Ее крик подхватили остальные присутствующие в холе: мужчина, две женщины и… маленькая девочка? От удивления я остановилась как вкопанная.
– Мама! Мама!
«Какой ужас», – пронеслось у меня в голове. – «Люди приводят своих детей смотреть на умирающих Огаев. Вот изверги!»
– Не подходи к нам! – бросила мне женщина, вставая перед дочкой и тыча в мою сторону зонтом. Грозное оружие, ничего не скажешь. – Уберите кто-нибудь бешенное животное! Уберите сейчас же!
Все это сопровождалось криками, шумом, возней. Голова начала раскалываться. Я взвыла, надеясь, что они заткнутся.
– Мама! Это тетенька!
– Какая тетенька?! Не подходи, собака укусит тебя! Она бешенная!
– Уберите животное! Кто-нибудь!
– Да, замолкните уже!
При виде говорящей псины женщина побледнела, а пожилая дама, все это время крестившаяся в углу и взывавшая на помощь Сияющих, потеряла сознание.
Крики, визг. Я не понимала, что происходит. Какая я им собака? Я Огай, и нечего оскорблять меня! Даже если я оказалась в таком месте, это вовсе не дает им право говорить обо мне в таком тоне.
Собрав остаток сил, я побежала к выходу, но его перегородил лысый, коренастый надсмотрщик. В руках у него было странное оружие, внешне похоже на палку, при помощи которой отлавливают собак. Он улыбнулся щербатым ртом, и я зарычала в ответ.
– Тихо-тихо, – повторял человек, делая руками странные пассы и медленно приближаясь, выставив палку вперед. Я сконцентрировалась на враге.
«Нужно во что бы то ни стало добраться до дверей за его спиной».
– Вот так, молодец. Ты же хорошая…
«Неужели они все спятили? Кто так с Огаями разговаривает?»
Комната сделала несколько оборотов вокруг меня.
«Ох, нет. Не отключайся! Держись!»
– Хорошая, очень хорошая… Тварь! – вскрикнул человек, когда я резко прыгнула на него и выбила странное оружие из рук. Это оказалось проще, чем я думала. Надсмотрщик продолжал сыпать бранными словами, но верные лапы уже несли меня к выходу, прокладывая путь на свободу.
Прыжок, прыжок. Моя камера, шум, крик, чудики из холла – все оставалось позади.
Первый вдох на улице. Воздух оказался бодрящим и свежим. Лапы приземлились на холодную сыроватую землю. Опьяненная ощущением свободы, на мгновение я задержалась, чтобы оглядеться. На ясном небе совсем не было облаков, осеннее солнце ласково касалось немногочисленной листвы на деревьях.
Люди перед тюрьмой странно на меня смотрели. Я оглянулась, чтобы в последний раз увидеть это страшное место… и опешила от неожиданности.
– Какого…?
«Приют для бездомных животных».
Кажется, в тот день у меня начал дергаться левый глаз. Не в силах поверить увиденному, я застыла.
– Где же я? – голова пошла кругом. – Что за сумасшедший город?
– Ну, все! Держись, тварь! – грозный неприятный голос принадлежал пухлому охраннику, не столь уж давно преграждавшему мне путь. Стоя на крыльце, всего в двух-трех шагах от меня, лысый недоумок несколько раз слегка подкинула палку, демонстрируя, что все кончено.
Я побежала прочь. Что бы со мной ни произошло, сейчас было не самое подходящее время для размышлений.
– Стой! Стой! Эй! Псина, ты куда?
Я долго бежала, петляя между улицами и домами. Это была небольшая деревня: одна площадь в центре, один большой парк, один рынок и много-много домов. Они рябили и сливались в единое месиво перед глазами. Я устала. Я никогда здесь не была и никак не могла найти подходящее место, чтобы немного отдохнуть.
Вскоре я выбилась из сил. Еле переставляя лапы, я присела на крыльцо. Дом так походил на тот, в котором жили мои родители до того, как я стала Огаем. Наверное, от нахлынувших воспоминаний, мне на миг показалось, что я в безопасности.
Я сомкнула тяжелые веки и прислонилась спиной к двери.
– Всего несколько минут. Нужно отдохнуть…
Перед глазами стали появляться образы: Хранительница, старый измученный Огай, Нигвил со странным именем… как же его звали? Аггер, точно!
– Всего несколько минут, – продолжала я бормотать себе под нос, – всего пару минут.
Дверь открывалась вовнутрь. Это я узнала немного позже, когда моя человеческая спина внезапно оказалась на полу чужого коридора.
– А-а-а! – истошно заорал Нигвил перед моими глазами. – О Сияющие! Человек! Тут человек!
Я поморщилась. Лицо Нигвила стало приобретать женские черты, губы стали тонкими и ярко накрашенными, брови изогнулись, на щеках появился румянец.
– Элея, хватит визжать! – вразумил кричащее лицо еще один женский голос, более низкий и приятный.
– Но, это же человек! Что эта женщина, да еще и без одежды, делает у тебя на крыльце?! – истерично продолжала обладательница тощего лица.
– Элея, я не знаю, кто это, но…
– Нужно скорее вызвать патруль! Это монстр! Точно монстр!
– М-м, – выдала я свою пламенную речь, но каким-то образом хозяйка дома все поняла.
– Не нужно никуда звонить! Лучше помоги-ка мне.
– Но, как же так? – квохтала женщина.
– Ух, ты! – еще один голос принадлежал молодому человеку, точнее мальчишке. – У нас труп в коридоре? Почему мне никто не сказал?
– Поднимайся наверх, Хайб!
– Ну, уж нет! Тут только стало интересно. В кои-то веки.
– Тогда принеси одеяло, живо!
***
Легкий аромат добрался до кончика носа. Боясь спугнуть прекрасный сон, я с закрытыми глазами втянула носом прекрасный запах еды. Так же вкусно пахла мамина стряпня, приготовленная с любовью, по-домашнему рецепту, только для меня. Как же давно это было?
Живот отозвался громким рыком, протестуя моему промедлению. Я осторожно приподняла веки.
– Говорил же, что сработает, – веселый голос принадлежал худощавому старику, стоявшему в дверях гостиной. Он сделал странное движение, прихлопнув рукой в воздухе, и громко захохотал. – Знаем мы еще, как жизни учить молодых.
Ложка наваристого бульона, слегка тряслась в полноватой женской руке прямо перед моими глазами. На вид хозяйке было около сорока. Темные короткие волосы подчеркивали округлую форму лица, синие глаза ласково смотрели на меня. За спиной этой женщины с любопытным видом изогнулась другая – сухая и худощавая, она все же чем-то внешне напоминала первую. Элея – догадалась я, вспоминая голоса. Значит, первая женщина действительно была тут главная.
– Ну же, не бойся. Мы тебя не обидим, – хозяйка взмахнула рукой у меня перед лицом.
Все застыли в ожидании. Мне это напомнило момент, когда заботливые родители, ждут, чтобы их маленький ребенок начал кушать. Я взбесилась.
Еще чего!
И все-таки я приподнялась на локтях, укрывшись одеялом, ухватила ложку и тарелку из рук хозяйки и, не дожидаясь ответа, принялась есть.
– Спасибо, – проговорила я, подбирая под себя ноги, чтобы удобнее устроиться на диване.
– Пф! Какая невоспитанная!
– На здоровье! – просто ответила вторая женщина. – Слава Сияющим! Мы уж думали, Вы не проснетесь.
– Элея, не будь такой…
Пока они спорили, я огляделась: просторный уютный зал, на стенах светлые обои с простым рисунком, пара картин и множество фотографий. Видимо, для хозяев большое значение имели семейные ценности. Красный ковер на полу был подобран по тону под длинный, упиравшийся в стену диван, на котором я и сидела. Справа – окна, завешенные ажурными белоснежными гардинами, слева – две двери. Одна из них открывалась в коридор, и со своего места я могла разглядеть край лестницы на второй этаж и часть прихожей. Вторая же, скорее, арка, чем дверь, вела в небольшую кухню. Еще здесь был шкаф, письменный стол, телевизор и целая зеленая армия вазонов с живыми цветами.
– Итак, – хозяйка отвлеклась и повернулась ко мне. – Думаю, для начала нам стоит познакомиться.
Меня немного тревожил ее командный голос, и я даже не заметила, как вцепилась в миску обеими руками и стала нервно сглатывать. Не самый достойный образ, не тот, который должен иметь благородный Огай, уж точно.
Женщина уперла руки в боки.
– Меня зовут Эрда, а это моя сестра Элея.
Тощая, внешне походившая на птицу, Элея все время теребила в руках какой-то мелкий предмет. Она на секунду остановилась и энергично закивала головой в подтверждение сказанного.
– Это мой отец…
– Можете просто звать меня дедушкой, – с улыбкой проговорил старик, игнорируя гневные взгляды хозяйки. Он замялся, пытаясь придумать, как обращаться ко мне: – Эм-э…
Пришлось подсказать:
– Алиса.
– Алиса! Какое славное имя! – подхватила Эрда все тем же командным тоном.
Все замолчали. Я заерзала на диване, не зная, что мне делать.
– Спасибо, что… впустили меня. И за еду тоже спасибо.
– Пф! Было сложно тебя не впустить! Ты же ввалилась, никого не спрашивая!
– Элея! Хватит! – отрезала хозяйка и, выхватив пустую тарелку у меня из рук, ушла на кухню.
– Что такого? Я просто говорю правду! Вечно ты на меня кричишь!
– Я еще даже не начинала! – отозвался голос с кухни.
– Все равно спасибо.
– На здоровье, дорогая! – крикнула уже мне Эрда. – А теперь, – она снова вернулась и устроилась на диване рядом со мной. – Теперь расскажи нам, как ты очутилась на нашем пороге.
Я задумалась, с чего же мне начать. Я сбежала из приюта для животных. Хорошее начало. Как я попала туда? Это более интересный вопрос. Несколько секунд я обдумывала все наиболее правдоподобные версии с возможной реакцией на нее у слушателей.
– Это очень долгая история. Мне бы не хотелось отнимать у вас время, – затараторила я, поднимаясь на ноги. – Большое спасибо за помощь, но я все-таки пойду. А то меня уже ждут, наверное, – я глупо захихикала, пытаясь незаметно смыться. Оставаясь у всех на виду и прикрываясь одеялом, провернуть это было сложно.
– И мне так жаль утруждать Вас снова. Но может, у Вас найдется ненужная пара брюк и свитер? Я бы с радостью заплатила, если бы моя сумка была все еще со мной.
– Эрда! Какая наглость!
– Да, я уже кое-что для Вас подыскала, Алиса.
Судя по фасону, одежда Эрды сохранилась со времен молодости хозяйки. Мою догатку подтвердил и специфический запах, какой бывает, только если вещь долго лежит в шкафу. Темные узкие брюки были большеваты в талии, но предусмотрительная Эрда даже подыскала пояс на этот случай. К моему удивлению, у хозяев отыскался не только свитер, но и старая потертая куртка, и даже небольшая сумка. Переодевшись в комнате хозяйки, я с радостью, наконец, избавилась от покрывала.
– Да, придется потом вернуться сюда, чтобы отдать должок.
Хозяйка пожидала меня в коридоре.
– А теперь Вы можете все рассказать, – командным голосом напомнила Эрда, снова указав мне рукой на диван.
– У вас наверняка много других хлопот, кроме как выслушивать всяких…
– Нет уж, – остановил меня жесткий голос хозяйки. – Теперь, Алиса, ты никуда не пойдешь, пока все не расскажешь.
– Уверяю, Вам будет очень скучно.
– Ничего. Мы потерпим.
Разумеется, я представила им короткий и очень отшлифованный вариант, но и этого хватило для того, чтобы люди долго молчали после того, как я закончила. О чем они тогда думали – этого я не знаю до сих пор.
– Пожалуй, старику пора поспать, – учтиво проговорил дедушка и вышел из комнаты. Разумное решение. Я бы с удовольствием последовала его примеру; жаль, не могла.
– Очень интересно, – наконец нарушила молчание Эрда. – Я раньше никогда не видела зверолюдей вот так близко.
– Огаи, – поправила я. – Так лучше. И мы уж точно не такие монстры, как о нас говорят.
– Это я уже поняла, – ласково улыбнулась мне женщина. – Так значит, ты ищешь какую-то девушку?
На этот раз прямолинейность и излишнее любопытство хозяйки могло сыграть мне на руку.
– Да. Сестру, – соврала я, не моргнув и глазом. – Она человек, поэтому я не могу почувствовать ее. Не знаю, в Амроне ли она вообще. Может, ей не удалось перейти через границу.
– Если ее обнаружил отряд стражей границы, то я знаю, с чего ты можешь начать свои поиски; но ты же не можешь пойти одна.
– Эрда, ради всего святого, послушай себя! Мало того, что к нам домой нигишом вваливается непонятно кто, точнее, непонятно что, так ты теперь еще и помогать ей вздумала!
– Не волнуйтесь. Я справлюсь сама. Но если у вас есть какая-то идея, мне это здорово поможет.
Эрда подошла к высокому шкафу и, продолжая говорить, принялась копаться в многочисленных вещах в поисках чего-то.
– Эрда, прекрати немедленно!
– Всех, кто незаконно пересекает границы Амрона, направляют туда, но…
– Хорошо! Очень хорошо! Теперь ты меня игнорируешь!
– Прошло уже больше недели.
– Да, именно это я и хотела сказать. Не знаю, сможешь ли ты найти ее, но попытаться стоит. Вот. Немного потрепанная, и все же лучше, чем ничего.
– Элея, – наконец, хозяйка обратила внимание на обиженную сестру, – принеси, пожалуйста, ручку или фломастер из моей комнаты.
– Почему я должна что-то делать? Ты меня даже не слушаешь!
Женщина все еще квохтала, уже проделывая путь по лестнице на второй этаж. Эрда что-то объясняла, размахивая потрепанной старой картой, а я все смотрела на них и пыталась понять этих странных людей. Они были такие дружные и… добрые. Они действительно хотели мне помочь.
– Я дома! – голос из коридора, должно быть, принадлежал парню.
– Ох, ну вот! Алиса, подожди секундочку.
Эрда, подхватив юбку, подскочила с дивана и выбежала в коридор. Я повертела в руках карту. Она была очень подробная, но охватывала только саму деревню и окрестности. Поэтому, если Айви уже направилась дальше, карта мне вряд ли могла пригодиться. Я свернула ее и выглянула в коридор.
– Мама, ты меня удушишь! Ну, хватит уже! Хва-а-тит!
– Я рада, что с тобой все в порядке.
Эрда нехотя выпустила худосочного парня, и тот сразу заметил меня. На вид ему было лет четырнадцать. Слишком тощий и бледнолицый, внешне он больше походил на неприятную сестру хозяйки, чем на нее саму. Карие глаза широко распахнулись, и в них засияли веселые огоньки. Так на меня уже давно никто не смотрел.
– Ого! Ты, Вы живы! Вы правда зверочеловек? Докажите!
– Хайб, это невежливо.
– Все нормально, – я вышла вперед и подала парню руку. – Я Алиса, – чтобы не разочаровать его, я показала длинные клыки и хищно сощурилась. – Приятно познакомится.
– Обалдеть! Это же… здорово!
– Вот! – с недовольным видом Элея протянула ручку сестре, не сходя с лестницы.
– Спасибо, дорогая.
Пока парень скакал вокруг меня от счастья, засыпая вопросами, Эрда уже успела снова выхватить из моих рук карту и начертить на ней сложную схему. Не буду отрицать, что мне льстило, когда на меня смотрели, как на Сияющих Наверное, я радовалась даже больше паренька, но, конечно, этого никак не показала.
– Хайб, оставь уже гостью в покое. Нам нужно поговорить.
Когда недовольный юноша вышел из комнаты, Эрда сразу принялась давать короткие и четкие пояснения к своим схемам.
– Даже не знаю, как Вас отблагодарить.
– Что ты! Не нужно никакой благодарности.
– Правда, мне и предложить особо нечего, – продолжала я размышлять вслух. – Но я хорошо разбираюсь в запах и вкусах. Могу помочь с чем-то. Например, насобирать какой-нибудь травы для лекарств или подобрать…
– Алиса, – добродушная хозяйка обняла меня за плечи. – Не нужно ничего. К тому же, какие травы? Мы давно пользуемся лекарствами.
Она сказала это с такой интонацией, как будто я застряла в прошлом веке, опоздав на поезд прогресса. Да уж, образ жизни в городах разных Хранителей сильно отличался. В моей столице никто не брезговал природными лекарствами, ведь все прекрасно знали, что они куда эффективнее обычных, и, разумеется, намного безопаснее. Мне пришлось бы худо, если бы люди в Мерегейсе (те, которым было неважно, кто ты, лишь бы работа была сделана хорошо) не обращались за помощью ко мне и моему нюху.
Я не настаивала, только задумалась: если местные вели себя так странно, то я с трудом могла представить, что меня могло ждать в столице Амрона.
– Вот и зря. Я, между прочим, знаю несколько очень хороших домашних рецептов от простуды.
Она расхохоталась.
– Ты чудная. И это не только из-за того, что ты… эм, – Эрда смутилась, и я поспешила на помощь:
– Я поняла.
– Хорошо.
– Спасибо за все, – я замялась, но все-таки обняла хозяйку дома на прощание.
– Береги себя.
– Вы тоже.
***
Станция стражей Хранителя Амрона находилась на другом конце деревни. Пользуясь картой Эрды, я без труда нашла дорогу, но как поступить дальше, не имела понятия. У меня не было гениального плана, который помог бы мне обойти двух охранников на входе, пройти мимо пункта внутреннего допуска (он же наверняка там был), как-то отыскать в огромном здании Айвери и выйти наружу. Желательно живой.
Да, эти ребята выглядели куда более подготовленными, чем мои вчерашние знакомые. Я снова мысленно упрекнула себя за потасовку в приюте для животных. Сразу видно, моя голова тогда еще не оправилась окончательно от встречи с «синими плащами».
Нигвил. Почему он оставил меня в живых? Впрочем, сейчас некогда об этом размышлять.
Здание станции отличалось от приюта: от высоких светлых стен как будто веяло холодом, а темные окна так и норовили уловить все мои нехорошие мысли. Да, стоя на месте, я не приближалась к Айвери ни на шаг. Я приняла решение обойти вокруг здания в поисках вариантов наступления.
Я осеклась. Справа. Человек в темной куртке и со сдвинутым до самого носа капюшоном сверлил меня взглядом все время, что я стояла перед зданием. Конечно, из-под темной ткани капюшона я не могла видеть его глаз, но ощущение беспокойства медленно, но упорно стачивало мои нервы.
«У тебя паранойя, – подсказал мне внутренний голос».
Я отвернулась. Как будто этому сумасшедшему больше не на кого было глазеть. На улице было достаточно людей: вот прошла женщина с ребенком; проехала машина, затем еще одна; мужчина в деловом костюме куда-то спешил, из самого здания вышло двое охранников.
Я свернула за угол и обошла станцию по периметру. Она состояла не только из основного здания, но еще из нескольких корпусов. Вся территория была обнесена высоким бетонным забором.
Недолго думая, я решила пробраться на крышу аптеки – ближайшей к высокой стене постройки. Со стороны станции в нем не было окон, но мне и крыша могла вполне сойти в качестве стартовой площадки.
Так, я бы оказалась на внутренней территории с противоположной стороны от главного корпуса. Пробраться на крышу – это полбеды, но кто сказал, что, окажись я наверху, меня никто не заметит? Быть Огаем не значит быть невидимкой.
– Здравствуйте, купите газету на сегодня?
Задумавшись, я не заметила маленького, назойливого уличного торговца в забавной шапке, пока он не подошел вплотную.
– Нет, спасибо, – отрезала я.
– И все же возьмите. Ее уже оплатила одна пожилая дама, – уже шепотом добавил газетчик. – Она сказала, что Вы обязательно возьмете и что Вы найдете там то, что ищете.
– Какая еще женщина? – спросила я, выдергивая из рук газету. В первом же развороте я нашла сложенную вдвое записку.
– Вам это лучше известно.
«Еще один Огай? Такое редко случается в этой дыре. Сегодня в десять в Ржавом гвозде. Постарайся не опаздывать».
От записки сильно пахло духами. Я сморщила нос, пытаясь сдержать порыв чихнуть.
– Здравствуйте, купите газету на сегодня? – пользуясь случаем, юный газетчик переключился на других прохожих.
Я сложила записку в карман и выкинула утреннюю прессу в первый попавшийся мусорный бак. Не пойму, с чего она взяла, что мне захочется тратить на нее время?
Итак, стены и аптека. План оставался прежним, нужно было только убедиться, что с обратной стороны меня никто не ждет. Я прошмыгнула в узкий проход между зданием и высоким бетонным ограждением станции. Шум улицы сразу стал намного тише. Приложив ухо к стене, я напряглась, стараясь уловить как можно больше. Никого. Отлично.
– Хорошо. Ты попадешь на территорию, а если Айвери там нет? Что дальше?
Я еще раз глянула на стену, на аптеку, снова на стену.
– Нет. Сперва нужно убедиться, что она там.
Вернувшись к главному входу, я решила подождать какого-нибудь охранника. Ну, хоть кто-то должен был идти один! Люди входили внутрь и снова выходили, но удачного случая никак не представлялось.
Полдня я бессмысленно околачивалась возле проходной. Через несколько часов мне уже был знаком каждый куст и каждое дерево перед главным корпусом. Все внутри ныло от бездействия и ожидания.
Наконец, моя жертва показалась из своей безопасной норы. Это был толстоватый для стража мужчина средних лет. Он вышел один и, будучи глубоко погруженным в свои мысли, не замечал ничего вокруг. Легкая добыча даже для неопытного преследователя. Я огляделась и, убедившись, что на меня никто не обращал внимания, пошла за ним.
Мы вместе следовали вдоль станции, повторяя мой дневной маршрут. Похоже, я все-таки не зря потратила время возле аптеки.
На углу, совсем не по-девичьи ухватив толстяка за шиворот, я утянула его за собой в узкий заулок. Человек громко вскрикнул от неожиданности, но к счастью нас никто не заметил. Не обращая внимания на сопение и кряхтение, я надавила ему на грудную клетку. Глаза стража округлились от страха.
– Зверо… зверо… монстр! – наконец выплюнул он.
– Тихо. Я не хочу Вам вредить.
– Проклятые монстры! Пусти меня! Пусти! Пх… пусти!
– Мне нужно только кое-что узнать. Просто ответьте, и я сразу отпущу Вас. Девушка. Айвери. Короткие каштановые волосы. Зеленая куртка. Джинсы. Ростом чуть ниже меня. Возраст около семнадцати. Возможно, была задержана на границе с Мерегейсом неделю назад. Так или нет?
– Грязные монстры! Эй! На помощь!
– Так или нет?!
– Я не знаю никакой девушки! Пусти меня!
– Ладно, – я разжала пальцы. Секунду огромные глаза на красном от злости и напряжения лице колесили по мне. Толстяк пытался понять, действительно ли все кончено. – Я отпустила.
Он вывернулся и побежал в сторону улицы. Я нагнала его в два прыжка, сбила с ног и придавила к земле.
– Итак, повторим, – я оскалилась. – Дочь Хранителя Мерегейса. Хранительница. Айвери…
– Я ничего не знаю.
Я зарычала. Он точно лгал. Теперь я это я могла чувствовать. Но неужели для такого человека могло быть что-то страшнее меня в тот момент? Нет. Я показала клыки, впилась в человека немигающим взглядом и напряглась, становясь все больше похожа на монстра. Лицо стражника перекосило. Губы задрожали, а веко под левым глазом задергалось.
– Помогите! Помогите кто-нибудь!
– Никто тебе не поможет, если не расскажешь, где она, жирдяй!
– Я… я не знаю, – захныкал человек, и я поняла, что он почти сдался. Еще немного и…
Выстрел. Мимо. Намеренно. Наверное.
– Не смей убивать его!
Я подняла голову. Со стороны улицы к нам приближался тот самый сумасшедший, только теперь без капюшона.
То-то мне он сразу не понравился. Худощавый и высокий, как многие в Амроне (видимо кости тут были в моде), он уверенно шагал, выставив вперед руку с пистолетом. В отличие от охранника, мужества сумасшедшему было не занимать. С непроницаемой маской на лице он продолжил низким голосом:
– Слезь немедленно!
Поправка: низким голосом и до обидного приказным тоном!
– Слезь с человека! Монстр!
От вида моих клыков и желтых глаз человек не переменился в лице. Ну вот. Значит, он знал об Огаях. Человек все же прекратил наступление, но продолжил сверлить меня злобным взглядом.
– От-пус-ти, – приказал незнакомец, решив, что добился положительного результата, установив словесный контакт. Мне стало смешно. Он не способен выстрелить. Пустые угрозы.
– Выкинул бы ты свою игрушку, а то поранишься! – не удержалась я.
– Пожалуйста, не убивайте, – добавил стражник. У него мозгов было больше, или их заметно прибавилось за последнюю минуту.
– Как будто я собиралась, – вырвалось у меня, и я снова вернулась к охраннику. – Просто скажите, где она? Она здесь? Или нет?
Сдавленный «ох» в небольшой толпе незваных зрителей на улице (да, я выбрала не самое лучшее место) дал понять, что участников сцены стало несколько больше, чем я рассчитывала.
– Где девушка? Где она? – прорычала я охраннику, снова показав внушительных размеров клыки.
«Ну, давай же, – умоляла я про себя. – Времени совсем не осталось».
– Я… я…, – замямлил охранник. – Хорошо! Я скажу!
Человек раскрыл рот, собираясь выдать скудную порцию информации, возможно, той самой, которая мне была так нужна, но не успел.
Выстрел. Металлическая пчела впилась в плечо, и я, инстинктивно отпрыгнув назад, взвыла от боли. В воздухе запахло гарью и моей кровью.
Все-таки выстрелил. Торжествующий вид сумасшедшего вызвал прилив желчи и бешенства, позволяя побороть ноющее ощущение в плече. За секунды моего промедления изменилось многое: страж спохватился и, встав на ноги, взялся за оружие. И почему я не отобрала его, когда была возможность?
Теперь их было двое. Теперь переломить ситуацию обратно в свою сторону было куда сложнее. Еще и люди в толпе зашевелились. Недолго поразмыслив, я приняла решение и бросилась прочь.
Нет информации, нет зацепок. Нет ничего.
***
Я все еще продолжала бороться с собой, когда дверь распахнулась, и из «Ржавого гвоздя» выкатилась компания из трех человек. Ступени ненадолго залило теплым светом, а улица наполнилась шумом, так и норовившим вырваться за пределы стен здания. Звон колокольчика. Смех проходящих мимо людей. Не считая их, на улице было довольно пустынно. Неяркие фонари пускали под собой круги света. Уже в немногих домах горел свет: в маленьком поселении люди рано ложились спать.
Я сидела на крыльце дома напротив «Гвоздя» и наблюдала за тем, как клубы беловатого пара струились из трубы на крыше здания. Становилось зябко. Слишком холодно даже для конца осени.
Одиннадцать. Мне совсем не хотелось идти на встречу с Огаем. Даже если это была моя единственная зацепка, все последние столкновения с сородичами не принесли мне ничего хорошего. И эта вполне могла стать очередным звеном в цепи.
Внутри оказалось очень шумно и весело. Круглые деревянные столы располагались достаточно близко друг к другу, но людям это совсем не мешало. Хохот, гам, звон стекла и множество голосов. Стоя снаружи, я и подумать не могла, что тут столько народу. Протискиваясь между пихающимися локтями людьми, я почувствовала ее раньше, чем увидела.
Огай сидела за крохотным столиком в углу помещения. Продираясь к женщине, я внимательно изучала ее, пытаясь предположить хоть что-то относительно характера и рода занятий. В человеческом виде Огай выглядела как сухая старуха. Смуглая, исчерченная морщинами кожа, длинный орлиный нос, светло-зеленые глаза, густые седые волосы, собранные в толстую косу. Тонкие запястья обхватили цветные браслеты и нитки, да и сама одежда женщины была очень яркой.
В последний момент я уклонилась от чьего-то локтя и неграциозно упала на стул рядом с ней. От резкого запаха духов в носу зачесалось и сразу захотелось чихнуть. По крайней мере, я не обозналась.
– Здравствуйте, Вы хотели меня видеть. Я получила Вашу записку.
Оказавшись так близко, я поняла, что она была не старая, а, скорее, древняя. Я никогда не видела таких Огаев. Сколько же ей было лет? Женщина нехотя подняла голову и заморгала, как будто до этого она спала. Лицо Огая растянулось в улыбке.
– О! А я уж задремала. Думала, ты никогда не зайдешь, – бодрый голос совсем не соответствовал старому, дряхлеющему телу.
– Так Вы все это время знали, что я на улице?!
– Конечно. Я почуяла тебя сразу, как ты попала в деревню. Мне ли не понять, что ты околачиваешься у порога. И как?
– Что «и как»?
– Холодно на улице?
Она засмеялась, глядя на мое ошарашенное выражение лица. Огай, доживший до ее лет, не мог вести себя так, как она.
– Ты такая смешная! Эй! – она подозвала официанта. – Нам еще по одной.
– Да, конечно, – человек почти сразу же принес две небольшие чашки, наполненные дымящейся жидкостью, от которой противно воняло.
– Я не пью, – гордо объявила я Огаю, когда человек отошел.
Женщина поморщилась и без лишних слов опустошила сразу обе чашки. У меня отвисла челюсть.
– Как? Как Вы…, – я перешла на шепот. – Вы спятили? Если Вы потеряете контроль здесь, то…
– То ничего, – весело продолжила она за меня. – Видишь ли, – «цветастая» старуха наклонилась ко мне через стол. Спиртным от нее разило еще сильнее, чем духами. Сама того не желая, я поморщила нос. Женщина приложила ладонь ко рту, как будто собиралась поведать секрет, и продолжила: – Посмотри на них. Оглянись! Да оглянись уже!
Я нехотя обвела людей взглядом.
– И что?
– Если они увидят мою истинную форму, то подумают, что это у них что-то с головой, или, например, что выпили лишнего, что вечер удался на славу, но никак не то, что я в самом деле зверочеловек.
– Это глупо! – взбеленилась я. – Вы подставляете не только себя, но и всех Огаев, живущих в деревне.
Она откинулась и глубоко выдохнула.
– Глупо – это то, что ты устроила этим утром. А Огаев здесь больше нет. Уже давно.
Женщина опустила взгляд на руки и потерла разноцветный браслет.
– Я последняя. Другие давно ушли из деревни. Или их перебили, – она говорила это так просто. У меня внутри все похолодело.
– Куда они ушли?
Уголки рта слегка приподнялись, и она снова наклонилась к столу.
– В город Огаев.
– Его не существует!
– Возможно, нет, а может, и да.
Я выдохнула от злости. Мне начал надоедать наш бессмысленный разговор.
– Тогда почему Вы не ушли вместе с ними? Почему остались?
Старуха загадочно улыбнулась.
– Если бы я ушла тогда, тебе не с кем было бы говорить сейчас. Разве нет?
Я хмыкнула. Она не отвечала серьезно ни на один вопрос. Какой смысл был продолжать беседу?
– Как Вы меня почувствовали?
– О! Доживешь до моих лет, тоже так научишься, а пока…
Женщина резко замерла, прекратив перебирать тонкими пальцами браслет. На мгновение мне показалось, что цветные бусины стали прозрачными, как стекло.
– Другие Огаи. Они идут за тобой, – она впилась ногтями в столешницу и, не моргая, смотрела мне в глаза. Признаюсь, в тот момент мне было страшнее, чем когда-либо прежде.
– Огаи. Это… месть. Тебе нужно скорее уходить из деревни.
– Куда?
Я прерывисто дышала, позабыв о сарказме и колкостях.
– Дальше и дальше, пока не найдешь способ.
– Что? Я не понимаю! – я нервно оглянулась проверить, не следил ли кто за нами, и продолжила шепотом: – Что за способ? О чем Вы?
Она мочала несколько секунд, а потом веселые огоньки вернулись в светло-зеленые глаза. И женщина снова подозвала официанта как ни в чем не бывало:
– Нам еще по одной!
– Конечно! Сейчас будет.
Мне хотелось бросаться предметами и рыдать. Я снова купилась на фокус безумной старухи.
– Так вот, – продолжила она разговор, который мы толком не начинали. – Юная Хранительница соседней столицы, верно?
Женщина осушила вторую чашку и шумно вернула ее на стол.
– Напомни, как ее зовут?
– Айвери, – ошарашено проговорила я. Она все-таки удивительная. – Как Вы? Как Вы это поняли?
Женщина передернула бровями.
– О! Проще простого! Ты орала это утром на всю улицу.
Ну конечно.
– Но не об этом сейчас речь. Я знаю, куда тебе надо идти.
– И куда?
Я уже не надеялась на вразумительный ответ, но все-таки решила дослушать до конца. Вопреки моим ожиданиям, женщина не стала долго ходить вокруг да около, а, порывшись в складках длинной многоцветной юбки, выудила небольшую карту и расправила ее на столе. Вторая карта за день – неплохое начало для моего путешествия.