– Эй, ты из ума выжил?! – закричал обозленный взрослый всадник. – Куда ты повернул слона? Ты не видишь – здесь и так месиво! – Мужчина показал на море слонов и людей вокруг. – Клянусь, будь я твоим отцом – выпорол бы тебя за это!
– Я как раз еду к нему, – пытался возразить Тха-му. – Но там впереди мне не пробраться…
– Что он там пищит? – взревел другой мужчина, которому Томми перекрыл дорогу. Его огромный слон так и норовил задавить малыша. Но первый всадник даже не глянул в его сторону.
– Так, значит, ты трус, раз не можешь пробраться вперед. Все идут впе-ред! – эти слова противник произнес особенно четко. – Только безумный разворачивает слона. Иди вперед и выйди отсюда или пропади здесь. Но – иди вперед!
Тха-му потупил глаза, не зная, что сказать. Некий старец на дряхлом, понуром слоне наблюдал всю эту картину со стороны. Он вряд ли мог расслышать в общем гуле хоть что-то из разговора, но, казалось, все понял. Его внимательный взгляд просверлил Тха-му и Томми насквозь, потом перешел на гордого грозного всадника. Наконец, Томми заметил седло старика – на нем был вышит серебряный бивень – особый знак жрецов. Он поднял вверху руку, держа какой-то жезл. И вокруг стало тише.
– Дайте мальчику дорогу, – только и промолвил жрец.
Впереди и сзади началось движение. Всадники стали перешептываться. Дать дорогу идущему навстречу слону, пусть и такому маленькому, означало повернуть сразу несколько слонов. А эти животные, как и всадники, не любят поворачивать ни в одну, ни в другую стороны. Это стоило огромных усилий, но ослушаться было нельзя – сам жрец повелел им.
Так, через полчаса всеобщего нытья, кряхтения и криков для Томми образовалась расщелина между слонами, и он смог, наконец, выбраться из табуна.