– Ты смотри, поди, бросил кто, – подхватила та. – Слишком ухоженная для бездомной.
– Твоя правда. Как жалко бедняжку. Может, заберешь?
– Ты что! Я собак терпеть не могу! А может, ты заберешь? У тебя раньше был йорк.
– Нет уж. Кто знает, по какой причине эту собаку здесь оставили. Может, у нее бешенство или чего похуже.
Вскоре почти на полминуты весь вагон гудел только об этой собачке. Кто-то задумывался о том, чтобы забрать ее к себе, но тут же избавлялся от данной мысли под давлением товарищей или из собственных страхов. Меня тоже терзали сомнения. Признаться честно, я не хотел забирать собачку к себе, но и не желал ей зла. Напротив, мне хотелось, чтобы с ней все было хорошо, чтобы у нее был дом, любящий хозяин, чтобы ей не было одиноко и страшно. Уверен, подобные мысли витали в головах всех пассажиров в вагоне.
Я хотел увидеть старичка, посмотреть его реакцию. Но если собачку кое-как между чужих ног я заметить сумел, то сидевшего среди десятков высоких людей маленького пожилого человека мои глаза обнаружить не смогли.
В итоге с собачкой решили поступить известным способом: сообщить о ней сотрудникам метрополитена, как только поезд доедет до «Черкизовской». Так как мне нужно было выходить на этой станции, я и вызвался сообщить. Никто не возражал. Меня заранее пропустили к дверям и поблагодарили за инициативность. Я еще раз посмотрел на собачку и подумал, что с ней будет дальше. Отправят ли ее в приют или просто выбросят на улицу? А может, ее заберет один из сотрудников метро? Или в этот момент поблизости не окажется сотрудника, и собачка так и останется сидеть в вагоне, дожидаясь неизвестно кого? Столь разнообразные исходы будоражили сознание.
«Станция «Черкизовская»». Заветные слова прозвучали, двери открылись, и все стали ждать, пока я выйдут. Но не успел я сделать первый шаг, как из вагона вышел тот самый старичок с собачкой на руках, оставив нас всех в исступлении.