Игроки заулыбались и немного расслабились. Ёжик принял подачу и смог перебросить мяч через условную сетку, я, конечно, не успевала добежать, только крикнула:
– Мал, твоё!
Мал отбил плечом, к мячику ринулись, столкнувшись, Грита с Тамией. Ко всеобщему удивлению, мяч, закрутившись, отлетел мне прямо в руки и был послан в многострадальную грудь вновь растерявшегося Рея.
– Ноль – четыре, – задорно сообщила я, – Рей, к следующей игре чтобы на груди белый платочек был, целиться удобнее будет!
И зачем я кричала, срывая голос, расшевеливала их, подшучивала, журила? Меня точно так же учил играть в волейбол наш школьный тренер, громогласный Владимир Алексеевич. Сколько таких весёлых комментариев наслушалась я от него! "Озерова, не зевай, подаю! Ха!" – и мяч с огромной скоростью нёсся мне в лицо. Счастливое было время!
Я безжалостно довела игру до пятнадцати и убрала перегородку.
– Итоги: хочу похвалить Корну и Ёжика, в целом игра начала играться с вашей помощью. В моей команде молодцы девушки и Мал, Арнису не хватило куража, но мы тебя ещё расшевелим, или ты побоялся к девчатам приближаться?
Посмотрела на часы:
– У нас ещё минут двадцать есть, давайте в круг и просто перебрасываемся мячом, стараясь не дать ему упасть в песок. Пробуйте успевать складывать руки правильно.
Парни скучились в одной стороне круга. Ха, это они ещё новички. Наши, наоборот, старались встать напротив друг друга, чтобы с азартом лупить, не боясь задеть девчонок. Помню, мы так обижались на них. Я встала к девушкам. Ну что ж, за двадцать минут каждому из парней прилетело по синяку от меня, а потом я сговорилась с Корной:
– Я аккуратненько тебе подбрасываю и отхожу, а ты бьёшь. Пробуем.
Получилось!
Теперь все девчонки тоже так хотели. Парни застывшими пальцами пробовали принимать мяч и удивлялись, почему он у них не хочет подлетать.
– Всё, время! – кажется, все с удовольствием остановились. – Тами, где лучше оставить мяч, чтобы все могли его взять и потренироваться?
– Наверное, в кладовке для метёлок, она не запирается.
– Отлично. Сегодня обязательно какие-нибудь противосиняковые мази или что у вас есть. До следующей игры, всем пока!
Супер, у меня ещё целый час, чтобы вымыться и решить, надевать ли новое платье.
Всё-таки волейболу здорово удалось отвлечь меня от приходящего гостя с трудными вопросами. К началу ужина я вертелась за столом в новом скромненьком платье бордового цвета. Продавец очень обрадовался нашей покупке, местные светловолосые девушки такие цвета не носили, а мне очень шло.
Графиня рассказывала о лучах звезды, я быстро сделала вывод о том, что это своего рода Кабинет Министров, и дальше слушала с пятого на десятое. Единственное, что запомнила, что первый луч отвечает и за МВД и за Минобороны, если переводить на российские реалии. Второй – за экономику, третий – за образование и культуру. Четвёртый луч ответственен сразу за магию и медицину, а пятый – за внешнюю политику государства. Как-то так.
– Бабушка, а ты очень огорчишься, если мы вкопаем два столба у песчаной площадки? Или можно на какой-нибудь другой, только ровной площадке? И если я закажу девушкам для игры специальные штаны?
– Даша, делай, что хочешь, это твой дом, поверь ты в это, наконец! – засмеялась леди Илора.
– Мне нужны столбы, сетка, ещё песок и два человека!
– Наверное, прямо сейчас мы не будем этим заниматься, – намекнул Ёжик.
– Может, он ещё не придёт, – понадеялась я.
Зря. Распахнулись двери, и Мал объявил первого луча, военного советника первого ранга Угмара Орма. Вчера-то я пропустила это помпезное прибытие.
– Доброго вечера, леди, лорд.
– И вам того же, – откликнулась я.
– Присоединяйтесь к нам, советник, – пригласила леди Илора, кивнув на место рядом с Ёжиком.
Правильно, вряд ли мне удастся долго высидеть в таком соседстве. Ужин подавала незнакомая девушка. Ага! Значит, остались неохваченные ресурсы.
Есть не хотелось, и я вяло ковыряла барву с бифштексом. Если подумать, меня здесь ни разу не накормили котлетами или пельмешками, наверное, не изобрели мясорубку. Придумать, что ли? Иногда так хочется супа с фрикадельками!
Краем уха прислушивалась к светскому разговору между бабушкой и лордом. Обсуждался послезавтрашний праздник. Собеседники разошлись во мнении, чья картина достойна в этом году получить награду из рук княгини, зато были согласны с лучшей театральной постановкой.
– Леди Ньера, вы не успели посмотреть это представление? Признаться, мне было бы интересно сравнить впечатления, – он смотрел на меня с тем вежливым выражением, когда разговор не предполагает серьёзных тем.
Эх, сейчас бы затрепетать ресницами, мило порозоветь аж до декольте и душевно поворковать о великой роли искусства в становлении государственности. Кому-то же дано! И Угмар сразу бы увидел, что я прелестна, умна и невыносимо сексуально притягательна… Мечты… Увы, это был не мой вариант.
– Нет, не видела.
– Завтра дают завершающее сезон представление, я вас приглашаю составить мне компанию.
Я тоскливо вздохнула. А ведь можно было согласиться, а потом шутить и обмениваться впечатлениями, как интеллигентные люди на одной волне.
– Нет, простите, лорд, я совершенно не люблю и не понимаю театр, – настроение упало ниже плинтуса. Я крайне не любила в этом признаваться, мне казалось неисправимым недостатком образованного человека – не любить театр. И, чёрт побери, я всегда испытывала ужасную неловкость, когда меня приглашали. Пару раз я пыталась за компанию, но так мучительно было просиживать два часа, пока остальные вовсю наслаждались, а порой оборачивались и шепотом делились своим счастьем. А если уж приходилось признаваться, то в ответ неизбежно слышалось: "Как можно не любить театр?", "Не хочешь со мной идти, так и скажи!", "Да ты что? Театр же это…" – и дальше перечислялось то великолепие, чем, по мнению собеседника, обладало это искусство.
– Как можно не любить театр? – ужаснулся Ёж.
Я криво улыбнулась и уставилась в скатерть.
– А кинотеатр? – не унимался братишка. – Что, и мультики?
– Советский Маугли, Простоквашино и, конечно, про Ёжика.
– Это диагноз, – обласкал братик.
– Жаль, что я не имею возможности посмотреть те спектакли, которые кажутся вам достойными, леди.
Я подняла глаза. Наверное, мне показалось, но в его голосе и впрямь послышалось сожаление.
– Вряд ли вы оценили бы. Это было создано для детей.
– Если взрослый человек ставит созданное для детей так высоко, то оно действительно заслуживает внимания, – парировал советник, – лорд Ньеру, как я понял, не разделяет вашей нелюбви? Леди Илора, зная ваше неравнодушие к театру, прошу, примите от меня билеты на завтрашний спектакль.
– Благодарю, мы обязательно сходим, правда, внучек?
Ёжик расцвёл. И в самом деле, разве может эллин не любить театр? И почему я не подумала, что ему может этого не хватать.
– А что любите вы, леди? – а я-то считала, что театром всё закончится.
– А вы, советник?
Неужели его никто до этого не спрашивал и он сам никогда не задумывался?
– У меня нет особых предпочтений, из каждого вида искусства есть любимые или впечатляющие творения. А вы ответите на мой вопрос?
– Я ещё даже не знаю, какие искусства у вас представлены, вот на празднике и познакомлюсь.
Лорд быстро глянул на бабушку, и она подтвердила:
– Лаврис Венру пригласил Дашу на праздник Жара.
Кажется, лорд изволил обозвать княжича пронырой. Бабушка прикрыла улыбку салфеткой, а Ёж ухмыльнулся совсем непочтительно.
Я засунула в рот пару оставшихся целыми кусочков барвы и отодвинула тарелку. Глоток сока. Остальные давно доели и даже допили.
– В библиотеку? – предложила графиня.
Мы дружно встали и в этот раз пропустили старших перед собой.
– Есть и другой путь в библиотеку, – прошептала по-русски на ухо Ёжику.
– Завтра разведаем, иначе слишком подозрительно.
– Он мне вчера почти прямо сказал, что северный резидент. Только объясняет это тем, что сильный маг. Может, здесь другая связь, отнюдь не родственная?
– Нам за целый день не нашлось времени обсудить, – сердито прошептал Ёж.
– Что делать и чем это лечится? – философски ответила я.
Нас уже ждали. Я порхнула в кресло рядом с бабушкой и оживлённо спросила:
– Начинаем вечер вопросов и ответов? Я вчера спросила первой: что вы предполагаете делать с полученной информацией, советник?
Он, видимо, тоже обдумал за день этот вопрос:
– Сначала мне хотелось бы знать, где именно то место, куда вы попали.
– Несомненно, это ваше право и обязанность как защитника государства, – согласилась я, – а потом?
Блондин явно не ожидал, что я так легко соглашусь, и несколько секунд кусал нижнюю губу, перестраивая речь.
– Затем в это место будет направлена группа исследователей, чтобы на месте решить, какие именно меры следует предпринять.
– Мы пообщались с Вальцаном… – я успела заметить, что он непроизвольно кивнул. Ага! Сегодня я не смогла вычислить слежку и подумала, что её нет, ну погоди же! – …он взялся за мою диагностику, в общем, он стребовал за моё обучение билет в вашу исследовательскую группу. Я предлагаю, чтобы он сопровождал меня в поездке к этому месту и обучал по пути.
– Я сам с ним поговорю, – его как будто позабавило моё сообщение, – рассказывайте, леди, – и, поскольку я молчала, собираясь с мыслями, добавил, – или у вас есть ещё условия?
– Конечно, даже не сомневайтесь!
– И не сомневался, – военный советник с улыбкой смотрел на меня, – выкладывайте, что вы придумали. Только помните, что и я не всесилен.
– Начнём с руководства. Кто будет руководителем похода?
– Пока этот вопрос решается.
– Кем? – быстро спросила я.
– Скажем, заинтересованными лицами.
Мне кажется, или он и вправду смотрит на меня как на забаву? Ну и пусть, лишь бы согласился.
– Так вот, независимо от того, кто будет руководителем, я ему не подчиняюсь. Ни я, ни Ёж, ни Тошка! Я обещаю показать это место, но выполнять приказы, если они покажутся мне глупыми, не буду. А за своих я отвечаю, конечно. И ещё в моей команде обязательно идёт Дэв и, может, ещё один человек.
– Кто? – ему не очень-то понравилось это условие, нахмурился.
– Просто человек, – с нажимом сказала я. – А лучше всего, если я сама сформирую свою команду, а также сама прослежу за своими закупками и запасами. И чтобы ваши люди мне не мешали!
– А руководство всей экспедицией не хотите? – ехидно спросил министр и тут же перешёл на серьёзный тон. – Леди Ньера, никто не позволит вам превратить военно-исследовательское мероприятие в увеселительную прогулку. Состав участников и руководство будут утверждены князем лично, даже я лишь представляю рекомендации. Никакие приятели, горничные и прочие куаферы здесь неуместны. Вы совершенные новички в этих местах, не знаете всех опасностей и при этом хотите путешествовать едва ли не самостоятельно!
– Я готова повторить перед князем: я, Ёж, Тошка, Дэв, Вальцан, ещё один человек и возможность самой руководить своим отрядом и запасаться отдельно, – я упрямо уставилась в серые глаза, вот не сдвинусь ни на миллиметр!
– И, разумеется, несколько человек охраны, – мягко добавила графиня, – в самом деле, Угмар, не думал же ты, что я отпущу детей без защиты.
– Спасибо, бабушка, – откликнулся Ёжик, – кстати, советник, на какое время планируется поход? Мы ещё не очень разобрались в местном климате, а путешествовать по морозцу не хотелось бы. Опять же у нас скоро школа начнётся.
Первый луч откинулся на спинку кресла и спокойно разложил по полочкам:
– Возможно, вам действительно придётся отстаивать своё предложение перед князем, леди Ньера, а по срокам – зависит от того, когда вы сами оказались здесь. Сколько прошло дней?
Мы растерялись. И в голову не приходило считать дни.
– Можно спросить у… Тошки, – сделал большие глаза Ёж, – только мне он не скажет.
– Точно, сейчас спрошу, – я вскочила, – извините, скоро вернусь.
Неохотно выданный уснувшим дракошей мобильник показал 78 % зарядки и дату – 7 августа. Значит, куда бы ни прятал Тошка вещи, время там не идёт. Я включила калькулятор и два раза пересчитала время пути, а потом пристроила телефон на зарядку и поспешила обратно.
Остальные всё так же сидели на своих местах и обсуждали необходимые запасы. Я постаралась изящно опуститься в кресло под взглядом военного советника.
– Если считать, что мы появились здесь в первый день, то сегодня идёт тридцать первый. Хотя в самом начале мы потеряли несколько дней, чтобы подготовиться, а потом нас вывел Хозяин леса вместе с отрядом Егерта сразу через весь лес, так что даже затрудняюсь сказать, сколько времени потребуется, чтобы достичь места прибытия.
– Арсид Валам показал в суде, что вы встретились 33 дня ледохода, – напомнил советник, – то есть вы прибыли 25 дня ледохода.
– Наверное, так и есть, – я пожала плечами, – у нас, как вы понимаете, другой календарь. За день до встречи с Арсидом и Тамией мы были в предыдущем селении, а до него шли четыре или пять дней.
– А до этого? У вас ещё остается около пяти дней, если вы верно определили день прибытия.
Какой любопытный! Хотя если он беспокоится, что мы там всё заминировали…
– Моя вина, советник, – по-взрослому вступился Ёж, – Даша изначально направлялась в другой мир, где её должны были встретить и помочь с обустройством. Соответственно, у нас почти не было никаких припасов. Поэтому ловили рыбу и собирали орехи.
Леди Илора сочувственно покачала головой.
– И не боялись?
– Страшно стало, когда в нас из огнемёта пальнули, – призналась я, – а когда мы только вышли, мне так понравилась Гаэрия! Да, кстати, советник, предупреждаю, что придётся лезть на скалу. Я сама пока не умею, но, может, ваши маги что-то придумают?
– Да, вероятно, – рассеянно ответил советник и поднялся, – время позднее, прошу прощения, что задержался, – он пристально посмотрел на графиню.
– Завтра мы уезжаем в поместье, – леди Илора легко отследила намёк, – поэтому, увы, встретимся только на праздновании, Угмар. Эйла, проводишь лорда?
– Да, конечно, бабушка, – чинно ответила я.
Ёжик подскочил к креслу и помог графине подняться. Слишком быстро он взрослел! Сейчас в нём мало что осталось от того ершистого мальчугана, с которым мы познакомились. За прошедший месяц он вымахал на ладонь, голос установился глубоким бархатным баритоном, окрепли мышцы, чёрные кудри, откинутые со лба, спускались до плеч, даже выражение глаз из озорного становилось проницательным. Я невольно залюбовалась братом, ну какой же красавец будет!
– Леди Ньера, – лорд Орм тоже демонстрировал хорошие манеры. Я положила свою ладонь поверх его руки и поднялась. Ну не смешно ли? Только что скакала за мобильником, легко могла и сама встать. Однако пальцы лорда хищно сжались, не выпуская добычу. Видимо, провожаться мы будем за ручку. Но возражать у меня не хватало духа. И вряд ли хватило бы, даже если б он начал меня обнимать.
Почему он? Почему ни Егертовы, ни Лаврисовы плечи не будили во мне желание прижаться и обхватить их ладонями? Почему именно его запах дурманил голову и подбивал на нескромные мысли? Почему я отчаянно сожалела, что эта лестница не бесконечна и очень скоро он выпустит мои пальцы из своей тёплой ладони? И откуда эти чувства, если всего месяц назад я рассталась с Олегом, вполне себе влюбленная?
Всё просто: значит, я влюбчивая, а он… он… политик!
– Вам очень идёт это платье, леди.
– Благодарю.
– Надеюсь, вам понравится на празднике. Вы посещали подобного рода мероприятия у себя на родине?
– Мне пока трудно сказать.
– А каковы успехи в учёбе, в изучении Гаэрии?
– Весьма скромные, – отозвалась я.
– Не расстраивайтесь, вы ещё только начинаете.
Мы остановились у двери. Обе мои руки оказались в плену. Угмар держал их на весу, ласково поглаживая большими пальцами, и, казалось, для него нет ничего важнее. Я молча смотрела, как он подносит к губам запястье, второе. Срочно захотелось переступить с ноги на ногу, чтобы стряхнуть охватившее меня жаркое марево. Но, конечно, я сдержалась.
– Если вы всем так целуете руки, лорд Орм, то удивительно, что у вас находятся свободные билеты в театр, – голос дрожал и совсем не напоминал саркастический тон, как задумывалось.
Потемневшие глаза смотрели испытывающе.
– Я был бы рад, если бы вы называли меня Угмаром. И, конечно, на праздник вы идёте только со мной, Даша. Я сам сообщу Лаврису.
– Что? – я выдернула руки из не успевших сжаться ладоней и завела их за спину. – По какому праву вы решили распоряжаться моей жизнью? Только посмейте!
Торопливо отбежала на несколько шагов к лестнице и зазвеневшим голосом заявила:
– Не ожидала от вас, военный советник! Не приходите больше и вместо себя присылайте того, кто будет компетентен решать вопросы экспедиции.
На лестницу я взлетела, не чувствуя каблуков. Внизу хлопнула дверь.
К завтраку я выползла невыспавшаяся и измученная борьбой с гормональным "хочу!". Глубоко после полуночи мной было постановлено: "Землянки на «хочу» не ведутся! И с тиранами не связываются!". Гормоны слали апелляции, а гордость ядовито транслировала самоуверенное: "Я сам сообщу Лаврису", и кровь приливала к щекам, и хотелось что-нибудь разбить.
Графиня тут же встревожилась:
– Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?
Я вспыхнула.
– Даш, у тебя что-то щёки красные, – поддержал Ёжик, – всё в порядке?
– Всё не в порядке! – отчеканила я. – Этот удод вчера посмел мне указывать, с кем и куда ходить, и за это был послан веники вязать на дальнюю делянку.
– Даша, я не понимаю, – нахмурилась леди Илора, – вы так явно друг другу понравились, я даже сочла возможным… Что же произошло?
– Ничего. Я его проводила, он поцеловал на прощанье ручки, а потом вдруг этот дятел заявляет, что на праздник я пойду только с ним и Лаврису он сам скажет!
– Вот баклан! – фыркнул Ёжик. Я признательно выдала: "А то!".
– Ёж, а скажи, внучек, удод, дятел, баклан – это кто? – спросила графиня. – Будьте осторожны, дети, у нас не принято ругать княжеский род.
– Птицы это, бабушка, красивые такие птицы, – беззаботно прошамкал Ёж с кашей во рту.
– Орм – в переводе с древневелирского тоже птица. Это хищник, который живёт рядом с морем. – Графиня укоризненно посмотрела на меня, – Даша, как же ты позволила мужчине поцеловать руки, если не признаешь его своим лаире?
Мир перевернулся.
– Значит, это ещё и я виновата в его поведении? Кто такой вообще этот лаире?
– Ммм, – прожевал Ёж, – кавалер, почти жених, только жених здесь – социальный статус, а лаире – типа парень, с которым ты собираешься строить отношения.
– И каким образом люди обзаводятся лаире? – я подозрительно посмотрела на графиню, – вдруг я ещё кем-то обзавелась, а сама и не заметила?
– У всех по-разному, но позволять целовать руки можно только тому, кого ты признала своим лаире, и наоборот, мужчины целуют руки только своей лаире.
– Но… но… – я просто в трансе!
– У нас на родине поцелуй женской руки означает уважение, признательность, восхищение, но уж никак не признание единственной любимой, – вступился за меня Ёж.
– Он меня ни о чём не спросил! – выпалила я. – Откуда бы мне знать, что он там себе напридумывал! И вообще я вижу его третий раз в жизни! И надеюсь, больше не увижу! Сатрап!
– Это тоже птица? – ласково спросила внезапно успокоившаяся графиня.
– Это… бабушка, теперь тебе стыдно за меня, да?
– Ну что ты, милая, мы с тобой так и не разобрали этикет. По дороге в поместье и займёмся! – леди Илора наконец-то взялась за ложку.
– А сама-то ты как? Не против его кандидатуры? – Ёж доел кашу и, развалившись на стуле, прихлебывал компот.
– Надеешься побыстрее пристроить меня? Ха!
– Даш, а вдруг это ОН? Взаправду?
– Без комментариев! – я тоже запустила ложку в кашу.
Вечером я лежала на паутине и бездумно смотрела в небо. Растущая луна красовалась в синем бархате. Счастливый день, когда реализуются все планы. Мы успели съездить в поместье, позаниматься с репетитором и даже поиграть в волейбол.
Становилось прохладно, всё-таки в пересчёте на наш календарь здесь был ещё пока только конец мая. Но вставать не хотелось. Тошка спал, графиня с Ёжиком уехали в театр, а я лежала и пыталась осмыслить итоги моего месячного отсутствия дома.
Завтра с утра придёт Вальцан, и начнётся моё обучение. Это здорово, конечно. Только я ничего не узнала о драконах и не нашла своего суженого. Если с первым было сложно, то второго можно поискать прямо сейчас, пока родственники отсутствуют.
Хочется? Хочется! Так за чем же дело стало?
Надо найти выход из парка так, чтобы меня никто не заметил.
Легко!
Я пробралась через кусты, здесь явно начиналась чужая территория. Ворота были распахнуты, а из дома неслись звуки празднования.
Вечерний старый город был пустынным, лишь иногда проезжали коляски. Я шагала по тёмным улицам в тусклом свете фонарей, ощущая себя странно свободной. В эти минуты мне казалось, что я могу так идти и час, и два. Дар радостно пел и звал за собой. Ступни в кроссовках бодро пружинили на мостовой.
Меня здесь почти никто не знал и не видел! Я начала подпрыгивать, оглянувшись, прошлась колесом. Йоу, здорово! Впереди виднелись ворота старого города, за которыми раскинулся внешний город. Здесь было гораздо оживленнее. Всё ещё торговали разносчики мелочёвки, люди сидели в летних кафешках, по тротуарам прогуливались парочки, да и извозчики курсировали чаще.
На меня никто не обращал внимания. Здесь люди одевались, кто во что горазд, и девушка в штанах никого не удивляла. А меня разбирал азарт, я чувствовала приближение объекта поиска и волновалась.
Каким он будет? Что я ему скажу? Надо ли подойти и познакомиться? И как?
Широкая улица вылилась на набережную Норги. Идти стало сложнее, здесь гуляло много молодёжи, частенько подвыпившие компании завлекали к себе одиноких путников, пришлось затрачивать дополнительное время, чтобы избегать таких групп. Дар услужливо прокладывал дорогу, огибая вероятные опасности.
Он был уже совсем рядом. Неужели так просто? Я почувствовала, что ниточка дара завершается в каких-то десяти метрах и стремительно укорачивается, как будто тот, кого я ищу, сам идёт мне навстречу. Нет, пожалуй, я пока не готова к встрече лоб в лоб.
Стоя за шикарным кустом у высокого здания, я считала оставшиеся метры. Семь, шесть, пять… По улице шел первый луч военный советник Угмар Орм, поддерживая под руку красивую девушку лет двадцати пяти. С моего зрительского места отлично было видно и его улыбку, и её заинтересованное лицо, и сплетенные пальцы. Оживленно беседуя, парочка миновала мой куст и вошла в здание. Я выждала для верности несколько минут и подошла к табличке над дверью.
Не так уж много у меня было времени на освоение письменного велирского, но вполне хватило, чтобы прочесть "ТЕАТР".
Ночь вступила в свои права. Ёж с графиней ещё не вернулись, а мы с дракошей валялись на моей безразмерной кровати.
– Тошка, а тебе нравится учиться?
"Интересно"
– А какие дисциплины?
"География, биология"
– Этикет, значит, не нравится?
"Полезно"
Я вздохнула:
– Полезно, это точно. С этими обычаями как впотьмах хожу.
"Ты расстроена"
– Не то слово, малыш. В полной дезориентации. Какой смысл называть меня любимой и тут же идти в театр с другой девушкой? Я понимаю, может, это сестра, соседка, одноклассница, в конце концов. Конечно, не стоит делать поспешные выводы и обижаться, ревновать. А с другой стороны, совсем не по-братски они выглядели. Потому расстроена, обижена, даже зла, но я постараюсь сдерживаться, честное землянское слово!
"Хочешь, помогу?"
Я засмеялась и почесала Тошку между крыльями:
– И чем ты хочешь помочь?
"Эмпат. Могу успокоить. Раньше не мог, только внушить отвращение чужакам, когда трогали. И тебе интерес, чтобы захотела купить. Теперь сильнее"
Я так обрадовалась:
– Тошка, дракошка ты мелкий, значит, растёшь не только вверх! Здорово! Ты понимаешь, как это замечательно! Тош, а ты знаешь, каким должен стать?
"Побольше"
– Это само собой. Помнится, в инструкции было написано, что ты дракон-хранитель, что это значит?
"Не помню"
– А что помнишь?
"Тепло. Любовь. Чужие руки. Завернули в тряпку, чтобы не смог внушать. Смог сделать иллюзию тела из дерева и сохранить суть"
– Тебя выкрали, – констатировала я, – а что значит "сохранить суть"?
"Особое пространство. Мёртвое время не идёт. Живое не меняется. А деревяшка – маяк, чтобы вернуться"
– Ты таким малышом смог спрятаться! А давно это было?
"Не знаю. Живое не меняется. Уже потерял надежду, когда ты взяла"
– Тош, я не понимаю. Почему ты выбрал меня? Мне, конечно, очень приятно, но я же тогда не была магом и могла вовсе им не стать, если бы не встретилась с Редрихом.
"Сильное чувство. Не как к безделушке, а к живому. Радость от встречи. Больше не мог ждать мага"
– Хороший мой, сколько же тебе пришлось перенести! Только пока непонятно, как ты попал в наш мир. Похоже, Редрих был не единственным контрабандистом. Если выберемся, обязательно сообщим в РИЛАССА, в конце концов, если уж они открыли свою контору, значит, обязаны следить, кто туда-сюда шастает и драконят ворует.
Тихо скрипнула дверь и раздался громкий шепот:
– Даш, не спишь?
Ну кто ещё может ввалиться в полночь и конспираторски шептать по-русски?
– Не спим, заходи, Ёж. Как съездили?
– Отлично, – Ёжик плюхнулся на кровать и тоже начал почёсывать дракошу, – ммм, ты уверена, что хочешь послушать?
– Не-не, избавь меня от восторгов заядлого театрала, – торопливо открестилась я, – лучше расскажи, как тебе общество?
– Общество? Да уж. Дашка, я что пришёл, ты только не переживай, ладно?
– Что случилось? – я встревожилась, – с бабушкой плохо?
– Мы советника видели, – осторожно сообщил брат.
– И что? – такая вся равнодушная. Хорошо, что Ёжик не эмпат, как Тошка, и его можно обмануть спокойным тоном.
– Индюк он прибабахнутый, вот что! Держись от него подальше, сестрёнка. Одно твоё слово, плюнем на всё и уедем в Фаррад искать драконов! Прямо завтра обналичим деньги и смоемся отсюда. Хочешь?
– Ты его с девушкой видел, – максимально спокойно сказала я, – это же ещё ничего не значит, сам понимаешь, Ёжик, красотка может быть кем угодно: от сестры до спецагента.
– Ты тоже видела, – утвердительно сказал Ёж, кудрявая голова которого была как раз напротив окна, – как?
– Суженого решилась поискать, – со вздохом призналась я, – и нашла, и увидела.
– Значит, всё-таки он? Всё-таки ОН? – брат резко откинулся на подушку, закрывая лицо руками.
Я молча смотрела на его тёмный силуэт.
"Ему больно, но он скажет"
"Спасибо, малыш"
Ёжик повернулся и набрал воздуха как перед прыжком в воду:
– Это его невеста.
– С чего ты это взял? – недоверчиво спросила я.
Он вытянулся на кровати, заведя руки за голову, и нарочито равнодушно стал рассказывать:
– С чего взял, говоришь? Наверное, с того, что в антракте он подошёл с этой кралей, чуть не висящей на нём, и представил её бабушке. Мол, такая-то, моя невеста.
– А что бабушка? – глухо спросила я. Сердце сжималось и болело.
"Помочь?"
"Тошка, не смей! Пусть мне больно, но так надо, малыш, ты попозже поймёшь"
– Что бабушка? Трали-вали, очень приятно и такое прочее. И эта Мадена тоже: "Ах, ах, а уж мне-то как приятно!". Тьфу!
– А дальше?
– А дальше я встал и сказал: "Какое вы имеете право вчера целовать руки моей сестре, а сегодня называть невестой другую?".
Я ахнула:
– Он ничего тебе не сделал?
– Нет, только эта дура смеяться стала: "Ах, какой милый мальчик!", бабушка прошептала, что потом всё объяснит. А потом этот гусь со своей овцой свалили.
Он замолчал. Я ласково погладила его вихры, чувствуя, что он сейчас снова заговорит.
– Даш, знаешь, я понял, почему у них нет честного слова. Когда я кинул ему в лицо эти слова, то ожидал, даже не знаю… что он разозлится, вызовет на дуэль или пригрозит, велит мне не пересказывать тебе, застыдится, посмеётся над моим возрастом, – чего угодно! Но не такого недоуменного молчания. У них просто нет чести, – заключил братишка.
– Погоди, так не бывает! А Дэв, когда не выдал нас? Графиня? Егерт с Лаврисом, когда давали обет?
– Дэв нас пожалел, от ямы пахло драконом, а ты была вся такая красивая в этой норке с кучей мусора на щеках. Графиня просто приняла как родню. Егерт с Лаврисом? Дашка, ты же понимаешь, что «обет» и "честное слово" – ни разу не синонимы? Они взяли на себя какое-то обязательство, и всё! Это вовсе не требует от них того стержня, с которым у русских роднятся слова «совесть», "благородство", «достоинство», – Ёж резко взмахнул рукой, будто отсекая понятия. – Подумай сама: доброта, жалость, симпатия, интерес, законопослушность – это всё прекрасно, но бесконечно далеко от понятия чести.
– У меня голова кругом, – я уселась на кровати и потёрла виски. – Может, ты и прав, это надо понаблюдать и тщательно обдумать. А что бабушка? Объяснила?
– Про орла-то этого? Объяснила. Вот тебе ещё одно брёвнышко в мою теорию. Я сказал тебе, что «жених» и «невеста» здесь понятия социальные? Он и она становятся сначала женихом и невестой, а потом мужем и женой. И у каждого может быть хоть до этого, хоть после уйма лаире, которые, в свою очередь, могут быть чьими-то мужьями и жёнами. Понятно, что у бедноты лаире и жена – одно и то же лицо, особенно в начале семейной жизни. Но в защиту могу сказать, что в отличие от земных гаремов лаире может быть только одной или одним в определенный промежуток времени. Надоели – расстаются, ищут других любимых, а мужья с жёнами рядом постоянно. Соответственно, права и обязанности различаются. Зато все дети законные. У нынешнего князя два десятка детишек от разных дам. И ещё момент. Лаире – только пока вместе, а как только разбежались, сразу первая любовница, вторая любовница, ну или десятый любовник – полное равноправие.
Ёжик выдохся.
Я негромко запела:
– Он говорил мне: "Будь ты моею,
И стану жить я, страстью сгорая;
Прелесть улыбки, нега во взоре
Мне обещают радости рая".
Бедному сердцу так говорил он.
Бедному сердцу так говорил он,
Но не любил он, нет, не любил он,
Нет, не любил…
– Ёжик, – без перехода оборвала романс, – а как ты думаешь, может ли любить человек без чести?
– Не знаю, как насчёт любить, – уныло отозвался Ёж, – а в душу гадят такие голуби с огромным удовольствием.