– Как ты с неё в интернет-то выходишь? – не унималась Ольга.
– Интернет-интернет, – Максим не отрывался от сообщения, – нахрен нам не нужен ваш интернет.
Он закончил перебирать пальцами кнопки телефона и снова вернул его в карман.
– Есть на примете один некромант. Написал сообщение, попросил помочь с алкафестом. Думаю, не откажет.
– Посторонний человек? Ему можно доверять? – немного язвительно спросила Ольга, явно намекая на недавний скепсис Максима по поводу взломщика.
Максим недовольно посмотрел на девушку, но промолчал.
Пока Максим и Ольга привычно переругивались, я организовывал покупку необходимой нам магической процедуры. Сделка прошла быстро: конвертировав деньги с анонимной карточки Максима в криптовалюту, я перевел их на биржевой счет – и направил продавцу подтверждение платежа. А через несколько минут мне пришло ответное сообщение с подробным описанием всего ритуала.
– «Эксперимент предназначен для восстановления рукописных текстов и записей, которые ранее являлись частью единого документа, – я вслух зачитывал сухую процедуру. Составитель инструкции почему-то предпочитал вместо слова «ритуал» использовать термин «эксперимент». – Находясь поблизости от места, где были сделаны утраченные записи, разместите перед собой оригинальный первоначальный документ. Допускается положить документ на землю или любую иную поверхность».
– Здесь всё логично, – прокомментировал Максим. – Похоже, магии требуется первоначальное энергетическое поле самой рукописи. В нашем случае – дневник.
– Теперь хотя бы ясно, почему этим ритуалом до сих пор не восстановили Александрийскую библиотеку. – добавила Ольга. – Там все свитки полностью уничтожены.
– «Удерживая в левой руке алкафест автора утраченных записей, Субъект должен употребить эликсир, рецепт которого приведен ниже. Следом Субъект должен вербально использовать формулу: «Provoco ad ipsum interrogate auctor ac manuscripta revelare sermonibus eius». Через некоторое время текст проступит и Субъект сможет увидеть его».
На этом описание процедуры заканчивалось.
– Не понял, а где проступит текст? – спросил Максим.
– Об этом не сказано – покачал головой я.
– А что там с эликсиром? – Ольга взяла телефон у меня из рук и принялась бегать глазами по описанию. Через несколько секунд она присвистнула, – ну ни фига себе.
– Что такое? – встревожился Максим.
– Да рецептуру этого эликсира смотрю, – нахмурилась Ольга. – Сложная, зараза. Это вам не борщ сварить.
– Справишься?
– Справлюсь, конечно. Я же травник, в конце концов. Но дня три-четыре точно провожусь.
– Не страшно, – ответил Максим. – Время пока есть.
Он повернулся ко мне.
– А этому всему точно можно верить? Откуда знаешь, что нам не подсунули фальшивку?
– Я тебе отвечаю, – лаконично ответил я. Не хотелось вдаваться в долгие объяснения про гарантии, которые предоставляла биржа на все купленные заклинания.
– Будем надеяться, – сказал Максим.
Описание нужных чар оказалось у нас в руках. Дело оставалось за малым – раздобыть все необходимые ингредиенты и выяснить, где именно стоит проводить ритуал.
Максим посмотрел на часы, стрелки которых давно перевалили за полночь.
– Ладно, утро вечера мудренее. За сегодня мы и так сделали уйму всего. Предлагаю теперь как следует отдохнуть, а уже завтра – спланировать дальнейшие действия.
Мы с Ольгой не возражали. Сегодняшний день действительно был насыщенным и выжал из нас кучу сил, так что хороший сон оказался бы как нельзя кстати.
Не встретив возражений, Максим кивнул головой.
– Тогда решено, – сказал он и направился к себе в комнату.
Машина остановилась на каменном пандусе перед дверями в высокое здание, облицованное синими стеклянными плитами. Дверь автомобиля тут же открыл мужчина в темных очках и строгом костюме – явно один из местных охранников.
«И как ему, бедному, только не жарко? – подумала Ольга, отрываясь от мягкого кожаного сиденья и глядя на мужчину. – На улице же градусов тридцать».
– Следуйте за мной, – охранник говорил на чистом русском языке.
Ольгу и Евгения провели внутрь здания и спустя несколько секунд скоростной лифт поднял их на последний – пятнадцатый – этаж.
Пройдя по небольшому коридору, они свернули в просторную приёмную, где за столом, глядя на экран компьютера, сидела секретарша – яркая блондинка, с длинными пергидрольными волосами, спадавшими за спину, и слегка поддутыми ботоксом губами. Охранник молча кивнул ей и провел гостей в одну из комнат.
Они оказались в просторном угловом помещении здания. Одна из стен полностью состояла из высоких – в полный человеческий рост – окон, за которыми открывался роскошный вид на излучину Дуная и зеленые кроны деревьев. В середине комнаты стоял длинный стол для переговоров, за которым сидело несколько человек. Во главе был толстый немолодой мужчина с проплешиной в русых волосах и очками с большими линзами на носу – одной рукой, облокоченной на стол, он подпирал подбородок, а другой нервно теребил золотую перьевую ручку, вынутую из стоявшей рядом канцелярской подставки.
Ольга сразу опознала в нем миллиардера Кирилла Павиша.
– Кирилл, брось ты уже бестолковые игры в волшебников, эти шарлатаны ничем не помогут, – говорил ему сидящий рядом лысый и худощавый мужчина угрожающего вида, с пистолетной кобурой, висящей на поясе. – Похитители оказались хорошо подготовлены – куда лучше нас.
– И это говорит мне начальник моей охраны? – раздраженно спросил Павиш.
– Ты же знаешь, что я никогда не ухожу от ответственности. Но давай об этом поговорим позже. Сейчас самое главное – спасти Ваньку. Просто заплати этим подонкам – и получи сына назад.
– Где гарантии, что они выполнят условия сделки, а, Дмитрий? – спросил Павиш. – Может быть мой сын уже мертв.
– Не говори так. Он жив. Но чем больше времени мы тратим на этих мнимых кудесников, – Дмитрий сделал характерный кивок головой в сторону вошедших людей, – тем меньше наши шансы.
– Если бы ты и твои бойцы не пристрелили того похитителя, – злобно прорычал Павиш, – то и звать никого бы не пришлось. А теперь – хватит. Давай послушаем, что скажут эти люди.
Павиш, наконец, обратил внимание на Ольгу и Евгения.
– У вас всё готово? – без лишних приветствий требовательно спросил он.
– Да, господин Павиш, – ответил Евгений. – Ритуал, о котором вы говорили с Настоятелем, проведет вот эта девушка.
Миллионер снова перевел взгляд на сидящего рядом Дмитрия.
– Тащи сюда брата, – приказал он.
Гневно сверкнув глазами, начальник охраны поднялся на ноги и покинул комнату.
Павиш, тем временем, запустил руку во внутренний карман пиджака, достал оттуда небольшой целлофановый пакетик и швырнул его в руки Ольге.
– Ваш главный сказал, что понадобятся частица тела покойника. Это подойдет?
Ольга посмотрела на пойманный сверток и к её горлу подступила тошнота. Она держала в руке отрубленный палец.
– Хватило бы и пряди волос, – сглотнув, ответила девушка дрогнувшим голосом.
– Больше – не меньше, – злобно бросил Павиш.
Он повернулся к двум другим людям, которые всё это время молча сидели за столом – пожилому плотному мужчине в небольших круглых очках, с зализанными назад волосами и смуглому, крепкому блондину с короткой стрижкой и грубыми, но мужественными чертами лица.
– Сюда сейчас приведут человека, – обратился к ним бизнесмен. – Родного брата одного из ублюдков, похитивших моего сына. Если всё пройдет гладко, вон та девчонка сможет каким-то образом вживить этому человеку воспоминания его брата. А значит – он скоро будет знать, где прячут моего сына. Но я не уверен, что этот мужчина станет добровольно обо всем рассказывать.
Павиш хищно блеснул глазами и посмотрел на очкарика.
– Грубер, ты точно сможешь развязать ему рот?
– Да, мистер Павиш, – с легким немецким акцентом ответил тот.
Только теперь Ольга заметила на его плотной шее небольшой медальон с замысловатым узором, который девушка сразу узнала: такой символ носили адепты Гильдии правды.
Про этот странный орден Ольге уже приходилось слышать – его послушники обладали феноменальными способностями неизменно отличать правдивые слова от лжи и вытаскивать из людей любые сведения. Прикрываясь только им одним понятным кредо, адепты Гильдии с радостью продавали свои уникальные таланты любому, кто предлагал достойную цену.
– Хорошо, – Павиш повернулся к блондину. – А ты, как там тебя..?
– Максим, – сухо бросил второй мужчина.
– А ты, Максим – внимательно слушай, что будет сказано. Если мы узнаем место, где держат Ваньку, то спасать его предстоит тебе.
Павиш ненадолго замолчал, после чего тяжело вздохнул.
– Дмитрий – хороший солдат и друг. Мы вместе прошли через Косовскую войну. Но сейчас мне понадобится не грубая сила, а скрытность. И говорят, тебе в этом нет равных.
Максим не ответил, лишь медленно кивнул головой.
Через несколько минут вернулся худощавый начальник охраны. Перед собой он катил инвалидное кресло, в котором с закрытыми глазами, безвольно свесив голову, сидел незнакомый мужчина. Руки его были стянуты наручниками за спиной.
– Он живой вообще? – поинтересовался Евгений, глядя на сидящего в кресле человека.
– Да, – ответил Павиш. – Просто без сознания.
– А руки зачем связаны?
– Он не очень настроен сотрудничать. Дмитрий, разбуди его.
– Не надо! – резко вмешалась Ольга. – Оставьте без сознания – так даже лучше.
Павиш посмотрел на неё.
– Действуй, – ледяным голосом скомандовал он.
Наступал её звездный час.
Ольга скинула с плеча рюкзак и принялась доставать небольшие пластиковые флаконы со снадобьями и смесями трав. Обмокнув палец в один из флаконов, Ольга приблизилась к сидящему без сознания человеку и нарисовала на его ладонях необходимые магические символы. Затем, насыпав в руку горсть перетертой травы, она сжала кулак, поднесла его к губам, прошептала нужное заклинание – и высыпала травяную пыль себе под ноги.
Пересиливая брезгливость, девушка достала из пакета отрезанный палец похитителя и, положив его перед собой, встала на колени и закрыла глаза.
Условия ритуала были выполнены. Теперь ей оставалось набраться сил, поймать нужную концентрацию – и держать её до самого конца.
Время для Ольги замерло. Так всегда происходило во время ритуалов: она прекращала чувствовать минуты и секунды, которые словно останавливали свой ход. Окружающий мир переставал существовать – оставались только девушка, ритуал и связывавшая их между собой энергия.
Постепенно невидимый поток начал ослабевать. Ольга чувствовала, что незнакомый мужчина, в ауру которого она перекладывала чужие воспоминания, вот-вот откроет глаза – и на этом ритуал завершится. Оставалось надеяться, что она не ошиблась и нащупала верные воспоминания мертвого похитителя.
Связь разорвалась. Ольга тут же резко распахнула глаза. Через мгновение очнулся и сидящий в кресле-каталке мужчина. Он недоуменно взирал по сторонам, не понимая, где находится и что с ним происходит.
– Где мой сын! – грозно спросил Павиш по-сербски.
Мужчина не ответил. Лишь презрительно посмотрел в ответ. Похоже, он действительно не очень хотел сотрудничать.
Павиш жестом велел адепту Гильдии правды начать работу. Тот незамедлительно приблизился к брату покойного похитителя и положил ладонь ему на голову. Связанного мужчину тут же забило в конвульсиях, словно по его телу пустили электрический ток.
Грубер стоял неподвижно, с безразличием смотря на трясущуюся под его руками человека. Со стороны казалось, что он просто замер и любуется страданиями, которые причиняет сидящей рядом с ним жертве. И никто не видел изнанки этого страшного процесса: на самом же деле Грубер словно проник в мысли пленника и теперь высасывал их одну за другой в поисках ответа.
– Где ребенок? – не отводя взгляда, монотонно повторял Грубер.
Допрос с одним и тем же вопросом длился несколько минут.
Внезапно Грубер одернул руку, словно её обожгло огнем. Немец зачем-то повернулся к Дмитрию и теперь глядел на худощавого охранника своими широкими, испуганными глазами. Пухлое лицо адепта Гильдии правды исказила гримаса страха, и он только было раскрыл рот, чтобы что-то сказать – но слова заглушил неожиданный громкий выстрел. Мертвый Грубер повалился на пол, заливая светлую плитку своей багряной кровью. Почти сразу последовал новый выстрел: от второй пули, угодившей точно в сердце, погиб сидевший в кресле-каталке мужчина.
Ольга почувствовала, как сильная рука схватила её за горло, а в висок уперлось разогретое дуло пистолета.
– Никому не двигаться! – прикрываясь Ольгой как щитом, громко приказал Дмитрий.
Теперь было понятно, чего так испугался Грубер – и что именно он увидел, копаясь в голове у брата похитителя.
– Ах ты змея, – Павиш смотрел на бывшего товарища с лютой ненавистью в глазах.
– Почему ты меня не послушал, Кирилл? – не убирая пистолета от Ольгиной головы спросил Дмитрий. Но вопрос был риторическим.
– Что с моим сыном? – взревел Павиш.
– С Ванькой всё хорошо. Ты что, думаешь я просто так причиню вред ребенку?
Он взвел курок пистолета. От этого звука напуганную Ольгу пробил ещё больший ужас.
– Переведи деньги, Кирилл, – Дмитрий начал отступать к двери. – И получишь ребенка назад. Заплати в два раза больше той суммы. Мне ведь теперь от тебя скрываться придется.
– Да я тебя, скотина, из-под земли достану!
– Ты прав, – кивнул Дмитрий. – В три раза больше. Этого точно хватит, чтобы хорошенько залечь на дно.
Павиш сжимал кулаки. Чувствовалось, что он хотел наброситься на похитителя и голыми руками вырвать из его груди сердце – но боялся сделать это. И боялся не за себя.
– Слушай, придурок, пистолет положи, – раздался внезапный голос сидевшего за столом Максима. Он выглядел совершенно спокойным и уверенно смотрел на вооруженного Дмитрия.
– Что ты сказал?
– Сказал пистолет положи, придурок, – нарочито громко повторил Максим, пальцами потирая тонкую серебряную цепочку, завязанную вокруг запястья, – и девчонку отпусти. Тогда, может, жив останешься.
– Пошел ты!
– Ну сам напросился, – выдохнул Максим и одним махом сорвал браслет с руки.
Ольга, горло которой крепко сдавливал локоть похитителя, в одно мгновение вдруг оказалась сидящей на стуле – там, где только что находился Максим. Она удивленно смотрела со стороны, как светловолосый парень необъяснимым образом очутился на её предыдущем месте – зажатым в захвате долговязого Дмитрия.
Максим резко потянул вниз направленный на него пистолет. Прозвучал третий выстрел – и пуля вспорола его плечо. Закричав от боли, Максим всё же сумел ловким приемом выхватить оружие у Дмитрия и, упав спиной на пол, взял похитителя на прицел.
– Твою мать, больно-то как! – самому себе проорал Максим, после чего обратился к Дмитрию. – Куда ребенка дел, придурок?
Бывший начальник охраны не мог поверить в случившееся. Чтобы его – ветерана югославских войн – вот так легко обезоружил какой-то молодой выскочка, мнящий себя волшебником?
В душе Дмитрия закипела ярость. То, что началось как обычная попытка заработать, в один миг превратилось для него в личную вендетту. Такому врагу, как этот Максим, он проигрывать не собирался – даже ценой собственной жизни. И пусть его замысел раскрыли, а на него смотрело дуло его же пистолета – пока что это была допустимая ситуация.
Дмитрий злобно оглянулся на Павиша.
– Думаешь, я не предусмотрел такой исход? – процедил он. – Если через час я не отправлю напарнику сообщение с кодовым словом, он увезет пацана в другое место, о котором даже я не знаю. Отпусти меня, переведи деньги – и сын сразу вернется к тебе живым и здоровым. А иначе ты никогда его не вернешь.
Бывший охранник Павиша оказался очень предусмотрительным и хитрым человеком. Недаром он первым застрелил именно Грубера – единственного, кто мог выведать все секреты похитителей.
Но Максим был не менее хитрым.
– Быстро, – истекавший кровью Максим плевать хотел на звучавшие угрозы, – пошарьтесь в сумке мужика из Гильдии Правды. У него, сто пудов, там есть зелье подчинения.
Евгений тут же бросился к кожаному саквояжу, стоявшему рядом со стулом, на котором недавно сидел Грубер. Ибериец хорошо знал, как выглядит зелье и быстро нашел шприц с нужным веществом. Скинув с иглы колпачок, Евгений со спины подошел к обезоруженному бандиту и, всадив иглу ему в шею, надавил на поршень шприца. Мутная жидкость вся без остатка растеклась по телу Дмитрия.
К такому повороту похититель явно не подготовился.
Уже через несколько минут он послушно отвечал на все вопросы. Быстро выяснилось, что сына Павиша удерживали в подвале небольшого частного дома недалеко от Белграда. Сообщников опасаться не стоило: не считая Дмитрия, в похищении участвовали ещё четверо, один из которых уже был мертв.
– Какое кодовое слово ты должен отправить подельнику? Когда и кому?
– «Контроль», – безвольно ответил Дмитрий. – Через двадцать минут. Получатель записан у меня в телефоне под именем «Арлекин».
– Вот и славно, – заплетающимся языком сказал Максим. Из-за кровопотери он начинал терять сознание. – Павич, передайте эти сведения моим людям и велите срочно начинать. А с тобой…
Он посмотрел в глаза Дмитрию. Затем на мгновение повернулся и взглянул на напряженное лицо Павича, которое выражало лишь одно желание.
– А с тобой всё, – он отвернулся и не глядя на жертву надавил на спусковой крючок.
Пуля пробила Дмитрию голову. Его ноги подкосились и тело рухнуло на пол.
– Делаю тебе одолжение, – тихо пробурчал раненый Максим и, выронив пистолет из руки, потерял сознание.
***
На следующее утро меня разбудил странный, совершенно неожиданный запах, разносившейся по квартире. Сначала я даже не поверил, собственному обонянию – и решил удостовериться воочию.
Поднявшись с кровати и одев уже порядком поношенную одежду, которую не мешало бы сменить, я вышел из комнаты и заглянул на кухню. Обоняние не обманывало: на старой газовой плите, громко шкварча жидким тестом, пеклись блины. Рядом, старательно размешивая муку в небольшой миске, стояла Ольга. Её темные волосы были собраны в пучок, а руки перепачканы в белом зерновом порошке. Заметив меня, она улыбнулась:
– Доброе утро, – сказала она.
– Ни фига себе ты тут пекарню устроила, – удивленно ответил я вместо приветствия.
– Не спалось. Искала чем себя занять. Наткнулась на пачку муки – и решила что-нибудь испечь. Подумала, что на фоне всех наших неурядиц, хороший завтрак хоть немного сгладит напряжение.
Я продолжал удивленно смотреть на Ольгу. Почему-то в моем сознании едкий и хмурый образ этой девушки совершенно не вязался с такими простыми домашними вещами, как готовка у плиты.
Через минуту на кухню пришел и Максим.
– О, блинчики, – с непривычной позитивной ноткой в голосе констатировал он.
Вскоре мы уже сидели за небольшим кухонным столом и с удовольствием наслаждались свежими кулинарными произведениями.
– С алкафестом вопрос решился, – обмакивая сложенный блин в банке сгущенного молока, сказал Максим. – Мой человек сумеет сделать этот артефакт. Но есть нюанс – кому-то из нас придется отправиться в Стамбул и найти место, где скончалась Адель. Выяснилось, что алкафест можно сотворить только там.
– Откуда ты знаешь, что она умерла в Стамбуле? – спросил я.
– Инфа из надежного источника, – ответил Максим. – Но этого всё равно мало – нужно найти точное место смерти. Так что кто-то должен ехать туда и всё разузнать.
– Я точно не смогу, – сказала Ольга. – Мне понадобится несколько дней, чтобы приготовить зелье, если повезет ингредиенты раздобыть.
– И у меня ещё дела в городе, – Максим покачал головой и повернулся ко мне. – Значит поедешь ты.
От такой новости я опешил. Перспектива в одиночку отправиться в незнакомую страну вызывала у меня тревогу.
– Да не волнуйся ты, – приободрил Максим, – справишься.
– Но как я найду нужное место? – взволновался я. – Мы ведь понятия не имеем, где именно Адель отошла на тот свет!
– Об этом не переживай – разберешься на месте. Да и мой человек поможет.
Неловко дернув рукой, Максим случайно накапал сгущенным молоком себе на штаны.
– Тьфу ты, – он принялся оттирать жирный след сухой бумажной салфеткой.
Кое-как очистив штаны, Максим повернулся ко мне.
– Есть ещё одна мелкая проблемка: просто так из страны тебя не выпустят, – сказал он. – Всё здешнее международное сообщение находится у вонтов под наблюдением. Засветишься на паспортном контроле в аэропорту – и тебя тут же схватят.
Слова Максима встревожили меня не на шутку. Неужели ко всем нашим неурядицам теперь добавилась и тотальная слежка?
– И как мне тогда попасть в Турцию?
– Полетишь из Киева, – улыбнулся Максим. – На машине доедешь до границы с Украиной. В нужном месте тебя встретит мой товарищ – и поможет незаметно её перейти. Затем доберешься до столицы – и оттуда спокойно вылетишь в Стамбул.
– Сколько же у тебя «своих» людей повсюду, – хмыкнула Ольга, но Максим не отреагировал.
– Если вонты держат под колпаком все аэропорты здесь, то в Киеве, думаешь, ситуация лучше? – скептически спросил я.
– Уверен, что лучше. С учетом того бардака, который сейчас творится на Украине, можешь быть спокоен.
С его логикой трудно было не согласиться – гражданская война и политическая нестабильность уже несколько лет раздирали эту страну. Так что бардака там действительно хватало.
– Закончи завтрак и начинай собираться, – приказал Максим. – Если выйдешь сейчас – будешь у границы к ночи.
Спорить я не стал.
Доев оставшиеся на тарелке блины, я поднялся со стула и глубоко вдохнул пропитанный мучным запахом воздух, пытаясь собраться с мужеством. События уже давно приняли опасный оборот, и пора бы мне было привыкнуть к этому.
Умывшись и покидав необходимые вещи в рюкзак, я был готов выдвигаться. Максим протянул мне ключи от машины и пачку денег, перемотанную резинкой.
– И возьми с собой дневник – он может понадобиться для алкафеста. Машину я заговорил, так что ни один полицейский тебя не остановит – жми хоть на полную катушку. Пока езжай по трассе в сторону Харькова. Остальные инструкции кину на телефон чуть попозже. И если что – будем на связи.
Лишних вопросов я задавать не стал.
Максим пристально посмотрел в мои глаза, словно спрашивал, готов ли я к предстоящему заданию. Мне оставалось лишь кивнуть в ответ, после чего мы крепко пожали друг другу руки.
– Удачи, – во взгляде Ольги, кажется, мелькнула тревога. – Не рискуй почем зря.
Взяв со стола дневник, и ещё раз посмотрев на товарищей, я без лишних прощаний вышел из квартиры.
Уже через пятнадцать минут я петлял по улицам, стараясь выйти на крупную магистраль, ведущую в сторону приграничного украинского города. От скорости и пестроты происходивших событий было не по себе. Меньше недели назад я был рядовым и почти заурядным человеком. Что изменилось за это время? Практически всё: я чуть не погиб от рук собственной девушки, стал свидетелем нападения армии наемников на деревню магов, вдобавок – ограбил банк, а теперь собирался незаконно пересечь одну границу, чтобы затем законно пересечь другую. В максимально короткий срок моя размеренная жизнь превратилась в безумный, чересчур опасный круговорот, насыщенный тайнами и угрозами и норовящий проглотить меня с головой. Что мне оставалось? Только идти до конца – и надеяться, что всё завершится чем-то, мало-мальски похожим на хэппи-энд.
Вскоре я выехал на оживленную магистраль. Теперь меня ждала длинная, монотонная дорога и сотни километров по прямой.
«Трасса как струна, пролегла в лесу…», – вглядываясь в ленту дорожного полотна, на ум почему-то пришла строчка из песни известного отечественного гармониста.
Доверяя магии, наложенной Максимом на автомобиль, я топил педаль акселератора, не обращая внимания на скоростной режим и резво обгоняя других участников дорожного движения. Километры быстро оставались за спиной.
Дорога отнимала уйму времени, и постепенно день начал сменяться сумерками. Встречных машин с каждым часом становилось всё меньше: многие водители предпочитали сделать остановку на ночлег в одном из многочисленных придорожных мотелей, или же просто отдохнуть от монотонной езды, съехав на обочину дороги. Мне отдыхать не хотелось: погрузившись в собственные мысли, я продолжал давить на газ, мчась вперед по опустевшей трассе.
Спустя ещё несколько часов однообразного пути, на моем телефоне раздался вибрирующий сигнал. Не сводя взгляда с лобового стекла, я нащупал трубку на пассажирском сиденье и бегло прочитал сообщение, высветившееся на дисплее.
Максим был как всегда лаконичен: он прислал координаты и короткий комментарий: «Жди здесь».
Я вбил координаты в навигатор.
«До места назначения 300 километров», – механическим голосом сообщила программа. Мне оставалось лишь пожать плечами и продолжить двигаться вслед за зеленой линией, высветившейся на крохотном экране.
Навигатор привел меня в степь. Съехав с шоссе на едва заметную грунтовую дорогу, я направился вглубь бескрайнего поля, заросшего высокой травой. Проехав по нему несколько километров и услышав из динамика навигатора фразу «Вы прибыли в пункт назначения», я остановился и огляделся по сторонам.
Вокруг царила кромешная темнота и ни одной живой души. Или же я просто не видел никого в густой траве? Щелкнув замком зажигания и выключив фары, я, как и требовала от меня присланная инструкция, принялся терпеливо ждать.
«Интересно, откуда у Максима так много связей? – думал я. – Человек на границе, помощник в Стамбуле. Случайными такие знакомства явно не назовешь».
Раздумья прервал тихий и короткий стук в окно. Я вздрогнул от неожиданности и тут же выпрыгнул из машины, но рядом никого не было. Почудилось?
– Стоим спокойно, не дергаемся, смотрим прямо – а то случайно могу и пристрелить, – молодой голос донесся откуда-то сбоку. Парень с зажатым в руках автоматом вынырнул из темноты. Быстро подойдя, он одной рукой умело прощупал меня на предмет оружия.
– Кто таков, чий будешь?
– А сам-то как думаешь? – я как смог скрыл дрожь в голосе. Всё-таки было немного страшно спорить с вооруженным человеком посреди степи в десятках километров от ближайшего населенного пункта.
– Ладно, расслабься, – парень закинул автомат за спину. – Я от Макса.
Тучи на небе ненадолго расступились, открыв луну, в свете которой я смог разглядеть незнакомца. На вид ему было не больше тридцати лет, среднего роста с приятным симметричным и даже приветливым лицом. Ровные, но порядком засаленные волосы, опоясанные сложенной в повязку банданой, почти доставали до его плеч. Парень был одет в темный поношенный камуфляж и тяжелые берцовые ботинки.
– Лёша, – представился он и, снова приблизившись, протянул мне ладонь.
Мы пожали друг другу руки.
– Макс сказал, что тебе позарез надо в аэропорт Киева.
– Верно, – кивнул я.
– Это мы обеспечим.
Он скинул со спины рюкзак и достал оттуда два номерных знака, которые тут же установил на автомобиль. Новые номера были украинскими. Прикрутив жестяные плашки, он закинул автомат на заднее сиденье, а сам уселся за руль, положив под стекло белую картонку-пропуск с национальными флагами страны. Я сел рядом и автомобиль неторопливо покатился по неровной дороге.
Мы развернулись и выехали обратно на магистраль. Через несколько километров на дороге показался блокпост с вывеской «Пропускной пункт». Леша остановился под яркими лампами, висящими около перегораживавшего дорогу шлагбаума, и ненадолго вышел из машины. Несколько вооруженных пограничников внимательно посмотрели на него и без лишних слов открыли проезд.
Похоже, мой новый знакомый пользовался здесь серьезным авторитетом.
– Добро пожаловать в Луганскую народную республику, – сказал Леша, как только мы миновали пункт.
Я хотел пошутить про границу, закрытую надежным замком – но не стал.
В ночной темноте за окном проносились земли непризнанной республики, некогда бывшей частью прекрасной страны, которую теперь раздирала на куски дикая и бессердечная гражданская война. Стрелка спидометра на протяжении всего пути не опускалась ниже 120 километров в час. Указателей не было, фонари на столбах не горели – но Леша, похоже, прекрасно ориентировался и без них.
– Ты из местных? – спросил я после нескольких минут молчания.
– Нет, – спокойно ответил Леша. – Приехал год назад.
– Военная командировка?
Мне доводилось слышать про военнослужащих из России, которых неофициально присылали в самопровозглашенные республики в качестве военспецов.
– Доброволец, – с улыбкой ответил собеседник.
– И за что вы тут воюете?
– За мир, конечно.
Конечно, за мир.
Я не стал наседать на Лешу с расспросами, хотя и было что спросить. С одной стороны, хотелось узнать, как он познакомился с Максимом, как попал сюда и чем занимался до войны. С другой – это было не мое дело, и я чувствовал, что не стоит совать нос туда, куда не просят.
Мой спутник тоже оказался не из разговорчивых – хотя и охотно отвечал на мои редкие вопросы. Через три часа, когда солнце начало неторопливо вставать из-за горизонта, мы подъехали к крупной магистрали, на которой даже в это раннее время уже просвистывали туда-сюда автомобили. Лёша остановился на обочине.
– Теперь мы на территории Украины, – пояснил он и кивнул на бумажный пропуск, лежащий под лобовым стеклом. – Можешь ехать спокойно – с этой бумажкой здесь тебя никто не остановит. У нас с Максом была договоренность, что на стоянке аэропорта ты оставишь тачку вместе с ключами в замке. Так сказать – плата за хлопоты.
Я молча кивнул, хотя и не знал о такой договоренности. В любом случае, едва ли мне довелось бы забрать оттуда автомобиль на обратном пути.
– Ну вот и славно, – Лёша пожал мне руку. – Хорошего полета.
Он вышел из машины, уступая мне водительское кресло. Я перебрался за руль и махнув ему на прощание рукой через стекло, выехал обратно на магистраль и вклинился в поток проезжавших автомобилей. На ходу я забил данные в навигатор и тот принялся радостно отсчитывать километры, оставшиеся до пункта моего назначения.
Ещё пара часов монотонного пути – и я был на месте.
Зеркальные залы аэропорта радостно смотрели на меня при въезде. Следуя договоренности, я оставил машину с торчащими в замке зажигания ключами на парковке в зоне вылета. Думаю, Леша уже подсуетился, чтобы его товарищи в самое ближайшее время отогнали джип обратно на территорию де-факто независимой республики.
Покупка билета до Стамбула и прохождение таможенного досмотра проблем не вызвали. Похоже, Максим был прав – и преследовавшие нас вонты не сумели как следует запустить сюда свои щупальца. До вылета было полно времени. Отправив Максиму сообщение с номером рейса и временем прибытия, я воспользовался передышкой и немного вздремнул в полупустом зале ожидания. Всё-таки ночные разъезды порядком меня утомили.