Мы подошли к предпоследнему вагону, и, когда кто-то вышел по неведомой мне причине, Мила быстро запрыгнула, подавая мне руку. Поставив одну ногу на поверхность, я почувствовала, как сводит мышцы и мне очень не хватает сна, нормального долгого сна. Мало что зная о товарных поездах, мы залезли через верх внутрь пустого вагона.
Прошло, по крайней мере, полчаса, прежде чем поезд снова поехал вдаль. Не уверена, что Мила прочла, куда мы едем, и что я хочу ей об этом говорить. Я ведь ещё ничего не знаю, возможно, я уже никогда не встречу того мужчину и не думаю, что это что-то изменит. Я точно не намерена говорить с ним, и я понятия не имею, зачем вообще села в этот поезд. Всё слишком быстро верится, и у меня даже нет желания схватиться руками за всё это и приостановить, чтобы подумать. Возможно, мне и стоит рассказать Миле о том, почему мы сели в этот поезд, но это бессмысленно. Мой поступок очень глуп, но это не важно, всё не важно. Это обычное совпадение, и я просто убегаю от старой жизни, нам совершенно случайно попался поезд, который едет в Манчестер, и это совершенно ничего не значит. Эти мысли успокоили меня, и, дабы перестать себе так сильно противоречить, я выдохнула и снова наплевала на всё.
Я смотрела, как мы всё дальше и дальше удалялись от этого места. Странное чувство зародилось в груди: я покидаю это место, точнее, я уже давно не там, но теперь я действительно необдуманно уезжаю.
Я даже представить не могу, что меня ждёт в будущем, но впервые ощущаю, что мне не омерзительно. Мила не дает мне быть одинокой, но я всё же одна, и это то, чего я всё это время хотела. Я хотела владеть собой, и я чувствую, что владею сама собой.
В полусне я все же думала, думала обо всем, и, как всегда, это не давало мне полностью погрузиться в сон.
– Куда бы ты хотела поехать? – в моем сонном сознании созрел вопрос, который я донесла до девушки, что так же, находясь в полусне, отвечала:
– Я просто хочу уехать, уехать отсюда, уехать от ужасных людей, – не открывая глаза, я слышала слабый голос Милы.
– Да, я тоже всегда хотела уехать от ужасных людей, – на этой фразе я полностью провалилась в бездну сладкого сна.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Прекрасному есть место везде
Я почувствовала резкую боль в желудке, что и пробудило меня. По ощущениям прошло не больше сорока минут. Когда я приоткрыла веки, моему взору предстал смазанный вид на уходящую местность. Странное чувство пробудилось во мне, будто оттенки радости, что уже давно не поддавались моему восприятию. Яркое свечение солнца падало на край вагона, но до нас не доходило. Тихое дыхание Милы заглушал громкий рёв поезда. Меня снова пронзила резкая боль – пора наполнить желудок чем-то съедобным. Слегка тряхнув девушку за плечо, я услышала жалобный и томный вздох.
– Мила, просыпайся! – прошептала я, пытаясь разбудить Милу наиболее тихим и эффективным способом. Но в ответ мне лишь послышалось что-то не членораздельное. – Милана! Пора просыпаться, давай же, – я сделала свои попытки разбудить её более громкими. И она всё же услышала меня.
Разглядев своё окружение, Мила задала вопрос, что интересовал и меня:
– Где мы?
Саркастично хихикнув, я всего лишь подняла плечи в знак того, что мне тоже это неизвестно и я знаю лишь конечную остановку, о которой не намерена сообщать Миле. Девушка пододвинулась к краю, и на её лице заиграли блики света. Мила была очень красивая, думаю, не будь она потерянная и отчаянная, она бы многого добилась в жизни.
– А кем бы ты хотела стать в будущем? Я имею ввиду, живя ты по системе? – девушка удивленно взглянула на меня, но всё же задумалась.
– Думаю, я бы хотела стать писателем, писать о прекрасном, писать о жизни. Но, увы, во мне слишком много мрака, где прекрасному нет места. А ты?
Задумавшись над её словами, я поймала себя на мысли, что никогда бы не подумала, что такая девушка, как Мила, могла бы стать писателем. Нет, скорее, актрисой или моделью, я считаю её легкомысленной – не знаю, что меня натолкнуло на этот вывод, но что-то во мне даже считает её глупышкой.
– Что, я? – вернувшись в реальность, я стала в упор смотреть на зеленоглазую.
– Ну, кем бы ты хотела стать? – я никогда не думала, что этот вопрос заставит меня всерьёз задуматься.
– Я… я не думала об этом, вообще… – отведя взгляд вглубь вагона, я была уверена, что девушка удивилась, ведь все рано или поздно думали о своём будущем, о карьере. Но не я, я не думала о будущем. Странно, что при нынешнем состоянии нашей жизни разговор внезапно зашёл о будущем, но мне действительно стало интересно, что у неё в голове и чего она хочет.
– Как думаешь, где мы? – переведя разговор на интересующую Милу тему, я стала размышлять. Мне по какой-то причине хотелось услышать её догадки. Правая нога занемела из-за жёсткой поверхности, и с горем пополам я встала, держась за стенку вагона. Я попыталась разглядеть местность, но из-за быстрого движения видела лишь, как пейзажи с бешеной скоростью сменяют друг друга.
– Не знаю… – Милана задумчиво свела брови.
– А где бы ты хотела оказаться? – впервые за всё время нашего знакомства мы вот так непринужденно разговаривали.
– Лондон, я бы хотела там побывать. Там живет моя тётя, но я никогда там не была, – настроение девушки изменилось, её голос стал печален, и это, как мне показалось, говорило о том, что будто в её сознание промелькнули плохие воспоминания.
– Думаю, я бы тоже хотела там побывать, – мы снова погрузились в тишину, и только звук движения поезда нарушал её.
Спустя пару минут тишины поезд остановился, и послышались издалека чьи-то гневные голоса, но мы уже почти их не слышали. Минуту назад покинув поезд, мы ушли с путей, и, выйдя к месту, похожему на станцию, я увидела надпись: «Добро пожаловать в Манчестер». Волна смятения прошлась по всему телу, тяжесть опустилась на плечи, но мысль о том, что мы бесцельно приехали в этот город, дала мне спокойно дышать.
Я сказала первое, что пришло мне в голову:
– Мы в Манчестере.
Переглянувшись с Милой, мы пошли куда-то вдаль.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Предательство принципов
Постепенно вокзал, где мы думали, что делать дальше, пустел. Все люди, словно тени, куда-то неслись. Кто-то спешил домой к своей семье и детям. Кто-то же с наступлением ночи спешил наполнить свой организм алкоголем в одном из манчестерских клубов, где люди бессмысленно проводили время, чтоб скоротать свою жизнь. Никогда не понимала таких людей и никогда бы не стала одной из них, я так думаю.
Вскоре мы остались одни, лишь иногда кто-то проходил мимо. Маленькая ладошка Милы схватила меня за запястье. Резко поднявшись, не сказав ни слова, она повела меня в неизвестном направлении. Через пару секунд я поняла, куда мы направляемся.
– Мила, это глупо и к тому же почти невозможно! – мы остановились около закрытого ларька.
На что она немного улыбнулась и начала дергать за ручку. На горизонте кто-то показался.
– Эй, там кто-то идёт, – я как можно тише оповестила её об опасности.
– Сейчас… – силуэт подходил к нам всё ближе. Взгляд охранника, как я позже поняла, был устремлен вдаль.
– Мила, нас арестуют за взлом, – злость и нежелание попасться переполняли меня – это сказалось на моем голосе.
– И за кражу, – немного хихикнув, она отомкнула замок, всунув заколку-невидимку в проём. Казалось, так бывает только в фильмах, но через миг я подумала, что все фильмы снимают о жизни. Даже в фантастике есть доля реальности.
Мгновение – и мы вбежали в помещение, тихо закрыв за собой дверь. Взглянув в замочную скважину, я наблюдала, как охранник прошёл мимо магазина, не обратив внимание на шум, что издавала Мила. Её забавляло моё поведение.
Взяв пакет, девушка стала бросать туда всё, что попадалось под руку, а я огляделась в поиске камер. Хотя, это лишь маленький магазинчик. Откуда здесь камеры?
«Но он же в Манчестере», – добавило моё подсознание.
Вскоре мы покинули ларёк и, наугад выбирая дорогу, ушли подальше от этого места. Ноги сами тянули меня вперёд, возможно, от страха только что содеянного, но, так или иначе, мы оказались на мало оживлённой улице. В конце виднелись очертания заброшенного дома. Ускорив шаг, мы дошли до здания, внутри которого было холоднее, чем на улице. Бетонные стены, кое-где покрытые обоями, на полу валялось стекло, которое невозможно было сразу разглядеть из-за темноты. Обернувшись назад на выбитый дверной проём, я увидела и мигающий фонарь, по виду стоявший ещё со времён, когда здесь кто-то жил. Когда я опустила голову, мне в глаза бросилась стоящая красная тачка, совсем не вписывающаяся в данное место. Фонарь слабо освещал машину, из-за чего алый цвет переливался. Я была не в состоянии оторвать взгляд от машины, потому что могла поклясться, что именно такая была у загадочного мужика – старого друга моего отца. На секунду по телу пронеслась дрожь дежавю, казалось, что жизнь сама несёт меня к тому, чего я решила не делать. Но эта машина явно стала казаться мне знаком – и если это действительно та самая машина, то это невероятно, что она всё ещё здесь. Сомнения уже чуть не заставили меня плакать, как тут рука Милы коснулась моего плеча, и, проследив за объектом моего наблюдения, она начала говорить:
– Я думаю, что, судя по всему, эта тачка в угоне, а тут её прячут, пока полиция по близости. В нашем мире это не редкость.
Не оборачиваясь на её голос, я кивнула в ответ.
– Мила, я, эм, хотела тебе кое-что рассказать… – нервно перебирая пальцами от волнения, я тихо начала разговор и тут же впала в небольшой ступор: это всё неправильно, я не хочу ей говорить, тем самым делая всю эту ситуацию более реальной и ощутимой.
– Да? – робко спросила девушка, убрав руку с моего плеча.
– На самом деле это не особо важно. Кстати, я удивлена твоим знаниям жизни на улицах, – как можно увереннее сказала я, но голос всё равно звучал весьма подавлено.
Мила в ответ лишь хихикнула и побежала на второй этаж, а я последовала за ней. Всё больше и больше я удивлялась новым открытиям на её счет, у неё как будто есть большой опыт выживать в таких условиях, и она чувствует себя весьма комфортно в таком течении жизни.
Оказавшись наверху, я подошла к окну. Отсюда открывался неплохой вид, половину которого закрывало здание на противоположной стороне, но всё же я видела огни этого города: они светили ярче звезд. В центре Манчестера никогда не было темно.
Мои размышления перебил звук стекла. Резко развернувшись, я наблюдала, как девушка разбрасывала стекло вокруг себя и уже на чистое место ставила пакеты. В углу комнаты стоял старый и рваный диван. Один из пакетов я перенесла туда и, открыв, заметила бутылку чего-то спиртного. Взяв её в руки, я повернулась к Миле, на что та лишь пожала плечами. Я уже хотела высказать своё мнение насчет того, что эта жидкость отвратительна и что она убивает, но внезапно на меня свалилось понимание, что сама моя жизнь отвратительна и мои принципы бессмысленны на фоне всего происходящего. Я сейчас нахожусь в заброшенном доме с девушкой, с которой я почти не разговариваю, и ворованными продуктами.
Открыв бутылку, я приставила её к горлу и стала вливать в себя яд, что медленно убивает. Резко я почувствовала сильное жжение в горле. Я слышала лишь свой кашель, а перед глазами всё начало двоиться. Когда я смутно разглядела ошарашенное лицо девушки, мне резко стало смешно от того, что я делаю и что происходит, а Мила делает вид, что так и должно быть. Я стала смеяться, как сумасшедшая. Я предала свои принципы и предала себя, и я сама себе отвратительна. Начав задыхаться, я не могла остановить смех. Подбежав ко мне, Мила посадила меня на диван и стала что-то орать.
Но я всё смеялась, уже смотря на неё, смеялась и вдруг почувствовала тот момент, когда слабость и никчемность одолевают тебя. Подставив ладошку к лицу, я вытерла слёзы и вновь взяла бутылку. Мила попыталась вырвать её у меня, опять что-то говоря, но я уже не замечала ничего. Сделав пару глотков, я сильно поморщилась и стала учащенно дышать.
– Ты в порядке, что это было? – когда я разобрала слова Милы, мне опять стало смешно.
– Нет-нет, Мила, я не в порядке, а что, не видно? Ты не в порядке, мы не в порядке! – сорвавшись, я стала истерить. Взяв своё лицо в руки, я опустила его на ладони, согнувшись.
Мила взяла бутылку, и, глотнув немного, передала мне – я сделала то же самое. Я ужасна, я чувствовала себя слишком дерьмово, чтобы остановиться, и уже перестала отдавать отчёт своим действиям.
Когда мы вышли из здания, всё передо мной кружилось, я даже не понимала, где мы. Выставив перед собой руки, я поняла, что уже не могу управлять собой. Снова, это как дежавю, я снова не владею собой, я как будто сплю.
Мила шла впереди меня – она не могла ровно идти, шатаясь из стороны в сторону, и пару раз чуть не упала. Думаю, я шагала так же. Перед собой я вновь увидела ту красную машину, и этот цвет стал казаться мне агрессивным, впивался в глаза и заставлял чувствовать себя ничтожно, как и моя семья это со мной делала. Даже сейчас они не оставляют меня, и я чертовски сильно это ненавижу. Вглядываясь в сверкание поверхности тачки, я чувствовала, как внутри что-то жжётся, как закипала моя кровь от ненависти: я ненавижу всё это. Уходя из дома, я надеялась, что меня все просто оставят в покое, но, думаю, этого не происходит ни с кем. Люди, события, чувства никогда не оставляют в покое других людей, и это осознание давит на меня. Я так сильно в этот момент ненавижу отца, и его друга я тоже ненавижу, ведь из-за него я узнала то, что не оставляет меня в покое.
– Ненавижу, – заикаясь, произнесла я и задумалась, после чего, через пару мгновений, схватила кирпич и разбила стекло, сдавлено крикнув: – К чёрту всё!
Не осознавая, что делаю, я села впереди, а рядом – Мила, которая была не особо против творить это безумие, и я стала заводить машину, будучи не удивлённой, что ключ был на месте. Мне было весело, очень весело и одновременно ненавистно. Я развернулась, зная лишь азы вождения машины, и через мгновение мы почувствовали столкновение – машина врезалась в стенку. Я вышла из неё и, развернувшись, неотчетливо увидела каких-то мужиков. Один из них грубо произнес:
– Ну что, покатались?
Я почувствовала резкую боль в затылке. Следующее, что я помню, – это то, как кто-то схватил меня и посадил в чёрный джип.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Падая на колени перед лицом жесткости
Холод сковал моё тело. Я чувствовала, как он проносится по нему; ноги онемели. Боль заставила меня пробудиться. Я издала странный звук, похожий на писк; голова разрывалась и с каждой секундой всё больше и больше. Я не могла пошевелить конечностями.
Когда я приоткрыла глаза, на меня стали обрушиваться воспоминания вчерашнего дня, всё обрывочно: я помню дом, улицу, машину… Последнее событие, что вспомнила, заставило меня резко приподняться, о чём я сильно пожалела. Всё перед глазами поплыло и почернело, и я тут же с шумом упала обратно. Боль была невыносима, словно меня кто-то избил, и все кости были сломаны, но следов побоев я не обнаружила.
Вновь открыв глаза, я стала более или менее расплывчато видеть. Первым, что попалось в поле моего зрения, была беловолосая бледная девушка, и я узнала в ней Милу. Тяжесть сожаления камнем упала на грудь и стала сдавливать рёбра. Находясь в недоумении от происходящего, но более или менее что-то осознавая, я поняла, насколько была глупа, когда тянулась в сторону той жизни, которая происходит сейчас. И самое страшное – я тянула за собой Милу, даже не рассказа ей куда… И за всё, что сейчас происходит, ответственна я… Еле дотянувшись рукой до тела, я дотронулась до её плеча, но она не подавала признаков жизни. Сильный испуг дал мне немного сил, и я сильнее стала её тормошить, на что Мила открыла глаза и, в отличие от меня, резко поднялась, начиная громко дышать. Оглядевшись, она заметила еле живую меня.
– Дарси? Что… что произошло? – почти неслышно проговорила испуганная девушка.
– Я… не… знаю… но… прости меня, – сил говорить у меня не было, но я понимала, что надо взять себя в руки, чтобы понять, где мы именно.
– Черт, что произошло? Где мы? – оглянувшись, стала паниковать девушка.
Мы находились в маленьком помещении, стены которого были из бетона. Теперь понятно, почему так холодно: возможно, это подвал.
– Я… мне страшно и стыдно, но ты должна меня услышать, я должна была рассказать раньше, но просто не могла… – собравшись с силами, я приподнялась на локти и стала рывком произносить слова. Мила уже стояла на ногах и со сведёнными бровями странно на меня поглядывала.
– Ты о чём? Что рассказать? – пара зелёных глаз давила на меня, пот прошиб тело, всё смешалось воедино, но рассказать правду было самым маленьким страхом на данный момент.
– Я узнала того человека, который засунул тебя в машину. Я узнала его, потому что он приходил к нам в дом в то утро, что я сбежала и кинулась под поезд. Он вёл с моим отцом странной диалог, и я узнала, что он собирается в Манчестер. Я, честно, не хотела ехать за ним, но так получилось, и… – слёзы застилали картинку перед глазами, я не могла больше внятно связывать слова.
– Так… получается, мы тут не совсем случайно? – тихо и робко спросила Мила.
Я медленно и неуверенно кивнула.
– Дарси, как бы то ни было, сейчас это уже не важно. Но спасибо, что рассказала, и, к тому же, ты не знала, что всё так произойдёт. Так что я совсем тебя не виню. Ты думаешь, что все эти люди связаны с твоим отцом? Кто он вообще такой? – Мила упёрла руки в бока и начала кусать губу, делая сосредоточенное лицо.
– Мой отец простой алкоголик, но тем утром я узнала, что у него есть прошлое. И он был связан с этими людьми, но уже давно нет, и, судя по всему, расстались они на неприятной ноте, так что им лучше не знать мою фамилию, – удивлённая её реакцией, я вытерла слёзы.
– О, ясно, почему тебя влекло узнать правду… – Мила огляделась и вздохнула.
Девушка подошла к двери и стала прислушиваться. Но вскоре, оставив это дело, она подошла ко мне и подала руку. Я крепко схватила её и оперлась второй о стену. Не ожидала, что в ней столько сил, учитывая нашу слабость, но она подняла меня. Я еле стояла на ногах, и у меня было очень сильное желание упасть обратно.
В углу стоял маленький старый стол. Аккуратно держась за стену, я медленно подошла к нему и попыталась сесть, но стол скрипнул, и ножка сломалась, со звуком упав на пол. Мила резко обернулась, испуганно смотря на меня. За дверью послышались голоса.
– Ты в своем уме? Зачем ты привел их в нашу штаб-квартиру? – мужской голос на повышенных тонах спрашивал кого-то.
– Они разбили машину босса, тем более, они симпатичные, Джозефу понравятся, – ещё более сердитый, но знакомый голос ответил первому.
И без того сильная дрожь увеличилась. Если бы в мои руки сейчас попала кружка с водой, я бы её не удержала. От этих мыслей страшная жажда стала меня мучить ещё больше.
Помещение, где мы находимся, замкнутое. Единственный выход – через эту дверь. Заметив щель в замке, я подошла к двери и, так же еле удерживая вертикальное положение, стала всматриваться туда. Два человека, что я увидела, до безумия пугали меня, и одного из них я снова узнала. Они вновь начали что-то говорить.
– После этого их придётся убить, – смотря в упор на второго, без особого энтузиазма проговорил первый. На лице у него был огромный шрам. Встреть его в обычной жизни, я бы поняла, что он бандит. Слова его пронеслись у меня эхом в голове, но самое страшное – это то, что они могут сделать до смерти.
Я посмотрела на девушку. В глазах у неё я увидела сильный страх и безысходность, что, впрочем, можно было прочесть и в моих.
О чём они говорили дальше, я уже не слышала. Отойдя назад к стене, я медленно скатилась по ней. Сил не было даже на слёзы. Я бы потеряла сознание, не будь мне так больно физически – эта боль позволяла взбодриться.
Вдруг Мила, смотрящая в скважину, помахала мне рукой, призывая подойти. Ноги уже совсем меня не держали, но всё же я встала и направилась к двери. Посмотрев в щель, я стала прислушиваться к тому, что они говорят.
– Босс приехал, – к охранникам нашего заточения подошёл парень. Видно было, что он молодой – я бы никогда не подумала, что он один из них. Рыжие волосы неряшливо лезли в его светлое лицо, но по взгляду было понятно, что он такой же, как и они: жестокий, хладнокровный, возможно, убийца.
– Спасибо, Йен, разбуди пока девушек, – отдал приказ тот, что со шрамом, и вскоре они покинули помещение.
Парень взял ключ и начал открывать дверь – вся моя жизнь словно превратилась в неинтересный фильм и пролетала в моем сознании. Моя жизнь же, по сути, не значимая. Уверена, меня никто и не ищет: я не нужна своим родителям, я как потерянный щенок.
Дверь со скрипом открылась, и ярко-голубые глаза парня встретились с моими. Не знаю почему, но мне не было страшно. Что-то пробудило во мне чувство, что он не причинит вреда. Эта секунда длилась слишком долго, словно время остановилось, но вскоре я поняла, что это всё – моё больное сознание. Нас же скоро убьют, возможно, он…
– Всё с вами понятно: потерянные, сбежавшие из дома, не отвечающие за свои действия, – спокойно и решительно, без запинки парень стал насмехаться над нами, и тут я поняла, как ошибалась.
Рыжеволосый, как робот, стоял и пялился на нас, точнее, на меня. Я же перевела взгляд на Милу. Она смотрела на правую руку парня – в ней он держал ключи. Думаю, боковым зрением он заметил это.
– Нас… убьют? – на последних словах мой голос исказился, а из глаз потекли горячие, обжигающие слёзы. Я уже не чувствовала своё тело из-за холода.
—– О, нет. Точнее, да, убьют, но не сразу. С вами сделают то, после чего вы будете просить о смерти, – каждое слово, словно лезвие, доставляло боль и страх.
Мои ноги подкосились, но сильная рука парня схватила меня за плечо; я встала и резко убрала её. Он же усмехнулся и выдал:
– Что, действительно так холодно? Но ничего, скоро вас это волновать не будет, – всё это время он смотрел на меня, будто это касается только меня, но всё же он говорил «вас».
Я бы хотела сейчас сказать много чего, я бы хотела выговориться, оскорбить, чтобы он почувствовал хоть немного того, что чувствую я. Но вместо этого я молчала, сил не было даже рот открыть, да и сформулировать мысли боль в голове не дает – я просто стояла неподвижно.
Йен повернулся и вышел за дверь. Из последних сил я подошла и обняла Милу. Если это последний день моей жизни, то я рада, что я сейчас с ней.
– Ты самое лучшее, что случилось со мной, и спасибо тебе за всё. Спасибо просто за то, что появилась в моей жизни, – я шёпотом говорила ей прощальные слова, слёзы заполнили мои глаза, всё лицо онемело ещё сильнее от плача.
Но Мила не плакала – она всегда была такая сильная, не поддавалась ситуации, и даже сейчас, когда я была уверена, что всё, это конец, в ней осталась надежда. Возможно, даже надежда на то, что нас просто убьют.
Дверь распахнулась вновь, и теперь к нам зашли два противных типа, что обсуждали нашу смерть. Открыто разглядывая нас, один посмотрел на другого и ухмыльнулся. В следующую секунду мужик со шрамом на всё лицо сильно и жёстко схватил меня за локоть, выводя из помещения. Оглянувшись, я увидела, как Мила стала вырываться. Немного ей улыбнувшись, я всё ещё наблюдала, как она попыталась его ударить, но он схватил её за обе руки сзади. Мила продолжила вырываться, по пути матерясь на него.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Сильный свет ударил мне в лицо. Я немного поморщилась и остановилась, но меня подтолкнули, и, если бы не держали за руку, я с лёгкостью могла упасть. Знаете, есть такое сильное чувство разочарования, когда ты сильно чего-то хотел, но у тебя забирают возможность получить это. Так вот, у меня сейчас чувство очень сильного разочарования: у меня скоро заберут мою жизнь, и я просто уже оставила все попытки бороться. Так намного легче просто опустить руки и признать свою ничтожность. Жаль, что только в такие моменты во мне срабатывает программа самосохранения, и я начинаю ценить каждое прожитое мгновение.
Каждая секунда длится слишком долго, каждый мой вздох может стать последним, я будто живу в замедленном действии. Перед глазами всякие картинки, будто это не реальность, будто я сейчас проснусь, и всего этого не будет. Но, увы, это всё сейчас происходит на самом деле.
Вдруг меня остановили, сильнее сжав руку, где уже образовался синяк. Перед нами остановился чёрный джип, и вскоре из него вышел омерзительный и не менее пугающий человек, так же омерзительно осматривая нас, словно товар. Это всё так отвратительно, я уже хочу быстрее со всем этим покончить.
– У них есть родители? Родственники? – лысый мужчина задал вопрос наигранно низким голосом.
– Мы этим не интересовались, мы… даже… не знаем их имен, – виновато стал мямлить один из его пешек.
– Идиоты, мы бы могли на месте разрешить спор с машиной, что мне не так дорога, как моя жизнь, которая будет под угрозой, если у них богатые родители, – босс выплюнул эти слова в морду человеку со шрамом. На что тот ответил:
– Мы об этом не подумали, ведь по ним видно, что нищие, – отведя взгляд в сторону леса, он, словно маленький провинившийся мальчишка, боялся получить нагоняя от отца.
– У меня сейчас встреча, но я ненадолго. Когда приеду, чтобы вы знали о них всё.
Уже спокойно, но всё равно со злым взглядом, после того, как ему передали стопку идеально сложенных бумаг и пару папок, босс сел в машину и удалился.
Мы остались стоять на месте. За время разговора я успела осмотреться. Это хорошее место для убийства: вокруг сплошной густой лес. Мы же стояли на поляне, что обрамляла большой дом. Мы снова пошли, но, пройдя пару метров, остановились у дома, и мужик со шрамом, который держал меня, позвал Йена.
– Это теперь твоя проблема, узнай о них всё, что только можно, – наклонившись к моему уху, он стал ядовито угрожать: – Если посмеешь хотя бы подумать о побеге, я тебя поймаю и сделаю очень-очень больно.
На этих словах он меня отпустил, и я тут же упала, но рыжеволосый парень подошёл и подал мне руку, на что я фыркнула и назло ему поднялась сама. Это было одно из самого сложного, что я делала когда-либо. Я стояла перед ним, сбоку находился человек, угрожавший мне, а чуть дальше – Мила, и её всё ещё держали – это был тот мужчина из моего рокового утра.
– Как тебя зовут? – подойдя ближе, Йен стал заглядывать мне в глаза.
– Не твое дело, – мои слова лишь вызвали у них смех, будто они что-то значили.
– Тебе же лучше будет, если ответишь, – всё ещё смеясь, они ждали ответа. Как их может это забавлять?
– Лучше? Что может быть лучше этого? – сейчас и мне стало немного смешно.
– Поверь, сейчас тебе ещё хорошо. Пожалуйста, скажи своё имя, – их начинало раздражать то, что я не отвечаю на поставленный вопрос.
– Сука, меня это уже бесит, – разъярённый голос позади рыжеволосого испугал меня ещё сильнее, хотя я не понимала, как можно бояться больше: это уже предел.
– Пошёл на хрен, – смотря прямо в глаза типу со шрамом, я прошипела.
Не прошло и мгновения, как он подошёл и, наверное, со всей силы ударил мне в живот, отчего я согнулась и упала на землю. Он замахнулся ногой, чтобы добить меня, но, к удивлению, Йен схватил его сзади и отвернул от меня. Всё перед глазами снова потемнело: удар был достаточно сильный. Где-то отдалённо я слышала, как Мила орала моё имя, а рыжий парень успокаивал нападающего.
Повернувшись ко мне, он наклонился, а я наигранно закрыла глаза, будто потеряла сознание – не для того, чтобы не получать увечья, а для того, чтобы не отвечать на вопросы.
– Чувак, не делай так больше, они и так еле живые, а боссу они нужны целые, – парень вглядывался мне в лицо и в это время заговаривая с тем, кто меня ударил.
– Она хоть дышит ещё?
Рыжий приставил два пальца к сонной артерии и ответил:
– Пока да, но ещё один такой удар – и уже будет мертва, – слова Йена вызвали смех у них.
– Чувак, завязывай на неё пялиться, – парень, что разглядывал меня, отвернулся, и я незаметно приоткрыла глаза. Мила просила её отпустить, чтобы осмотреть меня. Она говорила, что её отец доктор, и она может мне помочь, отталкиваясь от знаний, данных ей. Поначалу ей не верили, но позже отпустили.
Подбежав ко мне, она стала тормошить моё тело и делать вид, что осматривает. Я приоткрыла глаза, чтобы видела только девушка, и сказала, что я в порядке. Повернувшись, она стала оглядывать, что вокруг нас. Неподалёку виднелся чёрный джип. Тот, что держал Милу, пошёл туда доложить. Видимо, и державший меня отвернулся, наблюдая за реакцией босса.
В это время я тихо поднялась, чтобы бежать, но Йен меня остановил. Я поняла, что это была последняя попытка бежать – больше не будет.
Следующие пару секунд прошли как в тумане, словно тот момент в фильме, когда начинается очень напряженная сцена, где, как на первый взгляд кажется, что шансов нет. Но ведь, чтобы не выжил главные герой, – это редкость. Момент – и Йен падает прямо передо мной, а за ним я вижу Милу с огромным булыжником в руках – только сильный выброс адреналина мог позволить ударить так сильно. Думаю, когда есть шанс избежать смерти, адреналина в крови достаточно.
Пока я бездвижно пару секунд стояла, Мила бросилась ко мне, хватая за руку, и перед тем, как она меня развернула, я видела, что он открыл глаза. Ещё пара мгновений – и мы завернули за здание. Лес был на не особо большом расстоянии, и, достигнув его, я хотела по примеру Милы бежать со всех ног. Но непонятное чувство и огромное количество эпинефрина во мне заставили остановиться. Парень всё ещё не поднялся, как нарочно, но, когда остальные заметили, он стал шевелиться в попытках встать на ноги. Первым к Йену подбежал тот, что держал Милу. Не прошло и секунды, как он побежал в мою сторону, но рыжеволосый резко подал голос – он был настолько громким, что даже мне удалось его услышать.
– Придурок, не туда пошёл. Или твоя чуйка на девушек сменила направление? – Грубым и насмехающимся тоном произнес Йен.
– Что ты сказал? – оказалось, что рыжий парень обидел одну из пешек Джо. И тот был слишком глуп, раз вместо того, чтобы искать нас, затеял драку со своим «братом по преступлениям». Заметив это, два других парня стали пытаться разнять их, но напавший идиот наврал им, возможно, отчасти, сказав, что это Йен отпустил нас. Человек со шрамом, по-видимому, правая рука Джозефа, отдал приказ покарать его за это.
На этих словах я одумалась и побежала. Бежала так быстро, как могла. Два неизвестных человека ринулись в лес, но не в нашу сторону, а остальные избивали Йена. Я поняла, что окончательно потеряла Милу, возможно, она думает, что я всё ещё рядом с ней. Ноги были в ранах, но я всё бежала, оглядываясь по сторонам в поисках девушки, но не находила. Через какое-то время я уже потеряла его счёт. Вскоре вышла на дорогу. Только сейчас заметила, что слёзы не переставали литься. Посмотрев в сторону, я увидела Милу. Облегчение ещё больше сбивало меня с ног. Преодолев наше расстояние, я сильно обняла её и облокотилась; мы стали друг друга придерживать. За всё это время я сделала предположение, что нас увезли за окраину Манчестера. Спустя минут пять мимо нас проехала старая машина, и в ней сидела женщина лет сорока. При виде нас она резко затормозила, все её слова я пропустила мимо ушей. Сев в автомобиль, мы тут же уснули. И из-за сильной усталости доверили женщине везти нас куда угодно.