"Нетушки! Если будет возможность, то постараемся провести и вторую линьку у костра рядом с водоёмом"
Рассказывая о классификации драконьего племени, Витор упомянул разведчиков и атакующих драконов. Благодаря той «Инструкции», которая сейчас благополучно хранилась у Тошки, я знала больше, но свои знания обнаруживать не спешила. Откуда я знаю, как в этом мире? Может, здесь и не слыхали про хранителей.
– А почему драконы вообще идут на контакт с людьми? Казалось бы, они такие самодостаточные. Я про Тошку не говорю, всё-таки малышу сложно выжить одному.
– Это самая большая загадка, – развёл руками Витор, – они выбирают именно магов, чаще всего молодых девушек. Но почему? Я опросил около двадцати магов, и каждый утверждал, что встреча произошла совершенно случайно и подобный шанс был у многих, прошедших мимо. У вас тоже так произошло?
– Да, именно так, – и я даже знала – почему, наверняка и опрошенные Витором знали, поэтому желательно бы точно знать, чем же они таки поделились? – А вы не писали книгу на основе этих исследований?
– Писал, – с удовольствием подтвердил Витор, – я даже преподаю курс драконоведения в магической школе.
– Здорово, – обрадовалась я, – значит, у меня там будет третий знакомый человек, кроме магистра Танну и директора. А у вас есть эта книга? С моей стороны, наверное, будет большой наглостью попросить её прочесть?
– У меня есть версия на дивийском. А в библиотеке школы вам могут выдать переведенный вариант.
Ещё разговаривали. Витор играл на гитаре и пел красивую балладу на дивийском языке. Потом я попросила у него гитару:
– В моей стране, когда корабль уходит в плаванье, это очень красивое и величественное зрелище. Огромный белый корабль, синее-синее море. Флаги и белые чайки. На бортах толпятся пассажиры и машут остающимся. А провожающие стоят на причале и изо всех сил машут уплывающим. Кто платочками, кто просто рукой. Кто подпрыгивает, чтобы ещё раз увидеть родное лицо, кто забирается на перила. Корабль даёт громкий гудок и отплывает в синее-синее море. И композиция, которую я вам сейчас представлю, так и называется "Прощание с кораблём".
Я обняла гитару покрепче, положила пальцы на струны, выпрямилась и сделала торжественное лицо. Мужчины так же торжественно смотрели на меня. Большой палец дёрнул басовую струну, имитирующую гудок парохода, и тут же ладошка взметнулась в прощальном помахивании (кто видел, как принимал парад Брежнев – самое то).
Надо было видеть их лица!
Я прыснула. Витор – за мной. Смеялся даже Угмар, а мы с Витором хохотали не столько над розыгрышем, сколько сами над собой.
– Простите меня, Витор, – я вернула гитару, вытирая выступившие от смеха слёзы, – к сожалению, это всё, что я умею играть на гитаре. И то проходит только в правильной компании и только один раз.
Я потеряла счёт времени. Витор рассказывал про родную Дивию так, что хотелось всё бросать и немедленно выдвигаться в плаванье к этой чудесной стране. Прервал посиделки Угмар, напомнивший о времени.
Молчание в карете показалось ещё более напряженным. Почти у самого дома он спросил:
– Даша, зачем вы сунулись к бандитам?
– Мы не знали, что там бандиты, – это была чистая правда! – Но мне по-прежнему хотелось бы знать, можно ли пить придуманный напиток? И что будет с этим человеком?
– Напиток пить можно. Маги обещают лишь кратковременную бодрость. А человек останется у нас. Будет работать на страну.
– Спасибо.
– Надеюсь, в следующий раз вы посоветуетесь с леди Илорой, а не будете своей жизнью проверять слова ненадёжных людей.
– Безусловно, лорд Орм, – чопорно ответила я, – это недоразумение не стоит вашего беспокойства, – и отвернулась к окну.
Подготовка к экспедиции увязла в спорах. Руководство магами отдали магистру Танну. Вальцан шёл вне конкурса как мой учитель. Свою группу я отстояла.
На следующее заседание явилось военное начальство в лице лорда Ивора Орма (старшего сводного брата Егерта, между прочим). Вот тогда нам и показали, где раки зимуют. Маги и военные зависли над картой и спорили, спорили, спорили. Делили деньги, делили ответственность, дошло до того, что стали делить места в трактирах.
Я слушала и не верила своим ушам. Ёлки-палки, да подхватили бы того же Егерта и давно были на полпути! И почему нас не могли транспортировать так же, как свидетелей на наш суд? Вальцан, которому довелось отвечать на этот вопрос, тёр лоб и сетовал, что мне приходится, как младенцу, объяснять всем известные вещи.
– Это не сами люди, Даша. Можно сказать, это слепки, фантомы. Они обладают всеми свойствами конкретных людей – тело, сознание, поведение – словом, полная тождественность. Но существуют лишь в пределах судебного здания. И как бы можно было разыскать всех свидетелей за такое время? Тем более что часто люди и сами не подозревают, что обладают важными сведениями. Разве у вас не так?
– Нет, – ошарашенно произнесла я, – значит, я тогда разговаривала с фантомами?
– Ты не волнуйся, они в это время спят, всё видят и забыть уже не смогут.
– А судьи?
– Судьи, стражи, обвиняемые присутствуют обязательно. А вот обвинители и свидетели – как получится. Кто сможет – лично, остальные фантомно.
– У вас что – все так могут?
– Даша, так не может никто. Это не зависит от самих людей. Сколько раз я видел, как появляются свидетели, которые вовсе не хотели свидетельствовать, как обвинители с ужасом смотрели на обвиняемых и просили отпустить. Чего только не насмотрелся на этой работе.
– Только живые люди? – заинтересовалась я.
– Бывает, что и умершие, какая разница для Солы? – не понял смысл вопроса Вальцан. Но я однозначно прониклась. Значит, в этом мире бесполезно убивать свидетелей.
– Но староста Арисьи не свидетельствовал, почему тогда возник его фантом?
– Бывает, что показания дублируются, значит, он мог подтвердить чьи-то слова, только не потребовалось, – пояснил Вальцан.
– Валь, а как же допрос третьей степени? – мне хотелось вытащить давнюю занозу.
Маг поморщился, но ответил:
– Откуда ты набралась такой гадости? В Уложении о благополучии государства указано, что усиленные допросы являются допустимым средством борьбы с врагами государства. Всего выделено пять степеней усиленного допроса. Пятая – когда пытают показательно, чтобы устрашить других, человек уже не может говорить на этой стадии, да и обычно без сознания, – он посмотрел в моё шокированное лицо и вздохнул, – оно тебе надо было – это знать? И потом, ты думаешь, что во время войны в плену сваргов можно рассчитывать на милосердие?
От шока я отходила несколько дней. Ёж философски пожал плечами и напомнил, что мы не на Земле и здесь законы другие.
Своей командой мы собрались совещаться в тот же день, как был одобрен состав. Дядьку Арсида я уговаривала лично, пообещав на обратном пути отпустить улаживать дела с продажей домика в селе. Я и сама надеялась возвращаться по той дороге и, если получится, помочь в деле возвращения наследства Тамии. Всё же у девчонки должны быть пути отступления, когда (если!) закончится лав стори.
Вальцан обещал в случае дождя воплощать огромный зонт, поэтому палатки решили не брать. Я забирала свою пенку, а Ёжику, пока было время, решили сплести циновку. Над нашими потугами потешалась вся прислуга и временами – Егерт с Лаврисом, забегающие проведать. Советов толковых от них было не дождаться, а поржать эти двое были горазды.
Потом Корна плюнула, отобрала у нас материал и сама сплела так, что любо-дорого смотреть. К ней тут же поспешили и другие участники. Наши девчата-волейболистки очень расстраивались, что парни уходят, обещали играть и без нас, повышать уровень. Пришлось создавать второй мяч. Вальцан, при котором совершалось это действо, поставил мне диагноз «визуал». Спорили. Я доказывала, что вовсе кинестетик, а он напирал, что таких в местной классификации магов не существует.
Графиня справила Ёжику походную одежду и обувь, заказала Корне циновку для Дэва. Я тоже заказала на замену джинсам плотные брюки. По образцу нашего рюкзака всем ребятам пошили подобные, а по моим чертежам – спальные мешки.
Егерт передал от Рона привет и новенький большой котелок. Сватка с Гритой закупили продукты, в том числе семена горчаника.
Заглядывал Витор Блайрес, отчим Угмара. Он тоже был в курсе, да что там – всю школу магов лихорадило – столько было желающих исследовать новое явление. Дал несколько хороших советов по лечебным травам. Других лекарств здесь не было, поэтому взяли на вооружение и запаслись. Витор умудрился подружиться с Тошкой, принёс мне из школьной библиотеки свою книгу и очаровал графиню своими рассказами.
Дэв появлялся редко и больше слушал, чем говорил. Единственным его предложением было сшить для Тошки сумку по типу кенгуру. Я сначала пыталась доказать, что будут повозки и лошади, но потом сдалась, и для Тошки сшили кенгурушу. Сначала только мы с братишкой так её называли, а потом подхватили остальные, требовали от Тошки устраивать тренировки. Дракончик охотно соглашался, залезал в кунгурушу и ездил на очередном добровольном транспорте.
Сходили с Ёжиком в банк, забрали часть денег, значительная доля которых сразу перекочевала Тошке "за пазуху", а для остальных я пришила кармашки в рюкзаке и рассовала в одежду.
Окончательно начальство определилось с маршрутом и составом к концу цветеня, а первого числа ягодника мы должны были выступать. Основные споры вызывало то, что военные предлагали плыть по Норге до Бастинора и оттуда выдвигаться к Туворским горам. Я всячески одобряла такой вариант, но молчала в тряпочку. Маги боялись за сохранность и настройку тонкой аппаратуры, твердя, что влияние реки неизбежно собьет заложенные параметры, и перенастройка займёт гораздо больше времени, чем выиграется при плавании. Военные возражали, что магические приборы в море работают. Маги фыркали и указывали на различие исходных задач.
Военные победили. Маршрут, представленный лордом Ивором Ормом, был удобен, позволял решить ряд попутных задач (раз уж вы будете в Бастиноре, то…), а самое главное – он был гораздо дешевле, чем проект магов.
Угмар не появился ни разу за все эти 22 дня.
Погрузка вещей на суда была завершена ещё накануне. Я всё порывалась называть наши плавсредства кораблями, но Ёжик неизменно поправлял меня, а то и добавлял о родственниках корыт. Между тем всё было не так уж и плохо. Во всяком случае, была палуба, были каюты, санузел. Нас даже обещали кормить. На нашем судне размещалась часть военных и магов, среди которых было две женщины, что меня очень порадовало. Мы всем отрядом будем плыть на бордовом «Симарге», а начальство – на белом "Решительном".
Провожали из дома нас очень торжественно. Леди Илора обняла и расцеловала всех троих, велела следить друг за другом и вернуться в целости и сохранности. Вальцан по такому случаю ночевал у нас, поэтому в порт мы отправились все вместе. Марсена в последний момент сунула мне мешочек, на ощупь – с сушёной рыбкой. Мешочек тут же перекочевал в кенгурушу, где на внешней стороне было несколько карманов, и Дэв из-за этого казался куда массивней.
Порт встретил шумом, суетой и неразберихой. С реки тянуло холодным воздухом. Ветер трепал поднятые паруса и юбки провожающих дам. На солнце набегали облака, обещая нежаркую погоду.
За ночь маги придумали ещё парочку (пятёрку – десятку) совершенно необходимых в экспедиции вещей. На вид определить предназначение некоторых затруднялся даже Вальцан. Вспомнив о доказательстве Граббера и коэффициенте Йорганса, я с уважением косилась на объемные ящики, вокруг которых приплясывала двадцатка магов.
Двадцатка стражников вместе с лордом Ивором Ормом была уже построена. Вероятно, ожидалось прибытие Высоких Персон? К моему удивлению, через некоторое время подошли попрощаться и пожелать удачи Егерт с Лаврисом и Витор. Все были оживлены, желали удачи, как будто совершалось эпохальное событие. Хотя, кто знает?
К месту, где мы стояли, подкатила коляска, откуда выпорхнула Тамия в шикарном нежно-зелёном платье и бросилась к деду. За ней сошли пожилой человек в торжественной одежде и худой паренёк лет семнадцати.
– Леди Ньера?
– Доброе утро, – отозвалась я недоуменно.
– Приветствую, Моссет, – обрадовался Витор. – Позвольте представить, леди Даша Ньера – третий луч Моссет Гросс.
– Польщена знакомством, – да, это так. Знакомство с министром образования и культуры почему-то представлялось мне куда более воодушевляющим событием, чем знакомство с князем. Всё ж до неба высоко, до князя – далеко.
– А уж я-то как польщён, – разулыбался лорд Гросс, – Тамия все уши прожужжала о вашем путешествии, теперь довелось познакомиться. У меня к вам две большие просьбы, леди Ньера. Позвольте представить вам молодое дарование Велирии Алена Крама. В этом году его картина на празднике Жара заняла почётное второе место.
– Очень приятно, Даша, – я, недолго думая, протянула руку, забыв, что здесь о таком обычае и не слыхивали.
Ален удивил. Глядя светло-голубыми глазами из-под шапки светлых кудрей, тоже сразу протянул руку и пожал. Они стояли с Ёжиком рядом, и, пожалуй, было бы сложно отыскать столь разных парней.
– Надеюсь, вы подружитесь, – с уверенностью предположил министр, – леди Ньера, прошу вас принять его в ваш отряд. Задачей Алена будет создание зарисовок, набросков. Возможно, впоследствии это воплотится во что-то великое. А может, и не воплотится. Но для истории это путешествие должно быть отображено.
Я с новым уважением посмотрела на худенького парнишку. Каков же должен быть талант, чтобы в таком возрасте тебя рекомендовал в историю сам третий луч? Конечно, хлопот с творческими товарищами на порядок больше, но нас почти двенадцать (за «почти» считается Тошка), неужели за одним не уследим? С другой стороны, понятны резоны министра: к магам его не подсунешь, к военным – тем более.
– Мы будем очень рады, – заверила я министра.
– И вторая просьба: надеюсь, в вашем отряде кто-нибудь не сочтёт за труд вести дневник экспедиции?
Я обвела взглядом команду. Вальцан, поймав мой взгляд, сделал «страшные» глаза и резко качнул головой. Парни-охранники уткнули носы в землю. Дэв жалостливо посмотрел на меня, но тоже покачал головой. Ёж насмешливо наблюдал за моим молчаливым опросом, на него вешать эту проблему было очень опрометчиво: те каракули, что выходили из-под его пера, доводили до слёз нашу репетиторшу. Я успела перехватить ухмылки Егерта с Лаврисом, понимающий взгляд Витора и поддерживающий – Тамии, с надеждой посмотрела на лорда Гросса:
– А разве маги или военные…
Министр сочувственно покивал:
– Конечно, они будут делать какие-то записи, но вы же сами понимаете, леди Ньера.
Вздохнула и согласилась.
– Понимаю, сама сколько раз негодовала на тех, кто не смог написать толкового отчёта, а потомкам приходилось гадать. Я попробую, хорошо? Многого не ждите.
– Отлично. Письменные принадлежности, а также багаж Алена уже на вашем судне.
Как по заказу раздался удар гонга. Осталось пятнадцать минут до отправки. Мы поспешили присоединиться к стражникам и построившимся магам. Лорд Гросс присоединился к коллеге – нас приехал проводить четвёртый луч, министр магии и медицины Гьердис Донн. Два министра из пяти! Да мы просто звёзды!
Министры прочувственно сказали короткую речь, смысл которой заключался в "сделайте, что сможете". От нас всех ответил магистр Танну – "что сможем, сделаем". Мы развернулись и всей толпой побрели грузиться.
Второй гонг.
Тошка надёжно сидел в кенгуруше у Дэва и посвистывал от воодушевления. Я шла в последних рядах, справедливо полагая, что уж без нас-то не отплывут, и, задумавшись, не сразу отреагировала на Ёжиково шипение: "Дашка, слева". А слева, глядя прямо на меня, быстро подходил первый луч империи военный министр Угмар Орм.
Я остановилась, а остальные как ни в чём не бывало продолжили посадку. Провожающие остановились поодаль, и мы с Угмаром оказались меж двух огней. С бортов за нами наблюдала вся экспедиция, а с берега – половина аристократии столицы. Впрочем, мне было всё равно.
Мы стояли в метре друг от друга и молчали. За секунду до того, как я судорожно начала бы лепетать "до свиданья, всего доброго, счастливо оставаться, адью, гуд бай…", он сказал:
– Возвращайся, Даша.
Я смотрела на него, отмечая признаки бессонной ночи и беспокойства. Он смотрел на меня и, вероятно, видел непрощённую обиду и упрямство. Не самые лучшие мои черты, но я плохо владела актёрским мастерством.
– Ради чего? – неожиданно севший голос прозвучал шепотом.
– Чтобы узнать, сможем ли мы стать двумя половинками.
Его присутствие, как и раньше, на раз сломало все мои защитные конструкции. Были его серые внимательные глаза, завораживающий голос, слова, которые я мечтала услышать, губы, которые хотелось поцеловать. Может, начать узнавать прямо сейчас? Жаль, что я уплываю. Жаль, что он не пришёл раньше. Ладно, потом у нас будет для этого много времени – вся жизнь.
Медленно протянула ему обе ладони, и под оглушительное молчание зрителей он их расцеловал. Я отступила на шаг, второй, смотря в его лицо, чтобы хорошо запомнить.
– Я постараюсь.
Третий гонг.
Я бросилась к трапу.
Толпа взорвалась криками. Уже с борта я видела, как Витор элегантно вытащил белый платочек и машет вслед, Егерт с Лаврисом свистели и вопили, чтоб без сокровищ не возвращались, Тамия протиснулась в первый ряд и кричала, чтобы мы берегли себя. Прямо у воды бесновалась малышня, видимо, провожавшая старших братьев. Дамы прикладывали платочки к глазам. Человек в серой хламиде размахивал руками, явно читая вслед судам молитву. Вероятно, служитель Хлада?
Угмар выделялся из всей этой ликующей и печалящейся толпы стойким солдатиком. Что отражалось на его лице, обращённом только ко мне? Возможно, если у нас всё получится, то в следующий раз он тоже будет махать или даже слать воздушные поцелуи? Эх, и вправду говорят, что влюблённые девушки – такие дуры!
Провожающие скрылись за излучиной, но по берегу ещё тянулись пригороды Тьорна. Городская зона верно переходила в сельскохозяйственные земли.
Основная часть пассажиров всё ещё торчала у бортов, слишком будоражащими были впечатления. Недалеко от меня устроился Ален, заполняя лист большого блокнота быстрыми штрихами. Ёжика давно рядом не было, вчера его не пустили обследовать, как он выразился, "эту посудину", поэтому следовало ждать его не ранее, чем он удовлетворит своё любопытство.
Пейзаж за бортом обретал устойчивое однообразие, и я решила пойти в каюту, чтобы начать обещанный министру дневник. Две магини любовались на отблески солнца в воде. Самое время познакомиться.
– Это только на первое время. Сама понимаешь, диковинка, иномирянка, – донеслось до меня. Я остановилась.
– Мадена плачет уже два дня. На ледостав собирались играть свадьбу, а сейчас вся жизнь порушена. Отец завтра идёт на приём к князю. Это просто возмутительно, подписаны договоры, согласованы сложности, а первый луч думает, что по его слову всё изменится!
– Бедная девочка! А что её лаире?
Магиня хмыкнула:
– Её лаире велел не звать, пока не успокоится. Да и кто на его месте поступил бы по-другому?
– А если надавить на мать советника?
– Тётушка сказала, что так не оставит, пойдёт к Витору Блайресу. Там какая-то неприятная история была в Дивии, кажется, самое время её обнародовать.
– Ты что, ослепла? Витор как раз и провожал эту девицу.
– Видела. Мужчин всегда на экзотику тянет…
Я тихонько отошла. Подружиться явно не получится, да и на кой такие друзья? Конечно, мудрые книжки пишут, мол, держи друзей близко, а врагов – ещё ближе, но… но… Про свою актёрскую бесталанность я упоминала, ещё минусы – не умею интриговать, врать в глаза, подставлять, говорить гадости с вежливым лицом. Подумать только, когда-то я считала эти умения достоинствами! Ага, когда читала исторические романы. Ведь народ ничем не брезгует: собираются шантажировать Витора, жаловаться князю. Нет уж, наоборот, надо внимательно следить, чтобы случайно на одном гектаре не присесть.
И среди всей этой проблемы – Угмар расторг помолвку!
И это вполне может стоить ему карьеры.
Стоит ли тут радоваться? Это мне всё равно, будет он жить во внутреннем городе или у чёрта на куличках. А его семье и ему самому каково падать с вершины?
Витор? Он-то вообще никоим боком не виноват в крушении амбиций Мадены. Вряд ли лорд Блайрес оставил возможность шантажистам, но доставить ему неприятности они в силах. Я так и не узнала, из какого рода бывшая невеста Угмара. Но вряд ли княжич собирался жениться на простолюдинке.
Что я могу сделать? А ничего. Единственное – поберечь спину. Вряд ли они решатся на убийство, особенно пока мы не добрались до выхода. Так далеко их неприязнь и зависть не распространятся. Наверное. Зато кислотой плеснуть в лицо или ещё какой травматизм устроить – запросто. Это опытные маги, а расследовать будет некому.
"Тревожишься"
Тошка мог разговаривать со мной уже на расстоянии десятка метров. Теперь становился ясным рассказ Арсида о том, как девушка скомандовала дракону в небе. Конечно же, он услышал её не ушами!
"Немного, я справлюсь"
– Как вы устроились? – я заглянула в каюту, где разместили Вальцана с Лоем, Тарвом и Доком. Маг спокойно лежал на койке (или это рундук?), читая книжку. Ребята-охранники валялись по своим постелям в разной степени зеленоватости.
– Замечательно! – бодро отрапортовал рыжик.
– Валь, а можно немного помочь парням? – жалостливо попросила я.
На лбу у Тарва выступил пот, а Док держал руку на котелке, собираясь воспользоваться не по назначению.
– Отказываются, однако.
Трое подопытных решительно сжали губы.
– А если ты будешь мне на ком-то показывать?
– Тебе ещё рано, конечно, – рыжик захлопнул книжку и уселся, – зато когда ещё такой случай представится?
– Док, разрешишь? – Кажется, его состояние было самым близким к катастрофе. А если один не удержится, то и все полягут.
– Давайте, – выдохнул парень и снова плотнее сжал губы.
– Тогда все молчат и попробуйте только рыгнуть! – пригрозил Вальцан. – Даш, закрой глаза, погружайся в состояние восприятия, как тогда, когда мяч делала. Следи за рукой.
Под мою раскрытую ладонь поднырнула ладонь мага и двинулась к серому отвратному пятну, расползающемуся в теле Дока. Зависла над пятном. Магические потоки, поспешившие к пятну, против моего ожидания, не стали разгонять серость, а будто расщепили на разные цвета, пустив каждый по своему каналу. Облегчение, охватившее Дока, было видно и в магическом плане – общий фон выровнялся. Это не с пушкой против воробьёв!
Я открыла глаза:
– Это невероятно здорово!
– Увидела? Значит, сможешь сделать. Давай к следующему, а я проконтролирую.
– Можно?
– Лечите, – Тарв поднял руки, сдаваясь. У него ещё силы на шутки остались!
Я провозилась дольше в несколько раз. Если бы Вальцан не подбадривал и не помогал, наверное, сдалась бы при первой же неудаче. Серое пятно не желало разбиваться на цвета, размывалось, и прошло довольно времени, пока я привела всё в систему.
Тарв спокойненько спал. Я посмотрела на дело своих рук и вздохнула:
– Валь, а всякие коэффициенты, доказательства Граббера?
– Дело хорошее, – одобрил педагог, – выучишь. А сейчас вперёд к болящему. В этот раз без меня.
Мы с Лоем испуганно переглянулись.
Я закрыла глаза. В этот раз пятно было не таким большим, однако это тоже, как оказалось, плохо. Оно просто размывалось, возникая заново. И тогда я вспомнила, как некоторое время у нас рекламировали один приборчик. Мысль была следующая: больной орган работает с неверной частотой и если заставить его работать в правильной частоте, то он исцелится. А если я наложу правильную проекцию потоков, которые наблюдала у Дока и Тарва, может, тоже получится?
Наверное, это было вдохновение, потому что вдруг я ощутила мир вокруг так глубоко и полно: течение Норги, игру мелких рыбёшек в просвечивающей прозрачности воды, скользящие тени птиц на волнах. Пронзительная свежесть воздуха и тепло солнца, нагретые борта судна и трепещущие паруса. Люди, птицы, рыбы, даже водоросли наполняли это переживание, в котором я легко создала проекцию и отпустила её, растворившуюся в общей картине.
Открывая глаза, я была убеждена, что в них ещё отражаются небо и Норга, и ветер, и далёкое дно.
На меня с интересом смотрели Лой с Доком и Вальцан со своего места.
– Получилось?
– Получилось, – с неопределённым выражением протянул Вальцан, – хватило на всех на этом судне, а то и второе задело. Знаешь, только сейчас поверил, что один из ваших магов с волной договорился. Раньше с дичками работать не приходилось.
– Всё хорошо или всё плохо? – уточнила я.
– Всё сложно, – сообщил после раздумья маг. – Не хорошо и не плохо. Понятно, что артефактором тебе не быть. Никаким. А погодником – запросто. Личным лекарем я бы тоже не рекомендовал. Я для себя выделяю два типа людей: сильная сторона одних – чувство детали, вторые смотрят панорамно. Обычно в каждом человеке намешано того-сего понемножку, а у тебя явное сползание ко второму типу. Самое удивительное в этом, что ты легко договариваешься с Гаэрией, даже не договариваешься, а в какой-то момент идентифицируешь себя с её частью.
Он радостно щёлкнул пальцами. На лбу большими буквами было написано "Эврика!".
– Вот оно! Твоя магия тяготеет к аналогии. Мяч, который за столько времени не сдулся, ты же даже не замечаешь, что постоянно подпитываешь его? Ты, по сути, не визуал, это я не прав был. В общем, надо обдумать.
– Ещё бы! – уважительно сказал Лой, – если на вопрос "хорошо или плохо", отвечают сотней слов, невольно задумаешься.
Я улыбнулась и попросила:
– Валь, мне бы посоветоваться?
– Легко! Что случилось?
– Нам выйти? – предложил Док.
– Нет, может всех коснуться, а может, у страха глаза велики.
– У кого? – не понял Лой.
– Я вечером расскажу эту сказку, если захотите. Появились намёки, что нашей группе может угрожать опасность. В первую очередь, мне, Ёжику, Дэву и, наверное, Алену, но я не исключаю, что попасть может по любому.
– Из-за первого луча, – утвердительно произнёс Док.
– Откуда ты знаешь?
– Когда он подошёл, за мной стояли стражники. Говорили громко. Кажется, один из них родственник бывшей невесты, а второй – бывший любовник. Они держались в рамках, поэтому я промолчал.
Через полчаса удалось собрать всю команду и расположиться по трое на койках. Вальцан накрыл каюту звуконепроницаемым коконом, и я начала.
– Все вы видели, что произошло при отплытии, а скоро наверняка услышите ещё дополнительные сплетни и слухи. Если всё останется в этих пределах, то можно только порадоваться. К сожалению, у меня появились основания считать, что любому в нашей команде может угрожать вполне реальная физическая опасность.
– Леди Виера предполагала нечто подобное, – выдал Арнис.
– Я ещё удивлялся, как тебе разрешили взять столько охраны и своего мага в придачу, – усмехнулся Вальцан.
Оставалось только глупо хлопать ресницами.
– Эй, парень, как тебя, Ален, ты, случайно, не замаскированный воин? – окликнул Рей художника.
– К сожалению, нет. Но лорд Гросс выдал мне такое количество амулетов, что, наверное, я смогу остановить небольшую армию, – скромно улыбнулся юноша.
– Ёжик, ты чего молчишь?
– Если ты сделаешь шаг назад из картинки, то ты сама поймёшь, Даша.
– Некогда здесь в загадки играть, – буркнула я. – Предлагаю, пока всё не успокоится, ходить по двое. Кстати, особенно касается тебя, братишка, и Алена, как известного художника, за которого мы отвечаем.
– Предлагаю запустить диверсанта во вражеские ряды, – конечно, это Ёж.
– Свою кандидатуру? – улыбнулась я лучшему в этом мире специалисту по работе с информацией и дезинформацией.
– Увы, – ухмыльнулся мальчишка, – Дэва.
Сказать, что мы удивились, мало, мы были потрясены. Первым начал хохотать сам Дэв. Остальные присоединились, особо остроумные пытались комментировать:
– Он будет за ними ползать и записывать разговоры!
– Или прятаться под койкой и выведывать планы!
– Вот это я называю родственной протекцией!
– Ха-ха-ха.
Тошка вертел во все стороны головой, фиолетовые глазёнки сверкали и буравили разошедшихся шутников. Устав ждать, он зашипел. Народ начал успокаиваться.
– Я объясню с вашего позволения, – как ни в чём не бывало продолжил Ёж. – Тебе не надо делать ничего особенного, брат. Ты же знаком со многими из стражников? Наверняка прихватили цвет аристократии.
– Ну да, знаком, и что? – Дэв подготовился к худшему.
– Ничего, подходи, здоровайся, беседуй, рассказывай что-нибудь.
– Например?
– Например, как нас Хозяин леса вывел. Могу спорить, что такое нечасто случается, верно?
– И всё? – недоверчиво спросил Дэв.
– И всё, – подтвердил Ёж, – особо не навязывайся, только чтобы держать линию: ты стражник – они стражники, ты аристократ – и они такие же. Если будут спрашивать про ситуацию, зови, я растолкую.
– А к магам? – спросил Вальцан. – Я пойду?
– Ты так и так пойдёшь, они столько интересного барахла прихватили, – ухмыльнулся Ёж, – но на самом деле я имел в виду Алена.
– Я не умею шпионить, – спокойно сказал художник.
– Твоя задача будет в другом. Одна из основных опасностей для тебя – то, что сестра согласилась тебя опекать. С другой стороны, никто не воспринимает тебя человеком из нашего лагеря. Будь мил, вежлив и не забывай прислушиваться к окружающим. Если ты вдруг сломаешь зубы, укусив барву, поверь, жалеть о чистоплюйстве будет поздно.
– Покажешь мне амулеты, – подал голос Вальцан, – прикинем, как лучше тебя защитить.
– А Тошка? Я буду его держать рядом с собой.
"Прости, малыш, но так надо"
"Да. Тоже могу слушать"
"Позже обсудим"
– Ну, вроде, всё?
Старый моряк, внимательно слушавший все предложения, обронил:
– Обязательно надо сообщить капитану.
– Арсид, но о чём сообщать? – Мои личные проблемы за один день вдруг раздулись на половину Велирии. И мне это конкретно не нравилось.
– Старик прав, – неожиданно поддержал Док, – я слышал пару историй.
– На своём судне капитан отвечает за каждого пассажира. А Сола не просто так направляет каждое судно, – спокойно сказал Арсид. – Кто-то может забыть, но экипаж любого судна хорошо помнит, что Сола – заступница справедливости.
– Мне бы первому полагалось вспомнить, – досадливо проворчал Вальцан.
Да и нам Круг Солы крепко запомнился.
– Я сам скажу капитану, – подытожил Арсид.