– Но разве с тобой не разговаривают и не велят поступать тем или иным способом? – мне было любопытно, как это происходит у Жара.
– Нет, не говорят. Если я чувствую неправильность, то стараюсь исправить. Вот и всё, – она улыбнулась.
Ой ли?
– Расскажи, Ктана, – попросила я, – ты постоянно преуменьшаешь свои заслуги, давай я сама судить буду.
Мы вышли на утреннее солнышко, петухи спозаранку оборались, поднимая народ на новый день.
– Да что рассказывать, – отмахнулась она, – складывали печку у дядьки, я подошла и говорю, мол, в этом месте не так, исправляйте. Рабочие перебрали и стало верно. А так я работала у гончаров, раскрашивала горшки, безделушки, сама немного лепила. Знаешь, подростки торопятся, не промешают, как следует, а то и напутают, мастер не всегда приглядеть успевает, тогда я останавливала. Ничего особенного.
Заспанный Ёж выглянул из дома:
– Вы чего бродите? Выдвигаться пора. Староста завтракать зовёт.
– Идём.
Мы стали подниматься по ступенькам.
– Ктан, объясни, пожалуйста, почему ты? Меня не оставляет мысль, что эмиссар Хлада с различителем "правда – ложь" или хотя бы "намерения – поступки" был бы уместнее. Хотя меня здорово радует, что это именно ты!
Она остановилась на верхней ступеньке:
– Я могу различать потенциал. Есть определенный баланс созидательных и разрушительных сил, который позволено нарушать человеку, но недопустимо – высшему существу.
Вот и пережёвывай теперь такое откровение…
Хозяин леса расстарался. Мы двигались, как по проспекту, неизменно находя отличные полянки для ночёвок. Меня так и подмывало подойти к Тоннару и намекнуть: "Вот видите, видите?!". Самое интересное, что он «видел», во всяком случае, бдительно следил за стражами, чтобы они окапывали места для костров, не ломали веток, да и сами стражи прониклись и опасались вредить.
Над лесом нависало хмурое небо, и я с беспокойством поглядывала за порхающим Тошкой. Казалось, в любой момент тучи могут разродиться молниями, а дракошка беззаботно кувыркался в воздухе.
Вальцан только что завершил издевательство, которое он дипломатично называл тренировкой внимания. Суть заключалась в том, что я наблюдала за Тошкой, готовая подхватить его при падении (и подхватывая, когда он, заигравшись, угрожал свалиться на людей или врезаться в дерево!). В то же время маг задавал мне простенькие вопросы типа: "Сколько стражей отправилось за хворостом?", "А магов?", "Где сейчас Ктанара?", "Какой вопрос я тебе задавал перед этим?", "Осторожно, корень", "Сколько тебе лет?", "Какое сегодня число?"…
На часть вопросов я успевала отвечать правильно, как только задумывалась, маг задавал следующий, таким образом к третьему дню такого обучения правильных ответов набиралась почти треть. Причём я всё понимала, но однозначно «велась» на доброжелательный спокойный тон: перепрыгивала через несуществующие корни, сознавалась, что нынче восьмое марта, что в детстве любила барву, а не солку, соглашалась, что зелёный – это оттенок красного.
– Это не просто низкий уровень критического восприятия мира, но и прискорбное отсутствие внимательности, – заключил учитель, – ничего смешного. Нельзя быть до такой степени рассеянной. Но не переживай, этот навык тоже тренируется. В обед повторим остужение и разогревание. Отдохни пока.
Кажется, я в жизни никого так не уважала, как Вальцана этим летом!
Тошка плавно (значит, не очень ещё устал) снижался к Дэву. Большую часть пути дракошка всё равно проводил за плечами большого друга в своей кенгуруше. Рядом ожидаемо обнаружился Ёжик. Два названых брата нашли одно огромное объединяющее: оба обожали путешествия. Оказалось, что Дэв в детстве объехал с родителями весь материк, пока леди Илора не возмутилась и не потребовала, чтобы ребёнка оставили в Тьорне учиться. Каждые каникулы отец неизменно забирал сына к себе, и только служба стража прервала этот обычай.
Я догнала братьев.
– Всем привет!
– Даша, добрый день, – это неизменно вежливый Дэв.
– Ты жива ещё, моя старушка? – сочувственно просипел Ёж, – Дашка, а тебе не кажется, что Вальцану премия положена за круглосуточное дежурство при твоей невежественной особе?
– Положена – возьмёт, – невозмутимо отозвалась я.
– Не положена – не возьмёт, намёк понял.
Я понизила голос:
– Наклёвывается дело. Как раз в той стороне, куда мы направляемся, может часа два потратить придётся, чтобы добыть.
– Клад? – восторженно выдохнул Ёж.
– Не очень похоже, – замялась я, – так что заранее не облизывайся. Кладов поблизости нет, всё ж глухомань. Я задала задачу шире: "любопытные находки". Дэв, ты с нами?
– А куда?
– Сам не знаю. Соглашайся, Дэв, вдруг я один всё не утащу! – загорелся Ёжик.
– Если так, то конечно, – усмехнулся старший братец.
Тошка высунул любопытную морду из кенгуруши:
"Тоже пойду"
– А ты останешься и будешь маскировать наше отсутствие, – строго сказала я.
Тошка грустно засвистел, и братцы принялись его утешать, что они всё расскажут и его долю обязательно принесут. Ну что с ними делать!
Дождь зарядил, как только мы устроились на ночлег, и маги натянули зонт. Тошка закопался в мой спальник и оттуда ужасался:
"Холодно, мокро, оставайтесь здесь"
"Поздно, Тошка, пить боржоми. Напоминаю, лежишь спокойно, типа я сплю, из спальника не выползаешь!"
Я подсунула в спальник вещей, чтобы казалось, будто я сплю в обнимку с дракошкой. Лагерь ещё суетился, Тоннар расставлял часовых. Не очень близко, так что между ними можно было проскользнуть. От нашей команды сегодня дежурили Лой в первую половину ночи и Тарв – во вторую. Поскольку маги ставили защитный контур от зверей, то дежурство в основном сводилось к поддержанию огня, так как ночи здесь были холодными.
Ёжик с Дэвом, расположившиеся рядом со мной, тоже занялись созданием кукол из спальников. Час как стемнело, зевота мучила невыносимо, но другого шанса порадовать братишку в ближайшем будущем могло и не представиться. Поэтому я стоически прятала зевки, ожидая, пока уляжется суета. Хотя зачем ждать? Как раз сейчас никто и не заметит, а когда все уснут, будет сложнее. Я намекающе пнула Ёжиков ботинок и элегантно-небрежно скользнула в кусты. Вслед за мной пролезли братцы.
Ночной мокрый лес пугающе шелестел листами и тряс ветками, норовя опрокинуть на установленную защиту ведёрко-другое воды. Если бы я видела в кино, как трое, тесно прижавшись, ломятся через кусты, втягивая голову в плечи, подумала бы, что у них не все дома. А сейчас этот ночной поиск казался здоровской затеей.
– Будет, что вспомнить!
– Ага, – согласился Ёж, – внукам расскажешь.
Дэв нечаянно задел тонкую илею и присел от неожиданности, когда на «зонт» рухнула ветка. Ноги поскальзывались на размокшей траве, и джинсы до колен были уже мокрыми. К счастью, оставалось уже недолго.
Целью оказался огромный псевдокедр, наверное, метра четыре в обхвате, а то и пять.
– Здесь? – Ёжик задрал голову вверх, лицом встречая струи дождя.
– Куда суёшься, – с досадой прошипела я, распространяя прозрачный зонт на так внезапно дернувшегося братишку.
– А что там? – Дэв попробовал допрыгнуть до нижней ветви, однако потерпел поражение.
– Не знаю, но что-то очень интересное, – созналась я.
– Дэв, подкинь меня, – потребовал Ёж, – вон к той ветке. Высоко хоть ползти-то?
– Метров десять точно, – примерила я, – не боись, я тебя поддержу.
Ёж тряхнул ветку, и на зонт обрушилась вся накопленная влага вместе с чешуйками, иголками и прочим мусором. На освоенной ветке братишка закрепил верёвку, по которой тут же вскарабкался Дэв. Пушистые крепкие ветви надёжно скрыли кладоискателей.
– Эй, а меня?
Я ухватилась за верёвку, вспоминая навыки лазанья по канату. Подпрыгнула, чувствуя, как соскальзывают влажные ладони. И в это момент меня под попу подтолкнул тёплый воздух. Я моментально взлетела на ветку и испуганно уставилась на деловитого Вальцана.
– Залез сам, уступи товарищу, – наставительно сказал маг, – ну, давай, я тебя держу.
– Дашка, ты тоже полезла? – раздался сверху голос Ёжика. – Осторожнее там, ветки скользкие, да ещё смола. Лучше обвяжись. Дэв, ты как?
– В порядке. Даша, держи вторую верёвку, помощь нужна?
– Я справлюсь, не волнуйтесь, только внимательнее там! – завопила я в перекрестье тёмных ветвей, тут же получив колючей лапой по щеке.
Блин, хорошо, что не в глаз! Дождь стихал, уступая место сырому холодному ветру. Вниз я старалась не смотреть, только слышала, что за мной поднимается Вальцан и периодически поддерживает меня уплотняющимся воздухом. Удобно, надёжно. Я расслабилась и ползла по кедру-великану в полном восторге, жалея только об отсутствии фотоаппарата с функцией ночной съёмки.
На середине пути я обнаружила, что верёвки закончились, а братцы и не подумали притормозить.
– Отличная тренировка, – одобрительно заметил Вальцан, протискиваясь мимо меня выше.
Застряла? Не беда! Маг я или погулять вышла?
– Дашка, здесь дупло, – донёсся голос Ёжика, – только ты сюда не лезь, верёвка кончилась.
А то я не заметила! Догнать весёлую компанию стало делом принципа.
– Дэв, подвинься, я подсвечу, – прямо над моей головой послышался спокойный голос Вальцана, и мелькнул отблеск огонька.
– Ты нас засёк, да? – не смутился Ёж. – Ого! Как мы это потащим? Если сбросить, то рассыплется.
– Посторонитесь-ка, парни, – пропыхтела я, – что мы там нашли?
В лагерь мы возвращались сухими, чистыми (отгадайте, кому довелось заодно уж и потренироваться?) и недовольными.
Я говорила, что уважаю Вальцана? М-да. Конечно, это он нас уговорил. Я боялась лишних вопросов, Дэву было не по себе то ли из-за нарушения воинской дисциплины, то ли стыдно перед ребятами-охранниками – такие аристократические заморочки, а Ёжик ни в какую не хотел делиться. Мне было обещано, что "спишем на случайность", Дэву – что его вообще не упомянут в списке оболтусов, а младшему указано, что укрывание предметов исторической важности имеет уйму неблагополучных прецедентов в судебной практике.
– Какая уж там историческая важность, – обиженно буркнул Ёж, мстительно стряхивая на Вальцана качнувшуюся ветку, которая обратным ходом стукнула самого мстителя по спине. Мальчишка ойкнул, обернулся и словил в ответ насмешливую улыбку мага. – Ну ладно, ладно, понял я, понял.
Дэв незаметно занял место рядом с высунувшимся Тошкой.
"Нашли?"
"Нашли, сейчас каяться пойдём, так что сиди тихо".
"Тебя накажут? Скажи, я нашёл!"
"Спасибо, Тошка, здорово придумал!"
"Молодец?"
"Однозначно, умница"
Как оказалось, мы не так уж долго отсутствовали. Лой проводил нас любопытным взглядом. Тоннар Баркей ещё не ложился, судя по всему, мучил кальн, пытался отправить начальству шифровку. Зря он так, пока не подружимся с хранителями, никакая связь в этом лесу работать не будет.
– Офицер? – Вальцан даже согласился взять на себя переговоры. Блин, как приятно иногда постоять в стороне!
– Слушаю вас, – лорд Тоннар напрягся, явно ожидая подставы.
– В получасе пешей ходьбы к северу нами были обнаружены останки стража времен Трёхлетней войны в полном обмундировании.
Командир ругнулся:
– …! И чего вас туда понесло?
– Тренировали навыки создания защитного покрытия, препятствующего влагопроницанию и искажению визуальной картины, а также передвижения в вертикальном направлении при использовании подсобных средств и магических образований во время стихийного воздействия.
– Что, правда, под дождём на деревья лазали с зонтиком? – усомнился лорд Тоннар, – почему никого не предупредили?
Вот теперь я поняла, почему Вальцан отослал Дэва. Как раз с этим вопросом он мог легко распрощаться со службой.
– Да мы рядом с лагерем были, – вылез Ёж, схлопотав внимательный взгляд начальника.
– Завтра мы с магистром Танну решим, в какой степени будет проведено расследование. Отправляйтесь спать. – И добавил. – Я проверю.
– Какое расследование, Валь? – прошептала я, как только мы отошли подальше.
– Согласно пункту первому части первой Уложения о мёртвых любой человек имеет посмертное право на расследование причин его смерти и при установлении виновных – выдвижение обвинения от имени графства. Согласно пункту второму обязанность расследования ложится на ближайшее официальное соединение магов и стражей. Как видишь, все условия соблюдены, – подытожил судебный маг.
– А что же ты про историческую ценность говорил? – не сдержался Ёжик.
– Согласно подпункту не-помню-какому пункта пятого части второй Уложения, найденные при умершем неличные вещи сроком давности более ста лет условно считаются исторической ценностью до проведения экспертизы. А так как доспехи и оружие во времена Трёхлетней войны в половине случаев предоставлял Оружейный приказ при Управлении обороны, сам понимаешь, наследником выступит государство.
– Тьфу, – сплюнул Ёж, – я думал, что здесь хоть с этим попроще.
– Зато деньги считаются личной вещью, – утешающим тоном сказал Вальцан, – сразу после того, как установят наследников первой очереди, тебе выдадут половину остатка.
– Если будет, что выдавать, – проворчал братишка. – Всё равно здорово, что мы его нашли. И чего он так высоко залез?
– Я думаю, за двести лет деревцо подросло, – вмешалась я, – Ёж, отпусти Вальцана спать, скоро командир придёт на проверку.
Мы уже несколько минут стояли и трепались у наших спальников, а Дэв с Тошкой только головами водили, следя за диалогом.
"Сказала?"
"Нет, мой хороший, не будем выдавать драконьи тайны. Вальцан придумал неплохое прикрытие, всё уладится, спи!"
Как и предвидел Дэв, ребята на нас дулись и ходили хвостом. Стражи ворчали. А вот маги даже обрадовались непредвиденной задержке.
После завтрака большой компанией во главе с командирами мы отправились по вчерашнему пути. Выскользнувшее из-за облаков солнце спешно подсушивало последствия вчерашнего ливня, распелись птицы, денёк всячески намекал на прекрасное продолжение лета.
Места перед кедром оказалось не так много, поэтому мы с Ёжиком и Тошкой влезли на ближайшую илею, сверху наблюдая за развернувшейся дискуссией. На соседнем дереве разместились Рей с Арнисом, наши нынешние сторожа. Из-за кедра выглядывали любопытствующие лица Ктанары и Дэва, магов и даже стражников.
Вальцан, объяснив путь к находке, скромно отступил к нашей илее.
– Валь, а о чём третий пункт части первой Уложения о мёртвых? – я попыталась свредничать, ан не удалось.
– О необходимости установления личности и возраста умершего, – автоматически ответил маг.
– Ты прямо всё помнишь наизусть? – восхитился Ёж.
– Стражи, маги, чиновники выше пятнадцатого ранга и капитаны судов обязаны сдавать экзамен по основным государственным уложениям. Части первые – дословно.
На траве расстелили белоснежную простыню и левитацией спускали останки несчастного стражника. Рядом со скелетом в доспехах расположилось оружие – короткий меч, кинжал, наконечник копья, а ещё – кожаная сумка, из которой со всеми предосторожностями был извлечен пергамент.
– Вальцан, – громко прошептала я, – почему сумка не испортилась? И пергамент?
– Артефакт, – ответил маг, не отрывая взгляда от разворачивающегося действа.
– Валь, а чем артефакт отличается от магического изделия?
– Артефакты не нуждаются в зарядке, они сами усваивают магию, направляя на достижение заложенных функций. Наверняка в этой сумке заложены водонепроницаемость, износостойкость, ну и ещё какие-нибудь достоинства. Не удивлюсь, если сумочка старше носителя в несколько раз.
Магистр Танну вместе с лордом Баркеем прочли пергамент, после чего вновь аккуратно сложили в сумку. Скелет извлекли из доспехов, маги начали исследовать железяки и кости. Мне стало скучно, и я зашевелилась, намереваясь податься на место стоянки.
– Куда? – Вальцан поймал меня в прыжке с дерева.
Я не созналась, соврала:
– Устала сидеть.
– Стой, учись. Представь, что чувствовал человек в последние минуты. Возможно, надеялся только на первый пункт Уложения, а может, мучился бессилием, осознавая, что шансы на помощь мизерны. Трус это, бежавший от сваргов, или несчастный заблудившийся, разгневавший Хозяина леса? Остались ли у него потомки, или на нём оборвался великий род?
Я прислонилась к илее и честно постаралась проникнуться трагедией прошлого. Не получалось. В голове мысли скакали, как белки в пору заготовки орехов.
– Валь, – совсем шепотом, – а можно мне тоже косточку подержать? Нельзя? Не-не-не…
Меня поволокли пред ясны очи магистра.
– Просит косточку подержать, – кратко пояснил Вальцан.
Я чуть под землю со стыда не провалилась. Щёки заполыхали. Я боялась поднять лицо, чтобы не увидеть со всех сторон осуждающие взгляды. Это их история, их великая война, да я бы в рожу плюнула тому, кто у меня осмелился попросить прабабки Татьяны косточку подержать!
– Только не сжимай, хрупкие. Разрушение структуры стирает информативный слой, – с этими словами магистр перевернул мою ладошку и левитировал на неё фалангу пальца, – и отойдите подальше, Вальцан, здесь слишком взбаламучено.
Меня с раскрытой ладошкой транспортировали обратно под илею.
– Ну, ты, мать, даёшь! – выдохнул Ёж на ухо. – Я уж боялся, что прибьют дурёху.
– Сама испугалась, – выдохнула я.
– Ты чего? – всполошился маг. – Мертвецов боишься? Так чего просила?
Я замотала головой, а Ёжик пояснил:
– Непереводимые культурные различия. Сейчас очухается.
– Всё, я нормально.
– Пробуй, не отвлекайся, – посоветовал Вальцан, – скоро уже закончат.
Я закрыла глаза, постаралась прочувствовать эту невесомую косточку на ладошке, представляя, что это волшебный клубочек Бабы Яги, путеводный клубочек, бежит-бежит по дорожке.
Нет, это не клубочек, это я бегу из Прибрежного. Не бегу, скачу. Знакомый путь послушно ложится под копыта. Позади пылает село, расстояние отрезало истошные крики женщин. Я ранен, но это ничего, ничего. Хуже, что ранен Вихрь. Сколько он ещё проскачет? Надо продержаться хотя бы до Загорного. Десятник вручил сумку свою с посланием: "Лайеш, быстрее тебя никого нет, предупреди". Довезти. До Загорного…
Я прихожу в себя на лесной тропе вечером. Ещё успею, вряд ли сварги сегодня же рванутся вглубь. В Загорном Майка. Ползу, не оглядываясь, неважно, сколько осталось сзади, главное, сколько впереди. Надо успеть, предупредить.
Навстречу скачут. Ползу. Только бы не потерять сознание. Всадник кидается ко мне: "Лайеш!". Усаживает. Какое счастье, я его знаю! Сынок старосты, та ещё сволочь, но перед лицом врага какие счёты? Шепчу: "Трай, сварги, уводите женщин, сообщи…". Меня резко опрокидывают, не дослушав. Из растревоженной раны вновь идёт кровь. Топот удаляется. Пусть, лишь бы Майка успела спастись. Надо ползти…
Последний раз прихожу в себя ночью. Надеюсь, Трай успел, потому что с утра сварги поползут вглубь Велирии. Нельзя, чтобы нашли сумку. Знаю, что одно из последних прибежищ рядом. Я доползаю до корней. Прошу, прими. Обещаю разделить долю твою! Стану прибежищем, только сохрани до поры до времени. Меня поднимают жесткие корни, несут к стволу, гостеприимно распахнувшему нутро. Мне тепло и уютно, как у матушки на печке. Темно. Почти не больно. Я засыпаю и знаю, что не проснусь, здесь заканчивается моя дорога.
Нашедший! Схорони меня в земле, я стану последним шансом, зелёным прибежищем. Это мои ветви будут шелестеть на ветру, мои руки ласково обнимут преследуемого, спасут обессиленного, укроют отчаявшегося…
По моим щекам безудержно бегут слёзы. Я опасаюсь всхлипывать, боясь не дослушать последние слова Лайеша. Как жаль, что я не могу увидеть тебя, парень, вовсе не считавший себя героем!
– Ревёт и ревёт, да что это такое? – Ёжик вытирает мои щёки. – Даш, Даш?
Я открыла глаза, рядом сидели Вальцан, магистр, лорд Баркей и мои встревоженные охранники.
– Это Лайеш из Прибрежного. Напали сварги, видимо, как раз начало войны. Десятник вручил ему сумку и велел скакать, чтобы предупредить Загорное. Но к тому времени и сам Лайеш, и его лошадь были ранены. Он потерял сознание, и конь его сбросил. Он полз, к счастью, навстречу попался сын старосты Загорного. Этот сынок, не дослушав раненого, бросил Лайеша умирать. А парень вспомнил, что здесь есть последнее прибежище. Он так и называет это дерево, – я с трепетом посмотрела на кедр, по которому мы вчера так беспечно лазали. – Лайеш обещал разделить долю, тоже стать последним прибежищем, если оно сохранит его до нужного момента. Видимо, здесь давно никто не проходил, – и я снова залилась слезами, дрожащими руками протягивая маленькую косточку магистру, – его схоронить в земле, он… он… обещал.
Ёж вскочил и птицей взлетел по верёвкам, привязанным к ветвям могучего кедра, вскоре сверху донёсся его голос:
– Магистр, дупло закрылось!
– Дааа, – протянул магистр, левитируя косточку к остальным. – Он не сказал, где именно хочет стоять?
Я замотала головой:
– Только то, что надеется стать для кого-то спасением.
– Запиши эту историю, Даша, а мы позаботимся, чтобы обещание было исполнено, – серьёзно сказал магистр. – О последних прибежищах мы знаем слишком мало, лишь редкие упоминания в хрониках. Форьюс, наложите сохранение на останки паренька. Лорд Баркей, надо исследовать дерево-прибежище. Можно временно разделить команду.
Они отошли. Я оглянулась: Ёжик повис на ветке и, раскачавшись, спрыгнул. Сзади обнаружился Тошка.
"Ты чего прячешься?"
"Тебе плохо. Хотел успокоить, но ты тогда запретила"
В дракошиных словах звучал явный вопрос.
"Молодец, что подождал. Теперь можно, я всё сказала".
Спокойствие и умиротворённость обрушились на меня валом. Только что было печально, и отчаяние сжимало горло, и вдруг – всё чётко, всё в порядке.
"Ох, Тошка, так и спятить недолго. Давай в следующий раз потихоньку, хорошо? Человеческий организм не приспособлен для таких резких встрясок"
В ответ пришло виноватое согласие.
"Всё хорошо. Нам с тобой надо учиться, вот и будем учиться, верно?"
К стоянке мы вернулись во второй половине дня, и остаток наши руководители посвятили разделению команд. Вальцан, пропадавший весь день у дерева-прибежища, к вечеру появился и сидел, с удовольствием прихлёбывая за обед и ужин разом. Я, как всегда, выхлебала свою половинную порцию первой и еле дождалась, пока у мага опустеет тарелка.
– Валь, а что установили маги, ты знаешь?
Рыжик обвёл взглядом любопытствующие лица всей команды и обстоятельно стал рассказывать:
– Сначала по поводу снаряжения. Действительно, оно соответствует датировке, создано примерно лет за пять – десять до начала трёхлетней войны. Также соответствуют место создания – город Льерна, обеспечивавший в те годы доспехами половину Велирии, и назначение – доспехи и вооружение конного стражника.
– А почему у него наконечник копья был с собой? – вспомнила я.
– Даш, это дротик, – прошипел Ёж.
– Далее по поводу сумки. Нередкий артефакт как тогда, так и в наше время, поэтому удалось только примерно определить время создания – около трёхсот пятидесяти лет назад. В письме десятник села Прибрежного кратко уведомляет о внезапном нападении сваргов, указывая точную дату. Возможности скрыться или отступить у них не оставалось, поэтому им принято решение отправить стража Лайеша Уорна предупредить ближайшие поселения. На момент отправки село погибало, спастись было невозможно. Как парню удалось вырваться из окружения, – сильно повезло.
Все прожевали эту мысль. Не сказать, чтобы она вдохновила. Хотя да, повезло. Пусть умирая, смог исполнить последнее задание и спасти людей. И теперь навсегда станет спасителем. Интересно, деревья-прибежища долго живут?
– По останкам. Точно установлено, что мужчина умер от большой потери крови. Были смертельные раны, но умер именно от кровопотери в возрасте девятнадцати лет. Поскольку Дашины слова и указания десятника сходятся, решено считать, что останки принадлежат Лайешу Уорну, уроженцу села Рябинки графства Глун. Личных вещей у парня не оказалось, даже одежда истлела, так что Ёж остаётся без премии. А остальное – доспехи, оружие, сумка, пергамент, – отходят к государству. Впрочем, постараются найти родственников того десятника, возможно, у них будет подтверждение, что сумка – родовая вещь.
Вальцан ещё раз оглядел посерьёзневших ребят:
– А теперь вопрос на засыпку: кто знает, где находится село Прибрежное? Или хотя бы Загорное? Учитывая, что от ближайшего морского берега больше десяти пеших?