– Очень интересно, – одобрительно отозвался Вальцан, рассматривая воссозданную гладильную машинку, только что отпарившую намоченный носовой платок. – Идея хороша, только сложно.
– А вы как делаете? – полюбопытствовала я. Наконец-то узнаю, как Олег высушил свою футболку!
– Видишь символ, – Вальцан начертил на песке сложную закорючку, – он позволяет удалять излишек влаги без ущерба для тканей. Для тебя важно не столько запомнить именно это изображение, сколько установить чёткую ассоциацию: символ – действие. Собственно весь первый магический класс изучают универсальный язык символов. Их не так уж и много, впоследствии каждый для себя сам разрабатывает личные обозначения. Главное, жестко держать эту сцепку символ-действие, прежде чем ты направишь магию. Намочи-ка платок снова и развеивай свою конструкцию.
Я мочила платок в озере, рисовала эту загогулину и всё пыталась закрепить ассоциацию: символ – "удаление излишка влаги без ущерба ткани".
– Не получается.
– Ты взрослая, тем более не пойми откуда, – проворчал Вальцан, разнежившийся на солнышке, – попробуй создать свой символ. Против правил, конечно. Всё равно надо будет канонические знаки учить. Но хотя бы принцип поймёшь.
Я задумалась. Ассоциативно напрашивался утюг, но хотелось сушить не только ткань, но и волосы, например, или сырые дрова, а то – чем чёрт не шутит! – и тропку в болоте проторить!
– Вальцан, а Вальцан!
– М? – придремавший парень открыл один глаз, – придумала?
– Слушай, а куда девается этот излишек, когда ты используешь свой символ?
– Ну и вопросик у тебя! – маг уселся, отыскал взглядом мокрый платок и высушил, – не понял, давай-ка ещё раз!
– Тогда пошли поближе к воде.
Мы передвинулись вплотную к пруду, на ровной глади которого ветер пытался наморщить складки.
– И зачем тебе это знать? – ворчливо прогудел маг.
– Ну как же! Ты высушил платочек и не заметил, а в моём мире есть предание, что один сильный маг заставил расступиться воды моря и провёл людей по морскому дну, понимаешь?
– Ого! В твоём мире, говоришь?
– Я-то говорю, но первый луч вряд ли обрадуется, если ты кому-то повторишь. Так вот, иногда требуется платочек подсушить, а иногда – людей спасти, понимаешь? Тогда символ должен быть одинаковый, а вложение сил разное, правильно?
– Неправильно. Отвести воду и высушить – разные действия, соответственно, должны быть разные символы. Непонятно, почему ты решила учиться здесь, когда у вас такие маги там? – Вальцан в очередной раз высушил платочек, недовольно скинул рубашку и попробовал уже на ней.
– Может, они и есть, только разобщённые, а года два назад было цунами, никто не смог остановить, три города погибло. Поэтому мне надо знать, понимаешь?
– Когда цунами, в одиночку не выстоишь, – перечеркнул мои надежды маг, – нам рассказывали. О! Получилось, смотри!
Не сказать, чтобы было, на что смотреть, так, обозначение направления.
– Значит, вверх.
Единственный образ, ассоциирующийся у меня с поднимающейся водой, – это фонтан.
– Брось, – оборвал маг мой эксперимент, наблюдая, как несчастный платочек подмокает снизу, чтобы начать сверху сохнуть, – в твоём случае надо просто зубрить. Хочешь, не хочешь, если тебе нужен результат – учи наизусть, устанавливай связь. Держи два символа, на обороте название действия. Послезавтра покажешь, что получилось.
Вальцан протянул мне две обычных картонки с изображениями символов. Первым значилось всё то же "удаление излишка влаги без ущерба для ткани", вторым – "чистка".
– Очень практично.
– Это первое, чему обучают молодняк, – ухмыльнулся рыжик, – на следующем занятии получишь символ починки, а то видел я, как ты рубаху штопала.
– Спасибо.
– Не на чем. До встречи!
Шаги мага затерялись за деревьями парка, а я осталась с двумя карточками и платочком в качестве учебного пособия.
– Есть успехи?
Я подняла голову. Леди Илора стояла у кромки пляжа и с любопытством рассматривала мои каракули на песке.
– Конечно, есть! – бедный платочек снова был намочен и вымазан в песке. – Бабушка, смотри!
Я тщательно создала первый символ, наполняя его магией, а за ним и второй, стараясь не подглядывать.
– Оп-ля! Платочек чист и сух!
– Очень хорошо, эйла. Дорогая, я бы хотела с тобой поговорить.
– Да, конечно, – я поднялась с колен, собрав реквизит.
Мы медленно шли по дорожке, петляющей по парку.
– Мы вчера видели Угмара, – начала графиня несколько напряженно.
– Да, мне Ёж рассказал.
– Тем лучше, – леди Илора ощутимо расслабилась, – девочка, я желаю тебе только добра, в чём бы, по-твоему, это добро ни заключалось. Сын так давно служит в дипломатическом корпусе, объехал столько стран, рассказывал о таких странных традициях, что меня трудно удивить. Прекрасно понимаю, что некоторые наши обычаи вам непривычны. Поэтому, Даша, подумай хорошенько – чего ты сама хочешь?
– Вообще в жизни?
– В конкретной ситуации с советником. Любая девчонка прыгала бы от радости и ни минуты не раздумывала, если бы первый луч предложил стать его лаире.
Я задумалась.
– Любая? А как же любовь?
– Любовь… Что может знать молодая девушка о любви? Кто целует-балует-нежит, того и любит. Ты думаешь, любовь – это когда тело пылает, сердечко волнуется, а глаза видят только одного? Нет, любовь приходит позже, когда утихает в крови огонь, и нет никого роднее, когда каждое утро к завтраку ты велишь готовить полезные блюда, а к вечеру беспокоишься, не болит ли его старая рана.
Да, но не только! Я не успела возразить. Леди Илора решительно добавила:
– В твоём возрасте ещё рано об этом думать, разреши себе гореть, пользуйся привилегиями лаире первого луча, роди ему ребёнка – и тебя ждёт обеспеченное будущее хотя бы в силу того, что твой ребёнок будет из рода Орм. А если сумеешь поставить так, чтобы расстаться в добрых отношениях – тем более поддержка на всю жизнь, мужчины не забывают ласковых любовниц.
Мы почти подошли к дому, позади осталась моя любимая клумба с взлетающим лебедем, за очередным поворотом дорожки будет видна терраса.
– Бабушка, скажи, то, что я накричала на него, считается за отказ? И как вообще положено отказываться?
– Разумеется, ответить «нет», – подняла брови графиня, – ты отказала?
– Не знаю, – я прокрутила свои воспоминания и, с ужасом глядя на бабушку, прошептала, – не помню. Я толком не помню, что вообще сказала, так рассердилась. Только то, чтобы больше не приходил. А вдруг они вдвоём с Лаврисом придут?
– Конечно же, Лаврис поймёт, если ты предпочтёшь советника, – недоуменно ответила леди Илора, – о чём тут переживать? Пойдём, выберем тебе платье. Первый праздник Жара в Большом зале княжеского дворца! Тебе непременно понравится.
На песчаной площадке установили по моим чертежам столбы, а вчера управляющий в поместье нашёл для меня сетку, почти такую, какая должна быть, только перемазанную в соке растения, лопушастые листья которого сушили и рассыпали в погребах от плесени. Впрочем, к сегодняшней игре сетку отмыли и чистенькую натянули, разделив волейбольную площадку на две половины.
Сбоку вкопали устойчивую вышку, на которую Ёж подсадил довольного Тошку. Судья пока нам был без надобности, а дракоша свысока озирал игроков и азартно свистел.
К моему удивлению, на второе занятие Рей и впрямь пришёл с белым платочком, кокетливо выглядывающим из нагрудного кармана, и упорно лез под мяч, видимо, стараясь компенсировать первый раз, когда, растерявшись, упустил подачу. Остальные ребята ко второму занятию расслабились, начали подшучивать друг над другом, заигрывать с девчатами, – в общем, вести себя нормально, а не как в строю. Девушки спуску не давали, на одно слово отвечали тремя, оставалось только следить, чтобы не забывали про мяч, а то Арнис, заболтавшись, успел получить по лбу.
К сегодняшнему дню ребята уже начали получать удовольствие от игры. Собственно, игра только начала проявляться хотя бы в контурах. В командах прибавились игроки, вчера скромно подошли парни из местной охраны, представились Лоем и Тарвом и попросились в игру. Так что играли полными комплектами. Пятеро довольно точно подавали, не промазывая мимо поля.
– Рей, подаю! – крикнул Мал, подкидывая мяч.
– Жду, – насмешливо откликнулся Рей, наблюдая за полётом мяча, закончившимся в сетке. Тошка засвистел.
А жаль. Мал был одним из тех, у кого подачи пошли сразу, и теперь он был намерен по моему примеру подавать в конкретные уголки поля соперников.
Подача Корны. Тами принимает и сразу отправляет за сетку. Пусть пока хотя бы так. Сватка с Лоем сталкиваются, но таки отбивают. Мяч, завертевшись юлой, отлетает мне прямо в руки. Попробуем!
– Арнис, к сетке! Глуши!
Мяч с силой взрывает песок в десяти сантиметрах от рук Рея, попытавшегося его отбить в прыжке. Тошка хлопает крыльями и награждает прыгуна укоризненным курлыканьем.
– Рей, да не пытайся ты летать, бегаешь-то ты лучше! Два шага – и мяч в твоих руках, – наставительно говорю я и оборачиваюсь к своим, – Тамия, на подачу!
Упс! У нас появились зрители. Первым их заметил дракошка, взлетая со своего насеста и планируя прямо в руки Дэва. Егерт с Лаврисом весело рассмеялись и потянулись погладить дракончика, предостерегающе зашипевшего на такие вольности. Лин смотрел только в сторону зарозовевшей Тамии.
– Всем привет! – Я помахала рукой стражам, стараясь особо не удивляться.
Парни преобразились, в свободных рубашках и светлых расклешенных брюках они больше походили на танцоров-бальников, чем на армейцев. У Лавриса рубашка вообще стремилась к состоянию жилета. Младенческий пушок на головах княжичей за прошедшие дни подрос, окреп и являл собой нечто умилительное и мягкое, что непременно хотелось погладить. Дэв заколол несколько прядей замысловатой заколкой, что ему очень шло. И только Лин был в обычном комбезе.
"Подумать только, такие няшки вокруг меня! Сама себе завидую".
– Мы через полчаса закончим, – крикнул Ёж с другой стороны поля.
– Подождём! – К моему ужасу, стражи уселись прямо на траву. Ладно, их брюки – их проблемы. В крайнем случае, испробую ту чистящую загогулину. На платочке же действовало!
– Тами, подавай!
Вопреки моим опасениям, зрители на игроков подействовали вдохновляюще. Игра ускорилась, времени посмотреть, как там реагируют стражи, не оставалось. В какой момент к свисту дракоши присоединился свист Лавриса, я даже не успела заметить.
– А на празднике будут оцениваться строительные достижения?
Увы, пока многих понятий в моём словаре не было, поэтому и приходилось накручивать такие конструкции. Я боялась, что придёт Угмар, и, кажется, придумала отличный способ избежать нежелательной встречи.
Лаврис энергично кивнул, а Егерт пояснил:
– Из объектов архитектуры в этом году завершены театральная сцена в районе старого порта и гостиница рядом с южным выездом. Это главные претенденты на награду.
Новые слова в мою копилку.
– Ещё построен совершенно восхитительный мост через Родниковый овраг, и сейчас идут споры, достоин ли мост называться архитектурным достижением или это всё же другой вид искусства. А вы, Даша, как считаете? – Лаврис обаятельно улыбнулся.
Я тоже не смогла удержаться от улыбки в ответ. Мне очень нравилось, как этот прохвост умеет ухаживать.
В этот визит он прихватил подарок – красочно оформленный символьник-помощник к учебникам магических классов. Графиня разрешающе кивнула, и я радостно присвоила такую нужную вещь. На первых же страницах нашлись два символа, которые показывал Вальцан, далее шли более сложные загогулины, примеры использования, различные советы, краткие исторические справки и даже картинки! Просто ВАУ!
В ответ на моё "ах, какая книга! Спасибо, спасибо, спасибо!" Лаврис великодушно заявил, что этот маленький подарок совсем не стоит такой благодарности и он просит его принять в качестве извинений за свою излишнюю строгость в пути. Надо было покочевряжиться, конечно, но я так обрадовалась, что выпалила: "Забыли!", – и унеслась в свою комнату сдавать сокровище на хранение Тошке.
Пока я мылась и переодевалась после волейбола, графиня распорядилась подать напитки и сладости на террасе. Так что мы сидели большой компанией, лопали пирожные и болтали об искусстве. Тут Лаврис развернулся: он поддерживал любую тему, начатую мной, интересовался моим мнением, сыпал комплиментами, – и всё это так ненавязчиво и уместно, что у меня создавалось впечатление, будто я рядом с ним умнею, хорошею и вообще королева.
– Я считаю, – значительно поглядела на этого рыцаря, – что прежде чем определиться, мне надо посмотреть. Сколько у нас осталось времени? Мы успеем посетить эти места до праздника?
– Успеем! Хотя бы мост над родниками, – парни явно обрадовались. Ещё бы! Тарелки были пусты, а времени оставалось полно.
Леди Илора слегка нахмурилась, не одобряя моего бегства:
– Даша, но тогда ты не успеешь вернуться, чтобы переодеться.
Конечно же, я не собиралась возвращаться!
– Ничего страшного, бабушка. Я переоденусь сейчас.
Краем уха слушая Лавриса с Егертом, взявшихся нас просвещать по части достопримечательностей Тьорна, я с удивлением поняла, что мне скучно. Верней, не так. Мне отчаянно скучно! Так ужасно тоскливо, что хочется оказаться далеко-далеко отсюда. Желательно, на Жаровском континенте.
Меня ещё хватало на то, чтобы кивать в нужных местах и восклицать: "Потрясающе!", "Невероятно!", "Шутите?". Чем меньше оставалось времени до праздника, тем сильнее что-то сжималось и дрожало внутри меня. Увы, я могла думать только о том, приходил ли за мной Угмар, этот несносный тип с невестой и положением первого луча. Самоуверенный светский хлыщ. Целователь рук несчастный!
Посмотри на прекрасный город, симпатичных парней рядом, довольных братьев и признайся, что просто трусишь. Как школьница, боишься не совладать со своими чувствами при этом человеке. Одна мысль, что голос в его присутствии дрогнет, приводит в ужас. А вдруг я начну нести чушь или глупо смеяться? Ммм… я закусила губу, стараясь избавиться от этой воображаемой катастрофы.
– Даша, – Лаврис стоял у дверцы коляски и протягивал мне руку.
Выбраться на землю в широком плаще, заимствованном у графини, без помощи было решительно невозможно. Я оглянулась. На всём протяжении подъездной аллеи из карет и колясок появлялись укутанные в плащи фигуры девушек, сопровождаемых кавалерами.
К нам подходили, здоровались. Лаврис, сияя улыбкой на 120 Ватт, представлял мне высокое общество. Вскоре мы шли в центре весёлой галдящей толпы, вливающейся в широко распахнутые двери княжеского дворца.
– Даша, тебе в дамскую комнату, я буду ждать рядом, не бойся, – прошептал на ушко Лаврис.
Дамская комната представляла собой огромную гримерку. Казалось, всё женское население города вертится у зеркал, сбросив маскирующие плащи-коконы и превратившись в восхитительных бабочек. Короткие платья, яркие цвета, замысловатые причёски. Ленты, кружево, драгоценности. Я-то боялась, что в своём желтом коротком платье буду выглядеть вызывающе, а здесь многие были наряжены в костюмы, не намного отличающиеся от костюмов наших фигуристок. Вот тебе и средневековье! А косметика? Девушка в минимальном алом одеянии справа от меня старательно малевала на щеке шестилапое насекомое с крылышками.
– Извините, а что это значит?
Она дорисовала последнюю лапку и, любуясь результатом, ответила:
– В поиске партнёра. Ты новичок, что ли?
– Новичок.
– Оно и видно, – она размазывала блестящие тени, – с кавалером, наверное? Меня, кстати, Вандой зовут.
– А меня Дашей. С кавалером, – я с любопытством следила, как заурядная в общем-то мордашка превращается в лицо, достойное рекламировать дорогущую косметику.
– Тебе можно звезду нарисовать – «недостижимая» или четырехлепестковый цветок – "скромность и фантазии", – Ванда промокнула губы, приспустила декольте чуть не до сосков и начала намазывать шею и грудь кремом, пояснив, – чтобы блестело. Надо? – она щедро протянула мне баночку.
– Спасибо, пока ничего не буду, – я тоже освежила макияж и поправила волосы.
– Зря, увидишь ещё, какая здесь конкуренция, – она выбрала очередную из батареи баночек и стала наносить на свои белокурые локоны красящий состав. – Если надеешься на кавалера, забудь! Никто не гарантирует, что ты уйдёшь с ним же. Или ты за него не держишься?
– Не держусь, – я с любопытством наблюдала за её преображением, – мне хотелось на картины посмотреть и послушать пение.
– Купилась на культурную программу? – фыркнула Ванда, прижимая флакончик с духами к впадинке между грудями, а потом и под коленками. – Это же для старушек! Ты, вроде, пока молода. У тебя сколько любовников было?
– Нисколько, – твердо сказала я. То, что было с Олегом – это совсем-совсем другое! Что было между нами, назвать «переспали» не повернётся язык. Моя тайна, лелеемое воспоминание, спрятанное поглубже от себя самой.
Ванда смерила меня взглядом:
– А на вид, вроде, всё в порядке. Ноги прямые, грудь и попа в наличии, только волосы тёмные, это здесь редкость. Ты издалека что ли?
– Издалека, – вздохнула я.
– Всё, я готова, – она ещё раз прошлась пуховкой и повернулась ко мне во всём великолепии голливудской актрисы, – значит, буду твоим опекуном, а то действительно ничего, кроме картин, не увидишь. Плащ свой оставляй здесь. Готова? Идём!
Лаврис встретил нас широкой улыбкой, видимо, они с Вандой давно были знакомы и симпатизировали друг другу. Подхватив под руки с двух сторон, эта парочка потащила меня на экскурсию. В искусстве я разбиралась слабо, курс МХК в школе исчерпывался написанием четырёх рефератов в год, поэтому среди картин меня интересовали прежде всего пейзажи Гаэрии.
– Это Жаров континент? – На изображении широкого каньона спускались уступы, с одного из которых готов был сорваться дракон. Он расправил крылья и нагнул голову характерным движением, которое я не раз замечала у Тошки перед взлетом.
Ванда ткнула пальцем в подпись к картине:
– Дивий. Юг нашего континента. Насколько я помню, граничит с Паризо и Фаррадом, остальные границы – морские.
– Ванда права. Кстати, именно там чаще встречаются драконы, – подтвердил Лаврис, – тебя же дракон привлёк?
– А Дивий далеко?
Может, именно там получится найти учителей и для Тошки?
– Далеко. И ты же сама понимаешь, что сейчас тебя никто не отпустит, – с сочувствием посмотрел страж.
Я сердито отвернулась.
– Почему не отпустит? – легкомысленно спросила Ванда, прижимаясь к Лаврису.
– Это тайна! – загадочно произнёс Лаврис, пытаясь смотреть в глаза девушке, но ненароком соскальзывая взглядом в пышное декольте.
– И что хочет такой красавец за раскрытие тайны? – Голос Ванды неуловимо изменился, чувственный и игривый, он, казалось, спрашивал вовсе не о теме разговора.
Я улыбнулась предприимчивой красотке и попробовала потихоньку отойти от Лавриса, но тут же была поймана за руку.
– Хотел бы второй танец, но, увы, тайны не подлежат разглашению даже таким красивым девушкам.
Ох, и болтун. А руку теперь не выпускает.
– Даша, скоро будут объявлять награды, – он заглянул в мои глаза, – ты хотела бы слушать из зала или поднимемся на балкон?
– Конечно, на балкон!
Вокруг всё пришло в движение. Люди потянулись на награждение. Я заметила бабушку с Ёжиком и помахала им рукой. Егерта с Дэвом нигде не было видно. Впрочем, Егерт скоро обнаружился в компании незнакомки на противоположном балкончике.
Церемония награждения проходила в большом зале. На специальный помост вызывались лучшие деятели искусств, и статная княгиня в длинном голубом платье и золотой короне вручала памятные подарки. Были представлены к наградам художники, скульпторы, архитекторы, артисты, поэты, театральные деятели: сценаристы, режиссёры, актёры.
После церемонии награждённый певец спел, аккомпанируя себе на струнном инструменте. Увы, я ещё раз прочувствовала, насколько пока плохо знаю велирский язык. Знакомые слова звучали странно протяжно и не сразу узнавались, поэтому я совершенно не поняла, о чём песня.
Сразу после награждения Ванда снова утащила меня в дамскую комнату, пообещав Лаврису доставить в танцевальный зал.
Плюхнувшись в кресло перед зеркалом, она критически осмотрела своё лицо, подправила лапку насекомому, в изображенные крылышки втёрла очередную мазь, отчего они заблестели и как будто даже затрепетали.
– Ванда, а у тебя есть жених? – полюбопытствовала я.
Она остро взглянула на меня и холодно произнесла, как бы ставя точку:
– Извини, я с девушками ни-ни, только с парнями.
– Ох, – я почувствовала себя крайне неловко, – прости, не знала, что мой вопрос можно так расценить.
– Откуда ты свалилась? – пробормотала она, возвращаясь к своей добродушной манере. Черпнув из баночки прозрачную массу, она мазнула под мышками и протянула мне, – это чтобы не потеть, а то сейчас будем много двигаться. Ты же не умеешь всем этим пользоваться, верно? У тебя в глазах что-то такое, – Ванда покрутила пальцами, – слишком много вопросов.
Я достала из сумочки твёрдый дезодорант. Показала.
– Тоже вариант, – оценила Ванда. – Никогда такого не видела. Издалека, говоришь? Ладно, объясняю: жених или невеста есть у каждого, или почти у каждого. И такой вопрос равносилен просьбе познакомить с семьёй, а значит, это замаскированное предложение стать лаире. Хотя сейчас редко кто придерживается этого устаревшего обычая.
– Хорошо, что Лавриса не спросила, – ошеломлённо произнесла я.
– А и спросила бы, что такого? – Ванда недоуменно пожала плечами. – Ты ему явно нравишься, он тебе тоже симпатичен. Почему нет? Ты же согласилась с ним придти сюда.
– Он тоже так думает? – Размеры моей неловкости выросли до ощущения надвигающегося бедствия. И Угмар так думал? Поэтому он так отреагировал! Так, может, и ручки целовать поторопился, чтобы до Лавриса успеть?
– Конечно, – удивилась моя просветительница. – Заметь, он тебя не отпускает, хоть и ночует взглядом на моей груди. Такая жадность в мужчине похвальна, – она подмигнула мне. – И потом, ты же сказала, что не держишься за него.
– Ванда?
– М?
– А ты не могла бы…
– Что?
– Переориентировать его на себя? Он же тебе понравился, – я умоляюще посмотрела на девушку.
– Да я просто поиграть хотела. Как же тебя угораздило так вляпаться? Хоть спросила бы совета у кого!
Я и спросила. У бабушки. Только, подозреваю, леди Илора сама не в курсе, что значит это приглашение. А если и в курсе, то это было до того, как я познакомилась с Угмаром. Или она думала, что я в курсе. Или… Ой, как быстро всё запуталось.
– Ладно, – покровительственно произнесла Ванда, наблюдавшая, как я озадаченно тру лоб, – не переживай. Не хочешь – никто не заставит. Некрасиво, конечно, так поступать с парнем, но, если он в курсе, что ты не знаешь обычаев, то сам виноват. Пошли танцевать, может, тебе кто-то другой приглянется?
Оглядывая тёмный зал, подсвеченный иллюзорным пламенем костров, я замерла от невозможной чувственности происходящего. Низкий звук барабанов, резко обрывающиеся тягучие аккорды струнных, хрипловатое звучание неизвестного духового инструмента создавали в этой темноте почти осязаемое напряжение.
Я быстро отступила к стенке, спрятавшись в темноте. Костры выхватывали лица, части тел, просвечивали насквозь тонкие платья. Это настоящие "Грязные танцы", увы, без Патрика Свейзи. Теперь понятно, почему бабушка не пустила Ёжика с Егертом. Ванду подхватил какой-то парень, резко прижал к себе и, оттолкнув, закрутил, поднял. Я завороженно смотрела, как разворачивается их танец. Так можно смотреть до конца праздника и не насмотреться.
– Пойдём, Даша? – Лаврис, вынырнув из темноты, сжал мою ладонь и повёл к танцующим.
– Я так не умею.
– Слушай ритм, – шепнул он, на секунду прижавшись щекой к моей щеке, – чувствуй, осваивайся.
Иллюзорный костёр освещал его красивое лицо, под моей ладонью напрягались тугие мускулы, минуту мы стояли, тесно прижавшись друг к другу. А потом он начал двигаться, и моё тело отзывалось на его то ласковые, сильные, то резкие прикосновения. Я была захвачена, опьянена этим танцем. Кто был рядом с нами? Всё было неважно, только чувствовать движения партнёра, следовать за ним в танце. В какой-то момент я тоже начала импровизировать, и теперь Лаврис откликался на мои движения. Чувствовала его руки на моей талии, смотрела в глаза с бликами костров и не заметила, как закончился этот долгий танец.
– Пары, которые хотят сменить партнёров, выходят за круг костров, – негромко сказал парень. Сейчас, слегка взъерошенный, после этого танцевального опыта он казался мне намного ближе. – Ты хочешь?
Мне не хотелось совсем. Я жаждала снова окунуться в этот чувственный мир, снова ощущать его объятия и плыть в захватывающем ритме желания. Но я по-прежнему не готова была объявлять его лаире, а этим всё и закончится, если мы станцуем ещё парочку таких танцев.
– Ты обещал второй танец Ванде, – я с сожалением убрала от него руки и отступила в сторону выхода из круга, – должен же и ты потанцевать с опытными партнершами, а не только с новичками.
– С тобой приятно танцевать, – он шел рядом, по-прежнему не отпуская моей ладони, – твоё тело легко откликается и радуется.
Я подозрительно посмотрела на него, мы как раз проходили у костра и были хорошо освещены, но лицо Лавриса было серьёзно, ни следа обычной для него ухмылки. А парень далеко не так прост, каким хочет казаться.
За кругом костров к Лаврису сразу порхнула Ванда, утащившая стража танцевать. Я поспешила укрыться у тёмной стенки, но не успела добраться.
– Леди Ньера, – военный советник коротко поклонился, – прошу последовать за мной.
– Но я не могу, – он захватил меня врасплох, – надо сказать Лаврису.
– Вы хотели говорить с более компетентным лицом, – намекнул Угмар Орм.
Я кивнула. Посмотрела в круг, но увидеть там стража и подать ему знак не получилось.
– Пойдёмте, советник.
Князь Сваддар Орм оправдал все мои ожидания. Широкоплечий, мощный, ещё не старый крепкий мужчина с короткой бородой смотрел проницательно и требовательно. Под таким взглядом хотелось расправить плечи и выглядеть молодцом, чтоб не дай бог не разочаровать, оправдать, заслужить. Я моргнула, сбрасывая наваждение. Ничего не изменилось. Князь по-прежнему оставался естественным центром большой комнаты, где находилось ещё несколько людей, в том числе магистр Танну, кивнувший мне, как старой знакомой.
– Приятно познакомиться, юная леди, – прогудел глава государства, – садитесь в кресло…
"Сесть мы всегда успеем", – моё паникующее подсознание подбросило цитатку. Однако пришлось примоститься на краешке стула.
– …позвольте представить вам присутствующих. Полагаю, вы ещё не успели освоиться настолько, чтобы их узнавать. Четвёртый луч Гьердис Донн, пятый луч Найдр Трамен, директор школы магов Ангот Репсан, магистр-артефактор Вигорд Танну, с которым вы знакомы, а также заместитель первого луча Орпан Лисс. Давайте начнём с того, что вы нам расскажете сами, а уж потом, если возникнут вопросы, будем обсуждать подробно.
Я уселась поудобнее. Такое начало не грозило пока ничем, кроме затяжного разговора.
– Князь, я прошу вас, поскольку разговор будет долгим, предупредить Лавриса Венру, чтобы он меня не искал. У нас не принято исчезать без предупреждения, и я буду чувствовать себя виноватой, – князь кивнул, Угмар выглянул за дверь и кого-то отправил с поручением.
– И ещё первый луч обещал, что информация не будет использована против меня и моей семьи.
– Я подтверждаю его слова, – терпеливо кивнул князь. – Рассказывайте, леди.
Я набрала побольше воздуха:
– Ещё полгода назад я спокойно жила в своём мире, даже не предполагая, что решусь отправиться в другой мир, более того – считая другие миры выдумками сказочников. Я ошибалась. Надо вам знать, что миров существует огромное множество. Есть миры, где магии нет вообще, есть те, где магом является каждый житель. Есть техногенные миры, а есть и биоцивилизации.
Я остановилась, поскольку поняла, что часть слов произношу по-русски и не нахожу подобий в велирском.
– Если я буду произносить слова на другом языке, не перебивайте, пожалуйста, записывайте, я потом подробнее объясню, – обратилась к слушателям, – ещё не очень хорошо владею велирским языком.
– Рассказывайте, как получается, леди, – подбодрил меня министр магии и медицины.
– Я родилась и выросла в мире, где магов почти нет. Редкие известные случаи обросли легендами так, что невозможно понять, где правда, а где вымысел. Поэтому в первый раз я только посмеялась, когда увидела объявление о путешествиях в другие миры. А потом в какой-то момент я решила, что ничего не теряю, если попробую узнать подробнее. Выяснилось следующее. Много лет назад учёными и магами разных миров было открыто межмировое пространство и, соответственно, найдены проходы во множество миров. Эти семь миров-первооткрывателей создали сообщество РИЛАССА, где объединились лучшие умы, чтобы исследовать загадки вселенной. Побочным проектом научной деятельности является коммерческое использование проходов. Вам нужны примеры?
Я остановилась и, еле оторвав взгляд от внимательно слушающего князя, посмотрела на остальных. На меня никто почти и не смотрел, все старательно делали пометки.
– Легко предположить. – Князь понимающе кивнул. – Продолжайте, леди.
– Плата достаточно велика, чтобы отпугнуть просто любителей острых ощущений, кроме того, у них существует какой-то фильтр, позволяющий отсеивать лишних. Мне объяснили, что даже если я буду стоять рядом с подругой, то я увижу их объявление, а она – нет. Что ещё? Сам проход больше похож на тоннель. Сотрудник РИЛАССА может открыть его на недолгое время. Идти по тоннелю трудно, поскольку миры постоянно движутся в межмировом пространстве относительно друг друга, и таким образом путешественнику приходится преодолевать возмущение пространства.
Что бы такого им ещё рассказать?
– В Гаэрию мы попали случайно, заспорили и просрочили время в тоннеле. Он начал схлопываться. Чтобы не погибнуть, мы выскочили в межмировое пространство. Описать его невозможно. Абсолютная темнота. Со мной были дракончик, братишка, наверное, поэтому не сошла с ума в этой темноте, – я поёжилась. – Уже близка была к панике, когда братишка сказал, что надо идти. И я шла, потом мы вышли в пещеру, а уж из пещеры – на воздух где-то в районе Туворских гор. Когда-нибудь я обязательно попытаюсь найти дорогу домой, хотя бы для того, чтобы повидать родных. Поэтому хотелось просить вас, князь, впоследствии разрешить мне пройти обратно. Мне и брату, если он не захочет остаться.
– А дракону? – удивился князь.
– На Земле не осталось драконов, только в сказках. Если маги смогли замаскироваться и жить как обычные люди, то с драконом нам пришлось бы жить в безлюдных районах, а такие на Земле остались только в пустынях: песчаных или ледовых.