– Что ты имеешь в виду? – насторожился Влад.
– А то, что мы не знаем ни этих людей, ни тех, кто за ними стоит. И мы не знаем, что они способны сделать, чтобы мы никому не рассказали об их схеме.
Говоря это, Алекс между делом бросал в свою дорожную сумку зубную щетку, бритву и зарядку от телефона.
– Что-то меня как-то нервируют вот эти твои сборы… Ты что задумал?
– Нужно менять гостиницу. На всякий случай, – Алекс взглянул на товарищей и добавил. – Они знают, где мы остановились. Если они хорошие парни и завтра приедут извиняться, но не найдут нас здесь, то мы это неудобство как-нибудь переживем.
Слушая Алекса, Виктор молча начал собирать свои вещи.
А тот продолжал:
– А вот если они не очень хорошие парни и приедут сюда не извиняться, а с другими намерениями, то…
– Мы можем это и не пережить, – закончил за него Влад, вставая с кровати. – Всё, диспозиция ясна, я пошел за вещами! Но в другой отель я с вами все равно не поеду. Везите меня в аэропорт. Я лечу домой!
Через полчаса они уже ехали в аэропорт. Влад попрощался с Виктором, и вместе с Алексом они пошли в кассу аэропорта, чтобы попробовать поменять билет. Виктор остался в такси контролировать водителя, чтобы тот не сбежал с их вещами. Ведь им еще предстояло ехать заселяться в другую гостиницу, поскольку вылет из Танзании в Сьерра-Леоне планировался только на послезавтра. Никто не предполагал, что осмотр партии алмазов и обсуждение ее стоимости пройдет так быстро.
На счастье Влада, билет удалось поменять на ближайший рейс в Москву, который вылетал через восемь часов. Но такое долгое ожидание его нисколько не смущало.
– Вы меня не ждите, – предложил Влад Алексу, – только покажи, где здесь зона посадки.
Вместе они нашли на табло номер выхода на посадку, и Алекс проводил его до зоны досмотра. Они пожали друг другу руки.
– Ты, это… Ты не думай, я не трус, – смущенно произнес Влад.
– Да я и не думаю, – улыбнулся Алекс.
– Я не трус! – повторил Влад и простодушно добавил, – но я очкую…
Получилось очень искренне и оба расхохотались, а потом обнялись на прощание.
Два дня спустя Виктор и Алекс покидали Танзанию. Самолет оторвался от взлетной полосы аэропорта в Дар-эс-Саламе и взял курс на аэропорт Лунги в Сьерра-Леоне.
– Ну что, первый блин получился комом, – резюмировал Виктор, повернувшись к Алексу. – Неудачное начало…
– Ну, как сказать… Все зависит от точки зрения и соотношения плюсов и минусов. Из минусов – сделка по закупке алмазов сорвалась. Обидно, конечно, но не критично. Будут и другие сделки.
Самолет чуть изменил курс, и солнце яркими лучами ударило прямо в иллюминатор. Алекс опустил защитную шторку и продолжил:
– А теперь плюсы. Во-первых, мы живы – и это главное! Во-вторых, мы не дали себя обмануть. И третье – мы сохранили деньги Инвестора и его доверие. Ну и последнее – мы получили опыт. Опыт, это одна из самых дорогостоящих вещей в этом мире. Стоит дорого, но объясняет доходчиво! Но нам не пришлось за него платить два-три миллиона долларов. Разве все это не радует?
– Ну, если считать так, то общий баланс положительный, конечно, – улыбнувшись, согласился Виктор, – посмотрим, что ждет нас впереди.
Они летели в новую для них страну и пока не знали, свидетелями каких событий они еще станут.
Если бы в ту минуту Алексу сказали, что с этого момента его судьба будет связана с Африкой на долгие годы, он бы очень сильно удивился.
Джек вел машину уже седьмой час. Все устали. Устали от пыльной дороги и удушающей жары, от которой не спасали даже открытые окна автомобиля. Кондиционер в автомобиле не работал. Трястись по разбитым дорогам провинции Коно, да еще с неработающим кондиционером, было крайне утомительно.
Наконец, впереди замаячили группы домов, разбросанных по широкой долине.
– Смотрите, это Койду! – проинформировал Джек.
Минут через двадцать они уже въезжали в железные ворота «Kono Hotel».
Сложно было оценить количеством звезд уровень данного заведения.
С точки зрения уровня комфорта, там вряд ли набралось бы даже на две звезды. Но это был единственный отель в Койду, так что выбирать не приходилось. В городе была еще пара-тройка гестхаусов3, но по уровню сервиса они не могли рассматриваться как место для ночевки, так как в них редко селились даже местные, поскольку главными обитателями там были комары, тараканы и клопы.
Плюс ко всему, в «Kono Hotel» работала кухня, так что была возможность получить горячее трехразовое питание. Еще одним преимуществом было наличие горячей воды в душе, которая хоть и текла со слабым напором, но все же позволяла смыть с себя усталость жаркого трудового дня.
Отель представлял из себя одноэтажный корпус, на два десятка номеров и небольшую, отдельно стоящую пристройку слева, с номерами подешевле и попроще, оформленными в стиле провинциального супер-минимализма.
Территория отеля была обнесена высокой железобетонной стеной с посаженными снаружи деревьями, которые прикрывали внутренний двор от шума и пыли главной дороги на Фритаун, проходящей рядом.
Под небольшим навесом, справа от ворот, был оборудован бар, перед которым стояли с десяток столов, где по утрам подавался завтрак, а вечерами, медленно потягивая холодное пиво, отдыхали от дневного зноя компании постояльцев.
Заправляла баром двадцатипятилетняя девушка, с непривычным для русского слуха ливанским именем Дима. Она же была хозяйкой и всего отеля, оставленного ей по наследству отцом, который, устав от африканской жизни, находился на постоянном отдыхе в Ливане.
Дима была невысокого роста, с миловидным лицом и большими мерцающими глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами. У нее был приятный низкий голос, что в сочетании с постоянно улыбающимися пухлыми губами и манящим взглядом ее черных миндалевидных глаз приводило в состояние волнения всю мужскую часть постояльцев «Kono Hotel».
Контингент воздыхателей постоянно околачивался вокруг Димы, флиртуя с ней, когда она находилась в баре. Дима флиртовала с ними в ответ, никого, впрочем, не подпуская слишком близко и не позволяя ничего лишнего ни себе, ни другим. Как результат, количество проданных из бара напитков неуклонно возрастало каждый раз, когда там появлялась Дима.
Это способствовало ее бизнесу, а ее присутствие каждый раз вселяло надежды в одинокие сердца очередных постояльцев ее отеля. Однако надежды эти были заведомо бесплодны и вдребезги разбивались о стойку бара, как волны о гранитный утёс. Над баром Димы с успехом можно было бы повесить баннер со слоганом: «Ничего личного. Просто бизнес».
Познакомившись с хозяйкой, Абдулкарим и Алекс поселились в двухместном номере, второй номер заняли Влад и Джек.
После утомительной поездки на жаре очень хотелось выпить холодного пива, но еще больше хотелось смыть с себя дорожную пыль и усталость.
Поэтому, заказав на ужин картофельные чипсы с рыбой, вся компания разбрелась по номерам, договорившись встретиться минут через сорок. Дневной зной уже начинал спадать, и на Койду опускались приятные вечерние сумерки.
Посвежевшие после душа, они вышли во двор гостиницы.
В баре уже включили подсветку, и истомившиеся жаждой посетители могли лицезреть стоящие за стеклянной дверью холодильника напитки, а на полках бара были выставлены красочные бутылки скотча, рома и виски.
Над каждым из столов, стоявших перед баром, висел электрический фонарь, в свете которого вились ночные мотыльки и прочая летающая живность. За столами уже сидело несколько человек. Кто-то пил пиво или колу, кто-то просто болтал о событиях прошедшего дня.
Абдулкарим прошел в бар и поинтересовался судьбой их ужина.
– Момент! – улыбнувшись, низким голосом отозвалась Дима, взмахом длинных ресниц вызвав легкую рябь на безмятежной глади души Абдулкарима.
Она вышла из-за стойки бара и прошла на кухню. Вскоре оттуда появилась расторопная худенькая официантка с тарелками еды. Белый фартук эффектно смотрелся на фоне ее черной кожи, бархатисто отливающей в свете фонаря.
– Как тебя зовут? – спросил девушку Алекс.
– Мариам, – ответил та, смущенно сверкнув белозубой улыбкой.
Абдулкарим остался стоять у бара, поджидая его хозяйку. На удивленный взгляд Алекса, указывающего на принесенные тарелки с остывающими чипсами, он ответил:
– Нужно же пива заказать! Как можно ужинать всухомятку после такой жары?
Довод был весомый, но недостаточно убедительный. К тому же очень хотелось есть. Алекс шлепнул на тарелку немного кетчупа из пластиковой бутылки, стоящей на столе, и, макая картофельные чипсы в кетчуп, принялся за еду, не дожидаясь вожделенного пива.
Наконец, в проеме кухни появилась Дима. Плавно ступая, она направилась в сторону бара, попутно одаряя мерцанием своих глаз некоторых из сидящих за столами мужчин. Головы несчастных автоматически поворачивались вслед за ней, пока она не скрылась за стойкой. Примерно так же ведут себя железные опилки в присутствии магнита, которым проводят рядом с ними.
Абдулкарим заказал пиво, но почему-то не торопился возвращаться за стол к своему остывающему ужину. Они о чем-то вполголоса переговаривались с Димой. Временами вспыхивал ее глубокий, грудной смех.
– Видимо, обсуждают международную обстановку, – констатировал Влад, кивая в сторону бара.
– Это точно! – согласился Алекс. – Ничто не может так сильно развеселить девушку, как беседа на эту тему. Кроме еще одной, пожалуй.
– Какой? – живо поинтересовался Влад.
– Обсуждение типов зимней резины, которую ты хочешь поставить на свой автомобиль.
– А-а-а! Я совсем упустил это из виду! – хлопнул себя по лбу Влад. – Это же самая смешная для современной девушки тема. Действует просто безотказно! Особенно на африканок. Наверное….
Влад закинул пару чипсов в рот и с трудом сглотнул, глядя, как на стойке бара истекают каплями ледяной влаги их бутылки с холодным пивом «Хайнекен».
Услышав очередную вспышку смеха Димы и Абдулкарима, он не выдержал:
– Я, пожалуй, пойду, принесу…
Через минуту они вместе с Алексом уже утоляли жажду, запивая горячие чипсы чудесным ледяным пивом.
Вскоре к ним присоединился и Абдулкарим.
– Так, так, так… – улыбаясь и уплетая чипсы, проговорил Алекс, поглядывая на него.
– Чего?! – делая невинное лицо, рассмеялся Абдулкарим, – вам, женатикам, этого не понять.
– Да где уж нам… – протянул Влад, печально глядя в свою тарелку.
– Да, правда! Я, может быть, по скидкам на проживание договаривался…
– Зачётная причина! – согласились Алекс и Влад, переглянувшись.
Как выяснилось позже, Абдулкарим действительно успел договориться. В том числе и по скидкам на оплату их номеров. У него это удивительно ловко получалось. Как, впрочем, и многое другое.
Вдруг со стороны основного корпуса раздались громкие голоса, и в круг света небольшого «ресторанчика», где они сидели, выплыла крупная, статная фигура высокого африканца, окруженного двумя или тремя более мелкими спутниками.
Все они шумно уселись за соседний стол.
– О-о-о, а вот и Джонатан прибыл! – произнес Абдулкарим, приветливо помахав рукой пришедшему, – пойдем, познакомлю.
Они с Алексом поднялись и подошли к столу, за которым восседал Джонатан.
Абдулкарим встретился с ним случайно еще во Фритауне, в министерстве Горного департамента, куда он прибыл установить некоторые контакты. Произошло это за неделю до прилета Алекса, пока тот с Владом и Виктором еще был в Танзании.
Умение заводить нужные контакты в нужное время было одним из многих качеств напарника, которое всегда поражало Алекса. Если Абдулкарим ставил перед собой определённую цель, то события непостижимым образом начинали разворачиваться так, что под реализацию намеченной им цели жизнь подводила к нему необходимых людей и ситуации, которые помогали ему в исполнении задуманного. Иногда это походило на магию. Так же было и в случае с Джонатаном.
Он занимал высокую должность в правящей политической партии этой страны и был ее представителем в провинции Коно. Он имел обширные связи в правительстве и на первом этапе помог им решить многие важные вопросы и завязать необходимые контакты. Они случайно встретились в «Kono Hotel», поскольку Джонатан тоже жил здесь. Жил временно, пока в его доме шел ремонт.
Вскоре столы были сдвинуты, заказано дополнительное пиво, и началось неторопливое общение. Абдулкарим попросил Джонатана рассказать немного об истории этих мест, и тот с удовольствием согласился поведать им об этом.
Небольшой городок Койду был знаменит на всю страну. В начале сороковых годов двадцатого века здесь впервые были обнаружены богатые россыпные месторождения алмазов, а немного позже открыты и кимберлитовые трубки, отработка которых ведется до сих пор.
– Я родился в Койду, это земля моих предков, – начал Джонатан.
Его детство пришлось как раз на сороковые годы, когда информация о первых алмазах, найденных в районе Койду, носила отрывочный характер и местное население не имело даже представления, что эти маленькие, блестящие камешки, которые попадались им по берегам рек, могут так дорого стоить.
Босоногими детьми они часто бегали купаться на реку Мэя, протекающую неподалеку. Вдоволь накупавшись и перемазав друг друга жирной глиной синеватого цвета, они вновь лезли в реку, пока, наконец, им это не надоедало. Тогда они начинали строить навесы из «elephant’s grass», слоновьей травы, до четырех метров высотой, в изобилии растущей в долине реки. Полежав в тени навеса, они шли по берегу, собирая перья птиц или интересные камни, которые находили в прибрежном песке.
Как-то раз, набрав полный карман разноцветных камней, Джо со своим другом Момо и двумя их приятелями, тощим Али и маленьким Мусой, пошли домой. По дороге к дому они остановились у придорожной лавочки ливанца Хамзы, который торговал всем, чем придется, начиная от дешевых слипшихся конфет до лопат и гвоздей.
Сам Хамза сидел на колченогом стульчике в тени дерева и наблюдал, как ватага мальчишек выворачивает карманы в поисках мелочи. Им очень хотелось купить конфет, чтобы каждому досталось хотя бы по одной. Они были частыми, но малообеспеченными клиентами Хамзы, чаще выпрашивая у него что-нибудь съестное, чем имея возможность это купить.
Иногда Хамза давал им по конфете, когда был в хорошем расположении духа, но чаще вместо конфет они получали пару подзатыльников, после чего весело продолжали бежать дальше по дороге. Попытка не пытка, но попробовать стоило, утешали они себя.
Вдруг внимание Хамзы привлек Джо, который держал в левой руке кучку камешков, собранных на берегах Мэя. Он залез левой рукой в свой левый карман штанов и подцепил, как ему казалось, всё, что там было.
На дне кармана, как помнил Джо, затерялась пара мелких монеток, и он надеялся, что сможет вытянуть их оттуда вместе с грудой камней, которыми он набил свой карман. Но монетки оказались зловредными и вылезать из кармана не хотели.
Тогда, изогнувшись, правой рукой Джо попытался добраться до зловредного левого кармана своих коротких, по колено штанов. Шарить правой рукой в левом кармане было крайне неудобно. Но что было делать? Левая рука была уже занята вынутыми ранее камнями, а заранее переложить камни в правую руку он почему-то не догадался. И вот сейчас он пытался правой рукой выуживать из кармана камешки, попутно перекладывая их в левую руку.
– Эй! Ну-ка, иди сюда, – подозвал его Хамза.
Джо, все еще кривляясь, как червяк на солнцепёке, в тщетных попытках залезть в свой левый карман, скособочившись, подошел в Хамзе.
– Ай, бестолковый! – Хамза отвесил ему легкий подзатыльник, – ты бы еще ногой туда залез! Что это у тебя?
Он с интересом стал рассматривать мелкие камешки, лежащие на ладони Джо. Тот, польщенный вниманием Хамзы к его скромной персоне, с готовностью раскрыл свою ладонь, позволяя рассмотреть тому свое «богатство».
Хамзу почему-то не заинтересовали самые красивые камешки синего и красного цвета.
На взгляд Джо, они были лучшими в его нынешней коллекции. Камешки были непрозрачными, но если на них плюнуть или смочить в воде, то тогда они становились насыщенного темно-вишневого или синего цвета, с красивыми линиями, как будто вырезанными гравёром на их поверхности.
Но не они привлекли внимание торговца Хамзы. Он аккуратно выбрал из ладони Джо несколько прозрачных кристаллов. Некоторые из них тоже были красивые. Они были похожи на кусочки стекла, которые кто-то выбросил на берегу и сквозь которые можно было смотреть на небо, или на соседнюю пальму, или на перемазанную глиной физиономию Момо.
Некоторые из прозрачных камешков имели неровную форму обломков, а другие были похожи на две пирамидки, поставленные основанием друг на друга. Джо знал, что такое пирамиды. Он однажды даже видел их. Не вживую, конечно. Он видел их в каком-то журнале, который читал их учитель, сидя на лавочке перед школой. Подойдя сзади, Джо заглянул через его плечо, и тогда-то он и увидел эти странные сооружения песочного цвета.
– Какие странные крыши от домов! И почему они стоят на земле? А где стены? А в них живут люди? – забросал он тогда вопросами своего учителя, указывая пальцем на цветную картинку в журнале.
– Это не дома. Это пирамиды. – поправил его учитель. – Они находятся в Египте.
Джо не знал, что такое Египет и где он находится, но как выглядят пирамиды, он тогда узнал.
Хамза выбрал из ладони Джо несколько прозрачных камней, в особенности его внимание привлекли те два кристалла, которые были похожи на склеенные основанием пирамидки. Они нравились Джо, потому что напоминали ему о таинственном Египте. «Наверное, Хамза тоже знает про Египет. И он ему тоже нравится», – подумал он, видя, как лицо Хамзы внезапно озарила радостная улыбка.
– Где ты нашёл эти камни? – ласково спросил его Хамза.
– На речке, – простодушно признался Джо.
– На какой речке, где именно? – еще более дружелюбно поинтересовался у него Хамза.
– Чаще мы купаемся на Мэю или ходим на ручей, если лень далеко идти.
Джо нечего было скрывать, и он подробно описал все места, где они с друзьями купаются, и почему на излучину реки Хамза не должен ходить купаться, потому что туда гоняют на водопой коров и там на берегу много коровьих лепёшек.
Хотя лепёшки их совсем не смущали. Они быстро сохли под знойным солнцем, и тогда, набрав их побольше, можно было устроить «лепёшечную войну», забрасывая ими друг друга, как снарядами.
Но вот коровы – это совсем другое дело. Какое может быть купание среди коров, которые приводят с собой полчища мух и прочей кусачей нечисти?
– Идите сюда! – Хамза подозвал трех других приятелей Джо и повел их всех вместе внутрь своей лавки.
– Я только вчера вернулся из Фритауна. Ездил туда за новым товаром, – сообщил он, – смотрите, что я привез!
С этими словами Хамза засунул руку под прилавок и как фокусник выудил оттуда небольшую продолговатую банку консервов, с надписью на ней «Сардины в масле». Банка была с яркими, красочными надписями и оборудована какой-то штучкой сверху. Хамза потянул за эту штучку, и жестяная крышка банки вскрылась сама, как будто ее взрезали острым ножом.
– Эти консервы с ключом, – пояснил Хамза, – поэтому их так легко открыть.
Четверо мальчишек с благоговейным восторгом смотрели на эту чудесную конструкцию. Они никогда еще не видели столь совершенного творения человеческой мысли.
Внутри банки залитые золотистым маслом, бочок к бочку лежали небольшие сардинки. В воздухе поплыл аромат пряностей и еще чего-то неведомого, названия чему они даже не знали.
Джо услышал, как его друг Момо жадно сглотнул. От одного взгляда на еду в животе у него сразу заурчало.
Хамза взял с полки хлеб, сунул руку в ящик стола и вынул оттуда длинный острый нож. Отрезав два тонких пластика хлеба, он разделил их пополам, так что получилось четыре кусочка.
Запустив два пальца в банку, Хамза выудил ближайшую сардинку, подцепив ее за хвост. Затем он вынул её, сверкающую серебристыми боками и всю истекающую золотистым маслом и ароматами, пару секунд подержал на весу и уложил на кусочек хлеба. Так же он поступил еще с тремя рыбками.
Мальчишки, затаив дыхание, завороженно наблюдали за манипуляциями Хамзы. Друг Момо, стоящий рядом с приоткрытым ртом, даже пустил слюну, глядя на эту картину. В тишине лавочки кто-то громко шмыгнул носом. Живот Джо ответил недовольным урчанием.
– Берите! – предложил великодушно Хамза, ладонью указывая на четыре кусочка хлеба, с аппетитными сардинками на нем.
Мальчишки недоверчиво посмотрели на Хамзу, потом друг на друга, все еще не веря в свое счастье. Кусочки тем временем сиротливо лежали на обшарпанной невысокой стойке, за которой Хамза обычно стоял, когда обслуживал покупателей. Серебристые сардинки лежали на хлебе и источали аромат далекой Америки, где, наверное, и были изготовлены очень умными и умелыми людьми.
Первым не выдержал маленький Муса. Он схватил ближайший к нему бутерброд и откусил сразу половину. Жевнув пару раз, он отправил вторую половинку вслед за первой, помогая пальцами затолкнуть ее в рот. Бутерброд был настолько вкусным, что он даже присел, замычав от удовольствия и раскачиваясь как китайский болванчик от нахлынувших чувств.
Толкая друг друга и громко чавкая, Джо и его друзья вмиг расправились со столь щедрым угощением. Лавочка Хамзы наполнилась восторженным мычанием и возгласами.
– Как же это вкусно! – невнятно пробубнил Момо.
– Настоящая американская еда! – с набитым ртом вторил ему Джо.
– Эти консервы сделаны в Ливане, – поправил его Хамза, – а вот та кока-кола сделана в Америке, это правда.
Он указал на ряд красочных бутылок кока-колы, стоявших на полке за его спиной. Мальчишки с восторгом рассматривали яркие этикетки с надписью «Coca-Cola».
– В самой Америке… – завороженно проговорил маленький Муса, разглядывая красные этикетки.
Он слышал, что такая страна где-то есть, но даже понятия не имел, где она находится. Да ему это было и ни к чему. Он догадывался, конечно, что и дальше его родного Койду тоже живут какие-то люди, но эти большие пространства и расстояния как-то пугали его.
Да и зачем они ему? Ему вполне хватало окрестностей Койду и их речки Мэя, в нижнем течении которой его дядя Тео однажды даже видел слона.
– Слушайте меня! – обратился к ним Хамза, когда первое возбуждение от съеденных сардинок уже улеглось.
Он достал из кармана два прозрачных камешка, те, что до этого взял из руки Джо. Это были те самые пирамидки, как будто приклеенные основанием друг к другу.
– Вот, смотрите сюда! Мой друг во Фритауне любит собирать разные минералы. Но больше всего ему нравятся вот такие, прозрачные! И которые по форме выглядят, как вот эти два. Где ты говоришь, подобрал их? – переспросил он Джо.
– На берегу Мэи, чуть ниже излучины, я же говорил! Ты там еще в свежее коровье дерьмо наступил! – со смехом толкнул он Момо. – А еще ты там…
– В общем, так! – прервал его воспоминания Хамза, – понравились ли вам сардинки?
– О, да, сэр! Спасибо, сэр! – загалдели мальчишки.
– Так, вот! У меня к вам есть предложение.
Мальчишки перестали шуметь и заинтересованно уставились на Хамзу.
Взрослый белый человек впервые в их жизни делал им какое-то предложение.
– Поскольку мой друг собирает в свою коллекцию вот такие никчемные камешки, я хочу сделать ему приятное. Теперь вы будете собирать для него точно такие же! – Хамза протянул ладонь, демонстрируя мальчишкам, что именно они должны будут собирать.
Чтобы можно было получше их рассмотреть, он раздал друзьям эти блестящие кристаллы. Момо положил один из них на свою ладонь и ковырял его пальцем, приоткрыв рот.
– Да я таких много встречал! – сказал он, – они, как битое стекло, то, что мы разбили камнем в школе на прошлой неделе.
Он опасливо прикусил язык, озираясь на Хамзу. Но тому не было никакого дела до их проделок со школьным окном.
– И что ты с ними делал? – заинтересованно спросил он.
– Теми, что покрупнее, я стрелял из рогатки в птиц, – простодушно признался Момо. – Они, хоть и прозрачные, но зато тяжелые, поэтому хорошо летят!
– А, балбес! – Хамза отвесил ему подзатыльник, – лучше бы отдал их мне, для коллекции моего друга! А!
Теперь подзатыльник получил уже тощий Али, стоявший рядом с Момо.
– Короче! Теперь приносите все эти камни мне. И знаете, что я вам дам взамен? – Хамза хитро, заговорщицки улыбнулся, глядя на пацанов.
А они, хихикая, сместились в сторону выхода из лавки, чтобы не получить от него очередного тумака. Получить взамен подзатыльник им вовсе не хотелось.
– Каждый раз, когда вы будете приносить мне точно такие же камни, как эти два, я буду давать вам вот по такой сардинке! – радостно заключил он.
Мальчишки, не веря своему счастью, радостно загомонили и запрыгали, толкая друг друга. Хотя в душе они подозревали, что этот ливанец либо сошёл с ума, чтобы вот так бездарно разбазаривать столь вкусный и ценный продукт, либо всё это сон и уже завтра он откажется от своего щедрого предложения.
Назавтра они принесли с берега реки Мэя полные карманы камней и вывалили их перед Хамзой. Тот внимательно их перебрал и выбрал лишь четверть, выкинув остальные. Отобранные камни он аккуратно ссыпал в пустую бутылку из-под кока-колы. Затем, провожаемый настороженными взглядами мальчишек, он ушел в лавку, откуда через минуту раздался его голос.
– Идите сюда, бездельники!
Хамза не обманул их. На обшарпанной стойке, как и в прошлый раз, лежали четыре кусочка хлеба, с серебристыми, истекающими ароматным маслом сардинками! Счастью босоногих пацанов не было предела. Каким-то чудесным образом, совершенно случайно, но им удалось поймать свою птицу удачи на этих пыльных улицах маленького поселения Койду, в этой невзрачной лавочке ливанского торговца по имени Хамза.
Так думали они. И они еще долго держали в тайне от всех свой «доходный» бизнес, принося в лавку Хамзы первосортные и чистые алмазы, где «успешно» обменивали их на бутерброд с сардинкой. Он даже устроил соревнование между ними.
Тот, кто приносил самый крупный и красивый камень, помимо бутерброда с сардинкой, получал в награду от Хамзы еще и бутылку заветной, недоступной кока-колы.
Но однажды случилось нечто, что могло поставить их бизнес на грань закрытия. И это событие заставило сильно поволноваться Джо и его приятелей.
Старшая сестра Джо, по имени Кумба, росла смышленой и активной девочкой. Поэтому родители отправили ее учиться в небольшую школу при католической миссии, которую возглавлял преподобный отец Вильямс, приехавший в Африку из далекой Англии. Кумба ходила в школу всегда опрятно одетая и частенько ругала и дразнила Джо по поводу его неряшливого вида.
Однажды она принесла домой цветную картинку, которую тайком выдрала из книги, которую им показывал преподобный. На картинке были изображены двое опрятно одетых чернокожих подростка, в нарядах, от которых Джо пришел в глубокое замешательство. По его глубокому убеждению, нормальные люди не должны в таком ходить. На голове мальчика был надет странного вида головной убор, больше похожий на консервную банку, с открытой крышкой. Такие банки Джо во множестве находил на свалке, позади лавки Хамзы. На девочке был надет камзол и брюки. А еще эта девочка была очень похожа на Кумбу. Он подозревал, что именно по этой причине преподобный лишился одной из иллюстраций в своей книге.
– Зачем они так вырядились? Девчонка с кривым копьем, а мальчишка с банкой на голове. Они охотятся? Или рыбу банкой ловить собрались?
Джо оторвался от созерцания картинки и доверительно сообщил Кумбе:
– Нет, этим двоим охотой не прожить…
– Какая охота? Какая рыба? – Кумба снисходительно и с сожалением посмотрела на брата. – Здесь изображена жизнь праведников на небесах. И это не копье, а посох!
Джо с недоверием посмотрел на сестру и хмыкнул, глядя на картинку. Его внимание привлекли два крокодила, что с голодным вожделением присматривались к двум нарядно одетым подросткам.
– А этих двух тварей кто туда притащил? – он ткнул пальцем в животных. – Сами бы они туда точно не залезли! Это все-таки небеса.
– Преподобный Вильямс говорит нам, что если мы будем слушаться его и соблюдать все заповеди Божьи, то в конце жизни Бог заберет нас к себе на небо! И все твари земные будут нам прислуживать в раю.
– Ага… Когда окажешься там, не забывай смотреть под ноги! Вон тот, зеленый тебе ногу отгрызет, а тот, синий, твоего дружка слопает!
Джо ловко увернулся от подзатыльника, который ему хотела отвесить сестра и с радостным смехом выскочил в дверь.
В тот день Кумба повесила цветную картинку на стену в своем углу и настрого запретила Джо даже приближаться к ней.
Сегодня она должна была помочь матери со стиркой белья, которое они сложили в корзины и уже собирались пойти к ручью. Идти нужно было спозаранку, пока солнце не выжгло своими палящими лучами приятную прохладу раннего утра.
Мать пошла вперед, а Кумба, уже выходя из дома, увидела замызганные штаны своего братца-замарашки, которые валялись на полу у входа. Сам он еще крепко спал на подстилке в углу, накрывшись с головой старым, дырявым одеялом.
Кумба неодобрительно покачала головой и схватила штаны, чтобы засунуть их поглубже в корзину, дабы одним внешним видом этого тряпья не дискредитировать их приличную семью. Ведь по дороге на ручей они могли попасться на глаза соседям.
Схватив имущество Джо за одну штанину, Кумба встряхнула их, чтобы очистить от трухи, прилипших кусочков навоза или скорпиона, который вполне мог притаиться в складках одежды.
Однако вместо скорпиона на глинобитный пол с тяжелым стуком упал прозрачный кристалл, сверкнув полированными гранями в полумраке их жилища.
При виде упавшего на пол камня Кумба взвизгнула так громко, что разбудила Джо, который, как ужаленный, подскочил на своей лежанке с одеялом, наполовину закрывающим его голову.
– А-а-а! Не ешь меня! – спросонья заорал Джо диким голосом.
Из-под одеяла был виден лишь один его глаз, который ошалело вращался во все стороны в поисках опасности.
Разглядев, что опасности поблизости нет, Джо стянул с головы одеяло и уже двумя глазами недоуменно уставился на Кумбу, которая, как от змеи, отпрянула от камня и теперь в ужасе смотрела на него, как на притаившуюся у ее ног чёрную мамбу.
– Ты чего орешь?! – уже спокойней, но все еще недовольно спросил Джо у сестры, – перепугала до смерти! Мне как раз снилось, что нас с Момо поймал крокодил…
– Когда-нибудь он вас и поймает! Если не престанете шляться где попало! Только он вас есть не станет, – ехидно добавила сестра.
– Это почему? – недовольно спросил Джо, предчувствуя подвох и то, что здесь попахивает какой-то дискриминацией.
– Да от вас с ним воняет, как от… – Кумба не смогла подобрать подходящего слова, – тьфу! Вы ж с ним не моетесь и одежду свою не стираете месяцами!