Такая же была и у вашей мертвой подруги Алисы.
От этих слов я остолбенел и стеклянными глазами уставился на старика.
– Зеленую ауру нынче нечасто встретишь, – он будто говорил сам с собой. – Люди всё чаще становятся злыми, безжалостными или попросту безразличными. Обычно их окружает красный или, в лучшем случае, серый цвет.
Мужчина наклонился ко мне, словно пытался в мельчайших подробностях разглядеть мое лицо.
– Кто вы? – я наконец вышел из оцепенения.
Он и не подумал отвечать. Вместо этого протянул руку в мою сторону.
– Передайте, пожалуйста, алкафест, – всё тем же размеренным голосом скомандовал он.
От этих слов меня сковал страх. Откуда он знал про алкафест?
– И не подумаю, – грубо парировал я.
Дело пахло керосином. Было очевидно, что ничего хорошего ждать не следовало.
За последнее время мне пришлось научиться быстро реагировать на неожиданный щекотливые ситуации. Корпусом я тут же подался немного в сторону и уперся ступнями в землю, готовясь рывком вскочить на ноги и броситься прочь от этого человека. Но незнакомец легко предугадал мои намерения.
– Не вздумайте даже пытаться убежать, – на этот раз его голос был полон металла.
Старик развернулся и кивнул в сторону серебристого микроавтобуса с глухо тонированными стеклами, припаркованного неподалеку. Его дверь, как по команде, распахнулась.
На сиденье, в окружении двух крепких мужчин, явно удерживаемая против собственной воли, сидела Ольга.
«Вонты», – понял я и злобно стиснул зубы.
– Где Максим? – жестко спросил я.
Мужчина отточенным движением вскинул руку и посмотрел на часы.
– Надеюсь, уже мертв, – сухо ответил он – как будто говорил о чем-то безразличном.
Ладони моих рук сжались в кулаки. Мне хотелось наброситься на этого седовласого мерзавца и вытрясти из него душу. Но было понятно, что до добра такие действия явно не доведут.
– Чтобы не терять времени попусту, давайте сразу расставим точки над «и», – продолжал вонт. – В первую очередь, попрошу вас не пытаться юлить. Мне известно и про недавнее происшествие с вами и вашей подругой Алисой, и про события в той деревне, и про ваш визит в школу Кюшуке. И много всего прочего, о чем вы и понятия не имеете. Поэтому если хотите сохранить жизнь и здоровье себе и своей подруге, то давайте не создавать проблем. И тогда, гарантирую, вы оба покинете мое общество целыми и невредимыми.
– Так же, как Максим? – рыкнул я.
Мужчина недовольно сжал губы и в этом жесте чувствовалось презрение.
– Ваш друг не умел идти на компромиссы, – он уверенно говорил о Максиме в прошедшем времени. – Более того, его разрушительная натура только и могла, что создавать трудности и проблемы. Поэтому и судьба этого человека была предрешена. Но вы ведь не такой?
Сощурив глаза, я присмотрелся к его ауре. Сильное красное свечение без лишних примесей плясало вокруг мужчины. Аура жестокого, властного и крайне целеустремленного человека, не останавливающегося ни перед чем в достижении своих желаний. В его нарочитой вежливости скрывался голодный, опасный зверь. За обликом пожилого элегантного человека стояла настоящая эманация зла, готовая на что угодно, лишь бы остаться в выигрыше.
– Алкафест и дневник, пожалуйста, – он протянул руку и кивком головы напомнил про Ольгу, запертую в заложниках у вооруженных людей.
С неохотой, но я всё же выполнил его требование и выложил из рюкзака на стол сначала деревянную руну, а следом – толстую кожаную тетрадь.
Мужчина по очереди бережно осмотрел предметы, затем поднял руку – и через несколько секунд рядом с нами остановился черный представительский седан. Меня ту же усадили на заднее сиденье, между двумя крупными, коротко стрижеными бугаями, которые напоминали бандитов, недавно гнавшихся за нами с Аней по извилистым переулкам Стамбула. Старик сел на переднее пассажирское кресло и автомобиль тут же резво тронулся с места.
Водитель точно знал, куда нужно было ехать. Недолго петляя по узким дорогам города, через несколько минут быстрой езды мы остановились на просторном пятачке, от которого тянулся длинный деревянный мост. За ним, величественно нависая над землей, стоял замок Корвинов – огромная каменная крепость с несколькими сторожевыми башнями и толстыми стенами, всегда готовыми принять оборону от неприятеля.
Никаких посторонних людей вокруг видно не было.
Меня вытолкали из машины и под конвоем повели ко входным крепостным воротам. Деревянный настил моста, перекинутого над пересохшим рвом, под тяжестью наших ног отдавал глухими стуками. Я аккуратно оглянулся назад и заметил, что Ольга, в сопровождении охраны, шла немного поодаль от меня.
В середине моста, на перилах, недоверчиво глядя на нас зелеными глазами сидел черный как сажа кот. Стройное, грациозное животное всем своим видом давало понять, что именно оно – истинный хозяин этой некогда могущественной крепости, превращенной временем в очередной туристический аттракцион.
Поприветствовал нас громким и явно недовольным «мяу», кот спрыгнул с перил и быстро исчез за воротами замка.
Мы переступили порог ворот, за которым ждало несколько вооруженных человек. Я осмотрелся по сторонам: толстые, серые строения давно покинутой крепости молчаливо глядели на нас в ожидании дальнейших событий. По всей вероятности, именно здесь Адель и делала записи в своем дневнике. Вонты, без сомнения, хотели того же, чего и мы – прочесть его до конца. Иначе зачем ещё было притаскивать нас в это место?
Остановившись рядом с невысоким каменным постаментом, старик положил на него дневник и алкафест, а затем – протянул мне небольшую пластиковую бутылку с непонятной жидкостью, напоминавшую болотную воду с кусками ила и тины. Похоже, это был тот самый эликсир, который готовила Ольга.
– Действуйте, – скомандовал он. – Думаю, процедуру ритуала для восстановления недостающих записей вам напоминать не нужно. Как только вы увидите текст, читайте его вслух.
– Да хрен тебе, – сплюнул я.
– Молодой человек, – с наигранным поучением прокряхтел он. – Прекратите валять дурака. Возможно, вы полагаете, что раз на алкафесте лежит ваша кровь, то никто кроме вас не сумеет воспользоваться этим артефактом? Спешу вас огорчить – наш орден в состоянии обойти подобное ограничение. Да, это потребует некоторого времени.
Он исподлобья злобно посмотрел мне в глаза.
– Но ждать я умею. К тому же, едва ли понадобятся такие сложности: откажетесь сотрудничать по доброй воле – и придется заставить вас силой. Уверяю, для этого у нас есть хорошие методы. Поэтому не стройте иллюзий – никакого выбора у вас нет. Ещё одна дерзость – и я прикажу отрезать вашей подруге палец. Поверьте, я не кровожаден, но сейчас мне не до игр.
К сожалению, я понимал, что старик говорил совершенно искренне.
– И ещё кое-что, – на этот раз он почти шипел. – Вон тот человек – один из адептов Гильдии Правды. Думаю, вы знаете, кто они. Так что не пытайтесь лгать, ваше вранье будет раскрыто сразу же. А теперь – приступайте к ритуалу.
Про Гильдию правды мне действительно доводилось слышать. Я недовольно оглядел жилистого азиата, на которого указал старик.
Вонт отошел на несколько шагов назад и жестом приказал своим людям сделать то же самое, создавая вокруг меня свободное пространство.
Отвинтив дрожащими пальцами крышку бутылки, я выдохнул и сделал большой глоток зеленоватой жижи, которая на вкус оказалась даже более гадкой, чем можно было представить. Откашлявшись от неприятного послевкусия, я закрыл глаза и, сконцентрировавшись, громко произнес словесную формулу купленного нами ритуала.
Теперь оставалось ждать результата и надеяться, что ритуал действительно сработает.
Энергия запульсировала в теле не сразу. Постепенно сердцебиение начало учащаться, а дыхание, наоборот, становилось всё реже и реже. В голове стало неприятно покалывать.
Глаза распахнулись сами – словно кто-то с силой поднял мне веки – и тогда я увидел первое слово. Оно блекло проступило на каменной стене замка, прямо на уровне моего лба. За ним из ниоткуда появилось ещё одно, следом – ещё и ещё. Слова складывались в длинную ленту, которая вилась по стене, то пропадая за углами, то снова выныривая, уходя вверх по ступенькам лестниц и затем опять устремляясь к земле.
– Что вы видите? – по вопросу старика стало понятно, что скрытое на стенах замка послание мог прочесть только я.
– Ничего, – грубо солгал я.
Шалость не удалась: стоявший рядом азиат тут же подскочил ко мне и резким ударом врезал в челюсть. Из разбитой губы тонкой струйкой потекла кровь.
– Я же вас предупреждал, – сказал старик, поворачиваясь в сторону Ольги и державших её бандитов. – Придется сделать вашей подруге больно.
– Не надо, – громко сказал я, смазывая кровь с лица, – больше такого не повторится.
Старик исподлобья посмотрел на меня.
– Хорошо, дам тебе последний шанс, – его учтивость и обращение на «вы» теперь остались в прошлом. – Но учти – ещё одна подобная выходка и я прикажу отрезать девчонке руку. А теперь – говори.
Положение дел не оставляло иного выхода, кроме как сказать правду.
– Я вижу текст на стенах. Он идет размашистой вязью по всему замку.
– Читай вслух, – улыбнулся старик.
Выбора не было, и я принялся читать, неторопливо следуя за длинной нитью из нанизанных на неё букв.