А ещё там было много всего! Танечка с интересом и неподдельным любопытством залезала в каждый пакет и, вытаскивая очередную вещь, с удовольствием примеряла на себя.
«Мамочка, смотри! Ещё одна куртка, только уже на весну! И еще одна! У меня никогда не было столько верхней одежды!»
«Мамочка! Я не верю своим глазам! Косуха! Настоящая! Кожаная! С кучей клепок! И она мне как раз!»
«Мамочка, смотри! Джинсы! Да и не одни! Сколько их тут? Трое! И все разных цветов!»
«Мамочка, а ты футболки видела? А кофты? А блузки?»
«Мамочка! Тут даже платья есть! И они такие классные и модные! А вот это? На него на прошлой неделе в школе девочки заглядывались, когда в Интернете увидели. А теперь оно есть у меня!»
Мама с дочкой не могли поверить своему счастью. До самого вечера они сортировали вещи на те, которые можно носить уже сейчас, на те, которые оставить на лето, на те, которые слегка на вырост. Неохваченными оказались несколько сумок коробками. В них была обувь: ботинки, туфли, босоножки…
Уставшая и счастливая, Танечка заснула, даже забыв про ужин. Она хотела как можно скорее проснуться, чтобы настал следующий день, когда в школу отправится уже не в потёртых обносках, а в красивой одежде, пусть и с чужого плеча.
Ей снился сон, как она идёт по улице, уже не пряча глаза от прохожих. Она идёт и улыбается, высоко подняв голову. Над всеми вокруг моросит противный дождь, а над ней ярко светит солнце, потому что в её жизни появился невидимый зонтик, зонтик уверенности в том, что она ничем не хуже других, в том, что мир не без добрых людей, в том, что помощь приходит всегда, когда она нужна, и к тем, кто в ней действительно нуждается.
Бывают дни, когда гораздо проще найти место в жизни, чем в утреннем автобусе. Но только не в этот день, только не в этом автобусе…
Полина стояла на остановке и изучала расписание. Оставшись без личного транспорта, ей приходилось пользоваться общественным либо услугами такси. И если не позаботиться о вызове машины заранее, только первый вариант помогал добраться до пункта назначения.
По расписанию автобус приходил в половине восьмого утра, а следующий – только через сорок минут. Девушка посмотрела на часы.
07:24.
Выдохнув с облегчением, Полина погрузилась в томительное ожидание.
Она всегда чего-то ждала. Ждала фильмов, книг, событий, встреч. Осенью ждала зимы, зимой – весны, весной – лета, летом – осени и далее по кругу. Она ждала окончания школы, ждала результатов вступительных экзаменов в университет, ждала вручения диплома, ждала повышения по должности, ждала, когда встретит мужчину и выйдет замуж. Ждала, что её жизнь изменится к лучшему. Не переставала надеяться и ждать, забывая при этом просто жить.
Нет! Конечно же она жила! Но жила так, как было удобно другим, как требовал социум негласными правилами существования в обществе, и не так, как просило её сердце.
Разъедающее чувство одиночества и бессмысленности пребывания в этом мире сопровождало Полину всюду и нарастало с каждым днём, пока она приносила из школы пятёрки, пока получала образование, пока добивалась успехов в профессии.
Программы жизни, надиктованные извне, не находили отклика внутри, а только разжигали пламя сомнений, для чего вообще жить. Какой смысл в этой жизни, когда не делаешь ничего важного? Какой смысл, если жить словно жадный паразит, богатство которого пахнет кровью чужого величия, заполняющего собственную пустоту?
Онкология стала ответом на все вопросы, а борьба за жизнь – временным смыслом, который девушка так искала. В этот раз она выбрала именно борьбу, а не уныние в слепом следовании правилам.
И снова бесконечный период ожидания: точного диагноза, результатов анализов и обследований, документов и разрешения на операцию, консилиумов, подбора лечения, терапии, реабилитации… А теперь и автобуса, который медленно подъехал к остановке и распахнул перед Полиной двери.
Это был странный автобус: без номера маршрута, без внешней рекламы, без утренней давки в салоне. А самое странное – в него никто не заходил, несмотря на то что на остановке толпилось много людей.
Девушка посмотрела по сторонам, пожала плечами, поправила выбившуюся из-под платка прядь волос и шагнула на первую ступеньку.
Когда она поднялась, подошла женщина, которая мило улыбалась при виде нового пассажира. Приветливый кондуктор – ещё одна странность этого удивительного автобуса.
– Доброе утро! Присаживайтесь на свободное место, и мы поедем. Выбирайте любое. Сегодня на нашем маршруте немноголюдно.
– Здравствуйте, – смущаясь, ответила Полина. – А, кстати, какой маршрут у автобуса? Я не увидела номера.
– Это Ваш маршрут, не сомневайтесь. На нём Вы точно доберётесь, куда нужно.
– А сколько с меня за проезд?
– Не переживайте. За Вас уплачено. Возьмите билет, – сказала женщина-кондуктор, протягивая карточку, больше похожую на абонемент в фитнес-центр. – О! Поздравляю! Вам выпал «счастливый»! Приятного пути!
Полина, как истинный романтик, выбрала место у окна с той стороны, где на шёлковом небе под вуалью молочной мглы едва брезжил рассвет.
Автобус тронулся, а девушка, устроившись поудобнее, стала изучать «счастливый» билетик с надписью: «Если тебе хочется такси, а судьба предлагает автобус – выбирай автобус, ибо он следует по расписанию».
На оборотной стороне она обнаружила защитный слой. Полина открыла сумку, достала кошелёк, вынула из него монетку и принялась за работу. Стирая золотистое покрытие, девушка с любопытством улавливала очертания символов, которые сложились в слово: «Вспомни». Но о чём вспомнить не было указано.
Полина убрала странный билетик в карман и посмотрела в окно. Солнечные лучи нежно пригревали сквозь стекло и ласковыми объятиями окутывали парк, мимо которого следовал автобус. Деревья мелькали перед глазами, сливаясь в единую картину, картину из людей, которых девушка встречала на своём жизненном пути в последние несколько лет. Может, кого-то из них нужно было вспомнить?
Но вспоминались совсем не люди…
Вспоминалось реанимационное отделение, где она лежала после операции, укрытая одной простынкой. Вспоминались дренажи, вшитые в бока и вызывающие чувство отвращения одним видом. Вспоминалось ощущение потери связи с реальностью под воздействием сильных обезболивающих препаратов.
Вспоминались долгие, болезненные, изматывающие и выкачивающие все силы курсы химиотерапии, приведшие к облысению, анорексии, постоянной тошноте и рвоте. Вспоминалась сильнейшая боль костей, зубов, глаз, всех внутренних органов. Боль повсюду, будто тело соткано только из неё.
Вспоминались исколотые в поисках вен руки, ожоги от химии и аллергические реакции на препараты, когда организм попросту стал их отвергать, а отменить лечение означало только одно – подписать себе смертный приговор.
Но самым сложным было не это. Самым сложным оказалось продолжать жить и чувствовать себя живой.
А потом стало вспоминаться другое…
Любовь…
Любовь родных и близких, любовь к ним, любовь к каждому мгновению в жизни, каким бы оно ни было. Рак, словно целитель в обличье убийцы, стал не приговором, а практикой любви. Любви к жизни, любви к людям, любви к себе. К себе в новом образе, в новом осознании, в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом действии.