– Пока обещать не могу, но любой гражданин Велирии свободен в своих передвижениях.
– Благодарю.
Пришлось обходиться таким расплывчатым обещанием.
– Задавайте вопросы, я не знаю, что может вас интересовать, – добровольно предложила я важным персонам.
Интересовало их многое. Начиная с непонятных слов, заканчивая моей биографией. Что такое фильтр, и каковы области его применения? Как можно объявление увидеть, если обычно его слышат? Кто такие учёные, и почему я назвала их наравне с магами? Как я встретила дракона, если их нет в моём мире?
Адреналин спал, и я еле сдерживала зевки, периодически щипая себя под коленкой, чтобы взбодриться. Куда уж тут добраться до обсуждения руководства экспедицией! Поэтому была просто счастлива услышать первого луча:
– Итак, ни слова неправды. Спасибо, леди Ньера. Полагаю, сегодня надо прерваться. Я провожу девушку.
– Ты прав, брат, – согласился князь. – Завтра с утра прошу всех в том же составе, за исключением, может, пятого луча?
– Не согласен, – отозвался Найдр Трамен – пожилой советник, ответственный за внешнюю политику государства, – пусть пока это лишь предположения, но тактику надо разрабатывать уже сейчас. Жизненно важно узнать как можно больше. В экспедицию я, конечно, не поеду, но воспоминания Даши – это клад, которым нельзя пренебречь только потому, что он кажется преждевременным.
И на этой оптимистичной ноте Угмар меня увёл.
Тёмные пустые коридоры дворца быстро привели меня в бодрое состояние. Угмар зажёг магический огонёк, но в этот раз не стал брать меня за руку. Мы шли рядышком и молчали. Так хотелось посмотреть на него, но я боялась встретиться с ним взглядом. Что я могла ему сказать? Что могло быть между нами общего?
В дамской комнате мой плащ одиноко висел на вешалке. Праздник кончился, все разъехались. В зеркале отразилось моё напряженное лицо. Правильно, что не послушалась Ванду. Хороша бы я была со звёздами на щеках перед князем! Я безжалостно смыла остатки косметики и вышла к терпеливо ожидающему Угмару.
Подъездная аллея так же была тиха и пустынна. Небо заволокло облаками, и не видно было ни одной звезды. Наверное, очень поздно. Не выдержав, спросила:
– Мы чего-то ждём? Или я могу идти?
– Сейчас подъедет карета, – глухо отозвался Угмар, – я провожу вас, Даша.
Всё же подняла взгляд. Усталое красивое лицо, открыто смотрит в мои глаза. Ну правильно, для него-то всё разложено по полочкам! Невеста – отдельно, вереница любовниц – отдельно. Если верить Ванде, то его подход с невестой к графине с Ёжиком – верх порядочности и признак серьёзных намерений. Серьёзные намерения разделить со мной постель! Тьфу!
Я снова начала на него злиться, нахмурилась и отвернулась. Пусть думает, что хочет, а со своим "хочу!" я справлюсь. Уже почти справляюсь! И вдруг меня напугала мысль – а я сама не так поступила с Олегом? Поманила возможностью серьёзных отношений, а сама исчезла. Но… Блин, я подумаю об этом завтра.
– Даша, я договорился с человеком, который занимался изучением драконов. Он ждёт нас завтра к ужину. Вы пойдёте?
Вот это поворот!
– Да, конечно. Очень благодарна вам за заботу, – я растерялась. Не ждала от него такой внимательности, – но откуда в Велирии специалист по драконам?
– Мама привезла, – он неожиданно улыбнулся, – лет двадцать назад она с подругами ездила на курорты Дивия и вернулась с черноволосым лаире. С тех пор они неразлучны, а у меня подрастают двое братьев.
– Угмар, а отсюда в самом деле так далеко до дома графини, что нужна карета?
Я хотела пройтись пешком. Да. И поговорить. Ведь на самом деле мы толком и не общались, короткие прощания у двери не в счёт. А поговорить, похоже, стоит о многом. Я видела, что Угмар явно увлечен мной, это проскальзывало в его взглядах, коротких прикосновениях, когда он придерживал меня за локоток, спускаясь с лестницы, даже расстояние между нами свидетельствовало о растущем притяжении. Он встал так близко, видимо, загораживая от несуществующего ветра, что достаточно было неловко шевельнуться, чтобы его задеть.
Но, увы, ожидаемый транспорт показался из тени аллеи. Я взглянула на уставшее лицо Угмара и тут же передумала. Незачем растягивать. А от возницы можно и звуковой щит поставить.
Оказаться наедине в маленькой тёмной коробочке, когда очертания его лица только угадываются, слишком лично, опасно, волнующе. Слишком романтично. И желая поскорей высказать накопленное, я негромко заговорила:
– Лорд Орм, приношу извинения, что, не зная ваших традиций, не смогла правильно оценить ваше поведение, когда мы виделись в последний раз…
Он резко наклонился ко мне, так что у меня перехватило дыхание:
– И что же вы надумали, Даша?
– Я… я… не могу стать вашей лаире, – заикаясь, пробормотала я.
Мгновение молчания. Я приободрилась.
– В чём заключается препятствие? – спокойный голос, казалось, заполнил всю коробушечку.
– Разве не всё равно? – я пожала плечами. Отрицая главное, зачем уточнять детали.
– Многие препятствия эфемерны и развеиваются, стоит лишь подойти ближе. Возможно, причина вашего отказа – такой же мираж. Говорите, Даша.
У меня глюк, или наша повозка и впрямь замедлила ход? В маленькое окно ничего не просматривалось. Как ни странно, дар на протяжении всей поездки показывал примерно одинаковое расстояние до дома графини, менялось лишь направление. Похоже, пока мы не договорим, так и будем ездить по кругу. Кто-то считает себя великим хитрецом. Ну и пусть. Порой милые заблуждения надо лелеять, угу.
С другой стороны, значит, это ему важно, если он идёт на такие сложности.
– Вы увлеклись Лаврисом? – «помог» Угмар.
– А если и так? – мне стало любопытно.
– В вас не чувствуется настоящей заинтересованности. Даже если и так, увлечения Лавриса – на месяц, полгода максимум. Я подожду.
– Но зачем вам ждать? – Я была в культурном шоке. Конечно, никто не любит ревнивцев, но чтоб до такой степени!
Угмар снова взял мои ладошки. Это было так… правильно – сидеть в темноте, слушать его дыхание, ощущать рядом.
– Даша, не обманывайте себя, как пытаетесь обмануть меня. Вы уже почувствовали, что наши тела тянутся друг к другу. Как бы вы ни были неопытны как маг, но скоро станет невозможно отрицать это притяжение.
– Это как?
– Вы ещё не видите течения магических потоков?
– Нет, – что-то слишком внезапно выяснение отношений переросло в урок.
– Человек в своей жизни вступает во множество отношений. Особенно длительные или интенсивные связи видны и в магическом плане. Отношения ненависти, родственные связи, любовь особенно четко видны. В вашей жизни, Даша, был опыт отношений-лаире. Но на данный момент вы считаете их завершенными. Наша связь по интенсивности уже почти соответствует пику лаире, поэтому мне действительно интересны причины отказа. И поэтому я готов ждать.
Раз пошли такие откровенности, будем тыкать мордой в то, что мне не нравится.
– В культуре моего мира существует такая установка на счастье: встретились две половинки «он» и «она», поженились, жили вместе долго и счастливо до самой смерти. Каждая девушка мечтает, чтобы у неё было именно так. Как видите, пунктов не так много, фокус в том, чтобы распознать эту вторую половинку, с которой можно играть свадьбу и жить долго и счастливо. Вы же предлагаете мне изначально несчастливый сценарий.
Я забрала ладошки из его рук и замолчала. Кажется, всё сказано?
Наша лошадь, видимо, освоила передвижение со скоростью километр в день или просто остановилась перекусить, а то и вздремнуть.
– Вы хотите сказать, что в вашем мире все живут по такой схеме? – недоверчиво спросил Угмар.
– Ну что вы! Сложностей хватает. Некоторые отвергают эту схему и живут одиночками. Но я обычная девушка и мечтаю о второй половинке. Надеюсь, что мы встретимся, полюбим друг друга, поженимся и будем жить долго и счастливо, обретая в друг в друге вдохновение и поддержку, любовь и заботу, будем делить всё пополам. Возможно, для вашего мира у меня слишком высокие запросы, – тихонько закончила я.
Было мучительно жаль расставаться с возможностью пусть кратковременного счастья, но и жить, ежедневно ожидая расставания, зная, что он с готовностью рассматривает очередных кандидаток на моё место, ограничивать общение постелью и составлять расписание для визитов – как? Это сейчас моё существование попадает в сферу его профессионального интереса, а потом что? Он будет заглядывать, чтобы сбросить напряжение? Или мы будем встречаться где-то, а потом удовлетворенно разбегаться каждый к своей жизни? Нет, ради такого не стоит и начинать.
– Это идеал, Даша, – ласково произнёс Угмар, – все мы в детстве мечтаем о том, чтобы нас понимали, любили как нечто исключительное. И примеры встречаются достаточно часто, чтобы поддерживать эту мечту. Возможно, и у нас с тобой может получиться так. Но для того, чтобы это узнать, надо начать.
– И как ты планируешь начинать?
Любопытно же!
– У меня есть дом в старом городе. Мы сейчас около него. Пойдём, посмотришь?
– Нет! – я даже вцепилась руками в сиденье.
– Тебя там ждёт подарок…
Я отчаянно замотала головой, отползая в дальний угол от двери. Знаем мы эти подарки!
Он вздохнул.
– Иногда ты ведешь себя совершенно непредсказуемо. Как можно так бояться? Ты же приняла сегодня подарок Лавриса. Хорошо. Как представляешь начало ты?
Можно пролепетать что-то восхитительно-легкомысленное из разряда конфетно-букетного. Но! Мне на самом деле хочется, чтобы у нас получилось!
– Я скажу. Решай сам, готов ли ты это принять.
Замолчала, выстраивая мысли, всё, что успело надуматься за эти два дня.
– Равноправный союз двух половинок подразумевает не только любовь, но и уважение, а в первую очередь – доверие. Это большая роскошь в любом обществе – доверять человеку как самому себе. Как ты понимаешь, всё равно роли в семье немного различаются. В первую очередь, это отношения дополнения. Мужчина более гибок, женщина консервативнее. Муж – основной добытчик, он традиционно берет на себя обеспечение контактов с внешним миром, жена – основной распределитель ресурсов, она традиционно отвечает за внутренний климат. И чтобы настолько доверять друг другу, буквально разделять жизнь на двоих, надо начинать с малого. Не с постели, а с совместно проведенного времени, выявления общих интересов, узнавания элементарных фактов биографии и основных жизненных постулатов. Это очень важно!
Я остановилась. Как же мне хотелось, чтобы он понял!
– И конечно, любовницы, бывшие жёны, невесты, лаире, прочие – все они исчезают с горизонта. Если ты… – поправилась, – если человек твёрдо намерен разделять свою жизнь с любимой, строить отношения любви и доверия, верность обязательна. Не та верность, когда с голодной миной провожаешь стройные ножки и терпишь, а та верность, когда нагота чужой женщины вызывает лишь эстетические чувства. Когда ты не позволяешь в своём присутствии плохо отзываться ни о своей жене, ни о тех, кто ей дорог, просто потому, что она твоя вторая половина. Когда ты принимаешь все меры, чтобы твою любимую принимали близкие тебе люди. Когда ты убеждён, что не разлюбишь и не бросишь её ни в старости, ни в болезни, и уверен, что она так же будет рядом с тобой всегда. Когда ты не слушаешь наветов, а в первую очередь спрашиваешь у неё.
Уф!
– Ты требуешь слепого доверия, всеобъемлющей заботы, полной подчиненности и пренебрежения своими интересами, – холодно произнёс Угмар. – Никогда не думал, что мне может понравиться настолько корыстное существо.
Меня бросило в жар. Как только я удержалась, чтобы не стукнуть этого… этого… глухаря!
– Ты будто ничего не слышал! Не будем продолжать бессмысленные разговоры. Отвезите меня домой, советник.
Как по волшебству проснулась наша лошадка, тронулась карета. Недолгий путь к особняку Виери мы молчали. Он галантно помог мне вылезти из кареты. Дежуривший на воротах Рей подскочил, демонстрируя готовность проводить меня до дверей.
– Последний вопрос, ваша светлость…
Он повернулся, светски вежливо, километры от меня…
– Когда у князя начинается утро?
– Карета будет подана к десяти часам.
Ёжик спал, приложившись виском к спинке моей кровати, поддерживаемый сзади свернувшимся в клубок Тошкой. Мои хорошие.
Я осторожно подняла ноги брата и подтолкнула его к стенке. Тошка самостоятельно перебрался, кажется, даже не размыкая глаз.
– Даша? Ты пришла? Всё хорошо? – пробормотал братишка.
– Всё хорошо, спи.
В гардеробной накинула домашнее платье и побрела на кухню. За пустым столом сидели Тамия с Арсидом, видно, что-то обсуждали до моего прихода.
– Всем привет. Будете чай? – Я плеснула кипятка из большого чайника, оставляемого поварихой для ночной смены дежурных.
– Здравствуй, Даша. Мы по две кружки прикончили, – добро улыбнулся Арсид.
За время пути я так привязалась к старому моряку, что всерьёз скучала по нашим посиделкам у ночного костра. В Тьорне времени катастрофически не хватало, хорошо, что с Тами мы виделись гораздо чаще.
– Что-то случилось?
Уж очень напряженные у них лица. Тамия посмотрела мне прямо в глаза:
– Лин предложил мне стать его лаире.
Да что за день-то такой!
– Кажется, в обществе это считается совершенно нормальным. К этому всё шло. О чём ты тревожишься? – я перевела взгляд на Арсида, – дедушка против?
– Я был только «за», пока думал, что это обычный стражник, – прокряхтел дед, – а нынче оказалось, что парень из рода Гросс. Это его двоюродный дед служит третьим лучом, – пояснил для меня.
– А чем это может грозить? – полюбопытствовала я.
Ну, аристократ, ну и что? У нас тоже дворяне влюблялись в служанок. А тут невооруженным взглядом видно, что «любофф». Кстати, значит, я была права: Рон с его пятёркой лисятников был приставлен, чтобы следить за родовитыми отпрысками. Наверняка, потому и моментально Лавриса выслали на подмогу, и наше дело в суде рассматривали без очереди. Повезло? Ну-ну.
Из сбивчивых объяснений Тамии становится понятно, что это большая честь – согревать постель аристократу, а также огромная радость, что все дети будут расти в роду Гросс. Нет, она никого не любит, но это и к лучшему, правда? Лин зовет жить в его родовом доме, пока он не женат. И завтра она переезжает в особняк Гроссов. Деда не приглашают. Само собой.
– Не на это я надеялся для тебя, родная, – расстроенный Арсид впервые на моей памяти был растерян и не знал, что делать. Хотя – что тут можно сделать?
– Если сегодняшнюю ситуацию вы изменить не можете или не хотите, – я взглянула на Тамию, сидевшую с выражением "что бы вы не говорили, я сделаю по-своему", – давайте тогда подумаем, что можно сделать для того, что случится через год или пять, или десять лет. Есть ли шанс, что Тамия останется рядом с детьми, когда Лин решит, что эта связь себя исчерпала?
– Так не делается, – подтвердил мои опасения Арсид, – ей могут выделить содержание или предложить переселиться в их графство.
Я подавила вспышку гнева, вот по какому сценарию первый луч предлагал развивать наши отношения! А Тамию, похоже, это устраивает.
– А если ты уйдёшь от него, а потом только родишь?
– Я не буду лишать своё дитя возможностей, которые может предоставить род Гросс, – отрезала Тамия.
М-да. Без вариантов.
– Тами, солнышко, я желаю тебе счастья. Если тебе нужна будет помощь, обращайся без стеснения, хорошо? Дай я тебя обниму на прощание. Арсид, надеюсь, вы остаётесь здесь?
Старый моряк кивнул, подозрительно часто моргая глазами. Стоило вытащить ребёнка из долгового рабства, чтобы отдать в… ладно, опустим.
Я стащила из зимней гардеробной свою шубу и, завернувшись в неё, наконец-то уснула в центре игрушечной паутины графского парка.
Под утро пошёл дождь.
Холодные крупные капли разбудили меня, к счастью, прежде чем шуба успела промокнуть.
На кухне вовсю хлопотали Сватка с Гритой. Повариха тётка Марсена вынимала из печи караваи хлеба. Завтрак для дневной смены был готов, и девчонки нагружали подносы.
Мне катастрофически хотелось кофе и чтобы в сонной голове наступило прояснение. Под удивленными взглядами я прошлёпала в дальний уголок со специями и вытащила из короба мешочек.
– Марсена, можно?
– Берите, леди, конечно, но это семена горчаника. Они горькие.
Семена напоминали чёрный перец: сморщенные горошинки высыпались на ладошку горкой. Они даже пахли кофе.
Вода быстро вскипела, а может, это я слегка вздремнула над кастрюлькой? Так, сколько же бросить на пол-литра? Марсена, с интересом наблюдающая за моими мучениями, подсказала:
– В заготовку десерта на горшок сладких фруктов я кладу две горошины.
В том горшке литров пять умещалось точно. Я щедрой рукой бросила шесть горошин, пояснив:
– Лучше развести, чем выпаривать.
Вода в кастрюльке окрасилась в оранжевый цвет. Сватка подсунула мне кувшинчик и сама встала наготове с прихваткой.
– Снимай.
Готовую жидкость из кувшинчика разлили понемножку на пробу всем. Пока я с наслаждением втягивала носом восхитительный запах крепкого кофе, Марсена пригубила, почмокала, добавила сахар и одобрительно кивнула. Девчонки, не торопившиеся с пробой, тут же сыпанули сахар и лишь потом стали пробовать. А мне нравилось и так. Напиток получился крепковат, зато в нём отсутствовала присущая кофе кислинка. Горьковатый, бодрящий, ароматный – что ещё надо с утра?
– Марсена, а семена горчаника дорогие?
– Это сорняк, леди, всегда растёт возле солки. Потому люди немного собирают на заготовки, а так – постоянно выпалывают. Если наказать мальчишкам в имении графини, они такой горшок за медяк насобирают. Стручки горчаника созревают в конце лета.
– Здорово! – Я блаженствовала, прихлёбывая оранжевую жидкость. – Давайте назовём этот напиток "кофе".
Проверка у языковеда подтвердила, что слово не занято в местном словаре.
– Вот ты где! Что делаете? – в дверь просунулась кудрявая голова Ёжика.
– Кофе пьём. Будешь?
– Кофе? Давай попробую, – Ёжик взял протянутый Гритой стакан.
Упс! Он-то никогда не пил кофе!
– Приятный вкус, спасибо, девушки. Даш, нам надо поговорить, – с этими словами брат вытащил меня с кухни и, взглянув в окно на проливной дождь, предложил, – пошли к тебе?
– Идём. А который час?
– Семи ещё нет.
Тошка сидел у распахнутого окна и наслаждался холодным душем.
– Простынешь!
Я стащила дракошку с подоконника и захлопнула окно.
– Ты прости, что я вчера так поздно. Меня князь сперва задержал, а потом мы с военным советником углубились в социальные дебри.
– И что? – заинтересовался Ёж.
– Каждый остался при своих, – дипломатично сформулировала я.
– Эдак вы каши не сварите. Ты про Тамию знаешь?
– Угу. Её выбор, – я упала на мягкую постель. Несмотря на кофе, веки так и норовили сомкнуться.
Ёж уселся рядом и сказал:
– Я подумал. Если ты на самом деле захочешь быть с ним, то я тебя поддержу, Даш. Только тогда пусть выставляет своих юристов и составляет контракт, а ты дашь его мне на проверку.
Мои глаза распахнулись сами собой, сонливость улетучилась, как не бывало. Не стоило недооценивать таланты бывшего ангела Гермеса.
– Ну ты даёшь, братишка! Даже меня нынче ночью обвинили только в корыстолюбии, а ты, похоже, совсем закабалить человека настроился!
Ёжик выглядел решительно.
– Я собрал информацию по структуре местного общества. Пусть пока не полностью, но институт лаире мне осветили достаточно подробно. Наверное, ты ещё не знаешь, но в их истории были случаи, когда всё решалось не только между двумя, а подключались ещё и главы родов, заключая договоры. В основном, конечно, прописывали права сторон в случае рождения детей. Перенаселение этому миру ещё долго не грозит, магия решает множество бытовых проблем, а каждый ребёнок – сила клана. Поверь, у меня накопился целый ряд вопросов, которые надо будет обсудить с твоим парнем.
– Ёжик, какой же это парень! Да и после ночных объяснений он вряд ли подойдёт ко мне на расстояние двух метров.
– А что – мужик что ли? Он старше Егерта на пару лет. Уровень ответственности выше, потому и выглядит так. Учитывая, что маги не болеют, а работка у него без отпусков, значит, пашет бессменно. А насчёт остального не расстраивайся, он не показался мне человеком, сдающимся при первых трудностях.
Я только пожала плечами. Надо быть реалисткой, безосновательный оптимизм остался на Земле. Ёж скорчил укоряющую гримасу и переключился:
– Ладно, Даш, давай о другом. Ты, конечно, проверила в лаборатории этот напиток и провела многолетние исследования, прежде чем вводить его в массовое производство?
– Ой!
– Угу. Историю абсента помнишь?
Я помнила.
– Ёж, слушай, ты голодный? А то у меня до десяти масса дел образовалась.
– Чего тогда сидим?
Карета графини нас не устроила невозможностью инкогнито. Дождь поливал так добросовестно, будто отчитывался за предыдущие ясные деньки. Дремлющие на стоянке извозчики радостно встрепенулись, увидев наши насквозь промокшие плащи. Мы выбрали повозку, где по ходу движения можно было разговаривать с возницей, и забрались под крышу.
Брр. Вовремя Вальцан научил сушить вещи.
Первым делом – напиток. Остальное второстепенно. Дар развернул сетку путей. Несколько вариантов, но оптимальный – только один. Не повезло. Если там откажут, будет очень жалко.
– Езжайте вперёд, на перекрёстке сверните налево.
– Как скажете, барышня.
Барышня)))) Как мило.
Мы выехали из старого города и приближались к окраине внешнего. Дома ветшали с каждой улицей. Покосившиеся заборы и замусоренные обочины стали неотъемлемой частью пейзажа. Возница обернулся и нерешительно переспросил:
– Барышня, вы уверены? Дальше припортовой район.
– Уверена. На перекрёстке сворачивайте вправо. К тем зелёным воротам.
– За серебрушку подождёте? – практичный Ёж договаривался, а я спешила к воротам болотного цвета. На стук молоточка выглянул здоровенный детина.
– …?
Я растерянно оглянулась на братишку.
– Ты как с леди разговариваешь, болван? – гаркнул Ёж и поинтересовался. – Это тот, кто нужен?
– Нет. Он внутри.
– Проводи нас к господину.
Детина повернулся и крикнул в распахнутую дверь, оказавшуюся в метре от ворот. В ответ прилетело:
– Заводи.
Значит, здесь говорят-таки по-велирски. Из тёмной полуподвальной прихожей мы попали в такую же затемнённую комнату. За круглым столом сидел человек, свет единственного магического огонька не попадал на его лицо. За нами встало несколько человек, отрезая путь к двери. Что ж, я поставила щит. Пока не дали дубинкой по башке, маг всегда вооружен. Кстати, надо бы придумать, как не остаться без защиты даже в бессознанке.
– Это он? – спросил Ёж по-русски.
– Нет. Я держу щит. Нужный человек за следующей дверью, там, похоже, ход в подвал.
– Кто такие? – голос незнакомца прозвучал слишком молодо. Наверное, мой ровесник или чуть старше.
– Это важно? – удивился Ёж. – Нам нужен аптекарь.
Мужчина подобрался как кот перед голубем.
– Кто вас сюда послал?
Чёрт! Я забыла про слежку. Какая же ошибка! Из тех, которые почти невозможно отыграть назад. Я снова, как полгода назад, услышала часы, отсчитывающие последние минутки.
Ёж отвечал, а я лихорадочно искала выход. И, кажется, нашла.
– Тихо! За нами слежка. В течение десяти минут второй выход из домика будет действовать. Если успеете. За это вы нам оставляете отравителя.
Попытавшийся подойти сзади бандит уткнулся в щит.
– Решайте скорее. Я маг, так что вред вы нам причинить не успеете, а через пять минут сюда ворвутся стражники.
Почему они нам поверили, не знаю. Парень жестом выпроводил своих подручных и оставил за собой последнее слово:
– Старик в лаборатории. А вас я запомнил. Ждите в гости.
Я повернулась к Ёжику:
– Сейчас сюда ворвутся. Что врать будем?
– Позавчера в доках убили старика-нищего. Я с ним разговаривал. На него и спишем. Не бойся. На круг Солы не пошлют.
– А то, что указания вознице я давала?
– Так не мне же командовать, пока несовершеннолетний. А твой кофе оставим как есть. Нечего сказки плодить.
За дверью раздался голос Егерта. Мы с Ёжиком переглянулись: видимо, теперь его очередь нас пасти.
– А если нас вздумает допросить Угмар? – с ужасом спросила я.
– Молись, сестричка, чтобы после вчерашнего он шарахался от тебя, как от гюрзы.
Сердитый Егерт под конвоем стражников отправил Ёжика записываться в бойцовскую школу, а меня – сразу на княжеское совещание.
Угмар и впрямь передал полномочия по моему опекунству своему заместителю Орпану Лиссу. Вообще каждый из присутствующих (кроме меня и князя) проделал отличную домашнюю работу. Вопросы сыпались со всех сторон. Часа через два князь оставил нас, и, будто обрадовавшись этому, чиновники усилили нажим. Через три часа я еле ворочала языком, но всё-таки озвучила свои требования:
– Я настаиваю, чтобы мы ехали не позже чем за месяц до конца лета. Список моих сопровождающих прилагаю. Главным условием моего участия будет самостоятельность моего отряда. Если нет – рисую схему, ищите.
Список состоял из меня, Ёжика, Тошки, Дэва, Вальцана и Арсида. Графиня, обдумав вопрос, дополнила мужской частью нашей волейбольной команды. Так что с нами шли Рей, Арнис, Док, Мал, Лой и Тарв.
Орпан Лисс забрал список и пообещал к завтрашнему дню дать ответ.
– Можно высказать пожелание? – обратилась я к директору магической школы.
– Конечно.
– Мне самой очень любопытно, как можно определить, где заканчивается мир и начинается межмирье. Только я ещё неопытный маг, возможно, есть такие маги, которые смогут увидеть. Я-то собираюсь вооружиться верёвкой, чтобы, если вдруг попаду в межмирье, то был шанс вернуться.
– Подыщем, Даша, подыщем таких магов, – задумался директор, – и верёвку взять тоже не помешает, и другие измерители.
Я заметила, что магистр Танну и директор быстро перешли на имя, а остальные обращались строго "леди Ньера". Может, потому что учителя уже видели во мне свою ученицу?
– Лорд Лисс, распорядитесь, пожалуйста, чтобы меня доставили домой.
Расставшись с репетитором, мы с Тошкой доковыляли до кровати и уснули. Я – с намерением проснуться только утром, по случаю ливня волейбол отменялся.
– Даша, Даша, просыпайся!
Шепот Сватки совершенно не вписывался в сон.
– Что случилось?
– Там военный советник пришёл, говорит, что ты обещала с ним ехать. Забрал все семена горчаника на кухне, допросил Марсену и нас с Гриткой.
– А Ёжика?
– Твой братишка как увидел его светлость, так дёрнул в парк. А там дождь такой! Хуже чем с утра был. Но советник про него даже не спрашивал, сейчас с леди Илорой разговаривает. Ты поедешь что ли?
– Да, да. Скажи, я сейчас спущусь.
За окном грохотнуло. Тёмное нависшее небо прорезала молния. Кажется, дождь не только не собирался прекращаться, но и усиливался. Я быстро натянула синюю юбку с белой блузкой. Ну и пусть я выгляжу в этом школьницей, беспроигрышный вариант, когда надо произвести хорошее впечатление на старшее поколение.
Он всё-таки пришёл. Не хотел нарушить обещание? Какая разница, если я, наконец, узнаю что-нибудь о Тошкиных сородичах.
На диванчике в холле, среди особо разросшихся папоротников графиня мило развлекала беседой высокого гостя. Угмар, увидев меня, встал.
– Доброго вечера, первый луч Велирии! Приятно вновь увидеть вас.
Этикет-батюшка.
Красивый молодой человек в кителе склоняет голову.
– Приветствую, леди Ньера. Вы готовы?
– Да. Бабушка, лорд Орм рассказал?
– Езжай, Даша, приедешь, расскажешь.
И снова тёмная карета на двоих. Если вчера это выглядело романтично, то сегодня я забилась в дальний угол и чувствую себя в плену. Нет, так не пойдёт.
– Скажите, советник, как зовут вашего родственника?
– Какого родственника? – Он озадачен.
– Как какого? Куда вы меня везёте? – я всерьёз перепугалась.
– К лаире моей матери. Вы можете к нему обращаться лорд Блайрес.
А ничего так, что дядька тебя вместо отца вырастил? Не родственник, значит. Учтём. Кстати, если это не родственник, то можно не волноваться насчёт того, что сказала Ванда – как лаире меня не рассматривают. И впрямь, что переживать, в первую очередь любовниц невестам представляют. Вон у Лина с Тами вообще всё серьёзно – не просто представил, аж в дом привёл.
Мы выехали за ворота старого города и скоро остановились. Лорд хитро загородил проход и отворил калитку, якобы пропуская меня вперёд. А ничего, что мне придётся к нему прижаться, чтобы пролезть?
– Сразу после вас, – вежливо откликнулась я.
Сделал вид, что только сейчас понял свою ошибку, отступил, оставляя мне место пройти. Нет уж, яхонтовый, я не играю в поддавки!
Маленький уютный домик явно не рассчитан на большие приёмы. В дверях нас встретил сам хозяин, помог мне снять плащ и проводил в небольшую гостиную. В камине горел огонь, отнюдь не лишний, так как из-за дождя резко похолодало. Никакой мебели не наблюдалось. На одной стене висела гитара, на противоположной – скрещенные шпаги, пол устилал шикарный толстенный ковёр, на котором в беспорядке валялись яркие подушки.
– У вас восхитительно, лорд Блайрес! – Я обняла ближайшую подушку и уселась в позе лотоса перед камином. – Когда я была маленькой, то мечтала именно о такой комнате. И подумать не могла, что когда-то мне удастся побывать в ней.
Мужчины расположились рядом со мной.
– Я не так часто здесь бываю, леди Ньера, но здесь именно так, как мне хотелось в юности: камин, верное оружие, певучая гитара и хорошая компания.
Лорд выглядел лет на сорок пять. Черноволос, черты лица скорее испанские. Даже костюм: свободные брюки и расстегнутый жилет поверх рубашки с длинным рукавом, – напоминает об Испании. Красив, излучает доброту и дружелюбие. Маму Угмара легко понять.
– Зовите меня Дашей, пожалуйста. Вы в самом деле играете на гитаре? А поёте?
– Какой же дивиец не умеет играть! И пою. Увы, только для тех, кто решается вместо лорда Блайреса называть меня Витором.
– Придётся решиться, – вздохнула я, на удивление легко и свободно чувствуя себя рядом с этим человеком.
– Решайтесь, Даша, – он мне подмигнул.
– Хорошо, Витор, только если можно, давайте сначала поговорим про драконов, я боюсь не успеть спросить всё, что хотелось.
– Спрашивайте!
И – понеслось! Оказывается, непоняток у меня накопилось столько, что я едва заметила, как пожилая служанка подала на низеньком столике ужин, которому воздал должное лишь Угмар, а мы с Витором Блайресом выясняли пределы того, что он знает о драконах. К сожалению, о детстве драконят было известно столь мало, что можно было сказать "почти ничего". Витор напросился в гости знакомиться с Тошкой. Я всячески зазывала.
Самое важное, что среди его отрывочных знаний о воспитании драконят откопались воспоминания, что первая линька – самая важная и самая опасная – проходит исключительно под контролем и в специальных условиях, иначе маленький дракончик может не суметь «сбросить» старую чешую и задохнётся. А последующие линьки драконята встречают окрепшими и особых условий им не требуется.