С тех самых пор, как люди оседлали слонов и больше не касались земли. С тех пор, как они стали спать и есть, рожать детей, жениться, биться на войне. С тех пор, как слоны впустили их. С тех пор, как начался мир. Тха-му думал об этом, продолжая лежать и смотреть в черно-желтое небо.
А что, если люди снова бы спустились на землю и дали слонам отдохнуть? Животные, наверно, устали всю жизнь таскать на себе чужие ноши. Тха-му сейчас прекрасно видел, что ни одно другое животное не рождено для того, чтобы стать жилищем и вечным носильщиком – ни птицы, ни змеи, ни обезьяны.
Надо будет спросить об этом отца, когда они встретятся. «Отец точно знает ответ», – подумал Тха-му, и снова вспомнил, что надо поторопиться. Но слон шел все медленнее. Надо было вывести Томми из леса, но как? Мальчик совершенно не знал этих мест, хотя они и показались ему не такими опасными. Тут совсем уж ближе и шумнее стал водопад. Тха-му посмотрел, наконец, влево и увидел ярко-голубой просвет между зарослями. Запахло свежей холодной водой. Слон пошел прямо на шум падающего источника, и мальчик с горечью подумал, что Томми всего лишь хотел пить. Он и не искал дорогу. Томми опустил свой небольшой хобот в ледяную воду у самого края водоема. Как же близко в этот момент казалась земля! Манящая и коварная.
Как люди выжили бы без слонов? Наверно, их уже давно бы съели животные или укусили змеи. А на слоне ничего не страшно!
Как же тогда одиночные люди? Тха-му слышал о них, отшельниках, что отказались от вечного извозчика. Говорят, они ходят на своих двух ногах. Одиночным мог стать и тот, у кого отобрали слона или чей слон умер раньше хозяина. Подумав об этом, Тха-му невольно прижался к своему Томми. Он вспомнил, как дал ему имя. Обычно люди из племени не дают имена слонам. Когда Тха-му захотел назвать своего, отец строго сказал: «Слон – это часть тебя. Разве ты даешь имя своему лицу, ногам или рукам?». И Тха-му называл Томми по имени только про себя или когда его никто не слышал.