– Эй старая, не померла еще? – это шел Генка-палач.
– Тфу, помянёшь черта он и появиться – плюнула старуха.
Услышав палача собаки забились в хижине. Этот голос все собаки знали, и чуть услышав его, бежали во все стороны.
– Эй, бабка, ты стащила коробку? Плати давай! – грозным голосом спросил здоровенный мужик. Его кирзовые сапоги казалось, были пропитаны годовой кровью. Горбатой старушке это особо неприятно было наблюдать.
– Ишь стащила?! Ничего я не брала – при крикнула бабка.
– А эт чё, не коробка разве?! – Генка-палач подошел к хижине, тут он нахмурил лоб и стал принюхиваться:
– Что эт у тебя псиной воняет! – он нагнулся и заглянул в хижину старухи. Собаки заскулили.
– Ни чё себе развела псарню и платить не хош!? – палач потянул руку к собакам.
Старушка, сама от себя такого не ожидая, как даст Генке по спине со всего размаху, своей палкой:
– А ну проваливай! Ишь шашлыка захотел! – закричала бабка. Генка так и рухнул на землю, а собаки со страху прям по нему выбежали на улицу. Старушка отошла от своей хижины шага на два, собаки спрятались за ней. Генка-палач с резкой бранью кое-как вылез из деревянного контейнера, ударившись пару раз об его крышу, проломив при этом одну доску.
– Ты что, старая, ополоумела что-ли?! – Здоровенный мужик встал, угрожая всем своим весом, но старушка, буд-то забыв про все, замахнулась снова палкой:
– Проваливай! Пока цел! – закричала она, собаки почуяв смелость маленькой бабки разом все вместе начали рычать и лаять на палача. Генка оторопел:
– Все, все ухожу, сумасшедшая – махнул он на нее рукой и ушел.
Бабка зашла к себе в хижину и легла на топчан без сил.
– Бабушка, я есть хочу – словно во сне услышала она тоненький детский голос. Старушка открыла глаза, увидев чей-то маленький силуэт, подумала, что это собака и снова закрыла глаза.
– Бабушка – голос стал еще жалобнее. Старуха резко очнулась. Перед ней стоял маленький малыш, худенький и чумазый. Его коротенькие волосики торчали в разные стороны, и казалось, сама мать уже забыла какого они цвета. Огромные мокрые от слез глаза мальчика смотрели на старушку, а все его тоненькое тельце дрожало. Старушка замерла на секунду, вздрогнула и заворчала:
– Ишь, ходят тут всякие. Чего тебе? Иди ка ты к своей матери – бабка стала махать рукой, указывая на дверь хижины. Малыш сделал пару шагов к выходу и заплакал:
– Я не знаю где моя мама – хлюпал носиком мальчик.
– Ишь, не знает он, хм, а откель пришел, тож поди не знаешь? – строгим голосом спросила старуха.
– Не знаю – хлюпал малыш – я вчера с Дружком уснул, а когда проснулся, то увидел страшную большую руку, которая хотела меня схватить и съесть. И я спрятался.
– Хм – хмыкнула старушка. Посидев немного, она взяла бутылку с водой и помятый пластиковый стаканчик, налила чуть-чуть воды и протянула мальчику:
– А ну, пей – приказала старушка. Малыш взял стакан и с жадностью выпил воду, которой хватило ему на три глотка.