Вечером мы с Тошкой развлекались тем, что он набрасывал и снимал маскировку, а я пробовала отгадать, когда я «спрятана», а когда сияю. В конце концов я научилась это определять. Чувство было почти фантомным, но, отправляясь в воскресенье к Лали, я твёрдо была уверена, что скрыта от глаз льера.
Под утро редкий дождь перешел в ливень. Лужи на дорогах демонстрировали полное отсутствие стоков. Москва оделась в плащи и ветровки, вооружилась зонтами. Пришлось тоже обуть осенние ботинки. Зато теперь, когда Тошка уверенно располагался над локтем, можно было позволить блузу с рукавом в три четверти. Джинсы, ветровка с капюшоном, сумочка. Я готова.
Знакомое крылечко, дверь открывается в круглый зал. За круглым столом уже сидят льер с Нессой, Олег и Лали. Обстановка напоминает космический корабль: всё в металле и пластике. Лали в образе прекрасной космической амазонки: одета в комбинезон цвета "серебро металлик", волосы туго заплетены в косы, на лице агрессивный макияж.
Я прошла и села на пустующее место между Олегом и Лали.
– Здравствуйте.
Со мной нестройно поздоровались. Я быстро оценила положение. Льер с Нессой в шикарных деловых костюмах. Несса равнодушно смотрит мимо меня, не узнавая (сволочь Редрих!). Олег в черной рубашке. И я в голубой блузке. Осталось ещё одно пустое место. Кого-то ждём?
Вошёл Иртанов. В форме. Кто бы сомневался. Несса недоуменно всмотрелась, видимо, пытаясь вспомнить. Лейтенант сел между Олегом и Нессой. Круг замкнулся.
– Всем доброго дня!
Заговорил льер:
– Какое отношение имеют эти люди к нашему вопросу?
Лали громко сказала:
– Включаю запись протокола. Итак, сегодня, 21 июля 2013 года, прекращаются взаимосвязанные договоры N 651/3 и N 689/2 по обмену между мирами Йонис и Земля.
Присутствующие лица:
куратор Земли,
исполнители со стороны Земли:
гражданка РФ Озерова Д. В.;
от ФСБ лейтенанты Иртанов К. А. и Нечаев О. И.;
исполнители со стороны Йониса:
льер Стард Редрих;
третье лицо: гражданка РФ Старова В. Р., в прошлом льерис Стард Нессарис.
Поскольку соглашением сторон исполнитель со стороны Йониса отказался от взятых обязательств по обоим договорам в пользу возмещения убытков денежными средствами, прошу исполнителей со стороны Земли предъявить счета по расходам.
Я и Олег протянули флэшки. Лали воткнула их в скрытые USB-разъёмы в столе и громко прокомментировала:
– Приняты флэш-карты. Информация передаётся на экраны.
Часть стола передо мной вдруг начала переворачиваться как школьная доска и застыла под углом около 45 градусов. Наклоненная поверхность осветилась, и на ней возник мой подсчёт:
Подсчёт получился удручающе скудным. На эти деньги даже в Тьмутаракановке развалюшку не купишь. Но, полагаю, их эквивалент поможет мне продержаться месяц – другой, пока я не найду работу там.
Я подняла глаза. Оказывается, все были заняты тем же: на своих экранах изучали итоги моего опекунства.
– Что? – первым отреагировал льер. – Просто бред!
И понеслось. Льер возмущался моим произволом, обещал обратиться в йонисское отделение для пересчёта задолженности. Я терпеливо уточняла каждую цифру и отстаивала своё мнение. И он действительно планировал не оплачивать испорченные вещи. Мне пришлось прибегнуть к свидетельству лейтенанта Иртанова, что эти вещи были необходимы и куплены для Стардов с целью обустройства в Москве. И к свидетельству лейтенанта Нечаева, что эти вещи были мною впоследствии не присвоены. Я чуть не завопила. Остановил только поддерживающий взгляд Олега. Наконец, все расходы были утверждены. Я вздохнула с облегчением.
– Со своей стороны, как куратор Земли, указываю, что в договоре N 651/3 срок обязательств указан в два земных месяца, поэтому сумма проживания Ванессы Стард удваивается. Таким образом, в итоге получается 68500 рублей.
Мои цифры в соответствующих колонках таблицы замигали и изменили значение.
– Позвольте, – подскочил льер, – мы съехали через месяц после вселения, откуда второй месяц?
– Договор N 651 заключен на срок два месяца. Решение об отселении Старовой В. Р. было принято в одностороннем порядке. Исполнитель Озерова не имела полномочий задерживать квартирантов в насильственном порядке. Договор сторонами не был изменен в части срока пребывания.
– Значит, мы можем въехать обратно, раз уж оплачиваем проживание?
– Только гражданка Старова.
Редрих бросил на меня взгляд "только через мой труп" и подозрительно спросил:
– А мой договор?
– Договор N 689 изначально заключен на срок 10 земных дней, изменениями от 25.06.2013 пролонгирован на неопределенный срок, изменениями от 07.07.2013 установлен срок прекращения проживания – 18.07.2013.
Лали вела себя безукоризненно. Так строго, чётко и величественно! Как только у льера поворачивался язык с ней спорить!
– Имущественные претензии гражданки Озеровой подлежат удовлетворению за счёт средств льера Старда Редриха. Расчет должен быть произведен немедленно. По желанию стороны – в крупной и средней валюте Йониса. Курс рубля по отношению к йонисским эквивалентам выведен на экраны.
Льер вытащил свой мешочек. Эх, а ведь месяц назад он мне его просто так совал! Надо было брать! Он скрупулезно отсчитал несколько драгоценных камней, золотых и серебряных монет и подвинул ко мне. Лали задержала расчет, вернув один камень обратно. Льер сделал вид, что ничего не случилось, доложил другой, на вид такой же. Лали подержала над кучкой ладонь и, взглянув на меня, кивнула. Я потянулась, но Олег меня опередил: собрал все камни и монеты в мешочек со знакомой серой решеткой в узоре и передал мне.
– Спасибо, – я поблагодарила Олега и приготовилась смотреть представление дальше.
Нессу было жаль до невозможности. Она сидела красивая, шикарная, никакая. Молчала. Слушала. И такое впечатление, что ничего не понимала. Только хлопала ресницами, переводила взгляд с одного говорящего на следующего и бессмысленно улыбалась.
Ну погоди, Редрих Стард!
– Следующими рассматриваются претензии ФСБ, от лица исполнителя выступают лейтенанты Иртанов и Нечаев.
Льер состроил приятное лицо и повернулся к Иртанову. Не тут-то было!
На экранах снова высветился список. Ну что сказать? Рада, что возмещение своих расходов я получила раньше, боюсь, льер станет банкротом в ближайшие пять минут:
Расходы на документы.
Оплата служебного времени Иртанова, в выходные – двойная.
Оплата обучения.
Стоимость работы священника.
Оплата работы мага по устранению последствий деятельности льера в течение действия договора.
ИТОГО: разгромный счёт в рублях и прекращение документарного обеспечения.
Редрих онемел.
Если бы было можно, я бы запрыгала и закричала в сторону йонисского отделения: "Забирайте его поскорее!".
Несса безо всякого любопытства рассматривала текст на экране. Наверное, если бы там были картинки, ей было бы интереснее. Это то самое временное слабоумие, которым меня хотел наградить льер? Я содрогнулась.
– Это что? – взвизгнул Редрих.
Лали официально надиктовывала:
– Расчёт второго исполнителя. Расходы проверены и подтверждены соответствующими документами. По желанию стороны счёт погашается в рублях. В обеспечение договора используется счет льера Редриха Старда, открытый в банке РИЛАССА. Поскольку на счету не хватает средств на полное возмещение, счёт закрывается. Деньги перечисляются исполнителю. Оставшаяся сумма будет взыскана со счетов льера в Йонисе.
Редрих вытащил Нессу из-за стола, отбежал на пару шагов и вперился взглядом в оставшихся. Несса шаталась и, кажется, с трудом стояла на ногах.
Металлический голос проинформировал:
– Заблокирована магическая атака.
Лали невозмутимо продолжила:
– Льеру Редриху Старду по итогам пребывания на Земле предъявлены следующие обвинения:
причинение вреда уполномоченному лицу при несении служебных обязанностей;
изготовление, распространение наркотических средств;
использование магии в ситуации отсутствия опасности для жизни с целью нанесения ущерба здоровью граждан.
Редрих, уже не слушая, пытался открыть то появляющиеся, то исчезающие двери, волоча за собой дочь. В конце концов он стал стучать по стене и кричать по-йонисски: "Откройте! Заберите нас!".
В зал вошли два незнакомца в странной форме.
Лали объявила:
– Обвинения передаются в Судебный департамент РИЛАССА. Льер Стард Редрих передан представителям властями Йониса до суда. Гражданка Старова В. Р. поступает под временную опеку Иртанова К. А. как жениха. Запись протокола прекращаю.
Эти "власти Йониса" накинули на льера сеть и повели под белы ручки. Он не сопротивлялся, до последнего не отрывая взгляда от равнодушного лица дочери. Она отвернулась, будто перестав находить занимательное в этой сцене.
Едва группка льеров скрылась в дверях, я бросилась к девушке:
– Несса, ты меня помнишь? Я Даша, Дарья. Ты со мной жила последний месяц. Помнишь? Мы ещё борщ варили и юбку шили. Помнишь?
Схватила её за руку, а она по-детски осторожно вытащила ладошку из моей руки и спрятала за спину.
– Несси, ты меня хотя бы понимаешь?
Она искривила рот и спросила по-йонисски, с трудом выговаривая слова:
– Когда придёт мама?
Взгляд Нессы поплыл вбок и дальше, будто не мог остановиться.
Я всхлипнула и ничего не смогла ответить. Подошедший Иртанов ловко подхватил Нессу под руку и заговорил на том же языке:
– Надо пойти и подождать дома, правда? – и на русском, – всего хорошего, господа.
Несса доверчиво побрела с ним к выходу.
Глотая слёзы, я смотрела им вслед. Спросила Олега:
– Жених?
– Да. Они ещё тогда договорились.
– Хорошо.
– Не плачь. Пройдёт полностью недели через три. Этот месяц, конечно, плохо помнить будет. Но Костик поможет.
– Да, он надёжный, она сама говорила, – я вытерла слёзы, шмыгнула и подавила новое рыдание. Лицо подруги с беспомощно искривленным ртом стояло перед глазами. Где-то в сумке был платочек. Достать, успокоиться. Ещё не всё доделано.
– Даша, пойдём?
– Ты иди, Олег, мне ещё с Лали надо кое-что обсудить.
– В машине подожду.
Вот упрямый!
– Это может быть долго.
– Неважно. До встречи, Лали!
Она величественно кивнула. Олег тоже вышел, и мы остались вдвоём.
Лали вывела меня в свой кабинет, будто прилегавший к залу.
Здесь ничего не изменилось, и от этого я почувствовала себя спокойнее.
– Готова? Если передумала, то можешь отказаться. Всё равно твои данные, к сожалению, окажутся известны из-за суда.
– Главное, чтобы, кроме стандартных сведений, всё остальное было надёжно изъято. И Лали, мне же не придётся присутствовать на суде?
– Может, и придётся. Даже скорее всего, как пострадавшей.
– А можно, чтобы за меня кто-то сходил?
Она включила компьютер и принтер.
– Иртанов или Нечаев.
– Нечаев.
Пощёлкав мышкой, запустила на печать. Из принтера выползла узорчатая бумага.
– Проверяй.
Это была годовая доверенность от меня на имя Олега, что я ему доверяю представлять меня на заседаниях суда РИЛАССА.
Я подписала и вернула Лали.
– Приступим?
– Что мне делать? – я заволновалась.
– Садись поудобнее, давай мне руки, смотри на меня. И обе постараемся запомнить как можно больше.
Лали ободряюще посмотрела на меня, а в следующую секунду её лицо уже сменилось видением:
…я-дошкольница кричу в квартире дяди Матвея: "Прячьтесь получше, всё равно найду!"…
…мама с тревогой смотрит на меня в люльке: "Что тебе досталось, дочка?"…
…вот она лет пяти сидит под столом в группе детского сада, а над ней разговаривают взрослые: "Знать бы, что случилось. Наверное, шпионка…"…
…молодые Анна с Николаем: "Я тебя просила, предупреждала, а ты!.."…
…Анютка тянет за плащ почтальона: "Я хочу знать!"…
…малолетка-беспризорница следит за оттопыренным карманом, из кармана вынимают бумажник, и одинокая монета падает прямо в детские ручонки…
…изящная девушка укладывает спящую малышку на скамейку в парке, засовывает за поясок конверт и накрывает шалью, целует в лоб, убегает, чтобы за поворотом попасться конникам…
…девочку не пускают в комнату, потому что там умирает от чахотки старший брат. "Я помогу его вылечить!"…
…сердится красивая дама: "Пауль, мы не будем их крестить!"…
…юная девчонка со шпагой: "В позицию, братец! Мы поплывём в Америку и найдём все клады!"…
Детские, юные, молодые лица. Всё более стремительный калейдоскоп.
Старинная одежда и здания.
Такие разные дары!
Горы, реки, дома, море, оливковые рощи, лачуги, скалы, раскаленное солнце, храмы, алтари, я держу в руках стилос и сияющее божество улыбается мне: "Радуйся, внучка, вот мы и встретились!" Сияние затопляет весь мир.
Мы с Лали сидели, глядя друг на друга, и наши улыбки были чистой радостью.
– Правнучка бога! Я так и знала! Я сама его видела! И даже рассказать никому нельзя!
– Лали, ты обещала! – я испугалась.
– Без проблем! Дашенька, ты просто не можешь понять, какое это чудо! Ну, рассказывай!
– Что?
– Какой у тебя подарок? Я и сама уже поняла, но ты скажи!
– Лали, ты клянёшься никому-никому не рассказывать!
– Клянусь! – она посерьёзнела и сделала резкое движение кистью, оставившее тающий след.
– Наверное, поисковик.
– Точно! А какой бог?
– Откуда мне знать? Хотя, когда я была там, знала.
– А ты заметила, что по ходу углубления в историю изменились язык и страна?
– Разве? Я всё понимала.
– А я нет, – с сожалением призналась она, – ты последние слова запомнила?
– "Привет, внучка", хотя нет, "радуйся, внучка". Наверное, Греция. Их обращение.
– Сейчас, – она открыла Википедию. Я обошла стол и зависла над её плечом. – Они тут все родственники. Поэтому и такое разнообразие подарков. Кого просили, тот и откликался. Смотри, – она указала на Афину, – скорее всего, это покровительница твоих мамы и бабушки, а может, и прабабушки. Она воевала, да? Написано, что покровительница войнов. Эскулап – покровитель той девочки-лекарки. Афродита, опекающая эмпатов. А вот и твой покровитель.
Гермес.
Бог дорог и выбора пути, покровитель предпринимателей и воров, вестник и просветитель, проводник душ.
– И что теперь делать с этим знанием?
– Ну я-то буду писать научный труд, не бойся, твои данные упоминать не буду. Теперь, когда я знаю, что искать, наверное, найду и где. Вас же немало – прямых потомков. Только многие отреклись от своих предков в пользу позднейших религий.
– Но мы не знали…
– Даже в твоей линии знание было потеряно около века назад, и чистая удача, что вас не крестили в младенчестве.
– А как ты узнала про дары?
– Это благословение богов своим детям, их кровь, как можно об этом не знать! – удивилась Лали. – В вашем же фольклоре дети богов всегда отличаются какими-то качествами. Если брать Грецию, те же Ахилл, Одиссей, Геракл. Просто мужчины в истории всегда заметнее, да и просят они чаще силу или славу. Но известны и женщины, такие как Кассандра, Елена, – она пожала плечами, – это же очевидно. Ты думала, у богов только мальчики рождались?
– Что-то совсем не задумывалась. А они действительно существуют?
– На других уровнях бытия – несомненно, – энергично кивнула она. – Как правило, пока в мире течет кровь их потомков или есть действующие храмы, они не удаляются далеко.
– А если я ухожу?
– Но ты же не одна, правда? К тому же, если бы твой покровитель был против, ты бы никогда не нашла сюда дорогу.
– Верно. Только…
– Что?
– Я всегда думала, что греческие корни во мне – со стороны деда.
– Так, – Лали снова ухватила меня за руку, – я сейчас быстро гляну, без картинки, потерпи, ладно?
– Да.
Лали застыла с закрытыми глазами. Моя голова закружилась так сильно, что я боялась даже шепнуть, чтобы не усилить это чувство. Воронка, на дне которой я находилась, вращалась с бешеной скоростью, всё ускоряясь, и снова – сияние, лицо Зевса: "Всё не веришь?". Я упала на стол, ударившись головой.
– Даша? – обеспокоенный голос Лали, влажная салфетка на лбу.
– Уже всё? Что ты узнала?
– Прерванная линия. Отреклись от даров около пяти веков назад. Твой дед – первый язычник с тех пор. Ещё в детстве обратился к Аресу, поэтому все его дети имеют шанс на получение благословения. И знаешь, Даш, похоже встреча и расставание твоих бабушки и деда неслучайны.
– Не знаю. Ум за разум заходит, как подумаю обо всем этом. Говоришь, всё подстроено? – я чувствовала себя как в мистическом фильме.
– Неслучайны. А не подстроены. Понимаешь разницу?
– В это время суток? Вряд ли. Дома подумаю. И спасибо тебе! Только, Лали, мы ещё не обсудили мой переход.
Я чувствовала себя и впрямь как прокрученной в центрифуге и очень хотела наконец добраться до родного дивана. У Лали даже косметика не потускнела. Улыбка, ясный бодрый взгляд, короче, респект и уважуха!
– Да, уже вечер. Итак: приходишь первого августа и переходишь. Всё правильно? С собой багаж и аппарат для обучения языкам. Кстати, сейчас он у тебя настроен на обучение йонисскому, а можно настроить на обучение языку, на котором говорят окружающие. Удобно, если какие-то диалекты или арго.
– Покажешь?
Лали достала из стола прибор, проворчав: "Свой Иртанову что ли подсунула?". Я покраснела, однако внимательно проследила, как она засунула обычную с виду невидимку в специальный разъём и начала на компьютере задавать параметры.
– Поставить тебе основной обучающий язык?
– Не надо, я же не смогу перепрограммировать, так что сделай, чтобы обучал тому, который используют аборигены.
Она вынула невидимку, протянула мне и устало улыбнулась:
– В ближайшее время ты, должно быть, узнаешь много новых русских слов.
– Спасибо, Лали. Я верну прежний в ближайшее время!
– Хорошо. Ещё что-то?
– Депилятор.
– В смысле?
– Несса не бреет ноги, а льер – лицо. Наша косметика не достигла такого уровня, поэтому, прости, приходится просить у тебя помощи. Сколько это будет стоить?
– Ты меня поражаешь, – Лали повернулась к компу и набрала запрос, – пришлют через минутку. До этого никто не обращал внимания. Впрочем, с Земли ещё не уходили девушки, только суровые мужчины в скафандрах, – засмеялась она своей шутке. – Погоди, сразу отмечу в рекомендациях… – она снова закопалась в комп. – На Йонисе действительно подобную процедуру проходят раз в жизни лет в десять. И ты бы очень отличалась. Вот, другое дело. Кстати, насчет одежды, обуви, обычаев есть вопросы?
– Несса немного рассказала, пока не знаю, о чём ещё спросить.
– Хорошо. Тяжелое с собой не бери или попроси хранителя помочь. Часть он сможет спрятать. Есть и пить там можно без ограничений, но всё же будь осторожна на случай аллергической реакции. Тебя там встретит куратор Йониса. Он может порекомендовать жилье на первое время. Про почту я уже сказала. Ещё что? – она задумалась.
Тренькнул звонок. Лали дотянулась до стены, из которой выкатился ящик, и протянула мне два тюбика:
– Держи инструкцию на русском, – из принтера выполз лист. – С тебя 150 рублей.
– Так дёшево? – неверяще спросила я. – Только ради этого можно было месяцок потерпеть льера.
Она фыркнула:
– Не суди по своему миру.
– Спасибо, – я отдала деньги, – до встречи?
– До первого августа! Будь другом, передай, что на сегодня приём закончен, – она откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
Я тихо прикрыла дверь. В знакомой комнатке с бежевыми стенами и струящимися узорами всё так же за низкой стенкой сидел сторож и разбирал очередной металлолом. Теперь я видела, что стенка продолжалась, только была прозрачной и, – поискала слово, – магической, сделанной из магии.
– Лали просила передать, что приём закончен.
Он, не отвлекаясь, махнул рукой:
– Идите, сейчас закрою.
Тяжелая входная дверь выпустила меня в летнюю холодную ночь. Дождь уже закончился, и свет фонарей спокойно отражался в лужах. Вокруг не было ни одного прохожего, даже машины, видимо, предпочитали другие улицы.
Я поёжилась, застегнула до горла ветровку и накинула капюшон. Хоть такая защита от сырого ночного воздуха. Посмотрела на мобильник. Время 23.15. Два пропущенных вызова: бабушка и папа. Отправила обоим: "Всё хорошо, завтра позвоню".
Лениво и медленно спустилась с крыльца, собирая пальцем капли на перилах. Тротуар в обе стороны был пуст. Окрестные дома спали, лишь редкие окна светились разноцветными шторами. Дар, похоже, тоже спал, вовсе не помогая мне в выборе пути.
"Тошка, спишь?"
"Сплю"
Дракоша известный засоня. Не хватает силёнок маленькому долго бодрствовать.
Налетевший ветерок сморщил лужи и стряхнул на меня капли воды с деревьев. Я сделала пару шагов и увидела машину Олега. Подошла бесшумными шагами, хотя услышать меня на этой пустой тёмной улице было некому. Парень спал, опершись головой на руку, рукой – на дверцу.
Мне стало смешно и радостно. Только что умирала от усталости и мечтала о телепорте, а тут замерла, рассматривая эту картину, сохраняя где-то в надёжных уголках души.
Ветер щедро метнул в мою спину дождинки, накопленные листвой, и я коротко стукнула ноготками в стекло со стороны пассажира. Олег повернулся ко мне, ещё сонный и растрепанный. Потянулся, чтобы открыть дверь.
– Девушек подвозите? – весело спросила я.
– Только до ЗАГСа, – отшутился он.
– Тогда поехали, – я залезла внутрь машины и пристегнулась.
Всё ещё моргая, он включил зажигание и завертел головой в поисках других ночных автолюбителей. Я неожиданно зевнула. Всё-таки он заканчивался – один из самых утомительных дней этого лета. В машине было тепло, я чувствовала себя победительницей, а тело настойчиво требовало отдыха. И я раззевалась чуть не до слёз.
– Да ты совсем спишь, – заметил Олег.
– Ты тоже спаааал, – снова зевнула я. – Спасибо, что подождал.
– Ты так долго, – он удивленно покачал головой, – неужели туземную моду обсуждали?
– В том числе, – согласилась я, спрятала лицо в ладонях и попробовала зевать с закрытым ртом. Ну, что-то получилось. – А ты чем занимался?
– Вдоволь наболтался со всеми родственниками, друзьями, знакомыми. Так что перекрыл план по телефонному общению до конца лета точно. Перечитал запасы стихов в телефоне, сходил в киоск. Тебя ждал.
Мы остановились на перекрёстке, пропуская машину справа. Олег открыл бардачок и достал батончик "Марса":
– Это тебе. Я свои три уже съел.
– Спасибо. Можно завтра, да?
Есть не хотелось абсолютно. Зевание сошло на нет, теперь меня неудержимо клонило в сон. Веки стали тяжёлые, слипались и отказывались подчиняться. Я задремала. Проснулась от остановки машины.
– Зайдёшь? – отстегнула ремень и снова начала зевать.
– Приглашаешь? – Олег поднял бровь.
– Нет, я просто вежливая.
– Зайду, – он отстегнулся, вышел из машины, и тут окончательно выключили свет.
Проснулась я от ощущения чужого взгляда.
– Доброе утро, мышонок, вставать будешь? Я чай заварил.
– Доброе, – я заморгала, прогоняя остатки сна, – снова ты меня на руках носил? Спасибо. И прости, я обычно так не вырубаюсь.
– Не за что. – Олег протянул руку и помог выбраться из кровати. – Лали предупредила. Извини, не стал раздевать.
Я по-прежнему была в джинсах и блузке, теперь порядочно измятой.
– Это ты правильно решил. Если подождёшь минут пятнадцать, то я составлю тебе компанию за завтраком.
Туалет, душ, свежая одежда – я готова к новому дню. На кухне Олег разлил чай. За окошком снова влажная листва и серое небо. Погодка совсем не пляжная.
– А о чём тебя предупредила Лали? – я с удовольствием отхлебнула горячий сладкий чай. Надо взять с собой грамм 200 заварки. Неизвестно, что там пьют.
– Чтобы раньше восьми не приезжал и обязательно дождался тебя, потому что тебе может стать плохо.
"А я-то напридумывала! Даже мыслишка мелькнула остаться…"
– Можно было и такси вызвать, извини, что потерял из-за меня столько времени, – я заглянула в кружку и допила последний глоток.
– Даш, ты неправильно поняла, – начал Олег.
"Ой, только не надо!"
Я благодарно посмотрела на него взглядом любимой сестрёнки:
– Спасибо, что ты меня так опекаешь. Но мне и правда надо привыкать самой заботиться о себе. Вы с Лали слишком добры ко мне.
Олег взглянул на часы:
– Наверное, быть добрым теперь преступление, – он встал и пошёл к выходу, – я на работу!
– Хорошего дня! – от души пожелала я.