К родным я приехала, чуть не опоздав. Тучи постепенно развеивались, проглядывало чистое небо. Всё-таки можно было надеяться на тёплую беззаботную недельку с родными людьми.
У подъезда суетились Зоя с мальчишками. Дядя Матвей с тётей Галей сидели в своём форде. Мишка увидел меня, просиял:
– Привет! Ма, Даша приехала, можно теперь к дяде Матвею?
– Иди уже!
Вскоре мы уселись в папину машину и отправились вслед Кавьярам.
Турбаза была новенькой. Она располагалась на высоком берегу речного залива. Здесь росли сосны, и воздух пах просто упоительно.
Наш двухэтажный домик был рассчитан на восьмерых, так что мне досталась отдельная комнатка. До пляжа была пара минут ходьбы, и с братишками, не дожидаясь обеда, мы умчались всё исследовать.
Купаться сегодня было холодновато, но нашлись волейбольная площадка, кинозал, танцплощадка, теннисные столы. В последний раз я играла в теннис с Рудольфом. Надеюсь, что у них с Анжеликой всё благополучно. До сих пор эти воспоминания отзывались тоскливой ноткой.
Старшее поколение надело панамы, развлекалось бадминтоном и наслаждалось книжными новинками. Мальчишки тут же нашли друзей. А я увидела, что волейбольная площадка заполняется.
Определенно, отдых удался!
Уже на второй день я перезнакомилась со всеми молодыми людьми. Мы играли в волейбол и теннис, зажигали на танцплощадке и смеялись на просмотре комедий. Только про столовую я врала, что хожу с родными, а родным – что хожу с компанией. Хорошо, что дядя Матвей теперь не может определить моё враньё. Энергетика чистого леса пропитывала меня, хотелось петь или танцевать до утра.
Я спала по два – три часа и высыпалась. Пока мои товарищи-студенты выползали к завтраку в десять часов, я успевала оббежать турбазу по специальной тропке для бегунов, выпить утренний компот, накормить местного пса булочкой, заныканной якобы для того, чтобы съесть на природе. В эти дни я старалась побольше общаться с родными. Шутила, смеялась, просила рассказать свои воспоминания.
И только по ночам, когда вся база погружалась в сон, я перебирала, как драгоценности, кадры из жизней моих предшественниц. Сохранится ли мой дар при переходе в другой мир, если он – подарок земного бога? Гермес-путешественник, любознательный и неугомонный, мне казалось, что он первым одобрил бы меня. Раздумывала, как рассказать это Кавьярам, чтобы тут же не заперли дома. Хотя я теперь маг и могу не бояться, правильно?
Обещание, данное Олегу, я нарушила без угрызений совести в первое же утро, когда проснулась в четыре и поняла, что выспалась. В тридцати метрах от выхода с турбазы обнаружилась небольшая полянка, окруженная кустарником. Без помощи дара я ни за что не нашла бы её самостоятельно, тем более не смогла бы сюда залезть. По диаметру полянка чуть превышала пределы моего щита, поэтому я ориентировалась на неё, когда тренировалась сжимать и раздвигать защиту. Невидимости мне так и не удалось добиться, но узоры, цвета, материалы я меняла легко, так же легко развеивала щит.
Тошка просыпался всё чаще. Иногда критиковал мои щиты: «Хрупкий», "Низкий", «Жёсткий». Видимо, хвалить он не умел или не хотел. Но меня грела мысль, что дракошка сам начал вступать в диалог. Значит, в правильном направлении движемся, товарищи!
В четверг вечером включила мобильник и позвонила бабушке.
– Бабуль, привет, как вы поживаете?
– О, Даша, давненько не слышали тебя. У нас-то хорошо всё. У вас там какая погода?
– Отличная погода, весёлая компания, замечательный отдых. Бабуль, ты во вторник дома будешь? Я приехать хотела.
– В любой день приезжай, мы с дедом для тебя всегда дома.
– Спасибо, ждите! – и безжалостно отключила телефон, игнорируя неотвеченные звонки Олега.
В пятницу приехали Светланка с Андреем. Они привезли шашлыков, и мы тут же начали жарить, пропахли дымом. Я тоже заставила себя поесть. Мясо тяжёлым грузом легло в животе. Все поспешили купаться. Я поплелась вслед и уселась на пледе наблюдать за пловцами. Светланка быстро замерзла, выбралась из залива и побежала ко мне. Я обняла её махровым широким полотенцем. Она стучала зубами:
– С-с-спасиб-бо, Д-Дашка.
– Согрейся сперва, – добродушно проворчала я, – как ваши молодожёнские дела? Бейбов не планируете?
– Нет, – Светик накинула полотенце на голову, – может, через годик. Пока рано.
– А бабушка что говорит?
– Не спрашивала, – она заулыбалась, – пусть будет, как получится. Не хочу знать заранее.
– Свет, а что ты во вторник делаешь?
– Как всегда: салон, потом домой. Что предлагаешь?
– Ты сможешь приехать к бабуле без Андрея и Димку привезти без Насти?
– А зачем? – заинтересовалась сестра. – Могу без Андрея, а про Димку не обещаю. Часов в семь, не раньше.
– Договорились.
– Что будет-то?
– Увидишь.
– Ох, Дашка, не можешь ты без секретов, – засмеялась сестра, – ты с самого детства такая – обожаешь находить чужие секретики и заводить свои.
– А ты какая?
– Я? – она задумалась, – так сразу и не скажешь. Наверное, деловая. Прямо видеть не могу, когда простаивают ресурсы. Если есть сковородка – надо её использовать, деньги – надо их вкладывать, люди – раскручивать их, заставлять раскрывать свои деловые качества. Иногда бесит, как нерационально люди тратят своё время, деньги или расходуют себя на обиды. Знаешь, Даш, я иногда будто чувствую, откуда следует ждать хороших новостей, а откуда – затрат.
– Наверное, твой дар так развился, – сказала я, – тебе самой нравится?
– Обожаю, – засмеялась она, – жить становится интереснее с каждым днём. Передо мной постоянно столько вариантов, путей. Я работаю, мои деньги работают, мои люди работают, создают фантастические вещи, идеи кипят. Я забыла, когда последний раз скучала. А семья? Понимаешь, Дашунь, – она понизила голос, – это как самый увлекательный из моих проектов, потому что здесь мы работаем на пару, и мне это ужасно нравится. Ты же знаешь, что мне так нравится начинать, развивать, а Андрей за мной проверяет и раскладывает мне выводы, выслушивает мои идеи и планы, поправляет, даже порой заземляет. Здорово! А ещё он готовит вкуснее.
– Поздравляю, сестрёнка, ты попала в яблочко! – я шутливо толкнула её в бочок, получила толчок сама, и скоро нам таки пришлось лезть в воду, потому что извалялись в песке мы знатно.
Загорелые, отдохнувшие, довольные, мы возвращались с турбазы. Мишка с Денисом сидели на заднем сиденье рядом со мной, прилипнув к окнам. Папа, как всегда молча, вел машину. Зоя задремала на переднем сиденье. А я снова и снова представляла, как я буду рассказывать. Проще, конечно, промолчать. Проще и… бессовестно, что ли.
– Даш, тебя подбросить? – негромко спросил папа, стараясь не разбудить Зою.
– Нет, я с вами хотела подняться, чаёк попить, – решилась я.
Если папа и удивился, то не подал вида. Дениска отлип от окна. Дорога расширилась, и зачастили автомашины, приближался въезд в пригород.
Зоин чай – это всегда нечто особенное. Аромат смешанных трав расслаблял и настраивал на душевную беседу. Кто знает, может, она тоже праправнучка Лады или племянница Изиды? А может, все люди – божьи дети. Эта банальная фраза приобрела для меня сейчас новый смысл. Только мы иваны, родства не помнящие.
Мои теологические размышления прервали мальчишки, ускакавшие из-за стола в свои комнаты. Хватит рефлексировать! Папа с Зоей уже допили и сидели, отдыхая после дороги.
– Я хочу кое-что сказать, – я замолчала. Всё-таки это было трудно.
Папа с Зоей дружно заулыбались. Зоя тепло подбодрила:
– У тебя появился парень?
– Эээ, нет, – я выдохнула, – просто… первого числа я уезжаю. Далеко. И, наверное, надолго.
– Куда? – деловито спросил папа, – тебе нужны деньги?
Открыла рот: "В другой мир". Я и впрямь не могла этого произнести. У меня закололо в сердце и горло перехватило. Ох, надо успокоиться. Не время пить корвалол. Нелепо подвигав челюстью, я попробовала другой вариант:
– Учиться, – уф, получилось. – Деньги я приготовила. За квартиру заплатила по июль включительно и выписалась. Оставила заявление на отключение коммуналки, – я опустила глаза в стол и продолжила бормотание, – начала собирать вещи. С работы уволилась. С Кавьярами попрощаюсь во вторник, – вздохнула, – простите, но мне и правда надо уехать.
Я осторожно посмотрела на папу. Он озадаченно разглядывал меня:
– Такие приготовления. В Америку собралась?
Я замотала головой.
– Ты попала в секту? – испуганно спросила Зоя.
– Нет, я действительно собралась учиться. Только не могу сказать – где именно.
– Обещала?
– Подписалась.
– Плохо. Договор есть? – спросил единственный юрист в семье.
– На учёбу? – уточнила я.
– Значит, какой-то есть, – заключил папа, – давай так. Спрашиваю – отвечаешь. Не можешь – переформулирую.
Через полчаса они знали, что я еду одна, имея на руках около 80000 в камнях и монетах, багаж ограничен силой моих рук, договор касается только доставки «туда», которое находится не в Европе и не в Америке, даже не в Азии, Антарктиде или Австралии.
– Даш, ты же понимаешь, это совершенная авантюра? – устало спросил помрачневший отец. – Что нет никакой параллельной вселенной? Нашли простушку, впарили идею и продадут. Хорошо, если в гарем, а не на органы.
– Это мы виноваты, – расстроенная Зоя давно уже тёрла виски, – оставили девочку одну.
– Зой, я не маленькая, а вы ни в чём не виноваты. Жаль, что вы не верите. И я буду защищена.
– Чем? Даром? – скептически спросил папа.
– Пап, ну зачем ты так? Смотри, – я поставила свой любимый щит.
– И что я должен увидеть? – папа с Зоей переглянулись с каким-то нехорошим видом.
– Вы не видите? – точно, они же не маги. Что же делать?
"Тошка, ты можешь сделать щит видимым?"
"Сил мало. Когда вырасту"
– Пап, а ты кинь в меня чем-нибудь, – я вспомнила демонстрацию Олега.
– Чем? – он даже не двинулся с места, – ты думаешь, что остановишь ножи усилием воли?
– Зоя, пожалуйста, если тебе не жалко пары яиц, – попросила я.
Она покачала головой, но всё же встала и вытащила из холодильника яйца.
– Бросай! – скомандовала я.
– Лови!
Ну уж нетушки. Яйцо растеклось по щиту жёлтой кляксой.
Отец удивился, протянул руку:
– Но я ничего не чувствую.
Потому что я не научилась защищаться от близких людей. А надо бы! Я представила, что папина рука тянется ухватить меня за нос, и постаралась вытолкнуть её за пределы щита.
– Теперь жёстко, – папа раздумывал, – то есть волшебство?
– Да, и я хотела бы научиться им управлять, – мне стало легче. Однако я рано обрадовалась.
– Дочь, это ничего не меняет, – покачал головой отец, – одна, неизвестно где, зависишь от наличия брюликов. Допустим, ты убережёшься от куриных яиц, но там каждый второй может быть покруче тебя. Я прав?
Нехотя кивнула.
Зоя наконец-то выпила таблетку от головной боли и намочила виски.
– Тогда вопрос снимается? – подытожил папа.
– Нет.
– Почему?
– Папа, ты же понимаешь, что я могла и совсем не говорить, – уговаривала я, – просто не хотелось, чтобы вы испугались, обнаружив моё отсутствие…
– …и моя задача, как старшего и опытного, указать недостатки твоего плана, чтобы ты вовремя передумала. Разве нет?
– Разве нет, – упрямо заявила я.
Зоя вмешалась в наши переговоры:
– Даш, я понимаю, тебе задурили голову. Но при всём этом ты же как-то планировала возвращаться? – и прочла ответ на моей молчащей мордахе, сама себе не веря, – нет?
– Я накоплю, – поторопилась я.
– И сколько стоит возвращение? – как бы между делом спросил папа.
– Не знаю точно, наверное, около 15 тысяч долларов.
Папа присвистнул.
– Вадим! – сердито сказала Зоя.
– Даша, я не могу тебе позволить такой необдуманный поступок, – заявил папа.
– Пап, я совершеннолетняя, – напомнила ему, – если ты будешь запрещать, то упустишь возможность дать мне хороший совет и по-человечески попрощаться.
– Наилучший совет в таких условиях – остаться дома, – расстроенный папа обвиняюще смотрел на меня, – и как мы узнаем, что с тобой там, вдруг тебе нужна помощь?
– Я буду писать.
– На наш почтовый ящик?
– Их будут приносить.
– Кто? Даш, хватит цедить по капле! – рассердился папа.
– Я хотела Димке предложить. Такое условие: один человек может приходить и забирать почту.
– Значит, есть где-то рядом конкретный адрес? – папа дождался моего утвердительного кивка, – Я сам буду забирать почту. И сам оценю этих людей, – он воинственно посмотрел на меня.
– Конечно, если хочешь. Извини, что не подумала сама предложить. Зоя, можно ещё чай?
– Ты поесть не хочешь?
– Пить только.
Она встала и захлопотала у плиты, спрашивая:
– Даш, а там, куда ты попадёшь, что происходит? Ренессанс, Средневековье или, может, капитализм?
– Ближе к феодализму, мне кажется, – задумалась я.
– Что берёшь для защиты? – вступил папа.
– Ничего. Я же почти маг, кроме того, дар подскажет.
– Вот именно – почти! Что-то ещё умеешь, кроме фокуса с яйцом? Нет? Почему я так и думал? Значит, сейчас допиваешь чай, и едем к тебе, посмотрим, что ты там собрала в дорогу.
Напрасно я думала, что всё предусмотрела. Весь багаж был перебран, в целом одобрен, но!
Где ложка, нож, фонарь и котелок?
Кто в феодализме ходит в кроссовках?
Ты ещё бы Мишкин школьный ранец взяла, надо походный рюкзак, пенку.
Какие крупы берёшь? Где перекись водорода?
Если ты всерьёз думаешь развести собственный огород, тогда уж и лук-севок возьми и семена укропа – простейшее средство от расстройства желудка.
Что значит – ремень не нужен? Конечно, нужен. Да не эта лямочка! И рыболовные крючки с леской – тоже. Ничего страшного, научишься.
Зоя, ты проверь одежду, а мы поехали за ботинками!..
– Пап, – я была потрясена размахом изменений, – но там и города, и деревни есть, я не в каменный век иду.
– Собираясь на охоту за зайцем, готовься встретить медведя! – наставительно сказал папа, и мы поехали за ботинками, ножом, котелком, севком…
Вечером приехал Олег и застал разгар сборов. Как водится, мужчины тут же познакомились и нашли общий язык. Зоя засобиралась домой, хитренько поглядывая в сторону Олега и нашептывая папе что-то на ухо. Папа мужественно сдержал надежду, но тоже поспешил откланяться.
Я закрыла дверь за родными и обернулась к оставшемуся гостю:
– Почему ты не сказал, что из ФСБ?
– И ты бы осталась? – он подошёл и обнял меня, как будто так и надо, как будто это самое естественное состояние в жизни. – Дашка, солнышко моё, я так соскучился. А ты? Вспоминала обо мне?
На самом деле вспоминала часто и даже представляла, что я выйду за ворота турбазы, а он появится, обнимет, поцелует и скажет, что… Но не появился же. Я снова расстроилась от мыслей и попыталась разомкнуть его руки. Олег легко меня отпустил, и мне с трудом удалось скрыть досаду.
– Конечно, вспоминала! – я бодро прошлёпала на кухню и поставила очередной чайник, – я всё-таки попробовала работать с защитой. Кое-что даже получилось!
Олег прислонился к косяку. Я растерялась:
– Присаживайся, что ты стоишь, как чужой?
От всей фигуры парня сейчас веяло такой напряженностью, что казалось, в любой момент он развернётся и… мы больше не встретимся… Вот дурочка! Сама же этого добивалась, теперь жалеешь?
– Даша, скажи, за чем ты идёшь в Йонис?
Мгновение застыло в наших глазах, отражающих друг друга. И спустя вечность я произнесла:
– За любимым человеком.
Что-то захлопнулось, заскрежетало и со скрипом повернулся ключ в громадном замке…
Олег легко подошёл и выключил закипевший чайник, я вынула кружки и два пакетика заварки, разлила кипяток. Он подхватил и расставил кружки на столе. Сам уселся напротив меня:
– Всё понятно. Постараемся тебе помочь.
Я недоверчиво на него посмотрела:
– Чем?
– Во-первых, деньгами. Ты же знаешь, что как пострадавшей тебе положена компенсация? Пока дело в Судебном департаменте РИЛАССА, ФСБ готова выплатить ущерб. Я уточню сумму и в среду занесу. Второе, я договорился с той дамой, помнишь, которая работает с бытовой магией. Она ждёт тебя завтра к десяти часам, – на стол лег листок с адресом.
– Сколько денег надо взять к ней? – новый деловой Олег тоже мне очень нравился, но так сильно хотелось согнать равнодушное выражение с его лица и вернуть прежнее, ласковое. Стоп! Я же выбрала, правда?
– Нисколько.
– Спасибо, – мне просто необходимо было сказать ему что-нибудь хорошее, – ты очень добрый, Олег.
Он слегка нахмурился, но больше ничем не показал, что услышал.
– Далее. Пистолет или шокер я тебе не рекомендую брать, – он достал из кармана пузырёк с порошком, – здесь очень сильное снотворное. На кончике ножа хватит на очень крупного человека. Подействует и на животных. И последнее: я тебя провожу до арки, – он поднялся.
– Хорошо. Спасибо, – я тоже вскочила, чтобы проводить его.
– Не за что. Как я могу не проводить первого переселенца? С моей-то добротой? – Дверь за ним захлопнулась.
Дама оказалась сухонькой старушкой с подсиненными волосами и голубыми крупными бусами под цвет глаз. Она встретила меня в льняном брючном костюме с тщательно наложенным макияжем. Но самое главное – она так тепло улыбалась, что я сразу почувствовала себя желанной гостьей и без робости зашла в уютную квартиру, наполненную вкусными запахами выпечки и лимона.
– Эмма Петровна, меня прислал Олег Нечаев. Он сказал, что вы можете помочь с бытовой магией.
– Звонил паренёк, предупреждал. Значит, ты Дарья?
– Можно просто Даша, – я протянула коробку, – Эмма Петровна, я купила торт-мороженое, боюсь, растает.
– Ну что ж, значит, начнём с кухни.
Мы прошли на чистенькую кухню. Несомненно, главенствующее место здесь занимал стол, покрытый скатертью с вышитым ягодником по краям. И на его белоснежный центр хозяйка небрежно поставила коробку. Достала пару блюдечек с чашками и розетку с вареньем.
– Давай начнём с того, что ты уже знаешь.
Я легко выставила свой золочёный щит.
– К сожалению, это всё, что я могу.
Она покивала:
– Дело поправимое. Главное, фантазия у тебя есть.
Эмма Петровна в своей жизни ко всему подходила с выдумкой. Белоснежная скатерть оказалась покрытой тонким слоем магии, вышивка – наложенной иллюзией. Хозяйка призналась, что частенько меняет узор, чтобы не надоедало. Уборка в квартире проводилась так: из воды и воздуха создавался своеобразный валик, который прокатывался по загрязненным местам, собирая к оси пыль и мусор. По мере загрязнения валики отправлялись в унитаз и создавались новые. Пульт от телевизора был привязан магической резинкой к дивану. Пригоревшие кастрюли чистились по сложному принципу:
– Тебе достаточно найти или вычистить хотя бы маленькое пятнышко, а потом применяешь аналогию, вуаля! И твоя кастрюля как в день покупки, только грязь смети отпавшую. Правда, есть побочный эффект: зарастают все трещинки и щербинки, ну и энергии твоей тратится много. Поэтому всё же не доводи.
– Одежду? Ну попробуй по аналогии. Хотя как ты найдёшь чистый кусочек? Разве что если порванное восстанавливать. Тут чем проще – тем лучше. Одежду кинешь в ведро или бочку с водой и запустишь маленький вихрик, трав добавишь…
– Ну паутину собрать – это совсем элементарно, так же и пыль с полок…
– И не обольщайся. Иллюзии и покрытия держатся, лишь пока ты про них помнишь или фиксируешь. Со временем придёт навык, научишься закреплять на определенное время.
К вечеру я была как выжатый лимон. Моё белое покрытие (я так и не научилась делать невидимым) ужасало своими буграми и впадинами, иллюзорная вышивка сползала через пару секунд. Чистящий валик работал прилично на чистом полу, но когда Эмма Петровна разлила для проверки варенье, с энтузиазмом развёз его по полу и, завертевшись, забрызгал мои джинсы.
– Отлично, – просияла дама, – вот и случай попробовать твою идею с аналогией!
В общем, уходила я однозначно продвинутой в бытовой магии, нагруженной уймой неопробованных идей, в интересных джинсах крапчатой расцветки. Эмма Петровна называла меня Дашенькой и всячески зазывала приходить ещё.
Вторник был посвящен прощанию с Москвой. Я дала волю дару, шагала по городу, в парках покупала мороженое на палочке, каталась на колесе обозрения. Свернув на неизвестную улицу, попала на флэшмоб. В метро пробежалась по эскалатору. Зашла в ювелирный и купила цепочку из черненого и белого серебра. За день так привыкла прислушиваться к дару, что, ничуть не задерживаясь, выскочила на Красную площадь. Прямо на них. И чувствуя, как моя улыбка неудержимо расплывается по лицу, побежала.
Белые брюки и рубашка, зелёная кепка прикрывает рыжие волосы, а радостную улыбку видно, наверное, с другого конца Красной площади. Маленькая принцесса в голубом сарафанчике и панамке держится за папину руку, подпрыгивает, кричит:
– Даша! – и бежит мне навстречу.
– Анжелика!
Я подхватила маленькое лёгкое тельце и закружила:
– Как ты выросла! Привет! Вспоминала меня?
Она кивает:
– Снежный город, – хорошо, что не грязный подвал.
Подходит Рудольф, я вспоминаю свой заржавевший английский. Сквозь растерянность, потрясение сильными переменами в Анжелике, я – счастлива. И снова мы смеёмся, шутим, идём по Москве, только уже втроём. Довольная Анжелика вышагивает между нами, держа обоих за руки. Рудольф рассказывает, как прошло переселение Анжелики: "Из дикарки она вдруг превратилась в маленькую фею. Сестрёнок постоянно обнимает и целует, а за Софи просто ходит хвостиком". Против такого восхищения сложно устоять, и вся семья полюбила Анжелику. Репетиторы, психологи, доброе отношение постепенно сделали своё дело: ребёнок поверил в счастливое настоящее.
– Первое время она начинала паниковать, когда я уходил на работу или по делам. Я взял отпуск, и неделю мы с Софи посвятили детям. Девочки очень сдружились, тоже просились в Россию, посмотреть на родину Энжи, но не сложилось. А как ваши дела, Даша?
– Я послезавтра покидаю Москву. Дальняя дорога, страны, языки. Так что, наверное, мы видимся в последний раз. Очень рада за вас.
– Даша, – дёрнула меня за руку Анжелика, – я буду за тебя молиться. Мама говорит, вы меня спасли.
– Спасибо, малышка, – растрогалась я, – главное, вырасти настоящим человеком и будь счастлива, договорились?
Она серьёзно кивнула.
Я раскачивалась на качелях и смотрела на новую пятиэтажку. Скоро было надо отправляться к бабушке, а я всё не могла уйти отсюда и зайти тоже не решалась.
Разрешил мои сомнения телефонный звонок, ворчливый голос Иртанова: "Заходите, Дарья, раз уж пришли".
Лейтенант в обычной футболке и шортах открывает дверь, а за ним стоит Несса. Она меня явно узнала, обрадовалась, потащила показывать комнаты и мебель. Мы обе плюхнулись на удобный кожаный диван. Я наконец смогла спросить:
– Ну как ты?
– Ещё не совсем хорошо, – призналась она, – многое будто в тени. Костя меня просто спас, ходил, как за ребёнком. Заставлял есть, пить, показывал фотографии, и постепенно память начала возвращаться. Кстати, всё, что выучила на курсах, я помню. И подумываю пойти на следующий курс к Владимиру.
– Здорово! – восхитилась я. – Рада за тебя. Когда поженитесь?
Она порозовела:
– Костя сказал, что в начале осени у вас время свадеб, к тому времени я точно должна выздороветь, – Несса помолчала и нерешительно спросила, – Даш, ты не знаешь, отцу разрешат присутствовать на свадьбе?
– А ты этого хочешь?
– Не знаю. Я хотела бы увидеть его. Он так много мне дал… Спросить, зачем так… Понять.
– Простить? – сочувственно спросила я.
Она задумчиво взглянула на меня:
– Ты же ещё не знаешь. На следующий день после… – она затруднилась подыскать слово.
– Разборок?
– Да. В понедельник. Пришли люди, сами открыли дверь, начали кричать, оказалось, что им сдали квартиру за большие деньги на год. От моего имени. Костя начал искать договор и нашёл, а ещё иностранные паспорта и другие документы. Билеты на самолёт на вечер того же воскресенья. Костя сказал, что отец сумел купить островок. Я думаю, что он планировал жить со мной там до моей смерти, – она вовсе не выглядела шокированной.
Я ахнула:
– Ты так спокойно к этому относишься?
– Он часто повторял, что я его сокровище, что мама оставила нас двоих. И что он всегда будет заботиться обо мне. Сложно поверить, что его рядом нет. Иногда кажется, что я сплю.
– А теперь как?
– Костя взял кредит, чтобы вернуть неустойку по договору аренды. Осенью поженимся. Надеюсь, отцу никогда не разрешат вернуться в этот мир, – она отвернулась к окну, скрывая слёзы, – очень страшно заблудиться самой в себе и во всём, всех бояться, постоянно ожидать кого-то родного и не дождаться.
Я обняла её:
– Всё забудется. Уже скоро появятся новые планы, радостные ожидания и счастливые моменты. Плохое уже прошло.
– Даш, ты только постарайся не встретиться с ним в Йонисе, – зашептала она тревожно, – обещаешь?
Меня холодом обдало, как я подумала о последствиях подобной встречи. Надеюсь, дар поможет избежать льера.
– Обещаю. И ты обещай, подруга, что будешь счастлива здесь, на Земле.
Я грозно свела брови. Несса улыбнулась:
– Обещаю! Пошли, я тебя плюшками угощу, тренируюсь на хорошую хозяйку.
– Прости, к бабушке пора.
Провожавшего меня Иртанова я вытащила за дверь и спросила:
– Надеюсь, Несса не будет присутствовать на суде?
– Не суйтесь, куда вас не просят, Дарья, – отбрил лейтенант. Чёрт, как не вовремя к нему вернулась эта скрытность. Он уже взялся за ручку, но не удержался, чтоб не посоветовать, – в своих проблемах разберитесь сначала.