– Олег, а ты теперь обо мне доложишь по службе?
– С чего это? Если когда-нибудь сама надумаешь, сама и придёшь. Этого от магов можешь не опасаться. Первое, что ты должна понять: маги все индивидуалисты. Очень редко они могут объединять усилия и ещё реже идут на это. Зачем петь хором, если в жизни каждый исполняет сольник? Тем более, что зрителей мы не приветствуем, наоборот, стараемся "не светиться".
– А ты как попал в ФСБ?
– Сам пришёл. Жизненная позиция на данный момент такова. Потом, возможно, будет другое.
– Олег, а на поляне ты светился, почему сейчас нет?
– Заметила, – он довольно похвалил меня, – молодчина! Сейчас я закрыт, а на поляне так же, как и ты, вошёл в контакт, раскрылся. Потом научишься. Обычный взгляд не видит. Закрываюсь просто по привычке – мало ли с кем встретишься?
– А я?
– А ты спрятана. Тебя и на поляне всё пытался твой защитник прикрыть, но какое там! Лавиной уже шло. Со стороны вообще здорово смотрится. А когда тебя в первый раз увидел, не понял, что ты на грани, мощно тебя прикрывают.
– Всё равно придётся самой научиться закрываться?
– Попробуй.
Машина остановилась, Олег вылез с банкой. Я тоже выскочила:
– А что не так?
Мы зашагали в сторону видневшегося оврага.
– Во-первых, нужен другой маг, чтобы тебе сказать, получилось или нет, сама ты не сразу научишься чувствовать разницу между наличием и отсутствием маскировки. Зачем люди рисуют себе напоминания на руках? Разве не удобнее было бы ставить где-нибудь за ухом? Потому что не чувствуют нарисованное. Так и с маскировкой. Даже если ты сможешь её поставить, кто тебе скажет, что удалось?
– А ты?
– Сказал же, что ты спрятана. Как предлагаешь смотреть?
Мы уже спускались в овраг, к текущей узенькой речушке (или широкому ручью). Олег первым достиг цели.
– Осторожно, здесь скользко.
Трава у воды и впрямь была такой сочной, что подошвы скользили. Я схватилась за кустарник и притормозила. Олег открыл банку и вытряхнул ключ прямо в ручей.
– Текущая вода быстро снимает все наговоры. А нам сегодня ещё с твоей квартирой разбираться, – пояснил свои действия. – Сколько тебе осталось?
– Первого августа планировала уходить.
– А нынче восемнадцатое? М-да. Надо тебя таки маскировке научить. И парочке щитов на всякий случай.
– А бытовая магия?
– Не ко мне, – отказался парень, – есть у меня знакомая дама, может, подскажет что. Заранее обещать не могу. Пожалуй, хватит.
Он вытащил ключ из речонки. Подкинул:
– Красота.
Возвращались мы уже в сумерках. Город зажёг огни, а на дорогах поредело движение автомобилей. В нашем дворе ещё сидели подростки, но старушки и малышня отправились по домам.
Олег первым зашёл в квартиру и позвал через несколько минут:
– Даш, заходи.
Квартира преобразилась. С потолка свисали тёмные кляксы густой паутины, подранной клочьями. Я брезгливо протянула палец к одной из прядей.
– Стой! – воскликнул маг. Я отдёрнула руку. – Разве можно? Я только агрессивную программу снял, тут чистить надо как следует, а не хватать новорождённой магине.
– Что за программа? – с ужасом осматривала комнаты. Везде эти остатки сплетенной черноты.
– Когда днём пришёл… Ты, кстати, в ванную ещё не ходила?
Я распахнула дверь. В ванне лежали замоченные вещи. В бурой от смеси полинявших тканей и грязи воде.
– Можно? – у меня аж голос сел.
– Да, на них нет ничего, в воде же.
Я вытащила из почерневшей воды сарафан Нессы, переложила в раковину.
Брюки льера, футболка…
Вынула пробку и тупо смотрела, как вода открывает кроссовки, тенниску, бриджи, новую сшитую юбку-клёш, сабо, мобильник…
И всё произошедшее за день нахлынуло на меня, набухло слезами и выплеснулось. Я повернулась и, уткнувшись в первое попавшееся, разревелась.
– Всё, всё, успокойся. Всё прошло, ты не одна, – Олег обнимал меня и гладил по голове, а я рыдала взахлёб, схватившись за его майку, и никак не могла остановиться. Надо было взять себя в руки, выкинуть испорченное барахло, разобраться с загаженной квартирой и начать готовиться к завтрашнему дню. Не размыкая рук, парень отступил в коридор, поднял моё зарёванное лицо и сказал:
– Поставь чайник.
– Да, да, сейчас, – я закивала и протопала на кухню.
Слышно было, как Олег шуршит пакетами в ванной, потом скрипнула входная дверь. Я испуганно сжалась, но он быстро вернулся. Прошёл вглубь квартиры и с кем-то заговорил по телефону. Мой мобильник тоже запел. Я сбросила звонок и отправила смс: "Бабуль, не могу пока говорить, я с молодым человеком. Завтра вечером позвоню!". Ни слова не соврала, между прочим! М-да, а от бабули уже третий звонок, первый был в восемь. Могла бы бабушку заранее предупредить, Дарья Вадимовна!
Чайник закипел. Я сполоснула заварочный чайничек и заварила очень крепко.
– Олег, чай готов!
Он зашёл, вопросительно взглянув в глаза – успокоилась? Сел за стол, наблюдая, как я наливаю ему и себе чай. Я достала из холодильника крекеры и варенье.
– Ты хочешь есть? Может, яичницу сделать?
– Не нужно. Садись, попей сама.
Пить и правда очень хотелось.
– Даша, на завтра я пригласил священника, чтобы он очистил эту дрянь. Не против?
– Я даже не знаю, что тут можно сделать, – голос снова сорвался.
– Обратиться к профессионалам, – спокойно ответил он, – такие ловушки не редкость. И с ними давно научились справляться.
– Тогда почему… – сложно было сформулировать, однако Олег понял.
– Все иномирцы, приходящие в чужие миры через «Иномирье», делятся на две группы. Первые идут с опытным экскурсоводом, который отвечает за их поведение. Вторые, как Ванесса, сразу подпадают под юрисдикцию мира, куда направляются. Поэтому мы так непозволительно расслабились.
– Он проник контрабандой, – горько усмехнулась я.
– Это что-то новенькое. Однако, – он глянул на часы, – завтра на работу.
Я опустила глаза, чтоб не видеть эти чёрные пряди паутины. Слишком поздно, чтобы врываться к родным и пытаться обойтись без объяснений.
Олег помолчал, допил чай и неожиданно спросил:
– Поедешь ко мне? Только сразу предупреждаю: у меня однушка и диван.
– Не страшно, ты погоди, я сейчас, – метнулась в комнату за своими вещами, высунулась обратно, – разрешишь у себя помыться?
– Легко!
– Сейчас, – добавила к вещам зубную щетку с пастой и губку для тела. – Готова.
– Даш, я заберу твой ноут на время? – Олег рассматривал место обиталища льера.
– Бери, я к нему уже месяца два не подходила.
Мы упаковали ноут в сумку. Я взяла пакет с вещами.
– Всё забрали?
– Всё. Запирай. – Он вернул мне один из ключей. – А этим завтра батюшку проведу. Верну вместе с ноутом.
– Хорошо.
Как только мы сели в машину, я спросила:
– Олег, ты не ответил, что за программа?
– Плакать не будешь?
– Лишний миллиончик на счёт впишу, – мстительно заявила я.
– Что за счёт?
Я выразительно хмыкнула:
– Что за программа?
– Сначала про счёт, а то я за рулём, – быстро добавил он.
– А Геннадий Ильич…
– Ничего не рассказывал, кроме того, что "надо бы защитить девочку".
– Долго рассказывать, – закапризничала я.
– В общем, никто нам не мешает заночевать прямо в машине, – рассудительно заметил Олег.
– Что за угрозы! – я засмеялась, – в двух словах, ладно? Льер подписался в течение двух месяцев обеспечивать моё вживание в мир Йониса. А после ряда случаев мы пришли к тому, что он просто выплатит сумму, эквивалентную моим усилиям и затратам на их проживание и обустройство Нессы на Земле. Переход мне обещала оплатить компания в порядке научного эксперимента. И вопрос, на что там жить и как устраиваться с нуля в чужом мире, меня очень волнует. Потому что хотелось бы выжить. А… – хотела сказать: "дар ещё не развит", но вовремя спохватилась, – помимо того, что порча купленных для них вещей – это как плевок в лицо, это почти все мои накопления. Похоже, льер не считает нужным возмещать эти расходы.
– Ясно, – Олег заехал во двор.
– Только мне непонятно, почему Несса мне не сказала. Она совсем не такая, как отец.
Мы уже заходили в подъезд. Лифт и освещение не работали. Олег сжал мою ладошку и повёл наверх:
– Твоя Несса могла просто не знать. Я когда пришёл, вода чуть не переливалась через край. Наверное, послал дочь вперед, а потом быстро побросал вещи в ванну и воду включил.
– Вот гад! – от души припечатала бы тапком. – Сколько раз предупреждала о таком!
– Видно, расчет как раз был на то, что затопит соседей и ты несколько отвлечёшься.
– У меня не хватает слов. Нужны действия.
Олег остановился и открыл дверь:
– Прошу.
Обычная однушка. Прямо из прихожей – комната, вправо – поворот на кухню с санузлом. В комнате встроенный шкаф, диван и компьютерный стол. Стеллаж с книгами. Я подошла посмотреть. В основном фантастика, но одна полка посвящена классике, другая – эзотерике. На полках стояли маленькие фигурки зверюшек. Такие любопытные. Выполнены в разных стилях и даже из разных материалов, их объединяло одно – таких животных я не знала.
– Есть будешь? – крикнул с кухни хозяин.
– Нет, спасибо, – я подошла, – тебе помочь?
– Я уже, – он налил в стакан молока и, махом выпил, только слизнув молочные усы. – Иди споласкиваться, а я пока постелю.
– Я взяла своё бельё.
– Ааа… А зачем? – не понял Олег.
– Ну чтобы тебя не напрягать со стиркой.
– В голову бы не пришло. У меня машинка стирает. Ну пошли стелить вместе.
Так вместе мы расстелили для меня диван и для него надувной матрас.
Уснула я, как только голова коснулась подушки, а может, и раньше.
Утреннее солнышко светило прямо в глаза. Щеку ласково прогревал солнечный заяц, даже зайчище, угнездившийся на подушке. Похоже, маг предпочитал нестандартные способы побудки. Он сам дрых в затененном уголке, отвернувшись к стене. Я тихонько сползла с дивана и собрала бельё, аккуратно сложив одеяло и подушку. Закрыла дверь в комнату, пошла умываться и лишь потом посмотрела на часы. Шесть утра. Однако!
Полагаю, на меня не обидятся, если я сделаю себе чайку?
Так за чаем я вспомнила, что мои вопросы вчера остались без ответа. Ладно, если скоро не проснётся, пойду будить.
Семь. Помнится, Иртанов в это время уже заканчивал чаепитие.
Пошла.
– Олег!
Молчание.
– Олег, вставай.
Молчание.
– На работу опоздаешь!
Ноль эмоций.
Я подошла поближе:
– Олег!
Положила руку на плечо. В следующий момент меня придавили к полу, на моё горло нажимало предплечье мага, а рука была выкручена и прижата к телу. Я пожаловалась:
– Больно.
– Прости, – он выглядел виновато, помог подняться, – где болит?
– Горло, – я потёрла ладошкой.
Олег отвёл мою руку, задумчиво проговорил:
– Наверное, если я подую и поцелую, это будет неправильно, учитывая Йонис и всё такое?
Я сердито посмотрела на шутника:
– Лучше скажи, что там за программа была?
– Ты не забудешь, да?
– А ты бы забыл? И насчёт мази уже известно?
Он с силой потёр лоб:
– О’k, дай мне десять минут.
Когда Олег наконец добрался до кухни, на столе стояла кружка с чаем и я готова была нарезать круги, но терпеливо сидела в уголке, ожидая хозяина. Он уселся рядом, обдав меня ароматом моря, отхлебнул.
– Спасибо. Итак. Всё просто. Ты заходишь, активируя ключ, завязанный на твоём ключе, вот каламбур. После этого ловушка атакует тебя. Ты остаёшься с подчищенной памятью и кратковременным слабоумием. Все события последнего месяца – как во сне. Естественно, ни о какой Нессе или Редрихе ты даже не вспомнишь ни сейчас, ни позже, когда действие закончится. Вероятно, ты уже была бы на Йонисе, как ты и предположила, одна и без средств к существованию. Единственный вариант к выживанию в таких условиях возможен в качестве… – он замолчал.
Я сидела как оглушенная.
– А мазь?
– Вызывает сильнейшее привыкание после трёх-четырёх употреблений. Хотя воспаление снимает, да, – нехотя ответил маг.
– Ему не место на Земле, – это было именно так. Тут даже обсуждать было нечего. Дар меня поторапливал.
Я встала.
– Спасибо, Олег. Я пойду.
– Куда?
– Его надо остановить, понимаешь?
Он снова обнимал меня и шептал мне в макушку.
– Понимаю. Ты остановишь?
– А кто? – я смотрела в его глаза.
– Я остановлю. Подожди до воскресенья. Ничего не предпринимай, хорошо? Обещаешь?
– Обещаю, – я выбралась из его уютных объятий, – только до воскресенья. Мне всё равно пора идти.
– Я тоже выхожу.
Но мне надо было успеть раньше него! Я прямо чувствовала это.
Мои каблучки уже застучали по асфальту, когда Олег схватил меня за руку:
– Даш, не убегай.
– Дарья?
Я перевела взгляд. Ну конечно, вот о ком меня дар предупреждал. Димка собственной персоной.
И как это всё объяснить?
– Нет, это не я. Не сегодня.
– Парень, отпусти её, – хмуро обратился Димка к Олегу.
Олег только крепче сжал мою ладонь, подтолкнул за спину и засветился. Я испугалась:
– Стойте!
Димка вдруг ухмыльнулся и невпопад спросил:
– Чего тогда?
– Время есть, – непонятно ответил Олег, не отпуская моей руки.
С ума сойти! Все парни Земли говорят на одном языке, поэтому им вовсе не надо находить общий!
– Пока, сестрёнка, – первый раз за последние два месяца мне улыбнулся брат.
– Димка, стой!
– Ну?
– Ты сейчас пообещаешь мне никому об этом не рассказывать!
– С чего это?
– Иначе я тебе ни одного письма не напишу, – шепотом погрозилась я.
– Не знаю, что в этом такого страшного, – скорчил гримасу брательник, – но ради твоих писем обещаю.
– Помни же! – я погрозила пальцем. – Кстати, ты-то как здесь очутился?
– Ой, опаздываю, Дашка, – Димка бесцеремонно повернулся спиной и, насвистывая, неторопливо зашагал к остановке метро.
– Даш, пойдём, я тебя подвезу, мне в твою сторону.
Недоверчиво посмотрела на Олега. А то я не знаю, где ты работаешь!
– Спасибо, но мне с утра надо ещё кое-что сделать. Встретимся в воскресенье. Пока, – оживлённо прощебетала я.
Ну и смысл всех этих провожаний, если через две недели меня здесь уже не будет?
Роман очень обрадовался, что я обошлась без травм. На курсы "Причёска маленькой принцессы" записалось уже пятеро. Рекламу я пока приостановила. Завтра с утра должна выйти Эльвира. Все срочные дела были завершены. Даже стены и подоконники вымыты.
Я скучала и теребила Тошку: мысленно благодарила за вчерашнее, хвалила, ласково поглаживала по треугольной голове. Фиолетовые глазёнки сверкали от удовольствия. Тошка даже порой отвечал на мои похвалы. Правда, односложно, но уже гораздо разнообразнее, чем раньше. Ему тоже надо учиться, наверное.
Кому можно довериться в деле обучения дракончика? В последнее время с доверием у меня была напряжёнка. В другом мире, под другим солнцем я буду точно уверена, что люди могут навредить только мне. Не моим родным. Не моей стране. Не по моей вине. И это, как ни странно – большой плюс.
После обеда пришло сообщение от Олега: "Священник был. Возвращайся спокойно, я поставил защиту". Отправила: "Спасибо огромное!". В ответ: "Расчёт поцелуями". М-да, Маняша, помнится, тоже доболталась со своими письмами. Разумнее всего не отвечать. Так и поступим.
В аську стукнул Димка: "А зачем тебе обещание, если бабушка всё равно узнает?"
"Просто поверь – не узнает"
"И как это у тебя получилось?"
"Может, расскажу когда-нибудь. Когда сама пойму"
"А ты ускорь процесс!"
"Всё для этого делаю".
Дверной проём был забран серой решеткой. Сумка свободно проходила сквозь неё. Звоню.
– Олег, это твоя защита выглядит как серая решётка?
– Да. Иди, не бойся. Если что – зови.
– Хорошо.
Надо учиться самой. Если я это вижу, то могу и что-то делать? Я кинула сумку на пуфик и попробовала изогнуть решетку. Шиш.
Не получалось изъять кусочек или хотя бы подравнять углы. Даже не получалось изменить этот унылый цвет.
Ладно, это подождёт. Спрошу при случае.
Я скинула босоножки и прошла в комнаты. Всё было обычным и родным. Лишь невыветрившийся запах благовоний напоминал о глобальной чистке. Завтра первым делом куплю новый замок.
А в понедельник – на пляж! Ура!
С утра я заскочила в магазинчик, где неизменно продавали свежие кондитерские изделия, купила фруктовый торт и большую упаковку сока.
Ребята уже знали о моём увольнении. Каждый подошёл, пожелал счастья, благополучия. Звали приходить и открывать новые курсы. Я угощала тортом и, конечно, обещала всегда помнить. Со всеми перефотографировалась. Напоследок в торжественной обстановке вручила Эльвире ключ от сейфа.
Получила трудовую. Ещё один документ, с которым неизвестно что делать. Наверное, папе отдать.
После обеда вызвала слесаря. Собрала сумку на турбазу. Протёрла полы. Слесарь быстро поставил новый замок.
Пришло сообщение: "Хочешь научиться ставить щит?"
"Да!"
Раздался звонок в дверь. За ней обнаружился улыбающийся Олег. С розами.
Стенки оврага хорошо защищали от ветра. На небе собрались облака, темнеющие с каждым часом. Знакомый ручей по-прежнему бодро звучал рядом с нами.
"Тошка, сними прикрытие, пожалуйста"
Дракончик недовольно курлыкнул и под прикрытием рукава перетек спиралью выше локтя, чтобы уже там обвиться браслетом. Так вырос? Помнится, месяц назад длины еле хватило на запястье.
– Какая же ты солнышко! – восхищенно сказал Олег.
Я невольно посмотрела на свои руки, хотя уже знала, что себя увидеть невозможно.
– Что теперь?
– Смотри.
Из-под сияния Олега показалась и отошла на сантиметр знакомая серая решетка. Он как будто помещен в серую броню. Я протянула руку и дотронулась до плеча. Свободно проходит. Убрала. Вопросительно посмотрела на мага.
– Дальше пробуй.
Решетка на вид не изменилась, но моя рука наткнулась на упругую сеть, не дающую достать до тела.
– Дальше.
Сеть затвердела и ощущалась как монолит.
– Кинь в меня камень.
Решетка отодвинулась от тела сантиметров на десять. Речной голыш как в стенку влетел, а сеть даже не дрогнула.
– Следующий, – скомандовал Олег.
Камень завяз в сети. По крайней мере, так это виделось, потом свалился магу под ноги.
– Давай ещё.
Этот голыш сеть оттолкнула под другим углом.
– Как ты понимаешь, углы отражения можно менять, плотность и свойства щита можно менять, главное – освоить принцип. Усаживайся, будем пробовать.
Мы устроились на пледе.
– Олег, а цвет и форма?
– Что не так? – удивился он.
– Посимпатичнее хочется, – созналась я, – голубое из сложных узоров. Или золотое.
– Представила? Молодец, держи этот образ.
– Да, – я нарисовала в уме шикарные ворота, как во дворце короля эльфов. С выкованными листьями и цветами, птицами и бабочками, покрытые позолотой.
– Так… не с того начали. Помнишь, в лесу ощущение?
Я кивнула. Разве такое забудешь? Маг заговорил, делая длинные паузы:
– Закрой глаза, войди в такое же состояние. Ты в безопасности, вокруг добро, любовь… Тебе тепло… Радость и счастье переполняют тебя… Это твоя сила. Она омывает тебя… Легко и радостно повинуется тебе… Растекается по всему телу… В каждой клеточке… Ты готова защитить это состояние. Ты принадлежишь сама себе и отталкиваешь зло… Запомни это состояние. Это защита… На счёт три ты откроешь глаза. Раз… два… три.
"Хорошо, что пасмурно, – мелькнула мысль, – солнце от золота не отражается"
Окружающее не просматривалось за золотыми листьями и цветами.
– Молодец, с первого раза получилось, – похвалил Олег.
– То, что мне ничего не видно – это нормально? – с сомнением спросила я, боясь шевельнуться.
– Нормально. Но обычно делают либо невидимую защиту, либо как… знаешь, такие зеркала бывают. С одной стороны зеркало, а с другой – стекло. Пробуй.
Легко сказать. Меня по-прежнему окружала решетка с растительными мотивами.
– Хорошо, давай пойдём другим путём, – терпеливо сказал Олег, – поверти головой, помаши руками. Так. Так. Она движется с тобой. Ты видишь, что она гибкая и зависит от тебя. Отодвинь её от себя. Представь, что ты в 3D-игре, город в блокаде, а это кольцо твоей обороны. Расширяй свою территорию. Вытесняй фашистов с подступов к Ленинграду! Используй жесты, если так легче.
Моя защита поползла от меня, наращивая листья и цветы по мере удаления. Достигла Олега, поколебалась… и обтекла его, включая в защитное поле. Застыла на удалении двух метров.
– Вот как? – проследил за решеткой Олег и повернулся ко мне, – и после этого ты пытаешься меня избегать?
– Это ничего не значит, – покачала головой, – мы знакомы всего два дня, а это, – махнула рукой на щит, – ты же не фашист!
– С фашистами связано очень личное? Не просто исторический факт? Поэтому такой прогресс.
Конечно, личное. В своё время я проследила весь военный путь прабабки Татьяны, в том числе участвовавшей в снятии блокады с Ленинграда. Все её письма, переписанные детской рукой, а позже перепечатанные в Word’е, хранились на диске среди моих документов. Я безмерно гордилась прабабушкой. К сожалению, от прадеда не сохранилось ничего.
– Как у всех в нашей стране.
– Да. Ты права. Вернёмся к твоей защите. Попробуй изменить цвет.
Что ж. Пусть будет не позолоченная, а алмазная, как следующий уровень защиты. Я зажмурилась и представила.
– Тоже неплохо. Немного искажает, – Олег поднялся, потрогал стебель алмазной розы, удивился, – шипы-то настоящие. Теперь только тренироваться. Заметь, твой предел без потери качества диаметром четыре метра. Больше – щит станет слабее. Со временем разовьёшь.
Я тоже встала, шагнула к нему и протянула руку, чтобы потрогать шипы. Щит подтянулся поближе.
– А у тебя?
– Десять. И не спрашивай больше никого.
Олег стоял слишком близко, улыбался слишком ласково для постороннего.
– Почему?
– Это очень личный вопрос, – прошептал он, прикасаясь кончиком носа к моему. Осторожное знакомство губ, его теплые ладони на моей спине, глаза напротив.
– Даша, оставайся.
– Олежка, – ласково и убедительно сказала я, – мы просто оказались в такой критической ситуации, ты меня спас. И конечно, теперь мы больше, чем друзья. Но и меньше, понимаешь? Ты со мной почти не знаком. Прости, но я уверена, что это чувство сродни тому, какое испытывают люди, выбравшиеся из серьезной переделки. Я очень тебе благодарна и…
Чуть не проговорилась "хочешь, найду твою судьбу?". Что за хвастовство? И да, если бы я действительно хотела ему помочь с поиском, мы бы уже мчались в том направлении, не так ли? Вот именно! Между прочим, сама не спешила убирать руки с его плеч!
Олег сильно прижал меня к себе, потом подхватил на руки, вытащил из оврага. Алмазный щит плыл с нами. Наверху сильный ветер забросал нас крупными каплями начинающегося дождя. Маг поставил меня рядом с машиной и открыл дверцу.
– Даш, убирай щит и обновляй маскировку. Потом забирайся в машину. Я сейчас вернусь.
Он стал быстро спускаться обратно.
"Тошка, поставишь маскировку?"
"Легко"
"Спасибо, малыш"
"Сплю"
Тэкс, цыпа-цыпа. Щит послушно замер в полуметре от меня. Дальше как? Капля дождя упала мне на щёку. Значит, надо сплошной щит, как резиновую сферу. И близко-близко ко мне, чтобы не возникало вопросов, почему земля вокруг меня сухая. Щит двинулся ко мне. Ещё ближе, как вторая кожа. Мне стало плохо. Кажется, я упала.
– Дашка, что делаешь! – Олег с мокрой головой бросился ко мне, – воздухопроницаемый щит!
Стало легче. Мой щит был просто порван на две половинки.
– Меня не было всего пару минут! – Олег обхватил мою голову ладонями, закрыв уши, и продолжал говорить, сердито сверкая глазами и хмурясь. Я засмотрелась и невольно улыбнулась. Он надавил пальцем на мой кончик носа, – …элементарная физика! И ничего смешного!
Я хихикнула.
Олег вздохнул, видимо, его обуревали противоречивые желания. Победил долг:
– Снимай защиту.
– А как?
– Развеять. Показать?
– Угу.
Одна половинка щита рассыпалась водопадом искр.
– Красиво.
– Да. Теперь ты.
Моя разошлась туманом.
Уже на подъезде к городу Олег спросил:
– Ты поняла, что я тебе сказал?
– Ммм, нет. Ты мне уши закрыл. А что ты говорил?
– Может и к лучшему. Думай всегда, прежде чем делать. Законы физики, химии, биологии, математики никуда не делись от того, что ты стала магом, – он снова рассердился. – И если ты съешь стрихнин, то так же отравишься, как мыша. И тебя так же могут треснуть железкой по башке и уволочь в кусты, а рядом никого не будет, и надеяться не на кого, кроме тебя самой.
– Прости, – повинилась я.
– Эх, мышонок. Как ты меня напугала. Хуже вчерашнего, – он покачал головой, будто удивляясь.
А я решилась спросить:
– Олег, ты же не случайно упомянул Ленинград?
– Дед погиб на Дороге жизни. Утонул вместе со своим грузовиком. Викинги, наверное, сказали бы, что ушёл из жизни, сжимая топор. В юности все книги о блокаде перечитал.
– А второй дед?
– Дошёл до Украины. Там был сильно ранен, возвратился домой инвалидом. Бабушка за счастье считала, что вернулся живым.
Мы заехали в мой двор. Олег заглушил машину и поинтересовался:
– Какие у тебя планы на оставшееся время?
– Завтра иду в "Иномирье".
– Это понятно. А потом?
– Собираться, – как же я наловчилась не врать!
– Даш, без меня пока не тренируй щит, хорошо?
– Ладно, – легко согласилась я, – пойду, а то поздно. До встречи и спасибо!
Я выбралась из машины.
– До завтра! – пообещал Олег.