Маленький двор стал невыносим. Джуля часто лежала у ворот, часами не двигаясь, глядя в щель снизу, где мелькали колеса, ноги, лапы, носилась пыль…
Однажды хозяйка пришла с какой-то большой квадратной ношей. Дворняга ощутила чужой собачий запах и насторожилась. Кроме людей, никто из собак не заходил прежде. Старуха зашла в недавно устроенный между забором и стеной дома вольер, заперлась изнутри и выпустила из бокса небольшого пегого пса с куцым подвижным хвостом и лупоглазой головой. Он тут же набросился на сетку вольера, остервенело лая на суку. Джуля с перепугу понеслась в самый дальний угол двора. Лай прекратился.
Джуля принюхалась: незнакомца кормили. Тянуло вернуться на запах еды, а страх не отпускал. Вскоре подошла хозяйка и угостила двумя сосисками, что-то приговаривая. Джуля встряхнулась и опасливо прошла за хозяйкой к вольеру. На этот раз незнакомец не был враждебен.
Так, для совместной жизни познакомились Джуля и Редис. Пса в честь розового корнеплода назвала одна из швей, заметив, что от напряженного лая он розовел. Пес был в два раза меньше суки, но в его манере держаться, во взгляде чувствовалось старшинство. Это был бывалый четырехлетний кобель, взятый из приюта. Нервный, поджарый Редис сдружился с Джулей, всем своим видом показывая снисходительность к младшему. Обитателей цеха еще целый месяц встречал непримиримый лай: новый охранник был слишком усерден.
– Тварь такая, – ругалась хозяйка. – Че ты лаешь? Ты же с самого начала видишь их! Пора бы знать своих уже… Заткнись, надоел!
Редис не слушал, ощущал себя хозяином двора и большим грозным зверем, которого из страха держат в клетке. Боязливые взгляды входящих распаляли пса, в мелкозубой пасти бурлил ожесточенный лай.
Во время летних гроз, когда Джуля от страха дрожала в будке, Редис носился вдоль вольера и лаял на небо и молнии. Подрагивал, смоченный дождем, и кружил с важным видом, возбужденный собственной смелостью. Успокоившись, бежал к подруге и укладывался рядом. Сука, страшась гроз, долго отлеживалась в будке и не казала носа.
На ночь их выпускали из вольера. Собаки довольно скоро надоели друг другу и равнодушно сосуществовали на одной территории. Однообразное кормление заставляло их мучиться ненасытными утробами. Они портились от скуки и тоски, становились дурнее, злее. Джуля теряла былое доверие, смотрела недоверчиво, порыкивала на Редиса…