Здесь заканчивался густой лесной массив, начинались подступы к столице, соответственно – большее количество населенных пунктов, а следовательно, редколесье, распаханные поля, луга, дороги. До столицы Велирии – города Тьорна (я уходила за кустики и училась чётко выговаривать это звукосочетание) оставалось трое пеших. Всё это разведал Ёж, быстро перезнакомившись со всем отрядом.
Старушка Панга осталась с Арисьей в том безвестном селе. Тами очень жалела о лошадке, даже всплакнула. Арсид философски заметил: "Благодарю Солу, что сами ушли". Хотя насчёт «ушли» у меня были серьёзные сомнения. Нас по-прежнему окружали стражники, только теперь вели не в село, а сразу в столицу.
Часть пути я несла Тошку, часть он проходил сам, но в основном ехал на Дэве, забираясь тому на плечо. Когда я увидела это в первый раз, то долго фыркала, вспоминая Тошку на Панге.
Привал случался тогда, когда я падала и заявляла: "Ой, не могу больше, мои ноженьки устали!". Пару раз проходило, а потом я, задумавшись, долго шла, не замечая, что Тами уже изнемогает, а когда заметила, то села прямо посреди дороги под палящим солнцем. Егерт подошёл, взял на руки и нёс около километра до приличной полянки. Тамию, покраснев, как маков цвет, подхватил на руки Лин.
– Ой, Дашка, финтишь, сестрёнка, – качал головой Ёжик, переходя на русский – в десятницы, что ли, метишь? Дык, ты скажи, я, может, поспособствую, как глава семейства.
– Какой из тебя глава, – вредничала я, – ростом не вышел, а права женщин с мужчинами здесь одинаковые!
– Зато я старше!
– Зато об этом никто не знает!
– Ты знаешь.
– О! Да я столько знаю, что даже ты не знаешь, что я знаю!
– Например?
– Например?
– Да!
– Хорошо! Например, знаешь, что означает это «дих», которое они постоянно твердят?
– Ну?
– Не нукай! Знаешь?
– Типа нашего "есть".
– Это устаревшая форма глагола первого лица прошедшего времени, означающая "я уже сделал" или, точнее, "это уже произошло при моём участии". Круто, да?
– Круто, – признал Ёжик.
– Причём указывает на мужской род говорящего. Как думаешь, женщин здесь в стражи порядка не берут, или у них другая форма ответа или эта форма настолько застыла, что стражницы также козыряют "дих"?
– Спорим? – загорелся Ёж. – Я за то, что у них другая форма ответа, как в американской армии другое обращение: «мэм», а не "сэр".
– Я тоже хотела на это поставить, нет, тогда не спорим. Кстати, ты на что хотел? – полюбопытствовала я.
– Приберегу. Но, Дашка, если вдруг место десятницы перестанет быть вакантным, ты мне должна желание!
– Я подумаю.
– Ничего подобного! Из этого редко что выходит, как показала практика. Что тут думать! Обещаешь?
– Подумаю.
– Кстати, заметь, ты уже не фыркаешь от этой идеи… Ай… Ой…
Я гонялась за ним с полотенцем, шлёпая по спине, пока Егерт не выразил надежду, что, вероятно, ноженьки леди отдохнули и можно идти дальше.
Мы прошли через большое село ближе к вечеру. Рядом с дорогой стоял роскошный трактир, маняще сверкающий свежеокрашенными ставнями.
Я догнала десятника:
– Егерт! Да подожди немного!
– Да, леди? – ухмыльнулся парень, проследив мой тоскующий взгляд.
Мне надо было помыться, постирать, хотелось поесть что-то, любое, изготовленное не из барвы и не из солки!
Блииин! Я совсем забыла о проблеме денег за время лесных походов. Даже не спросила Ежа, потратил ли он нашу единственную серебрушку и успел ли что-нибудь обменять у старосты, он же тогда бисер и кулон прихватывал.
Ну что ж, можно сделать вид, что отсутствие денег – не наша проблема.
– Егерт, если мы не собираемся останавливаться на ночь в селе, то нам нужны более вместительный котелок и крупа, – деловито заговорила я. – Дело, конечно, ваше, можете и голодать, в нашем котелке можно сварить только на четверых.
– Если вы сейчас не при финансах в связи с поспешным отступлением, могу выдать вам серебрушку с условием, чтобы когда придём в Тьорн, вы вернули две, – выдвинулся Ёжик.
– Какое обеспечение ты хочешь?
Похоже, всю свою наличность бравые вояки оставили на краю государства. А ещё лис кормить! Или они тут травкой питаются?
– Мне достаточно честного слова, – заверил Ёж.
– Ёжик, слова «честный» нет в их языке, ты на русском сказал, – пробормотала как можно тише.
– Эээ, достаточно обещания вашим именем, – быстро поправился мальчишка.
– Не слишком ли много за одну серебрушку? – нахмурился Егерт.
Мы с Ежом удивлённо переглянулись. М-да, трудности совмещения понятий.
– Ёж, а возьмёшь обещание моим именем? – втиснулся Дэв.
– Без вопросов, дружище, держи серебрушку, – Ёжик явно хотел сгладить свой промах.
– Пошли, – Дэв отволок ангела в сторонку и зашептал на ухо.
Наверное, обещает своим именем. Сложно-то как!
– Хороший ход, – с какой-то горечью бросил Егерт.
Я с недоумением посмотрела в его удаляющуюся спину. Что вообще происходит?
Слов не хватает! Наверное, это отряд внутригородского реагирования! Такое впечатление, что в этой стране, состоящей на пятьдесят процентов из лесов, именно они в лесу никогда и не были!
В подручные годились только ребята с лисами. Привязав животных подальше от стоянки, они споро натаскали хвороста. Ёжик привычно разжёг костёр. Мы с Тамией перебирали купленную Дэвом крупу и ругались на продавцов. Облапошили парня. Увидели, что ничего не понимает, и всучили самую мусорную солку, какую я только видела. Крупу предыдущих закупок мы и не перебирали, подумаешь, пара нераскрывшихся зёрнышек попадётся. А здесь в отсветах уходящего солнца старались выбрать хоть самый крупный мусор.
– Ну всё, глаза ломать я не подписывалась, – моё терпение лопнуло, – Егерт, давай сюда четверых, пусть только руки помоют.
Ещё проблема: стражи не понимали, зачем мыть руки, они же не едят, а крупа всё равно прокипятится.
Ёжик с Арсидом, Дэвом и Лином ушли в лес сразу после обустройства стоянки, а сейчас вернулись с грибами, яйцами и разделанными тушками птицы. Мы встретили их довольными улыбками и похвалами добыче. Даже Тами не поскупилась.
Я заметила, что Лин постоянно крутится рядом с девушкой, стараясь незаметно заботиться. А сама Тами за эти две недели блуждания дивно похорошела. Она даже будто вытянулась вверх, движения утратили подростковую резкость, округлились щёчки, волосы отмылись хорошим шампунем и заблестели золотом. Она словно начала дышать полной грудью, стала чаще смеяться, легко болтать ни о чём, просто ради хорошего настроения. Я надеялась, что время, когда она по грубому окрику готова была послушаться и выпрыгнуть в лапы преступников, безвозвратно прошло. Иногда мне казалось, что Тамия силой воли задерживала своё взросление, а сбросив гнёт страха, дала себе волю и расцвела. Как храбро она этой ночью встала рядом со мной!
Из того котла, который купил Дэв, накормить можно было человек тридцать, поэтому наш котелок использовали, чтобы натаскать воды и заварить чай. Пока ещё эта бочка вскипит, а животы стражей урчали угрожающе.
– Рон, – я подошла к негласному начальнику лисятника, – ваши подопечные едят похлёбку?
– Обычно им готовят специальную пищу, леди, но, думаю, ради такого случая они не станут капризничать, – он взглянул на проходящего поодаль Егерта, расставляющего караулы. Рон был самым старшим в десятке. Лет, наверное, под сорок, он очень коротко стригся в отличие от остальных и среди стражей пользовался несомненным авторитетом. Рон то шуткой, то действием поправлял огрехи товарищей, а то и подсказывал, помогал, стараясь делать это незаметно. Но меня-то на семинарах по психологии учили, как вычислять негласных лидеров! И то я сумела его раскусить только ближе к вечеру, очень уж скромно и ненавязчиво Рон держался. Даже Егерт прислушивался к его словам, поэтому взгляд на командира я расценила как шутку, засмеялась:
– Вообще-то я имела в виду животных.
Ещё одно слово, которое надо узнать, – как называют этих лис.
– Я тоже, леди, как только вы могли подумать! – Рон настороженно глянул на меня, пришлось пообещать:
– Я вас не выдам. Но имеющий глаза – увидит, – я развела руками.
– А животных называют цоххами, они привезены из далёкой страны, сначала я даже подумал, что это ваши земляки, – Рон спокойным тоном дал мне понять, что мои тайны тоже как на ладони. Теперь был мой черёд настороженно на него смотреть.
– А почему?
– Простите, леди, но когда вы их увидели, на вашем лице появилась такое брезгливое выражение, будто вы почувствовали их запах. Некоторым он действительно не нравится, но вы были достаточно далеко, а местные лисы так не пахнут. И всю дорогу вы старательно держитесь подальше от цоххов, хотя Тамия подбегала погладить и другие леди обычно в восторге.
– Было же ещё что-то? Хоть я и выставила себя брезгушей, но это явно не то, на чём можно сделать такие выводы.
– Цоххи испугались вашей ящерицы-переростка, – неохотно сообщил Рон. – Значит, были знакомы. Хотя чего там бояться?
Подкравшийся Тошка обидчиво зашипел. Я подняла его на руки. Подрос малыш, длиной почти в полметра, килограммов шесть точно перешагнул.
"Ты очень красивый дракон. Пусть не знают. Я-то знаю и очень тебя люблю, мой хороший!"
– Только, леди, в отличие от вас я не вправе оставить свои выводы при себе, – извиняющимся тоном сказал Рон.
– Надо, так надо. Я понимаю, не переживайте, Рон, – я разрешающе кивнула и пошла варить, а вслед услышала:
– Спасибо, леди.
Конечно же, Дэв не купил тарелок, а может, денег не хватило. Ещё не скоро я научусь соразмерять стоимость вещей и денег. Ели по очереди, а мыть посуду бегали к родничку. Сама бултыхать грязные тарелки за стражами в ледяной воде я не собиралась и Тамии запретила.
Читала я наших авторов, так там солдаты коней мыли, обихаживали, упряжь чинили, сабли точили или винтовки смазывали. У стражей порядка коней не было, цоххи после целого дня ходьбы лежали, высунув языки. Рон выпросил у меня котелок, клятвенно пообещав заменить в столице таким же, поил и кормил своих питомцев по очереди, начиная с вожака. Ещё пара стражей стояла в карауле, остальным откровенно нечего было делать. Спасибо Арсиду, он организовал рассказы на ночь возле костра. Тамия сидела рядышком, явно гордясь дедом.
Ёж нашёл меня у цоххов. Я решила преодолеть свою боязнь и познакомиться с ними поближе. Мне разрешили их погладить. Короткий густой мех был приятным на ощупь и очень тёплым. Рон рассказывал о характере своих любимцев и условиях содержания. Похлёбку, кстати, они подметали так, что потом мыть котелок и не приходилось, начисто вылизывали. А большой чан Егерт велел отмыть Сэлу и Миту – носильщикам наших сумок.
– Даш, пошли прогуляемся, – Ёж был непривычно серьёзен.
– Ночью нельзя удаляться от стоянки без сопровождения, – из темноты возник Егерт.
Он весь вечер старательно меня избегал, мне было всё равно. Вокруг было столько новых людей, да и вечер был занят под завязку, так что времени мучиться любопытством не оставалось.
– Да ладно тебе, Ёжик, цоххи всё равно по-нашенски не понимают, – на русском сказала я, – есть своя прелесть в раскрытии тайны.
– Они поняли, что мы из другого места? – намекнул ангел. Угу, если тут есть огнемёты и сонники, то почему бы не быть своим "языковедам"?
– Да, увидели, как цоххи на Тошку реагируют. О чём ты хотел поговорить?
Ёжик сжался в комочек, обнимая коленки и уткнув в них свой подбородок:
– Даш, помнишь, я обещал не врать и не скрывать инфу?
– Ну?
Он вздохнул:
– То, о чём я сегодня попросил Егерта, предполагает обряд братания, не зря он так разозлился. Понимаешь, оказалось, что у каждого здесь есть первое, личное имя.
Я помолчала, утрясая информацию. В общем-то, это не ново.
– Ничего удивительного. Мы изучали, что раньше это прослеживалось у всех народов, у русского в том числе, детям давали одно имя, а для общественности оставалось другое. Отголоски и сейчас – есть официальные имена и уменьшительно-ласкательные. Только мне здесь пришлось, наоборот, домашнее имя вместо официального использовать, как равнинник предложил. Из-за чего ты так расстроился? Ну и сказал бы, мол, Ангел, очень приятно.
– Здесь ритуал братания не просто слова. Это действительно ритуал и действительно на всю жизнь. Дэв назвал мне своё имя. И фамилию. Это была первая неожиданность. Стражи служат под другой фамилией – одной на всю десятку. Так что наш десятник совсем не тот, за кого себя выдает.
– Круто! – оценила я, – наверное, чтобы родственников не подставлять. Опять же унификация.
– Я хотел в ответ соврать, конечно, не такое близкое к оригиналу, как Ангел, но к примеру Одиссей Лаэртид, почему бы и нет?
Я кивнула.
– Не смог. Он так удивился, говорит, не бывает, чтоб без имени, надо только захотеть вспомнить. Я захотел. И вспомнил.
Ёжик плакал. Давился слезами, старался не всхлипывать. Я обняла его, как будто и впрямь он был моим братишкой, прижала к себе:
– Шшш, может, позже расскажешь?
– Плакать теперь умею, – внезапно улыбнулся он сквозь слёзы, вспомнив наше знакомство, – это поможет выжить?
– Конечно, поможет. И тебе, и мне. Наверное, здорово быть ангелом, но быть человеком, мне кажется, гораздо интереснее.
– Точно, – Ёж вытер глаза рукавом и шмыгнул, – меня звали Димант Евплид, мой отец был капитаном дальнего плавания, а мать ты видела. Она стояла на палубе и указывала направление, – неожиданно напомнил он, – твоя пра-пра-пра в неизвестном поколении. Только жили мы задолго до Троянской войны, ещё когда полисы не гнушались нападать друг на друга. Понятно, я тогда политикой особо не интересовался и в первом плавании, куда меня взял отец, специально отстал от наших, чтобы посмотреть полис. Да только нарвался на патриотов за первым же перекрёстком. Меня успели найти, принесли на корабль. Я вспомнил мамино лицо с бегущими слезами, отцовские глаза, когда лекарь прямо сказал, что надежды нет. А потом я, наверное, умер и всех забыл. Дома оставалось двое младших сестрёнок. Когда я был ангелом, то легко мог узнать об их судьбе и о том, чья ты правнучка, но тогда меня это не интересовало.
– Может, не так уж и случайно именно ты попал ко мне в ангелы?
– Случайности не случайны, – покачал он головой, – знаешь, Гермес велик! Он не добр, в том смысле как вы это понимаете, и совершенно чужд сентиментальности. Богу нельзя позволить себе мягкотелость и инфантильность, выдаваемую твоими современниками за доброту. Но он великодушен, так что, похоже, мы – подарки друг для друга.
– Я ему очень благодарна за тебя, братишка. И как тебя теперь называть?
– Так и зови Ёжиком. Мне нравится, привык. А то имя пусть останется первым.
– Ты его Дэву-то сказал?
– Сразу, как вспомнил. Этот ритуал – страшная вещь. Я не мог соврать, не мог скрыть. Если б он спросил меня, я бы принялся сливать информацию как высокоскоростной безлимитный Интернет.
– С этим надо что-то делать, – встревожилась я. – А он не спрашивал?
– Нет. И я не спрашивал. Даш, наверное, вы теперь тоже в родстве. По местным законам, ты за меня отвечаешь, пока мне нет шестнадцати. И он отвечает, наверное?
– Как всё запуталось. – Я вздохнула. – Разберёмся потихоньку, не переживай, братишка. Теперь есть мы друг у друга, – и хихикнула, – везёт мне на Димок.
– А мне на сестрёнок, – улыбнулся Ёжик.
Дэв казался загадкой. Это точно он тогда разрушал наш схрон, носил на руках отнюдь не лёгкого дракончика, пожалел нас с Тами в критический момент. Любопытно, он согласился на такой серьёзный шаг, чтобы выручить отряд или чтобы самому не голодать?
А теперь сидел, поддерживая огонь, явно поджидая нас с Ёжиком. Стражи, Арсид с Тамией спали, завернувшись кто во что. За деревьями Мит с Сэлом стояли "на карауле", их тихий говорок и хихиканье доносились до костра.
– Долго вы, – просто сказал новый родственник.
– Да, – согласилась я, – завтра поговорим. Идёмте спать.
– У меня плащ-скатка есть, – предложил Дэв.
Я улыбнулась:
– У нас есть, чем укрыться, спасибо за заботу.
Послышался голос Егерта, распекавшего часовых. Вот ещё кому не спится.
Мы быстро разложили пенку, пальто и укрылись шубой. Засыпая, я почувствовала, как Тошка заполз между нами и завозился, устраиваясь поудобнее.
Моя шуба произвела фурор.
Честно говоря, я бы и сама выпала из реальности, если б, например, Доронина Машка придумала в походе укрываться норковой шубой вместо спальника.
Сэл спросил, где водятся такие звери.
Ёж сразу выдал историю добычи шубы, в которой я узнала адаптированную версию первого подвига Геракла, ну разве что было опущено свойство непробиваемости стрелами, а добыл шкуру Немейского льва для меня жених. Конечно. Ага.
– У него шея – как ствол того дерева, плечо, – Ёжик ухватил себя за запястье, – что моё бедро!
Я собрала пенку и пальто, оставляя братца в обнимку с шубой, пошла умываться. Интересно, что впечатлит больше – реальная шуба или выдуманная бревноподобная шея? Тошка ковылял рядом со мной, заботливо провожая к роднику.
Тамия в сопровождении Лина шла мне навстречу, сияя радостной улыбкой.
– Даша, что варить будем?
– Кашу придётся. Дед за грибами пошёл, да?
– Да, они с Роном с утра отправились.
– Ну, засыпай пока солку, если успеют принести, добавим, а нет – на ужин останется. Неизвестно, где сегодня ночевать будем.
Лин промолчал в ответ на замаскированный вопрос. Военная тайна, не иначе. Тамия поспешила к костру. Кашу вполне можно передоверить. Тем более там столько помощников!
Родничок был совсем маленьким, струился по глинистой почве. Мы прошли немного подальше, чтобы можно было подойти, не боясь извозиться на обратном пути. Несколько дней, с тех пор как Тошкина чешуя плотно закрыла всё его тельце, я втайне пыталась закаливать дракошу. Не знаю, правильно ли это было, но если нам предстояло прожить здесь следующую зиму, то почему бы не начать сейчас?
На берегу я скинула ботинки, наконец-то освобождая ноги. Хорошо-то как! Сегодня же вечером постараюсь удрать и повторить, а если получится, то и по травке походить! Решительно сунула ступни в воду. Уау! Ледяная. Я тщательно умылась, почистила зубы, протёрла шею и грудь, потом размяла пальцы ног, хорошенько помассировала, откинулась на спину и стала делать велосипед и ножницы. Не то чтоб мне это было нужно с этим бесконечным походом, просто быстрее высохнет.
Всё, можно обуваться. В рюкзаке лежали ещё лодочки, но при такой дороге они долго не проживут, увы. Ещё разок помыть руки с мылом и отойти подальше.
– Тошка, твоя очередь.
Пока я плескалась, дракоша настраивался на подвиг. Каждый раз он с разбега прыгал в воду, а потом крыльями взбаламучивал песок, вертелся, даже катался спиной. Читала, что между чешуйками могут заводиться паразиты. Поэтому пусть хоть грязевые ванны принимает, всё равно по мере высыхания грязь и песок с Тошки сваливались, оставляя отполированную чистую чешую. Конечно, мыться после дракоши в этом месте ещё долго было нельзя. Купальня представляла собой хорошо вымешанную грязь с песком и островками мутной воды. Дракону просто нужно местечко попросторнее.
Арсид с Роном вернулись с солидным урожаем яиц, бережно собранных в подол Арсидовой рубахи.
– Придётся запекать, – нейтрально заметила я, не глядя на Егерта.
– Придётся тогда идти быстрее, – так же равнодушно отозвался десятник.
– Погода замечательная, зачем торопиться, – меня как-то не сильно тянуло в место, где нас ждёт то ли суд, то ли ещё что похуже. Только недавно я спорила с льером Редрихом Стардом, при воспоминании об этом я готова была рычать! Не думала, что новый мир меня встретит очередной разборкой. Может, это свойство характера, "не могу пройти мимо драки, обязательно поучаствую".
– В дождь идти гораздо неприятнее, леди.
Это точно. Если не магичить, то идти в дождь будет совсем невыносимо, особенно с намокшими сумками. Пусть даже их несут эти бравые парни.
– А мы не ищем лёгких путей, десятник. Но ради вас, так уж и быть, постараемся запечь яйца побыстрее.
Тами прыснула и спряталась за спиной деда, прячущего улыбку в усах. Даже Ёжик непочтительно ухмыльнулся.
– В чём дело? – хмуро осведомился командир.
– Получатся яйца всмятку, которые, если раздавятся, то принесут не меньше неприятностей, чем сырые. Некоторые дела невозможно сделать быстрее. С этим научаешься мириться с возрастом, – добрый Арсид поддержал начальника.
– Хорошо, подождём, сколько надо.
Мы с Тами занялись разгребанием углей, а Егерт собрал весь отряд на полянке. Из-за голенищ появились длинные ножи. Ох, хорошо, что позавчера ночью я не знала, что они там находятся! Думала, что ребята только на командирскую пушку надеются. А они всё это время вооружены были!
– Ёжик, ты знал о ножах?
– Подозревал. Для чего-то же нужны эти голенища? А вот за то, что обычное оружие, лошадей и вещи они в селе оставили, начальство их в муку сотрёт, – с удовольствием прокомментировал ситуацию мальчишка, наблюдая за разыгрывающимися тренировочными боями.
– Какое обычное оружие?
– Кто знает, сабли или мечи, может, копья, с чем они там в лес поленились тащиться за двумя девчонками. Я не видел, нас селяне повязали благодаря Арисье. Сбежали в лес через крышу сарая, а там уж за Хозяином. Ты думала, что тем пистолетиком вооружение бойца исчерпывается? Вон Арсида спроси!
– Если присмотреться, то на ремне у каждого одинаковые крепления, так что скорее всего, мечи, – Арсид тоже с удовольствием следил за тренировкой.
– Что это за род войск – меч, нож в голенище и камуфляж? Я бы сказала, что это типа спецназа, судя по приёмам борьбы, очень похоже на самбо. Но при этом они так мало знают о лесе и явно не научены выживать в подобных условиях. Вчера, если б не Дэв, они бы легли спать голодными. А если б рядом не было деревень?
– Странно, – протянул Ёж. – А уровень тренировки достаточно хорош, можешь поверить.
– А ты так можешь? – заинтересовалась Тами.
– Нет, конечно! Хотя надо бы, – он повернулся ко мне, – Даш, если будет возможность, мне бы несколько уроков.
– Постараемся. Кстати, Дэва попроси. У него хорошо получается?
– Средне, – присмотрелся Ёж, – на общем уровне прилично, но в сравнении с Чаком Норрисом, сама понимаешь.
– Тогда, может, ты ему что-то подскажешь? – Тами начала аккуратно выкатывать пропекшиеся яйца из пепла.
– Я, может, тут новый стиль боя открою, – он мечтательно произнёс, – "Школа ёжиков". – Ёжик вскочил, выхватил воображаемые мечи, – приём называется "Ель сбрасывает снег в предчувствии весны", – он взмахнул руками, – а это будет "Хозяин леса видит Солу", – воображаемые мечи ему мешались, он опустился на четвереньки и задрал голову к солнцу, – не, пожалуй, я стану мастером боя без оружия.
– Хорошая идея, – с энтузиазмом поддержала я, – могу помочь: умею считать по-японски до десяти. Пригодится?
– Отлично, будешь подрабатывать метрономом, пока я буду приёмы показывать.
– Согласна, осталось найти того, кто бы это оплатил.
– Фигня вопрос.
– Купи слона.
Ёж набрал было воздуха, но захохотал:
– Чёрт!
– Все ржут и чертыхаются, – наставительно сказала я, – а ты купи слона! И помоги Тамии собраться!