– А в Угмара, значит, веришь?
– Через день, – нервно пошутила я, – сам представь: с чего бы могущественный первый луч стал ломать себе жизнь? Невеста красавица, всё путём. Появляюсь я, совершенно не вписываясь в уклад жизни, начинаю требовать чего-то несусветного, а он прямо таки на всё вдруг согласился!
– Фома неверующий, – укорил Ёж, – ваше поколение всё такое: не верит ни во что. Ты себя недооцениваешь. И неверно судишь о ситуации.
– Ну-ну, и что я упустила?
– Не упустила. Я бы сказал, что совсем не анализировала! – Он победно взглянул на меня и довольно начал выкладывать. – Собирал сведения об их системе брака, знаешь, неплохо выглядит! Институт лаире снимает ощущение безвыходности, узаконивает детей, ликвидирует сексуальную напряженность, снижает претензии к партнёру и даже оздоравливает население. В конце концов, даже в России многие считают, что здоровый левак укрепляет брак.
– Но…
– Издержки твоего воспитания! – заткнул мне рот ангел. – Ты слышала о многожёнстве?
– В Турции? – честно постаралась я.
– Ха! – Ёжик дрыгнул ногой и уселся поудобнее. – Современная Азия, Африка, Америка, мормоны, мусульмане, буддисты и даже христиане! А сколько я могу порассказать про древние века! Кстати, те же евреи, среди которых появился Иисус! Ты Библию, случаем, не читала? Сказки Шахерезады? А про китайских императоров фильмы не смотрела?
Мир поворачивался другой стороной.
– А в Греции? В России?
– И у нас можно было, – с неохотой признал Ёж. – Но только если потери полиса в войне зашкаливали. Иначе от гнева Геры не спасёшься. В России? После принятия христианства не было. А до этого правители себе позволяли, а остальные стереглись. Ваша Лада хоть и добрая в отличие от Геры, но её тоже побаивались. Опять же несколько жён кормить надо, что в северном климате проблематично. С любовницей проще. Снохачество опять же. Кстати, если бы следила за политикой, то знала, что южные республики активно просят вернуть многожёнство.
– Обалдеть! Слушай, но если уж полигамия – такая необходимость, на фига тогда создавать понятие семьи? – ошарашено спросила я. Почему-то было горько и досадно. – Большевики дали много свободы в половом плане, что ж не закрепили? Спи, с кем хочешь, а детей будет государство воспитывать, как у Ефремова! Одного Макаренко хватало на полтысячи воспитанников!
– Ты не путай тёплое с полезным, а идеи с лозунгами! – поморщился Ёж. – Не прижилось, потому как необходимость отслеживать близкородственные браки никто не отменял, кроме того, женщины в России всегда были опорой и надёжным тылом, ни один нормальный мужик терять такое не хотел. Коня на скаку, в горящую избу… и далее по тексту. Понимаешь? И в моногамных браках так везде. Мама с отцом плавала, думаешь, моряки против были? Завидовали, не без этого, конечно. Но знаешь, как её уважали! И вовсе не из-за дара, а потому что с отцом все опасности вместе переживали. Соседка наша тётка Феонила своего мужа, который сорвался со строящегося дома и покалечился, на себе таскала и с ложечки кормила, однако выходила. А Пенелопа, которая Одиссея полжизни ждала и не давала захапать Итаку! Турецкие ханы, наоборот, всю дорогу боялись привстать с трона, чтоб не потерять.
– Ты меня запутал, – я почёсывала Тошку, млевшего на моих коленках и настырно подталкивающего руку. – Всё-таки лучше моногамия или многожёнство?
– Идеала не существует. Система лаире хорошо себя зарекомендовала для этого мира и среднему обывателю прекрасно подходит. – Тут он взглянул на меня и, видимо, до него дошло. – Надеюсь, ты не причисляешь первого луча к серому большинству?
– Кхм. – подавилась я. – Умеешь ты поставить вопрос ребром. Не причисляю, но привычки, образ жизни давят и на лучших.
– Давят, – согласился ангел, – но, например, у Дэва нет сводных братьев, а мама сопровождает отца во всех путешествиях, а не сидит дома. Ничего не напоминает?
– Напоминает, – согласилась я и встала, – нам тоже хватит дома сидеть!
– Пф, – поперхнулся Ёж, – я её утешаю, понимаешь, а она!
– Не сердись, Ёжинька, – попросила я, – всю головушку продумала, что да как будет. Не могу больше. Вернусь, увижу его, и разберёмся!
Прогревшийся за день песок нежил босые ступни.
– Док, подаю!
– Готов!
– Перелёт!
– Лой, жди!
– Мой мяч!
– Арниииис! Эх, ушёл!
Как же хорошо было размяться под взглядом заходящего солнца! Народа на пляже было немного, в основном ребятня. К нам подходили, усаживались посмотреть, дядька Арсид кратко рассказывал правила. Недалеко от него Тошка устраивал представление для поклонников, выныривая из моря каждый раз в другом месте.
Заметив особо заинтересованную фигуру, я вышла из игры и предложила местному пареньку меня заменить, а сама остановилась у края условного поля, принимая роль судьи. Молодцы парни, новичка не стали кошмарить, дали попробовать. Всё равно без девчат команды у нас были неполные, хоть Дэв с Вальцаном тоже выразили желание поиграть в волейбол.
– Как у тебя дела? – я подсела к Алену, отложившему блокнот ради наблюдения за игрой.
– Со мной первый раз такое, – задумчиво сказал художник, – слышал, но самому встречать не доводилось. Говорят, раньше часто случалось.
– Что именно? – я с любопытством посмотрела на парнишку.
Ален вздохнул:
– Я вижу Её постоянно. Во сне. Наяву. С того дня, как я услышал от тебя это сумасшедшее предложение, я не могу рисовать больше ничего и никого, кроме Неё. Я видел обновление дракона, мосты Бастинора, величие океана, но беру в руки карандаш и рисую Велирию.
Я ободряюще обняла его за плечи. Ну что тут сказать?
– Ты прости, Даша, но я с вами дальше не пойду. Сегодня узнал, где в городе можно снять мастерскую. Останусь здесь, пока не закончу картину.
Проглотила комок в горле и твёрдо сказала:
– Я буду счастлива познакомиться с ней, когда вернусь.
К ногам подкатился мяч, я перекинула его игрокам, отметив, что количество местных в командах выросло.
Утро началось с ожидаемого вызова в комендатуру.
– Не совсем понятна роль, – пауза, – ваших сопровождающих, леди Ньера.
Молчу. Поняв, что говорить я не намерена, Филис Орм просверлил меня взглядом и добавил:
– Ваш брат несовершеннолетний. – Пауза. – Возможно, имеет смысл оставить его под охраной ваших людей в Бастиноре.
Продолжаю вежливо молчать. Это он так уговаривает?
– Арсид Валам слишком стар для таких испытаний, тем более что к горам вы пойдёте пешком. – Пауза. – Пожилому человеку тяжело выдерживать высокий темп. – Пауза. – Полагаю, вы лично можете присоединиться к группе магов под руководством магистра Танну. – Пауза. – Я не вижу необходимости присутствия в экспедиции остальных членов вашего отряда.
Молчу. Пусть уж выскажется, скрипучий пень.
– Магистр, – пауза, – вам также предлагаю ограничить запросы. Двух магов взамен выбывших вполне достаточно. – Пауза. – Офицер Тоннар Баркей заменит лорда Ивора Орма.
Один из стоящих стражей сделал шаг вперёд. На удивление темноволосый и кареглазый. Лет тридцать пять на вид. Приятное лицо, средний рост. Если ещё окажется неглуп, то должны сработаться.
– Вопросы? – произнёс комендант тоном, не располагающим к дальнейшему разговору. Не на тех напал.
– Нам нужны ещё как минимум специалист по пространственной магии и бытовик, – спокойно сказал магистр. – Лучше взять их с собой сразу, чем потом вызывать из Тьорна.
– Ещё двоих можете взять, – недовольно проскрипел комендант. – Леди Ньера?
– Сообщаю вам, лорд Орм, что моя команда идёт как самостоятельная группа, не зависящая от действий стражей. Из остальных идут только те, кто приносит мне клятву. Текст у вас есть. Желающих жду во второй половине дня. Завтра на рассвете мы покидаем Бастинор. Всего доброго.
Я встала и стремительно вышла. Целое утро потрачено на выслушивание пауз!
Город встретил солнцем и ветром. Сбоку молчаливо встали Док с Малом. Итак, задача – найти женщину, которой надо с нами, и убедить её в этом! Как? Я смерила охранников оценивающим взглядом: молодые, здоровые, подтянутые, – словом, красавцы! Может, поискать им вторых половинок?
– Док, у тебя есть любимая девушка?
– Дома, – улыбнулся парень, – обещала ждать.
– А у тебя, Мал?
– У него пока все девушки любимые, – беззлобно поддел молчаливого товарища Док. Мал только усмехнулся.
Мы неторопливо шли по широким улицам Бастинора. Я задумалась, а парни просто сворачивали за мной. Ну и ладно, пусть не любимую девушку, а хоть кого-нибудь в помощь! Дар предлагал несколько направлений. Почему бы не посмотреть? Выбрав нить, казавшуюся самой многообещающей, я невольно ускорила шаги. Скоро запахло морем сильнее, и мы вышли в порт. Здесь было шумно и многолюдно. Грузились бочонки, сновали моряки, ругались, прощались, встречались, просто кричали.
Наш путь вел к пассажирскому причалу, к которому подошёл окрашенный в яркие цвета корабль. Я отловила юного морячка:
– Скажите, уважаемый, что за судно?
– "Быстрый" из Сваргиса вернулся, – он неуловимо выскользнул из моей хватки и исчез в нахлынувшей толпе.
Интересно, кто же там такой нужный? Мои охранники заволновались:
– Даша, отойдём быстрее, мы здесь мешаем.
Мы отошли и смотрели, как к кораблю приставляли лестницу.
– Это же леди Виера! – ахнул Док. – И лорд Дижан! Как ты узнала, Даша?
– Повезло, – пробормотала я, вовсе так не считая. Ёу, как-то совсем не рассчитывала так резко знакомиться с новыми родственниками, но бегство сейчас выглядело бы откровенным хамством.
Нашу группу заметил граф Виеру, с удивлением подняв бровь, что-то шепнул жене, и эффектная блондинка неопределённо-средних лет обернулась к нам. Лорд сказал несколько слов богато одетому господину и стал пробираться к нам, поддерживая жену под локоть.
Блин, можно было поискать девушку-художника или повариху. Что ж так поздно об этом подумалось-то?
– Док, Мал, что вы тут делаете? – ещё издалека спросил граф.
– Доброго дня, ваша светлость, – поздоровались охранники.
– Лорд Дижан, леди Верита, здравствуйте, меня зовут Даша Ньера, и мы с вами немного в родстве, – попыталась объяснить я, чувствуя всё возрастающую неловкость.
После сытного обеда из трёх блюд мы сидели в номере графа и рассказывали новым родственникам свою историю. От коменданта никто не спешил являться, а парочка новых магов (опять мужчин!) успела зачитать клятву до обеда. Тошка вероломно покинул мои коленки и деликатно положил голову под руку графини.
"Вербую сторонников"
Я чуть не засмеялась. После линьки в Тошке вдруг прорезались лёгкое хвастовство, нарочитая весёлость, а самое опасное – некоторое самолюбование. Пока ещё на уровне Карлсона, но так как дракошу баловали и хвалили всей командой, то я очень боялась, что из ласкового и дружелюбного малыша он вырастет в самодовольного ящера.
"Ну-ка быстро ко мне, – сурово припечатала я попытку манипуляции, – не отвлекай графиню, она приехала повидаться с сыном, а не тебя наглаживать"
Тошка медленно сполз с дивана и горестно поковылял ко мне, всем своим видом показывая, что подчиняется несправедливому приказу. Кому-то срочно нужна компания сородичей! Дорос до осознавания себя как всеобщего любимчика – добро пожаловать в детсад. Социализация – наше всё. Да где бы взять тот драконий социум? Мы-то опять в другую сторону направляемся.
– Давно он так капризничает? – спросил граф.
Тошка метнул угрожающий взгляд в сторону неожиданного критика.
– Как вторая линька вчера прошла, так и вырос внезапно, – вздохнула я.
– Сложный возраст. После второй линьки юный дракон начинает пробовать свои силы. Причём часто их переоценивает, поэтому требует особо внимательного отношения. В ближайшие полгода постарайтесь не разлучаться надолго, ему очень нужна точка отсчёта.
– В учебнике Витора Блайреса ничего такого нет, – расстроилась я, – а вы не могли бы рассказать подробнее, лорд Дижан?
Тошка залез на мои коленки и уставился на лорда, тоже приготовившись слушать.
– Я, конечно, только предполагаю, но, вероятно, дракон хотел подольститься к Верите, а ты его отозвала, правильно?
Я кивнула, а леди Верита улыбнулась Тошке.
– В этом возрасте юные драконы сознательно начинают формировать круг поклонников, поскольку прекрасно понимают значение сторонников. И хотя никогда не предадут своего опекуна, но с лёгкостью подставят под осуждение и полюбуются, как вы будете выбираться из сложной ситуации. Надо понимать, что сделано это будет не со зла, таким образом дракон учится в будущем справляться с трудностями. И поэтому я очень рад, что каждый из драконов имеет с рождения зачатки эмпатии и никогда не пойдёт к злому человеку.
– Вот это да! – я посмотрела на Тошку, как на мину замедленного действия.
– Увы, вас поджидают опасности не только этического плана, – посочувствовал граф. – Именно сейчас дракону хочется взлететь выше, нырнуть глубже, так что существует и физическая опасность.
– Пап, а ты про девочку-дракошку рассказывал именно про вторую линьку? – вдруг спросил Дэв.
– Какую? – не понял лорд и вдруг вспомнил. – А, да, был случай. Мы с коллегой попали в гости к магине, у которой как раз была дракошка-девочка. В самый разгар чаепития девушка вдруг вскакивает и несётся в сад. Мы за ней. Подбегаем. Дракошка сидит, вся измазанная в грязи. Смотрим мы на неё, и нам так жалко становится славную, милую кроху, что мы трое взрослых людей садимся рядом в эту же грязь и начинаем её жалеть чуть не до слёз. Утешаем, говорим, что она и в грязи очень красивая, может, даже красивее, чем чистая, и нисколько её не портит эта грязь, и наверняка она целебная. Вдруг магиня встаёт и строго говорит: "Ах ты, хулиганка! Немедленно прекратила и пошла отмываться! Извиняйся перед гостями". Мы, конечно: "Что вы, что вы, какие могут быть извинения от такой замечательной драконицы". Только тогда мы осознаём, где находимся и что делаем. Конечно, магиня сразу привела нашу одежду в порядок, а от дракошки пришло сожаление. Сразу стало понятно, что она признаёт себя неправой, но вместе с тем будто говорит: "Весело же было, правда?".
– И надолго так? – Полюбопытствовал Ёж.
– До третьей линьки. Около полугода, – граф покачал ладонью "плюс – минус".
– Сочувствую, сестрёнка, – ухмыльнулся брат, – тебе только дракона-приколиста не хватало до полного счастья.
– А потом? После третьей линьки? Вы знаете? – поинтересовалась я.
– Потом тоже нелёгкий этап. После третьей линьки дракон пребывает в убеждении, что всем всё доказал, всего достиг, а если и не совсем достиг, то смысла стараться нет. К мнению посторонних людей он становится равнодушен, а порой даже вызывающе агрессивен. Если после второй линьки он с удовольствием учится, пробует, экспериментирует, то после третьей его приходится заставлять учиться и трудиться.
– А чему учат драконов? – я усиленно запоминала новые сведения.
– Летать, есть определённые временны́е нормы, но с этим я помочь не могу, не знаю. Летать с утяжелением, чтобы впоследствии переносить всадника. И опять же есть нормы веса, скорости, высоты полёта. Учат плавать, нырять, охотиться. Тренируют эмпатию на интенсивность, круг охвата. Стараются увеличить дальность связи с опекуном. Это то, что я знаю. Наверное, есть ещё, – развёл руками граф.
– Спасибо! Это настолько больше, чем я ожидала.
Список ошеломлял. А если учесть, что граф не маг и мог не знать, что драконы формируют защиту для опекуна, то, вероятно, их надо тренировать и в магическом плане, а я сама неумеха! Не попросишь же Тошку притормозить из-за меня. Я перехватила взгляд графини на сына и извинилась:
– Простите, что так отвлеклись. Наверное, вам хочется пообщаться. Мы пойдём погуляем.
– Ну что ты, эйла, это мы с Дэвом пойдём на прогулку. Устала без движения на корабле. Я вижу, у Дижана к вам ещё полно вопросов, – графиня легко вспорхнула с дивана и удалилась, прихватив Дэва.
Мы остались вчетвером с Тошкой, который демонстративно полез на графскую кровать.
– А ну слезай, – покраснела я.
Тошка поднял голову и вопросительно посмотрел на лорда.
– Даша для тебя главнее, ты должен её слушаться, – наставительно сказал лорд Дижан.
Тошка послушно сполз с кровати и остался на полу.
– Хороший у вас друг, – задумчиво сказал граф, рассматривая дракошу, – видимо, вы побаиваетесь меня, вот он и решил отвлечь. Молодец! Вы все молодцы, только меня бояться не стоит. Вам нужна какая-нибудь помощь?
Мы с братом переглянулись. Я отказалась:
– Спасибо, лорд Дижан. Вроде бы, всё разрешилось.
В дверь постучали. Оказалось, что прибыли стражи.
– Наконец-то! – Я вскочила.
– Даша, постойте, – остановил меня граф, – вы собираетесь одна принимать клятву у стражей?
– С Тошкой, а что?
– Может, я старомоден, но мне будет спокойнее, если вы разрешите мне присутствовать.
Стражи ожидали в зале, выделенном администрацией гостиницы. Невысокая сцена, расставленные стулья, – кажется, помещение обычно использовалось для выступлений. Вопреки опасениям графа (а, может, благодаря его присутствию!) принесение клятвы прошло быстро. Десятка стражей и Тоннар Баркей. Мы уже закончили, граф с офицером обсуждали путь к Туворским горам, когда дверь распахнулась и внутрь решительно вошла девушка. Высокая, с русой косой до пояса, голубоглазая, удивительно красивая, я всегда именно такими представляла русских красавиц, она сразу нашла меня взглядом.
– Ктана? Что ты тут делаешь? – удивленно спросил Тоннар.
– Леди Ньера, разрешите поговорить с вами наедине? – не отвечая офицеру, она смотрела на меня.
Я на всякий случай насторожила щит и только потом ответила:
– Хорошо. Граф, полагаю, мы с вами встретимся на ужине. Господа, напоминаю, что завтра с рассветом мы будем готовы покинуть город, – пригребла Тошку и кивнула девушке на выход.
За дверями зала я спустила дракошу на пол. Ковылял он всё равно медленно, но я полагала, что постоянное ношение балует Тошку и негативно сказывается на физическом развитии ребёнка-драконёнка. Видимо, это послужило сигналом, потому что красавица сразу начала разговор:
– Леди Ньера, меня зовут Ктанара Вайгорса. Как я понимаю, в вашем отряде нет служанок, поэтому прошу вас взять меня в услужение.
– Вы знаете, куда мы направляемся? – спросила я, спускаясь с высокого крыльца в сквер возле гостиницы. Тошка ожидаемо спланировал и теперь топал по оживлённой аллее, гордо подняв голову, красуясь перед прохожими. Его действительно провожали восхищенными взглядами, а дети оглядывались и восторженно лепетали.
"Тошка, сбавь градус! Нам вовсе ни к чему чужие уши поблизости", – предупредила я дракошку.
– Нет, – с сожалением созналась Ктанара, – но я не боюсь трудностей и работы. Тоннар сказал, что вы требуете клятву, я готова поклясться. Вам не придётся из-за меня беспокоиться.
– Вы из-за лорда Баркея хотите с нами? – полюбопытствовала я.
Брести по тенистым аллеям, чувствуя лёгкий тёплый ветерок, было удивительно приятно. От Ктанары пахло незнакомым солнечно-цветочным ароматом, высокая, почти на голову выше меня, она была в зеленом платье с коротким рукавом до локтя и босоножках. В косу вплетены разноцветные ленты с вышитыми знаками. Я всю дорогу поглядывала на эти ленты, узнавая отдельные элементы символов, которыми меня усердно пичкал Вальцан. В спокойном выражении лица девушки проступали целеустремленность и настойчивость. Тем актуальнее становился ответ, потому что в голосе офицера мне чётко послышалось недовольство её присутствием.
– Нет, но он может так подумать, – она поспешила пояснить, – я вчера случайно услышала, что Тоннара отсылают из города, мы дружны с леди Баркея. Но я даже не думала преследовать его!
И это секретность!
– Тогда почему?
– Наверное, это прозвучит странно, но будет правильно – пойти с вами, – она энергично кивнула и, глядя на мою обалдевшую физиономию, добавила, – разве у вас никогда не было такого ощущения?
Ёлки-палки, да это ж родственная душа!
– Постоянно, – призналась я.
– Значит, вы меня понимаете, – она наконец-то улыбнулась, – возьмёте?
– Возьму, – решилась я, – пойдём знакомиться с командой.
"Ягодник, 31
Туворские горы возвышаются, закрывая весь горизонт. Близится завершение долгого пути, и всем хочется ускорить этот момент. Тоннар Баркей проявляет железную волю, организовывая график пути. Сегодня мы покидаем сельцо Предлесье…"
(из дневника экспедиции)
Как известно, скорость передвижения колонны ограничена скоростью самого медленного воза. В нашем случае все осложнялось опасениями магов поломать хрупкую аппаратуру. Поэтому добрую часть пути мы шли пешком, не опасаясь отстать.
Ктанара быстро освоилась в нашей команде, по вечерам мы вместе готовили ужин, а днём её часто можно было застать то расшивающей куртки парней обережной вышивкой, то мастерящей забавные безделушки. Она оказалась замечательной рассказчицей, и у вечернего костра они с Арсидом частенько делились с нами историями. Только истории старого моряка были бытовыми и жизненными, а Ктанара рассказывала исключительно мифы.
"Заселение второго материка", "Жар и драконы", "Как юная сильда влюбилась в Хлада"…
Я жадно слушала, иногда представляя, как можно подавать этот материал на школьных уроках. Таки педагогическое образование частенько напоминало о себе, особенно когда Тошка начинал барагозить. Хлопот с ним стало больше. Дракошка постоянно рвался в небо и, не рассчитав силы, плюхался, где придётся: на дорогу перед бегущей лошадью, на аппараты магов, на разбегающихся стражей, честно вереща во всю глотку, – типа, предупреждаю!
К моему удивлению, это совершенно не вызывало никаких нареканий, наоборот, люди с удовольствием шли навстречу, переживали за малыша, подкармливали вкусняшками, а маги так и вовсе частенько караулили его полёты, чтобы поддержать в воздухе, если приземление грозило неприятностями. Его хвалили, любовались, предлагали помощь, и только вредная я требовала от славного дракончика дисциплины, умения рассчитывать силы, заставляла извиняться за причинённое людям беспокойство.
Вальцан начал с Тошкой тренировки на развитие эмпатии и дальности связи. Мне тоже здорово доставалось, поскольку рыжик приспособился проводить уроки на ходу. Учителем он оказался достаточно суровым, зато к Предлесью я могла сама – та-да-да-дам! – держать маскировку, причём Тошке было строжайше запрещено помогать. Кроме этого, Вальцан велел тренироваться постоянно.
Теперь я понимала, почему Егерт даже не предположил, что я маг. Сейчас я распутывала волосы, растворяла сахар в чае, чистила, чинила, завязывала шнурки, отодвигала коряги с пути, подбрасывала Тошку – магически. Более того, часто я и не замечала, что пригладила Ёжикову шевелюру, уплотнила воздух вокруг поскользнувшегося Арсида, а разок поймала себя на том, что в волейболе подтолкнула мяч над руками Рея. Было до жути стыдно смотреть на его озадаченную мордаху.
Были свои преимущества в компании искусных магов. За всё это время мы ни разу не попали под дождь в пути, всегда успевали расположиться в селе или встать лагерем. При этом маги раскидывали огромный зонт, и ночи мы проводили в полном комфорте. У нас были запасы еды, одежды, нас сопровождали и охраняли. Как это путешествие отличалось от пути в Тьорн!
Конечно, большая часть пути состояла из разговоров. Несмотря на знакомство Ктанары с лордом Баркеем, она никогда не подходила к нему поболтать, наоборот, всё время проводила в нашей компании, завоевав безусловное уважение талантами поварихи и рассказчицы. А насколько присутствие девушки облегчало жизнь мне! Правда, порой меня грызла совесть, что я-то уйду, а она-то останется.
– Ты ещё не догадалась? – спросил Ёжик легкомысленным тоном, когда мне надумалось в очередной раз посочувствовать Ктанаре, – а я предупреждал.
– О чём?
– Твоя подружка не так проста, какой выглядит. Угадай, чья она протеже из божественной троицы?
– О как! А если не угадаю?
– Исполнишь желание.
– А если угадаю?
Ёж скорчил загадочную гримасу и прищурил глаза:
– Я тогда предскажу тебе будущее.
– Ты что-то знаешь, – подозрительно сказала я.
– Что-то знаю, – ухмыльнулся братишка.
– Что?
– Кое-что.
– Вот… Ёж!
– Угадывай давай.
Я быстренько прикинула: вряд ли Ктанара от Хлада, слишком они с Угмаром были разными, скорее всего, от Солы, всё-таки девушка, да и богиня, как мне казалось, выступала идейным вдохновителем. И всё-таки:
– Жар!
– Неинтересно с тобой, – расстроился Ёж, – в который раз обламываешь.
– А какое желание ты хотел?
– Клад найти, – пробурчал братишка.
– Здорово, мне теперь и самой хочется, – загорелась я, – только ты предсказывать обещал.
– Ктанара с тобой пойдёт. Сама подумай, ты, конечно, золотце, но уж никак на доверенного служителя не тянешь, верно? И твой дар вряд ли поможет при наборе божественных кадров. А она сможет, если ты проведёшь.
– А ты что будешь делать? Может, тоже с нами?
Мне ужасно хотелось, чтобы Ёжик тоже пошёл! Я бы перезнакомила его с родными, мы бы попробовали все блюда, которые он никогда не пробовал! Сходили в аквапарк, может, даже слетали в Грецию! Но бывший ангел разбил мои планы:
– Нет, Даш, это изначально был билет в одну сторону. Для меня больше не существуют межмировые путешествия. Гермес Психопомп теряет ангела, я становлюсь здесь человеком, это невысокая цена за открытие нового мира. А для меня это, скорее, награда. Так что буду ждать нового бога знаний и путешествий.
Как так? Это несправедливо! Я вдруг вспомнила:
– Ёжи, ты же сам предлагал уходить из этого мира ещё там, на уступчике рядом с пещерой, когда мы увидели, что здесь нет станции РИЛАССА!
– Я тебе предлагал уходить, если помнишь, – Ёжик независимо пожал плечами.
– И как бы ты спускался с той горы? – скептически спросила я.
– Потому так и обрадовался, что ты решила остаться, – криво усмехнулся самый родной человек в этом мире.
Я сглотнула комок в горле, заглядывая в глаза, оказавшиеся на одном уровне с моими, и тепло сказала:
– Знаешь, братишка, а я счастлива, что мы с тобой встретились. Ну что, будем клад искать?
С кладом пока ничего не выходило. Дар показывал направления, но так далеко, что нечего было и думать достичь цели за два – три часа.
Последней нашей остановкой под уютными крышами сельских домиков стало Предлесье. Нас с Ктанарой и Ёжиком как слабое звено разместили у старосты, а остальные ночевали в роще илеи, потому что в селе не оказалось места для размещения такого большого отряда. Зато староста распорядился натопить несколько бань, и за вечер все успели помыться и наесться деревенских разносолов.
Тоннар чуть не охрип, убеждая магистра Танну оставить в Предлесье наиболее громоздкие приборы. Но, кажется, ничего не добился. Здесь же оставались почти все повозки, староста вьюном метался по селу, распоряжаясь о постое и продовольствии лошадок.
– Лорд Баркей, а чем мы будем задабривать Хозяина леса?
Этот вопрос вертелся на языке с утра, и, наконец, я получила возможность озадачить командира.
– Полагаете, это необходимо? – удивился офицер.
– Более того, без доброго отношения Хозяина леса мы будем блуждать в лесах до осени и ничего не найдём, а у нас остаются ещё тележки с маговским добром.
– Но сельчане ездят в лес за дровами, так что по этой дороге и проедем, а против зверей мы вооружены.
Я равнодушно пожала плечами:
– Как скажете, командир.
– Хорошо, – быстро сориентировался лорд Баркей, – что вы предлагаете?
– Не знаю, – я растерялась, – поскольку у нас большой отряд и мы можем принести значительный ущерб, то, я думаю, надо что-то очень нужное сделать.
Офицер взглядом адресовал вопрос старосте. Тот задумался, а потом вдруг озарился идеей:
– В позатом году морозы были сильные, опушка промёрзла и стоит, бедолага, мёртвая. На дрова эту труху не возьмёшь, а и новому пока расти негде. Ежели б расчистить местечко?
Местечко производило удручающее впечатление. Голые стволы, нелепо торчащие среди яркой зелени травы. Сухостой угрожающе скрипел, я подумала, что местные мужички просто побоялись убирать, как бы не рухнуло на голову. И здесь аккуратная уборка проходила под контролем магов, уплотняющих воздух вокруг тонких разболтанных верхушек. Стражи рубили, корчевали, таскали трухлявые обломки и пни в указанный старостой овражек. Мои ребята тоже трудились наравне с остальными, мы с Вальцаном присоединились к магам, подстраховывая парней. Тошку я под страхом наказания оставила в селе, слишком опасалась непоседливого характера егозы. Ктана прямо в лесу вместе со старостихой варила в огромном котле похлёбку на всю ораву, и то пришлось обедать в две очереди.
К вечеру как раз управились. С непривычки от долгого напряжения гудело всё тело, даже те мышцы, о существовании которых я и не подозревала. Я с ужасом посматривала на парней, которые таскали тяжести на спинах. И только радостный староста балагурил:
– Вот и славно, а уж осенью мы рябинки подсадим, не сомневайтесь. Орехов опять же. Всё в лучшем виде сделаем, коли Хозяин разрешит. Сейчас в баньку, там бабы ужо запарили…
Маги прошли по рядам уставших стражей, и там, где они проходили, спины распрямлялись, на лица возвращались улыбки. Вальцан так же мимоходом подлечил меня.
– Я тоже так хочу!
– Научишься, не торопись.
– Валь, я давно тебя спросить хотела, а Гаэрия – тоже богиня?
– Ну, ты скажешь! Нет, конечно.
Лес перед нами расступался, выводя к околице села.
– Но ты же говорил, что её спрашиваешь, – предъявила я. А что, у нас-то Гея точно богиня!
– Гаэрия – это живая структура, так понятно? Магия – такая же её часть, как твоя кровь – составляющая твоего тела. Кровь несёт полную информацию о тебе, так и магический запрос предполагает ответ. Правильно запросить, верно расшифровать – тебя всему научат в старших классах, не спеши. Кстати, завтра начнём тренировки на концентрацию внимания, а то посмотрел сегодня на тебя!
Нет, мне нисколечко не интересно, что же он увидел.
Утро в деревне наступает рано, но я отлично выспалась. Ёжик ещё дрых на лавке в сенях, а Ктанара нашлась в не успевшей остыть бане. Мы сполоснулись на дорожку, неизвестно, когда теперь придётся искупаться. Момент был удобный, чтобы начать давно откладываемый разговор.
– Ктана, какие у тебя планы? Ты пойдёшь в мой мир?
– Скорее всего, – она отжала волосы и закрутила вокруг головы, – чем дальше мы идём, тем сильнее ощущение, что надо поступить именно так. А зачем, знаешь?
– Знаю. Мы с тобой пойдём за помощниками для Солы и братьев, – я постаралась сказать это самым будничным тоном.
– Неожиданно, – задумчиво произнесла Ктана.
– И всё? – удивилась я. – А где обморок от счастья, слёзы избранности и радостные крики?
– В первый раз почти так и было, – девушка спокойно улыбнулась, – а потом я привыкла, что порой приходится делать совершенно невообразимое. Значит, на меня рассчитывают. Если поручают, значит, я смогу справиться.