Вязкая, и такая желанная тьма, мягкими касаниями проводит по коже, тянет к себе. Манит. И когда я решаюсь ей поддаться, что-то мягкое касается моей кожи. Тихое мяуканье раздается над ухом. Мокрый носик трется о мое лицо. Сердце болезненно сжимается.
Хочется обнять маму. Цепляюсь за последнюю возможность убежать от реальности. Закрыв глаза, представляю, как моя голова покоится на ее коленях, аккуратные пальцы перебирают мои волосы, и сладкий запах клубники в шоколаде окутывает все пространство, заставляя забыться.
– Любовь моя… прости меня, – я дрожащей рукой глажу шерсть котика. Она напугана…
Нужно отдать её другой семье. Было ошибкой приводить её сюда и надеяться, что она будет в безопасности. Прогоняю её, когда снова слышу шаги и звук расстегивающегося ремня.
Он не закончил.
Быстро хватаю телефон из заднего кармана и дрожащими пальцами вбиваю твой номер, кладя от себя подальше и экраном вниз.
Последнее, что я слышу перед тем, как скользнуть во тьму, – шаги, жалобное мяуканье и голос.
Твой.
Всемогущий Аид, спрятал чувства в ядовитых словах.
Но утопает в грехе, с её именем на устах…
Аделаида
Два года назад
– Лидия, мы опаздываем, – напоминаю я, нетерпеливо постукивая ногой. Профессор Фернандо меня живьем съест, если я опоздаю на тест. И это не единственная причина, почему я нервничаю.
– Секунду… – она делает губы буквой "о", обещая мне, что осталось только прокрасить ресницы. Но я понимаю, что в запасе еще минут пять, чтобы повторить материал. Куча формул и букв бегает вокруг глаз, но никак не оседает в памяти. Я почти близка к тому, чтобы намотать на палец волосы и начать крутить. Своеобразный антистресс. Которого в моей жизни накопилось немало. На носу сессия, стажировка и много заказов на всю неделю вперед. Онлайн-магазин, благо, развивается, нельзя жаловаться, но с каждым разом всё тяжелее совмещать работу и учебу.
Когда она наконец заканчивает, еще минуту крутится у зеркала, делает селфи и напоследок отправляет кому-то сделанное фото. Я громко и демонстративно вздыхаю, но она и бровью не ведет. Потеряв не только время, но и терпение, дергаю её за лямку топа и тяну к выходу.
– Ну всё, сердцеедка. Хватит!
Мы бежим вниз по лестнице. Её блестящие, блондинистые локоны подпрыгивают, а дом наполняется счастливым смехом.
– Он приехал! Приехал!
– Лидия, стой!
Мои вопросы растворяются в её звонком смехе.
– Лидия, милая, потише, – раздается голос её мамы.
– Доброе утро, миссис Франческа, – дежурно, но, тем не менее, дружелюбно приветствую я.
– Доброе утро, милая, – она салютует мне чашкой кофе. – Лидия! Не крась так ярко губы. Вытри.
– Мам, это же не школа, а университет, – изящными пальчиками она стирает излишки помады в уголках губ.
Миссис Франческа изнеможденно вздыхает и возвращает внимание к книге. С тех пор как мама стала работать на неё, у нас всегда так оживленно. Лидия что-нибудь выкидывает, а мы все сокрушенно качаем головой.
Я осторожно подхожу к маме, которая, как профессор Снейп, колдует на кухне. Все как в фильме. Кастрюли кипят, меня окутывает запах кофе, плита включена во всех отсеках, и она сама то хлопает дверцами, то тыкает на различные кнопки.
– Как вкусно пахнет!
Протягиваю руку к сливочному крему, однако мама опережает меня и с размахом бьет по руке. Разочарованно мычу.
– После занятий, – она мягко улыбается и щипает меня за щеку. – С добрым утром, клубничка.
– Ну ма-аам, – жалобно тяну я.
– Не мамкай. Это для гостей, – она просит меня отойти в сторону, открывает духовку, и я, улучив момент, снова пытаюсь добраться до желанного крема, но терплю поражение. Мама, неожиданно возникнув сзади, словно тень, награждает меня четко рассчитанной затрещиной. Затем легонько щипает меня за щеки и звонко смеется. Как же я люблю её редкий и беззаботный смех. Он безумно заразителен.
– Не забудь, завтра готовим грядки для клубники.
Я широко улыбаюсь, а мои глаза радостно блестят. Как я могла забыть? В следующую секунду воодушевление сменяется усталостью. Как я всё успею? Столько дел, столько дел…
– Елена, вы сегодня слишком суровы, – доносится до нас голос Франчески.
– Хочу, чтобы на сегодняшнем ужине всё было идеально. До последнего кремового пика на торте, – она смеряет меня выразительным взглядом и приподнимает бровь, ждет, пока я утвердительно кивну. – На моей кухне только один хозяин. Это я.
Мы обмениваемся молчаливыми взглядами с Лидией и Франческой. И снова громкий, взрывной смех в унисон раздается по всей кухне.
– Я понимаю, но дотерпи до ужина.
– Хорошо.
Я рада, что у неё в последнее время хорошее настроение. Не так давно она потеряла работу. Не показывала, как расстроена, измученно улыбалась, но я видела, как она переживает. Было невыносимо видеть, как у мамы ухудшается здоровье от стресса и переживаний о моей учебе. Моих денег с подработки не хватило бы на все наши затраты…
Смотрю, как миссис Фолл что-то в сердцах рассказывает маме, и внутри разливается тепло. Она ей очень помогла, предложив работу и бесплатное жилье.
– Мисс Елена, не волнуйтесь, потерпит! – Лидия целует их обеих в щеку и нетерпеливо толкает меня к выходу. – Всем пока!
– Ведите себя хорошо, – серьезное наставление миссис Франчески растворяется по ту сторону двери.
– Ничего не обещаю! – кричит в ответ Лидия и берет меня под руку.
Хихикая, мы обе забираемся в машину. Утреннее веселье как рукой снимает. Я включаю планшет и возвращаюсь к записям. Но мысленно нахожусь далеко. Даже предстоящий тест так не нервирует меня. Лидия активно клацает по экрану телефона и выглядит так спокойно, словно бремя этого мира проходит мимо неё. Чему я очень завидую.
Мы почти доехали. Шпили замка становятся всё ближе, и меня мутит. Эта липкая тревожность, сжимающая желудок в ком, сопровождает вплоть до входа. Приглаживаю короткую юбку в темно-красную полоску и делаю глубокий вдох.
– Лидс… он сегодня точно будет?
Всё еще не могу поверить, что он вернулся.
– Ну… – мои щеки предательски краснеют, и я вытираю потные ладони о юбку. Лидия игриво дергает бровями и пихает локтем в ребра.
– Так вот о чем ты волнуешься?
Я краснею пуще прежнего, и руки тянутся к волосам. Лидия без слов бьет меня по ним и недовольно бурчит что-то про мою дурную привычку.
– Хватит крутить волосы, облысеешь. Это сразу выдает твою дерганость. Сжимаю ладони в кулак. В голове крутится только одно имя, заставляя кровь приливать к щекам, а сердце биться быстрее. Александр. Он внезапно перевелся в наш местный университет, покинув Штаты. Что действительно странно, так это то, что до выпуска остался всего один год. Но даже Лидия не смогла узнать причину его возвращения. Лидия, словно почувствовав мое состояние, приободрительно дотрагивается до моего плеча и широко улыбается.
– Адди, в чем дело?
– Ну… я волнуюсь… – запинаюсь я в ответе. Подруга вздыхает.
– Это наш старый добрый Алекс. Мы с ним всю жизнь знакомы, практически с пеленок… – она замолкает и, увидев мое выражение лица, приобнимает меня за предплечье. – Ну же, перестань. Или между вами что-то произошло?
Ох, Лидия… как всегда попадает в яблочко.
Но я отрицательно качаю головой. Не могу рассказать ей о глупом письме и о том, что он уже давно отказал мне. Лидия утешительно улыбается, обвивая мой локоть крепкой хваткой, и тянет меня ко входу в университет.
"Холлфорд"
Холл-Сэндс, город, расположенный на севере Англии, славится тюдоровской архитектурой. Его также называют городом потерянных душ из-за густого тумана на окраине леса. Во многих частях города пестрят средневековые светские постройки, поддерживающие стилистику европейского барокко. Огромные, но малочисленные соборы и наш университет "Холлфорд" также известны как одни из самых уникальных и загадочных достопримечательностей всей Англии.
Изначально университет "Холлфорд" был загородным домом графа Стюарта еще в середине XVII века. Сейчас это частное учебное заведение из девяти независимых колледжей.
– Держи крепче свои трясущиеся поджилки! – бодро напоминает она, едва сдерживаясь от хохота.
– Это еще почему? – недовольно тяну я. От такой скорости моя юбка скоро перестанет скрывать ягодицы. Пытаюсь другой рукой придерживать подол. Зря я позволила Лидии вмешаться в порядок моего гардероба.
– Потому что Александр смотрит сейчас прямо на нас.
Из моих легких словно выбивают весь воздух. Отпустив мой локоть, Лидия радостно визжит и срывается с места. Бросается на шею Александра. Тот не теряется, обхватывает её талию и кружит. И правда… Вернулся…
– Александр! Боже, я думала, что больше не увижу твою смазливую мордашку.
– Лидия! – он ненадолго отстраняется, обхватывает её лицо ладонями и широко улыбается, заставляя моё сердце сжаться. Александр немного изменился. Светлые волосы отросли, он стал шире в плечах.
Но глаза – всё те же…
Я готова простоять в этом положении вечность. Они обнимаются, и меня пронзает легкий укол зависти. Лидия не стесняется своих эмоций и чувств. Я, наверное, выгляжу как дура, буравя его взглядом. Они о чем-то возбужденно болтают, смеются. Невидимые оковы стеснения снова возвращаются. Хочу сказать что-то обыденное. Но не могу пошевелиться. Я так давно его не видела, целую вечность. Нам было по восемнадцать, когда он уехал с родителями. Сердце шепчет, что это судьба, шанс, но я тотчас отбрасываю эти мысли вон.
– Ну что, увидимся после пар?
Вопрос остается без ответа. Александр поворачивается ко мне. Его глаза устремлены на меня, и моё дыхание останавливается. В голове друг за другом бегут ругательства. Меня бросает в жар, и тогда он наконец подходит ко мне ближе с обезоруживающей улыбкой.
– Привет… – говорит он.
С моих губ срывается вздох. Но я не теряюсь и выдавливаю привычное:
– Привет…
Неловкая пауза заполняет пространство, и он неловко чешет затылок.
– Рад снова тебя видеть, – не зная, куда себя деть от стеснения, я протягиваю ему руку и улыбаюсь. Судя по тому, как Лидия сдерживает смех, у меня, похоже, получается оскал. Александр смотрит на меня удивленными глазами, но спустя мгновение его губы растягиваются в вежливой улыбке.
– Ну… увидимся?
– Увидимся… – как заколдованная, повторяю я.
После занятий, прежде чем пойти к Алексу, который ждёт нас уже пятнадцать минут, Лидия тащит меня в уборную. И когда тычет в лицо своей помадой и тушью, всё становится понятно. Спорить с ней бессмысленно, поэтому я покорно отдаюсь её рукам.