Редис изменился. Сука могла здорово клацнуть пастью и осадить его в случае чего. Шерсть ее стала темнее, жестче, морда приняла спокойное, серьезное выражение. Пес хвостом ходил за ней. Рабочих Джуля пугала одним своим видом, никто не смел подойти к вольеру. Она держалась с достоинством, на людей смотрела зло и… молчала.
– Несчастье мое, ты лаять будешь? – опять спрашивала хозяйка, дав корм собакам. – Молчит, зараза. Надо было другого щенка брать – восемь штук было! А я эту притащила.
– Зачем вам ее лай? Вон – Редис лает!
– Редис маленький, это и по лаю слышно… Кто его испугается? Вот если бы эта лаяла, люди боялись бы. Голос у нее громкий, а молчит как назло, будто и нет ее здесь…
Джуля, покончив с супом, схватила кость, ушла в конец вольера и принялась увлеченно грызть поживу.