– Затащила. Пошли спать, Ёжик, по местному времени уже одиннадцать.
– Иди, я догоню.
Потопталась у входа:
– Я подожду тебя.
– Иди, я всё равно не буду при тебе пи́сать, – конкретизировал ангел.
Я вспыхнула и поспешила в пещеру. Кажется, я и вправду становлюсь «фараоном», забываю о такой человеческой потребности. Конечно, пока это очень удобно. Если честно, то я и рассчитывала на эту особенность, планируя своё путешествие. И если бы не папа с Зоей, Ёжик сегодня бы загнулся с голодухи, а я – месяцем-другим позже.
Всё-таки пенка оказалась удручающе узкой. Я сняла и разложила рядом своё осеннее пальто. Вытащила шубку. Сняла жилет и улеглась на дальнюю от стены сторону. Появившийся Ёж пожертвовал палантин нам под голову и заполз к стенке.
– Спокойной ночи, Ёжик.
– Спокойной ночи, Даша.
"Тошка, и тебе спокойной ночи"
"Сплю"
Какое-то время прошло в молчании.
– Ёж, спишь?
– Почти что…
– Ты что-то говорил про "наших"?
– Может, завтра, а?
Я заворочалась.
Ёжик набрал воздуха и начал объяснять:
– Ты же понимаешь, что взаимосвязано всё? Так Земля с этим миром тоже в контакте. Представь, что сотрудники большой компании сидят по своим офисам в мегаполисе. Можно, как мы, пешком пройтись до другого здания, а можно, если есть знакомые, просто отстучать в аське сообщение. Сон – своего рода канал связи. Наш случай настолько интересен, и меня так настойчиво вызывали, что я заснул.
– А что тебе сказали? – меня очень воодушевила эта идея. Вдруг я смогу и своим так "отстучать"?
– Ничего. Это же у меня самые горячие новости. А информация во снах закодирована, поэтому не надейся, мы с тобой ничего не расшифруем. Спи уже, сама сказала, что рано вставать.
Совсем скоро послышалось ровное дыхание Ёжика. Я выползла из-под шубы, накинула снова пальтишко и выбралась на площадку.
В небе по-прежнему было темно. Но из-за нашей горы показалась луна. Я обрадовалась ей, как родной. Круглая, небольшая, цвета слоновой кости, даже с похожими разводами на поверхности, она царила в чёрной парче с редкими искрами бриллиантов.
Конечно, никакого шабаша под горой не было. А из леса доносились отзвуки оживлённой ночной жизни: уханье птиц, рычание и вой хищников.
Где-то за полчаса я успела задубеть на ночном морозце и вернулась засыпать в теплую пещеру, умудрившись не разбудить спящего ангела.
В пять утра мобильник послушно завёл Симфонию 2011 Криса Паркера. Я поторопилась выключить и оглянулась на подопечного. Ёжика не было, а Тошка уютно обжил вмятину, оставшуюся от ангельской головушки. Быстро собрав постель и переодевшись, я поспешила на выход, захватив вещи.
Небо светлело откуда-то слева. Через час совсем рассветёт.
Ёж уже развёл костёрок.
– Доброе утро, Даша.
– Привет, рановато ты вскочил, – я протянула ему свои футболку и свитер, – Ёж, ты переоденься, сначала футболку, потом свитер, сверху олимпийку, а то в палантине много по сучьям не налазаешь.
– Хорошо, – не став спорить, он скрылся в пещере. Наверное, успел замёрзнуть в одной олимпийке.
Привычно подвесила котелок, влила остатки кипяченой воды и бросила в этот раз горстку пшена с приправами. В остатке около литра минералки, гречка, рис, пшено, десять некрупных картошин, предназначенных "на развод", севок и уйма пакетиков с семенами и черенков, которые ещё надо придумать, где посадить, не говоря уж о том, чтобы дожить до созревания. Ещё чайные листья, сухарики и сгущенка с завинчивающимся колпачком. Кстати, надо будет после опустошения попробовать её промыть и приспособить как фляжку.
Почистила всухую зубы порошком, прополоскала глотком минералки.
– Даш, а это выкинуть? – Ёжик потряс своими вчерашними тряпочками.
– Пока у нас нет равноценной замены, ничего выкидывать не будем, складывай в сумку. Чисти зубы и садись кашу есть.
После завтрака, обработки «пылесосом» и уборки площадки мы собрались спускаться. Пара минут была потрачена на споры, кто пойдёт первым, привязывание вещей. В конце концов, было решено вещи спускать первыми, Ёжика привязать ко мне и держаться рядом: сначала я с поставленным щитом, потом он. А после двигаться на юг, к реке.
Лес встретил нас тишиной. Лестницу с веревками я забросила на ближайшую «сосну» на уровне трёх метров, чтобы, если не знать, трудно было заметить.
Ёжик низко поклонился и громко сказал:
– Приветствую, хозяин здешних мест, просим разрешения пройти к реке, – и высыпал к корням дерева пригоршню сухариков.
– Здравствуйте, – глядя на ангела, тоже поклонилась я, залезла в рюкзак и выложила три луковички севка, – спасибо за сушняк.
По лесу прошуршал ветер, и среди завалов открылся проход для двоих. Я торопливо прикрыла Ёжика щитом, а он тихо прошипел:
– Защиту не ставь, это неуважительно.
– А как он нас понял? – я развеяла щит.
– Как они понимают пришедших со злом? Для них наши намерения – как для опытного учителя – с первого взгляда.
– Значит, вчера серый тигр не просто так появился?
– Ты лишнего хапнула, – объяснил Ёж, энергично вышагивая по прошлогодней хвое, – повезло, что хозяин не рассердился, иначе сегодня с горы бы не слезли.
– Но я же в запас… – мне стало стыдно до слёз.
– Во-во! Удивительно, что с такой философией ты ещё недостаточно толстая, – пренебрежительно ответил мальчишка.
Я остановилась, полыхая щеками, стянула с Ёжика сумку, раскрыла и развязала рюкзак.
– Прости за жадность и неучтивость, хозяин. Прими от меня дар, какой сам выберешь, – снова низко поклонилась.
Ёжик застыл статуей справа от меня.
Из-за скопления кустарника показалась морда тигра. Вовсе он не серый, а дымчатый, такого царственно-пепельного окраса. Хищник не спешил. Величественно и спокойно он приблизился к нам, я попыталась загородить мальчишку, но тот выскочил слева. Тигр сунулся мордой в сумку и вытащил мешок с семенами и черенками. Подтащил к Ёжику, сложил и издал сложный полурык-полумяв.
– Кустарник посадить на выходе из леса, иначе, говорит, всё заморозим. Даже обещал присмотреть. И нет, погладить тебе его нельзя, он может не сдержаться.
– А семена?
– Овощами он не интересуется, а землянику разрешает тоже там же приткнуть.
Тошка, любопытствуя, выполз на мою шею.
Тигр издал горловое «ар-р-р», дракончик присвистнул. Ёж попятился и шепнул:
– Пошли, нас отпускают.
– Благодарю, – я снова поклонилась, подхватила сумки и зашагала по лесной тропе, чувствуя, как Тошка покачивается на плече, приглядывая за вчерашним противником.
Ощущение взгляда пропало, и я затормошила Ёжика:
– А ты всех понимаешь?
– Всех разумных, в том числе мифических существ, – кивнул Ёж, – как бы иначе я договорился с Тошкой?
– А животных?
– Нет, другие ангелы могут. Людей понимаю.
Здорово идти по лесной тропе, усыпанной высохшей хвоей, освещенной лучами поднявшегося солнца! Мы бодро шагали уже несколько часов, периодически отлучаясь в кустики и минут по пять-десять устраивая передышки с разминанием мышц. На кустарниках галдели иномирные воробьи, один раз мне увиделся вдали рыжий хвост. Мы расслабились и болтали о жизни ангелов и людской истории. А потом у Ежа забурчало в животе.
– Здесь костёр разжигать не будем, – предупредил мальчишка, – потерплю, к вечеру должны добраться до реки.
– А ты не устал идти? – вещи мы давно везли на магической платформе, но и отшагать столько без привычки достаточно сложно.
– Нет пока, – он со старательной лёгкостью подпрыгнул и чуть не упал при приземлении, когда ослабевшая мышца отказалась держать ногу.
Я остановилась и достала сгущёнку.
– Держи. Пара глотков и запьёшь минералкой.
Ёж уселся прямо на землю.
– Куда! Быстро пересел на сумку!
С беспокойством подумала, что парень устал больше, чем хочет показать. Надо отдохнуть хоть часок, а лучше попариться в бане и отлежаться. Села рядом с ангелом и с удовольствием положила голову на свои коленки. Ууу, оказывается, моей выносливости тоже надолго не хватит, мышцы ног явно гудели, а к вечеру будут болеть.
Тошка, обвивший мою шею, весь путь контролировал движение со своего теплого места, а тут пробежался лапками по пальто и слез на землю. Попробовал зарыться в иголки, подбежал к выступившим корням инодуба и стал тереться боками.
– Тошка, иди, я тебя почешу, я умею, – позвал Ёжик.
– Я тоже могу почесать, – ревниво заявила я.
Тошка побежал к нам обратно, странно изгибаясь, как будто его кусали. Я испугалась:
– Тошенька, что с тобой?
"Чешется"
– Кажется, первая линька, – Ёжик встал с сумки, – пошли быстрее, им в это время где-нибудь рядом с водой надо быть.
Я подхватила Тошку на руки, Ёжик забрал у меня невидимые рукоятки платформы:
– Я хоть опираться на них буду.
– Как хочешь, – меня занимал вопрос, сколько осталось до реки.
Добрались до края леса мы часам к пяти. К этому времени мне казалось, что идут не ноги, а моё упрямство, а взгляд на закусившего губу Ёжика подтверждал, что рядышком со мной тащится парень из песни Высоцкого "если шёл он с тобой, как в бой". Мало того, ближе к выходу Ёж стал почаще нырять за кусты, принося приличные брёвнышки и нагружая их на платформу.
– Хозяин разрешил, – пояснил он свои действия, – дракончику нужно тепло.
– А разве ящерицы не летом линяют, нет?
– Драконы – по мере роста, – кратко ответил он.
Тошка давно переместился на сумку, чтобы было попросторнее, и самозабвенно чесался. Я толкала платформу, следя только за дракошей, который всё норовил свалиться на тропу, поэтому окончание леса заметила только по посветлевшему пространству. До реки оставалось около двух-трёх километров.
Как мы спешили! Тошка перестал чесаться и застыл, не отзываясь ни на зов, ни на ласку.
Берег.
Песчаный пляж метра полтора шириной ниже невысокого обрыва.
Ёж схватил пару массивных ветвей и в мгновение оказался на пляже, ломая дерево коленкой.
– Даша, кидай спички и спускай Тошку.
В сторону ангела полетел коробок охотничьих длинных спичек, пара брёвнышек, и, аккуратно прижимая к себе Тошку, я съехала вниз на пятой точке.
Костёр разгорелся быстро и жарко. В Тошкины фиолетовые глазёнки вернулась осмысленность, с трудом двигая лапками, он пополз в огонь. Залез на самую вершину сложенной Ёжиком пирамиды, обваливая искрами прогоревшие ветки. Видно было, что он буквально нежится в огне, вертясь в ярких язычках.
Ёжик длинной палкой подтолкнул ещё несколько веток. Близко подойти было невозможно. Сильный жар от разгоревшегося костра двухметровой высоты опалял лицо. Тошка еле виднелся в сплошном пламени. Теперь он распахивал крылья, пытался подпрыгивать и тянуться вверх. Я спохватилась и, надумав себе кочергу, тоже стала подкидывать ветки.
– Даш, не торопись, чтобы хватило на линьку, – Ёж стаскивал с платформы остатки древесины, укладывая кучей подальше от костра.
– Хорошо, – сейчас меня от вида пытающегося взлететь Тошки не отвлекла бы и когорта ангелов.
Начало темнеть. Неужели прошло так много времени, что солнце село? Ёжик внезапно крикнул:
– Доброй ночи!
Я перевела взгляд на воду. На приличном расстоянии виднелась непонятная голова, совершенно не похожая на человеческую.
– Доброй ночи! – громко повторила я за специалистом по мифическим существам.
"Слишком далеко от воды. Детёныш может погибнуть"
Не успел отзвучать в голове этот странный звучный голос, как мы с Ежом вовсю толкали огненную пирамиду к реке. Закоптившиеся и обожженные, мы остановились, только когда край костра достиг воды.
Тошка, потревоженный нашими действиями, пытался удержаться на гребне огня, я быстрее подкинула ещё веток, как оказалось, одновременно с Ёжиком. Пламя вспыхнуло ярче, взметнулось огненным дракончиком, расправившим крылья, и нырнуло недалеко от берега, выбросив клубы пара и брызг.
– Тошка… – растерянно прошептала я внезапно севшим голосом.
Ангел рванул к реке, но не успел. Над водой поднялся наш Тошка и вздрогнул так сильно, что от него веером брызнула в стороны рыжая в свете костра чешуя, а сам он плюхнулся и поплыл к нам.
– Тошенька, хороший мой, как я напугалась, – плача и поднимая дракошку, я залезла по колено в ледяную воду и понесла его к теплому берегу.
Ёжик тащил палантин, чтобы закутать нашего резко подросшего малыша.
– Спасибо! – поблагодарила я неведомого советчика.
Мне в ответ фыркнули и осведомились:
"Могу я воспользоваться чешуёй по своему усмотрению?"
– Меняем на возможность ловить рыбу и пользоваться любыми водоёмами, – Ёжик опередил моё чуть не вырвавшееся согласие.
"На этом континенте"
– И в окружающих морях-океанах тоже, – уточнил представитель бога торговцев.
Голос недовольно проворчал:
"Опять делиться. Это всё?"
– Только на хорошие дела, – поспешила вмешаться я, отогревая дрожащего Тошку.
"Договорились. Можете ловить рыбу и пользоваться"
Рогатая голова поднялась над водой, раскачиваясь на длиннющей шее, и я со страхом поняла, что это огроменный змей, типа того ужаса из "Анаконды".
"Я хранитель рек и не ем людей!"
Змей громко хлестнул хвостом по реке и исчез.
– Интересно ты выстраиваешь отношения с аборигенами, – глубокомысленно заметил Ёж, обустраивая нашу стоянку. Костёр снова был передвинут ближе к обрыву, сумка и рюкзак кучковались рядом, я и сама не заметила, как подвинулась вслед за огнём.
Тошка, согревшись в палантине, попробовал по старой памяти взгромоздиться на мою шею, но оказался слишком большим, чтобы там удержаться, и заполз на сумку.
Осторожно черпнула котелком немного речной воды. Разрешили ведь?
В этот раз на ужин была рисовая каша с добавлением сгущенки. Из последних сил почистила котелок и вскипятила воды на завтра. Она как раз успела остыть, пока мы раскладывали постель, и я устанавливала защиту. Последние глотки минералки были выпиты, бутылка заполнена кипяченой водой, а остаток воды, кстати, очень вкусной, также выпит.
– Корни дерева достигают той же длины, что и крона, мне бабушка так говорила, – я задрала голову, рассматривая качающуюся от ветра шапку инососны, – значит, отступим на метр и сажать будем здесь.
Ёж с готовностью воткнул палочку в указанное место.
– Между кустами смородины должно быть не менее двух метров, – процитировала я и сделала два больших шага.
– Бабушка сказала? – уточнил Ёжик.
– Умница, возьми с полки пирожок, их там два, только крайний не бери.
С собой у меня были парные черенки черной, красной, белой смородины, белой и красной малины и несколько косточек вишни. Ах да, ещё несколько кустиков виктории. В общем, всё для разведения дикого сада.
Да, да, я знаю, что сажать надо привитые черенки, но за бабушкиной дачей из выкинутых нами косточек разросся целый вишнёвый лес, цветущий и плодоносящий, конечно, хуже оригинала, но качество забивающий количеством. А кроме этого, вдруг я научусь магически вмешиваться в процесс и стану здесь новым Мичуриным? Или скрещу отросшую вишню с местным аналогом персика?
Сажать в утреннюю холодрыгу я не решилась, несмотря на протекцию Хозяина леса. Тем более что ноги ныли, жаловались и довели нас до леса только к обеду. А до этого мы до-о-о-олго просыпались, чистили зубы, готовили очередную кашу, всячески делая вид, что никуда не торопимся, потому что незачем, а вовсе не потому, что боимся не доползти.
Пользуясь разрешением речного хранителя, я набрала восемь магических вёдер воды, которые мы с Ёжиком еле затолкали на платформе к кромке леса. А что? По полведра на куст плюс на вишнёвые косточки!
Парочку будущих вишен я посадила на обрыве. Даже если речка разольётся, не должно их размыть. И четыре косточки оставила себе. Вдруг всё-таки пригодятся?
Чуть-чуть подросший за ночь Тошка всё порывался пойти с нами, но тащить его было неудобно, а сам он толком ни ходить, ни летать пока не умел, поэтому остался за сторожа.
Третье утро на новой земле началось с определения дальнейшей политики. Оба мы полагали, что идти надо в город, желательно и с драконами, и с академией (или что здесь по обучению). Вот только дорога, которую я разглядела с горы, пролегала за рекой, а переправляться через ледяную стремнину не хотелось. Опять же не стоило удаляться от реки, не имея представления, когда и где можно найти воду.
– Допустим, с водой твой дар вполне может помочь, – предположил Ёжик.
– Ага, а вдруг здесь реки встречаются с такой же частотой, как звёзды в небе? Так и будем брести день-другой. Здесь нам разрешили и рыбу ловить, и водой пользоваться. Кажется, в этом мире за всё надо платить. И вокруг одни телепаты, – пригорюнилась я.
– Это ты про змея, что ли? Они все такие, хоть где. А насчёт платы – если ты не будешь использовать ресурсы в промышленных масштабах, то можно раз в год какое-то подношение сделать. Просто мы новички, поэтому от нас не знают, чего ждать. Тем более явились, не представились, не поздоровались, гостинец не предложили, разрешения не попросили. Тебе самой бы понравилось, если бы в ваш офис пришёл посетитель, не поздоровавшись, уселся за твой комп и стал выжирать трафик?
– Если так, то и правда невежливо получилось, – согласилась я, – но теперь на всех водоёмах нас как бы знают?
– На всём континенте, – подчеркнул свою заслугу Ёж.
– Да, ты молодец, – признала я, – я хотела за так согласиться. Знаешь, даже вдоль реки дар одинаково указывает в обе стороны, может, сделаем магический плот и поплывём?
Ёжик посмотрел на течение, на положение солнца на небе.
– Река здесь течет на северо-запад, в такое время года как-то не хочется в холода. Хотя, может, мы в Южном полушарии… Короче, мне всё равно! Единственное соображение: если мы встретим людей, как будем объяснять путешествие на чём-то невидимом?
– Никак. Здесь есть маги, так что никто не должен удивиться, в чём проблема?
– Мы не знаем, что тут происходит, – по слогам для умной меня произнёс Ёж, – может, все местные маги подлежат мобилизации в королевские службы? А может, наоборот, их загоняют в резервации? Хотя в резервации могут загнать и обычных людей, – с неохотой предположил он. – Может, вообще не положено магам и льерис вместе находиться?
– Во мне растёт желание никуда не ходить и построить избушку прямо на этом гостеприимном месте, – я поудобнее устроилась на пенке, обнимая теплого Тошку, которого мы так и продолжали кутать в палантин, потому что чешуя у него пока не наросла и на воздухе он сразу покрывался мурашками и начинал дрожать. Дракончик всё ещё рос быстрыми темпами и был уже сантиметров двадцать в высоту.
Тошкин обиход вызывал у нас горячие споры. Ёж не смог соврать, что знает, как надо обращаться с драконом после линьки, но придерживался мнения, что со временем малыш должен привыкнуть к холоду, поэтому его надо закалять, и никаких палантинов! Я, наоборот, указывала, что лечить драконов не умею, а простуда явно не поможет нарастить чешую, и вообще на Земле ящерицы линяют в жару! Тошка несчастно молчал, только головой успевая вертеть. Сам он ничего не знал, только выдавал жалобное:
"Холодно"
Компромисса достигли следующего: основную часть времени Тошка проводит в тепле, но несколько раз в день без утепления он бегает, прыгает, пробует взлетать минут по двадцать (в тёплое время дня – уточнила я).
Мобильник мой разрядился окончательно. Сегодня мы просыпались под шелест реки да крики птиц. Надо было идти туда, где меня научат заряжать аккумуляторы, делать невидимое видимым и, наоборот, видимое – невидимым и ещё много чему. Это возвращало нас к вопросу – куда?
Ёжик хмуро молчал. Как же – у него миссия пионера! А я изволила филонить и намекать на остановку в исследованиях.
Я сверилась с даром, как ближайшее средоточие холода он уверенно указывал на север.
– Мы в Северном полушарии, – сообщила я приунывшему ангелу, – поэтому, так и быть, мы идём пешком против течения, то есть на юго-восток. Только ты сегодня делаешь удочки. А завтрашний день ловим и коптим рыбу. Узнай у хозяина леса, что съедобного осталось. У нас же белки оставляют дупла с орехами. В конце концов, именно ты маэстро переговоров, а еда у нас стремительно подходит к концу.
К хозяину леса мы отправились вдвоём, Тошка не протестовал, оставаясь сторожить хозяйкино добро. Когда мы уходили, он свернулся в уютный комочек на пенке и бессовестно дрых. А что переживать, если вокруг золочёный щит с шипами?
Сначала, конечно, я проверила наши посадки. Ничего не помёрзло, вокруг лунок была насыпана хвоя. Заботится хозяин.
Дымчатый тигр ждал нас за первой линией высоких сосен. Наверное, он начал привыкать к назойливым чужакам. Или предпочитал лично следить за нами? Ёжик изложил просьбы и был осчастливлен рычанием. В этот день я набрала солидный мешок орехов, почки неизвестного дерева для заваривания оздоровляющего чая. Ёж сделал удилища и натащил на платформу веточек, выпрошенных для копчения, а в тряпочку, служившую ему когда-то одеждой, наковырял ножом червей.