С крыльца я сбежала, ругая себя за доверчивость. Ишь ты! "Оставляем за собой право информировать о скидках и акциях, проводимых нашими партнерами"! Но я-то забрала листы анкеты с собой. Так что никаких информирований! Я, спохватившись, сунулась в телефонный чехол. Визитки не было! Но я точно помнила, что разозлившись, затолкала её именно туда. И никому позже телефон в руки не давала.
Задумчиво глянула на дракончика:
– Не ты ли её прихватизировал, дружок?
М-да, начинаю с собой разговаривать и всерьёз рассматриваю возможность свалить в другой мир… Крыша в пути, однако!
Моё общение с миром постепенно сводилось к дежурным телефонным разговорам.
С бабушкой:
– Да, бабуль.
– Нет, завтра не приеду, что-то неважно себя чувствую.
– И ему привет передавай. Как ваши посадки?
– Я в среду дежурить буду за девушку одну, так что не получится.
– Предлагали экскурсию на другую планету…
– Шучу я так, не пугайся. Ладно, до завтра!
С Димкой:
– Может, и роман. А что?
– А ты типа не пропадал?
– Хорошо дела, осваиваю драконий разговорный язык, а вы как там?
– Да ты что? Конечно, постараюсь выбраться, сама соскучилась, Насте своей привет передавай…
С папой:
– Мишке нравится в лагере?
– Точно, давно пора. Пятый класс – самое время заводить симпатию. Кстати, вы поедете в выходные на дачу?
– Да ничего страшного. Я, вроде, собираюсь, может, и доеду…
С начальником:
– Роман, а вам завтра моя помощь не нужна?
– Да просто подумалось…
– О’кей, командир. Есть хорошо отдохнуть!
А потом привычный круг моих телефонных собеседников нарушил чужой номер.
– Дарья Вадимовна Озерова? – пропел в трубку смутно знакомый голос.
– Да, – просипела я и откашлялась. Звонок выдернул меня из какого-то кошмара. Вчера я допоздна засиделась за новой книгой, и сейчас никак не удавалось хорошенько проснуться.
– Добрый день! Это компания «Иномирье», Лали.
– У-у! Здравствуйте, Лали.
– Ваша анкета была рассмотрена, и ввиду особых обстоятельств мы уполномочены предложить вам новые условия перехода. Для подробных объяснений, пожалуйста, подойдите в офис. Вам назначено время с 13.00 сегодня. Вы сможете подойти?
– Да.
– Отлично. Итак, до встречи в 13.00. Только не опаздывайте!
– Хорошо, – пообещала я и положила трубку.
Сегодня было воскресенье, семейство собиралось на даче, а это был отличный предлог туда не ехать. Собственно, никто меня не укорял за моё частое отсутствие, но чем дальше, тем более я отдалялась от семьи. Даже приезжая, я успешно находила себе дела вдали от родни, всячески избегая разговоров, только уставала от самооправданий и самообманов. Да-да, а ещё от самоиронии, самокритики и постоянного самоедства. Но, по крайней мере, это было лучше той отчаянной жалости к себе, обуявшей меня после сестрёнкиной свадьбы.
Все были благожелательны и добры, довольный Димка приезжал с Настей, только бабушка поглядывала испытывающе. Как ни странно, именно с дедом я чувствовала себя комфортнее всего. Просто потому, что он так и остался для меня чужим человеком. "Кто-то типа бабушкиного приятеля, на которого меня променяли" – я таки откопала в себе эту колючку-ревнючку.
Кстати, если вспомнить, то и отец с Зоей стали гораздо реже бывать у бабушки. Даже в разы! Интересно, почему бы? Хотя, что тут думать, ясно, что раньше из-за меня чаще встречались. А теперь увеличившееся семейство на глазах распадалось на неравные части: Кавьяров, Озеровых и меня.
"Но, но! – прикрикнула на себя. – Без истерики тут!"
Позавчера Светланка с Андреем вернулись из свадебного путешествия, надо бы съездить пообщаться. Так не хотелось! Я сама себя не узнавала. Лучше уж в «Иномирье» сходить. В "новые условия" я не очень верила. Но почему бы не узнать, тем более что ноги сами несли туда, как только я переставала следить за направлениями.
В этот раз дверь распахнулась в высокую белую беседку, увитую цветущими растениями. Тонкий аромат освежал, вытесняя запахи раскаленного летнего дня. Из-за круглого столика навстречу мне поднялась высокая и очень красивая девушка лет 25–28.
– Здравствуйте, Дарья Вадимовна, присаживайтесь, пожалуйста.
– Добрый день! Меня пригласила Лали.
– Да, это я.
Я онемела, сравнивая её роскошную русую косу с тем жалким парикмахерским полигоном в бело-рыжих тонах, утонченные черты лица и изящное сложение – с грубоватым обликом той девицы.
– На данный момент я являюсь куратором и фактически единственным исполнителем этого социального проекта. А та внешность – сборный образ представлений вашего мира об офисном работнике. Удивляет, запоминается, в целом не вызывает негатива. Моё имя и в самом деле немного напоминает Евлалию. Пожалуй, самое близкое по звучанию. Поэтому прошу называть меня так же Лали. У вас, наверное, много вопросов, задавайте.
Почему-то эта девушка вызывала доверие, с ней хотелось говорить, её хотелось слушать. И я ухватилась за возможность:
– Получается, что информационный ролик правдив?
– Там представлена только малая часть миров, к которым проложена связь, но представление дает верное.
– И вы всё можете? И вылечить неизлечимое, и научить колдовать? – недоверчиво спросила я.
Лали улыбнулась:
– Мы можем многое. Например, у вас есть большая серия фантастики про мир после ядерного взрыва. Мы вышли к нескольким из таких миров. Один из них, наиболее безопасный на данный момент, открыли для экскурсий, охотников за сокровищами погибших цивилизаций, ученых. Какие-то болезни мы лечим успешнее, чем вы. Колдовать… не совсем так. Мы учим правильно использовать магические способности, если они есть.
– И с каждым так беседуете? – Мне не верилось. Уж очень странно получалось. Это мне надо искать любимого, а меня так обхаживают. Может, им какие-то комиссионные с каждого идут?
– С каждым, кто выразил намерение уйти в другой мир насовсем. Не всегда понятна мотивация человека, а если после перехода начинается отторжение, то хуже всем: и самому переселенцу, и ответственным за его адаптацию. И проще сразу прояснить все сомнения.
– Но у меня по-прежнему нет нужной суммы.
Она небрежным жестом выхватила как будто из воздуха кувшинчик и разлила из него в появившиеся на столе высокие бокалы прозрачную жидкость розоватого оттенка.
– Это напиток на основе древесных и ягодных соков – иржень. Попробуйте, вам должно понравиться. Его изготавливают в мире Йонис, где живет молодая девушка примерно вашего, Дарья, возраста. Её зовут Нессарис, и она намерена поселиться в вашем мире.
Я пригубила прохладный напиток, очень вкусно, напоминает березовый сок с добавлением красной смородины. Лали продолжила:
– Указанная в договоре сумма, как правило, идет на оплату обучения и обустройство в избранном мире. Если ты не передумала, рада предложить тебе такой вариант: отец Нессарис берёт на себя твоё обеспечение и адаптацию, а ты помогаешь ей устроиться среди землян.
– Почему я и почему на Земле? Каким образом она выбирала? Или это её отец выбрал? Почему он помогает дочери навсегда покинуть тот мир?
Пусть мне и казалось нереальным сидеть здесь и прихлёбывать этот вкусный напиток, но верилось, что всё получится каким-то чудесным образом. Поэтому надо было узнать побольше. Лали начала рассказывать:
– На Йонисе четкое разделение на магов – льеров и немагов – льерис. Маги – элита, аристократия мира. Мать Нессарис вскоре после свадьбы потеряла способность к магии, Нессарис родилась совершенно лишенной этой способности. Сейчас ей около 27 лет в переводе на исчисление этого мира, уже несколько лет она изыскивает возможности сбежать из Йониса. Льер Редрих обратился к нам с тем, чтобы помочь дочери. Ваш мир – потому что совпадает много условий, хотя бы даже продолжительность жизни льерис. Вы – потому что ей нужен помощник в адаптации, а здесь не предусмотрено обучающих центров. Таким образом, вы помогаете Нессарис ужиться в этом мире и получаете помощь в том.
– А если она передумает и захочет вернуться?
Опустошенный бокал исчез в момент, когда я его поставила на стол.
– Обязательства считаются принятыми с момента заключения договора. При расторжении в одностороннем порядке убытки несет расторгнувшая сторона. Так же, если вы передумаете, всё равно обязуетесь помочь Нессарис адаптироваться.
– Мне просто не верится, что всё так просто! – воскликнула я. – Помоги сам и помогут тебе – где это видано! В чём же ваша польза?
Лали улыбнулась.
– Откажетесь вы или согласитесь – это всё опыт. А ещё я надеюсь, что вы разрешите мне посмотреть вашу родовую линию. Это, в свою очередь, приблизит понимание вашего мира. Вы же понимаете, что ваши истории про сведение бородавок не могут заменить истину.
– Я подумаю, – враждебно посмотрела на неё.
Она засмеялась таким милым смехом, что все подозрения улетучились.
– Не подумаете. Вам хочется убежать, потому что страшновато, неожиданно и много информации. Давайте я вам их покажу.
Она махнула рукой и в двух шагах от нас развернулся экран. Молодой красивый мужчина держал за руку девушку в летнем длинном платье. Очень похожи. Длинные волосы девушки зачесаны на бок и перевязаны лентой. Симпатичная, стройная, радостная. Он – с напряженной улыбкой, одет в рубашку с брюками. Конечно, его рубашка и её платье напоминают позапрошлый век, но, по-моему, Рената Литвинова куда больше них похожа на инопланетянку.
– Это?
– Нессарис с отцом, льером Редрихом.
– Но они же люди!
– Да. Смотрите дальше.
Снимок сменился видом двухэтажного здания с огромными окнами и пристроенными башнями.
– Их дом, – комментировала Лали.
Вид сверху на город. Все здания не более двух этажей. В центре – дворец, окруженный садом.
– Столица. Давайте, я заложу изображения в ваш телефон, вы позже рассмотрите обстоятельно.
Я молча подала мобильник.
– О! У вас есть хранитель! – Лали разулыбалась, – вот кто вас скрывал всё это время! Это действительно подарок судьбы. Вы уже его назвали?
– Вы о чём? – я удивилась, честно говоря, еле вспомнив забавную характеристику дракончика.
– Если вы даёте имя хранителю, значит, признаёте его выбор вас как хранимого и готовы к последствиям. Но и без имени малыш справился просто отлично. Всё, готово, – она вернула мобильник. – Продолжим? Какие вопросы у вас ещё остались?
– Какая помощь от меня ожидается? Я, конечно, могу месяц-другой прокормить и немного приодеть… Нессарис, – я запнулась на имени, – но самое главное, без чего ей очень сложно будет войти в наш мир – документы.
– Об этом не волнуйтесь, мы сотрудничаем с вашими госструктурами, так что это не проблема. Скорее надо будет научить её пользоваться предметами обихода, ориентироваться в городе, обеспечивать себя необходимым.
Это показалось несложным, и я уточнила:
– А как долго?
– Если бы она была из другой страны, сколько бы времени потребовалось?
– Если знать язык, то неделя-другая.
– Язык она знать будет, а время накинем, допустим, всего два месяца с момента, когда вы познакомитесь. Вас устраивает? – спросила Лали.
– Да. А как вы узнаете, справилась ли я с обучением? – мне и самой было интересно, как я справлюсь. Всё же меня готовили обучать детей, а не инопланетянок.
– Полагаю, что каждая из вас заинтересована в этом. Если же ничего не получится, вы будете реализовывать свою попытку на Йонисе.
Передо мной возникла папка.
– Это договор и краткие сведения о Йонисе и Нессарис. Сообщите о вашем решении в течение недели.
Я попрощалась и вышла на крыльцо. Не удержалась и снова заглянула за дверь. Маленькая комнатка со струящимися узорами. За условной стеной сидит тот же человек, починяя, похоже, всё тот же примус. Я решительно подошла и пребольно треснулась лбом о пространство над этой условной стеной.
– Ой!
Он обернулся и удивленно посмотрел на меня.
– Добрый день. На сегодня приём закончен.
– А вы знаете Лали? – требовательно спросила я. Лоб саднило, и я пожалела об отсутствии антибактериальных салфеток. Честное слово, сегодня я как побывала в безумном мире Алисы. И уже готова была к тому, что этот человек (?) заругается и закричит что-то вроде: "Ходют тут всякие, а потом ложки пропадают!".
– Да, конечно. Это куратор проекта по Земле, – он помолчал, – простите, я не могу помочь, а вам срочно надо хотя бы холод приложить.
– Хорошо, извините, – пробормотала я и торопливо вышла.
Крыша ехала со свистом. Неужели это правда и со мной? Жаркий летний день, такие обычные прохожие навстречу. Гул большого города. Гудки автомобилей. Я бесцельно брела по улицам. Какие сильные запахи! Так устала, что голова кружится. Как громко спорят подростки… До чего надоедливо шелестят деревья…
– Эй, девушка!
Я резко обернулась и начала падать. Какие-то люди подхватили меня, отвели в тень. Кто-то приложил мокрый прохладный платок ко лбу.
– Вам плохо? Вызвать скорую?
– На красный пошла…
– Наверное, солнечный удар!
Собралась с силами:
– Не надо скорую.
– Девушка, вы так до дома не дойдёте. У вас есть кому позвонить? – спросила женщина тоном учительницы.
– Да, – я тут же вспомнила, что Димке звонить нельзя, а отца не хотелось пугать. Под строгим взглядом женщины пришлось выдавить, – я на такси доберусь. Спасибо.
В такси было прохладно, и мне малость полегчало. В голове был мутный кисель. Дома я прилегла на диван и уснула до утра.
Я проснулась в восемь. Давненько так хорошо себя не чувствовала. Радостно мыча, чистила зубы, мурлыкая, ставила чайник. Пару раз присела, сделала наклоны и попрыгала от избытка сил. И только теперь вспомнила вчерашний день.
Папки не было!
Я точно помнила, что выходила с ней. И когда упала, она тоже была в руках. А потом – не помню. Кажется, в такси я уже без папки ехала.
Засвистел чайник. А следом запел мобильник.
– Доброе утро, бабуль!
Я привычно налила кофе, полезла в холодильник за сгущенкой.
– Ну, здравствуй, пропажа! – с облегчением отозвалась бабушка.
– Ты звонила вчера, да, бабуль? Прости, я нечаянно заснула.
– Во сколько же ты завалилась спать?
– Наверное, часов в пять, – созналась я.
– Температуру мерила? – бабушка встревожилась. Для меня такой ранний сон не был характерен.
– Нет, но я чувствую себя хорошо, – я осторожно промолчала про вчерашнее недомогание. – Лучше про вас расскажи, как вчера встретились?
– Ты всё-таки померь! А посидели хорошо, про тебя спрашивали. Фотографий уйму привезли и видео. Очень красивая страна.
– Дедова прародина? – я отхлебнула и поморщилась. Кофе совершенно не хотелось. Может, и впрямь температура?
– Точно. Они показывали фотографии, говорят: в этом местечке были на экскурсии, тут раньше большой храм был. Я забыла название, а дед сразу вскинулся, мол, отсюда мои предки, ну и ваши, конечно.
Я засунула градусник под мышку.
– Они загорели хоть?
– Чёрные приехали. Накупались, наотдыхались, аж по работе соскучились. Ты сама-то когда появишься?
– Появлюсь, бабуль. Может, с подругой приеду, – это я подумала про девушку-изгоя. Забыла и её имя, и название мира.
– Конечно, приезжайте. С Мариночкой? – попыталась узнать бабуля. Запиликал градусник, и она услышала, – померила? Ну, сколько там?
– 36,9. Непонятная температура.
Пить всё-таки хотелось, я плеснула в кружку кипятка.
– Ты еще вечером померь, Даша. На работу пойдёшь?
– Конечно!
– Поосторожнее на сквозняках. Летом хуже всего болеть.
– Ладно, ба, поберегусь. Ты там привет передавай деду. До вечера!
Вода в кружке была отвратительного вкуса.
К обеду я поняла, что за питьё мой организм признает только минералку. В перерыв пришлось бежать в магазин. Есть совсем не хотелось, хотя погода начала портиться и жару сменило пасмурное небо.
После работы я вышла из офиса, порадовавшись наступившей прохладе. Почти у входа стояла черная «Гранта», из которой выбрался молодой мужчина.
– Дарья Вадимовна? – он показал удостоверение. – Лейтенант Иртанов, ксенологический отдел ФСБ. У нас к вам несколько вопросов по поводу договора с компанией "Иномирье".
На моей кухне лейтенант уселся, как дома. Мне было приятно наконец-то видеть гостя, пусть и такого необычного.
Разлив чай, я мысленно чертыхнулась и предложила минералку. Он отказался:
– Благодарю, лучше чай. Полагаю, вы не будете против, если я буду записывать разговор? – не дожидаясь моего ответа, вытащил коробочку, нажал, загорелся огонёк.
Моё первоначальное доброжелательное отношение медленно, но верно иссякало. Вопросы сыпались один за другим. От общих анкетных данных до совершенно нелепых или даже личных. В конце концов я не выдержала:
– Почему такой допрос? Я не совершила ничего противозаконного!
Он отжал записывающую кнопку и холодно ответил:
– По сути, вы – предатель Родины. То, что пока не придумали статьи "За измену Земле", ничуть вас не оправдывает.
Я на мгновение задохнулась от такого обвинения и возмутилась:
– Какие претензии вы можете предъявлять, если сами сотрудничаете с ними?
Ставший вдруг чрезвычайно неприятным лейтенант цепко посмотрел мне в глаза и сменил тактику:
– Дарья, вы же взрослая девушка! Подумайте сами, а что если завтра вместо этой Нессарис оттуда появится легион солдат из высокотехнологического мира, который вы видели в ролике?
– Но, – я помолчала, – зачем им?
– Зачем? – он усмехнулся. – Скажите, вам понравилась биоцивилизация?
– Я с трудом в неё верю, – призналась я. – Но мне бы не хотелось туда попасть.
– Вот! – лейтенант посмотрел на меня с выражением умиленного одобрения, как будто я была глупой собакой, наконец-то выполнившей команду. – По предоставленным нам их куратором данным, биоцивилизация является одиннадцатой волной разума того мира. Все полезные ископаемые разграблены предыдущими цивилизациями. У них просто не оставалось других путей развития. Как вы думаете, им нужны ресурсы?
Я полагала, что – да. Моё ошарашенное лицо, видимо, высказалось за меня. Лейтенант сменил тон на ласковое уговаривание:
– Вам рассказали сказку про несчастную девушку, потерявшую магию, и её страдающего отца, больше похожего на Хью Гранта в молодости. Подумайте, да он же выглядит старше неё года на два.
– Но он же маг, – отбивалась я уже слабо.
– Маг, – насмешливо повторил лейтенант, – полагаю, вы иногда смотрите по телевизору передачи с разными черными и белыми магами, колдунами, ясновидящими, ведьмами. Ну уж про Вангу-то наверняка слышали. Они так же стареют и умирают, как обычные люди. Кстати, среди обычных людей долгожителей гораздо больше. И давайте уж начистоту: зачем вам понадобилось вдруг уходить из нашего мира насовсем?
Я посмотрела прямо в его глаза:
– Мне кажется, что где-то там моя вторая половина.
Сказать, что я его потрясла – это просто ни о чём. Он широко улыбнулся:
– Да вы что! – и, не выдержав, захохотал в голос.
Я прихлёбывала минералку и улыбалась, глядя на него. Теперь лейтенант уже казался мне забавным. Он явно вёл к чему-то типа шпионажа, ну что ж, посмотрим. Только поосторожнее надо, глупой мышке вовсе ни к чему противостояние с Конторой. К тому же, если он высказывает неприятные предположения, это не означает, что он не прав.
– Простите, – он всё никак не мог согнать с лица насмешку, – но это так неожиданно и так характерно для женщин. Никак не ожидал, – он снова хихикнул.
– А чего вы ожидали? – заинтересовалась я.
– Да чего угодно: поссорились с роднёй – хотите так отомстить, здесь чувствуете себя ничтожной – там планируете стать значимой, ну и дворцы, интриги, платья, драгоценности – такое любимое девушками Средневековье – либо острых ощущений захотелось. Ну не красавица же, обычная девушка, здесь внимания, может, не хватает. А может, надеетесь, что будете эдакой экзотикой. Или Вселенную спасёте. А может, вы из породы миссионеров, слово Божье понесёте. Вариантов много.
Вот хам! Однако отвечать грубостью не в моих интересах:
– Да, мужчины и женщины мыслят по-разному. Я теперь понимаю вашу позицию.
– Понимаете? – он зорко вгляделся в глубины моих совершенно безмятежных глаз, я разве что не стала изображать жвачку.
– Вы говорите об осторожности. Честно говоря, я ещё ничего не решила.
Лейтенант откинулся на спинку стула и даже лицо изобразил попроще:
– Послушайте, Дарья, если уж вам так приспичило искать свою любовь где-то в иномирье, можно не сбегать с Родины, как преступница, а вполне законно сотрудничать с властями в исследовательских целях.
– Но я даже не знаю, что меня там ждёт!
– Начнём с самого начала. Вам должны были предоставить документы. Где они?
И понеслось! Он совершенно не поверил в версию об утерянной папке, заставил полностью пересказать все мои посещения «Иномирья», а вчерашний день – пошагово. В какой-то момент я обнаружила, что запись давно идёт, ну и ладно. Я уже была измучена и хотела одного – чтобы он исчез из моей жизни.
Позвонила бабуля. Я быстро закончила разговор под надзором внимательных глаз, отговорившись усталостью.
– Что же вы врёте родным? – поинтересовался этот иезуит. – Что собираетесь в Непал на ПМЖ?
– Разве это ваше дело? – из последних сил попыталась огрызнуться я. Но моя попытка пропала впустую.
– Конечно, наше, – оживленно подтвердил лейтенант. – Есть несколько вариантов. Самый простой – подстроить несчастный случай с якобы летальным исходом, это если вы точно собрались навсегда. Но, по-человечески, я бы вам не советовал. Годы идут, скучать будете, родных опять же увидеть захочется. Да и мало ли как сложится жизнь, всегда надо иметь пути отступления.
– Я скажу, что собираюсь в другую страну на обучение. А может, расскажу про "Иномирье".
– Первый вариант можно попробовать. А рассказать у вас не получится.
– Почему это?
– Туда не попадают случайные люди. Ваша подруга будет идти рядом с вами, но в упор не заметит вывески компании. Ваш отец прочтет газету, но не обратит внимания на их объявление. Более того, двое из пришедших будут больны раком, но одного возьмут на лечение, а второму только облегчат боли. Чем руководствуется эта раса? Неизвестно. Но говорить об «Иномирье» с теми, кто об этом не знает, вы не сможете. Так же, как тот паренек не смог прочесть ни буквы в вашей анкете. Кстати, вы обратили внимание, что анкету вы забрали, а ваши контактные данные у них остались? Как это получилось? Возникает слишком много вопросов, на которые ответ не могут найти ни ученые, ни экстрасенсы. Пока не могут!
Его голос будто вливал в меня подозрения, а глаза сверлили моё лицо в ожидании возражений. Я подытожила:
– Таким образом, девушка «оттуда» приобретает особое значение.
– Да. И ваша роль становится важнейшей. Она должна будет обрести подругу в вашем лице, полюбить свою новую Родину, быть готовой к сотрудничеству. Это ваша цель. Задачи следующие:
Первая: обеспечение документами. Это мы берем на себя.
Вторая: знакомство с бытом, Москвой, – ваша обязанность.
Третья: получение вами, а следовательно, и нами, полной информации по их миру. Это в ваших личных интересах.
Четвертая: подготовка девушки к вживанию в роль. Это наш совместный проект…
Я чуть не завопила: "Неужели я увижу вас ещё раз!!!". А он продолжил, недовольно поглядывая на меня, будто ожидая, что сейчас я вытащу ручку с блокнотом и все его золотые слова возьму под запись:
– Пятая: собственно ваше прощание, если вы не передумаете уходить. Кстати, в этом случае, возможно наше дальнейшее сотрудничество по надзору за этой девушкой.
Последнюю фразу я однозначно восприняла как угрозу, а тон явно указывал читать вместо слов "этой девушкой" слова "вражеским агентом".
– Я постараюсь сделать, что в моих силах, – я как можно незаметнее взглянула на часы. Уже одиннадцатый час!
– Не постараетесь, а сделаете, – констатировал лейтенант и всё-таки достал блокнот с ручкой. – Итак, завтра вы…