Czytaj książkę: «Пустой Мир "МЕРТВАЯ ВОЙНА" Книга шестая»

Глава 1

Удар электрошокером поверг Брук в оцепенение. Бессознательно она висела на плече здоровенного мужика, и каждые несколько секунд ее тело сотрясала судорога. От разряда в глазах все плыло.

Она и так уже страдала от жажды, но действие шокера лишь усугубило ситуацию. Брук не могла осознать, что происходит вокруг: мысли путались, а мимо, словно в лихорадочном сне, метались люди. Темнота окончательно дезориентировала — она даже не понимала, где находится. В памяти засело только одно: та баба ударила ее электрошокером, а этот громила утащил прочь от хаоса на футбольном поле.

Утащил прочь от Джона. От ее сына.

Прошло несколько минут, прежде чем действие разряда начало ослабевать. Брук пришла в себя, когда верзила, на плече которого она болталась, начал подниматься по короткой лестнице; каждое его движение отдавалось болью во всем ее теле.

— Отпусти меня, — прошептала Брук заплетающимся языком. Она попыталась поднять руку, чтобы стукнуть его по спине, но тело не слушалось. Нервы все еще горели огнем после шокера. Рука лишь безвольно дернулась, не подчиняясь командам.

Она услышала, как открылась дверь, и узкий луч света полоснул по глазам.

— Какого черта там творится, Дин? — раздался мужской голос.

— На лагерь напали, — ответил тот, что держал Брук.

— Напали? Кто?

— Те ублюдки-байкеры, что давно нам мозги компостируют. Но это уже не важно. Они свалили, да и хрен с ними. Скоро все равно полягут.

— Господи Иисусе, — второй мужчина помолчал. — Ладно. А это что у тебя?

— Возмутительница спокойствия.

— Да? И что за фрукт?

— Давай просто посвети немного и проводи меня к камерам, Дэнни.

Камеры?

Внутри было так темно, что Брук ничего не видела. Она попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, куда они идут, но мышцы все еще отказывались слушаться. К тому же мешали широченные плечи детины; Дин был сложен как рестлер.

Послышался скрип, затем лязг — отъехала металлическая решетка.

— Тут на удивление пусто, но эта сгодится.

— Думаю, сегодня у тебя будет не одна только она, — заметил Дин.

— Меня устраивает. Хоть какое-то разнообразие.

Дин стряхнул Брук с плеча и усадил на подобие койки. Мышцы все еще подергивались после разряда, но действие проходило. Тем не менее, ровно сидеть на кровати было трудно. Когда она попыталась выпрямиться, луч фонаря ударил прямо в лицо. Брук застонала от раздражения, прикрывая глаза дрожащими руками.

— Очухивается, — констатировал Дин. — Запри её.

Он вышел из камеры, Брук услышала, как лязгнула дверь и загремели ключи. Даже в темноте перед глазами всё еще плясали разноцветные пятна от яркого света, и когда они наконец исчезли, мужчины уже были в конце коридора, и где-то хлопнула еще одна дверь.

Брук поняла, что находится в тюремной камере — это было очевидно. Дин, видимо, притащил её в полицейский участок. Она видела это здание, когда ходила от отеля до фабрики. По крайней мере, она знала, в какой части лагеря находится. Но что внутри — оставалось загадкой.

Снаружи всё еще доносились крики и суматоха: люди орали, где-то вдалеке продолжали стрелять. Может, кто-то из лагеря погнался за Los Muertos, и перестрелка еще шла.

Брук ощупала камеру. Чувствительность постепенно возвращалась к конечностям, а в голове прояснялось. Внутри она обнаружила только тонкий матрас на металлической сетке кровати, на которой сидела, и унитаз. Брук брезгливо отдёрнула руки от унитаза — мало ли что там внутри. Воспользоваться им можно будет только в самом крайнем случае. Но едва она поняла, что это такое, как сразу учуяла запах. Было ли это реальностью или игрой воображения, но её затошнило. Она осторожно нащупала сиденье и опустила крышку.

Затем Брук провела рукой по кровати, проверяя, нет ли там чего-то опасного, и заодно ища одеяло. Не найдя ничего, она легла и уставилась в черноту потолка.

Теперь, когда сознание окончательно вернулось к ней, она могла только плакать.

Она думала о Джоне и Лукасе.

— Господи, — шептала она в темноту, — пожалуйста, сделай так, чтобы они выбрались отсюда. Пожалуйста, пусть Джон и Лукас будут живы.

Глава 2

Спустя полчаса после того, как они удрали из Новой Атланты, грузовик сбавил скорость.

— Приехали, — объявил Артуро.

«Здесь» оказалось форпостом банды Los Muertos, затерянным на окраинах Атланты.

Лукас по-прежнему сидел на скамье напротив Джона, свернувшись калачиком, и тихо всхлипывал. Он старался не встречаться с Джоном взглядом, хотя пару раз все же покосился в его сторону. Джон, желая дать мальчишке пространство, тоже отводил глаза, но это давалось ему с трудом.

Джону было до боли жаль Лукаса. Сколько раз этому парню придется терять мать? Ни один ребенок не заслужил такого, а уж тем более Лукас, которому выпало столько испытаний. Мир и раньше не был справедлив, а сейчас и подавно, но это не оправдывало той душевной муки, которую, должно быть, терпел мальчик. Несмотря на весь хаос вокруг, для Лукаса существовал только его маленький мир. Он был слишком хорошим парнем, чтобы проходить через это.

Когда грузовик окончательно замер, байкеры тоже припарковались, пару раз газанув напоследок, прежде чем заглушить моторы. Артуро опустил задний борт, и к машине тут же подошло несколько человек с фонариками.

Джон посмотрел на Лукаса.

— Пора выходить, приятель.

Лукас, чье лицо все еще было искажено обидой и злостью, медленно развернулся. Джон протянул руку, чтобы помочь ему, но мальчик лишь скрестил руки на груди — ясный знак, что он и пальцем не притронется.

Джон убрал руку и глубоко вздохнул. «С ним всё будет в порядке, Джон. Просто он сейчас переживает. Наберись терпения».

Пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о крышу фургона, Джон выбрался наружу и спрыгнул на землю. Их встречала полудюжина людей, в основном в жилетках с нашивками Los Muertos. За их спинами раскинулся лагерь: посреди поля горел костер, вокруг стояли несколько машин, пара палаток и стулья.

Он обернулся, чтобы помочь Лукасу, но парнишка уже сам сидел на краю борта и спрыгивал вниз. Не дожидаясь Джона, он прошел мимо Нельсона и Артуро и направился прямо к лагерю.

— Лукас, подожди, — окликнул Джон.

Мальчик проигнорировал его.

— Лукас!

Артуро подошел к Джону, положил руку ему на плечо и склонился к уху:

— Отстань от него. Ему нужно побыть одному. Выдохни, брат.

Джон и так дышал. Слишком тяжело, на самом деле. Злость душила его не меньше, чем Лукаса. Не то чтобы он сам хотел бросать Брук. Но пришлось выбирать: остаться, сражаться и умереть, или выжить, чтобы дать бой в другой день.

— Спасибо, Артуро.

— Без проблем. Я понимаю, как вам обоим тяжело.

Подошел Энцо, оставив мотоцикл рядом с грузовиком. Он посмотрел вслед Лукасу, потом перевел взгляд на Джона.

— Всё в порядке?

— Да, — ответил Джон. — С ним всё будет хорошо.

Энцо кивнул:

— Добро. Он будет в безопасности. Здесь детей нет, но на нашей базе в Мейконе есть. Так что завтра, как двинем туда, он будет в порядке.

Джон усмехнулся:

— Мы не можем ехать туда завтра.

— Мы здесь не останемся, — вмешался кто-то из Los Muertos.

Джон проигнорировал его, глядя только на Энцо.

— Я не уйду отсюда без Брук. Мы должны вернуться за ней.

— Ты с ума сошел? — спросил тот же байкер и рассмеялся.

Джон сделал шаг к нему, сократив расстояние до полуметра.

— Я хрен знает, кто ты такой, но ты не знаешь ни меня, ни мою семью. Поэтому советую тебе заткнуться и отвалить.

Байкер оскалился и шагнул навстречу.

— Давай, щенок, подойди.

Артуро вклинился между ними, выставив руки и глядя на байкера.

— Кончай бычить, Луис. Ты понятия не имеешь, через что этому человеку пришлось пройти.

— Да ну? А мы, значит, не через свое прошли?

Энцо шагнул к ним и что-то резко сказал по-испански, после чего ткнул пальцем в сторону лагеря. Луис секунду поколебался, бросил на Джона последний злобный взгляд и, сплюнув, направился к костру.

— Прости, эсе, — повернулся к Джону Энцо. — Мы сегодня хороших людей потеряли, когда в тот лагерь сунулись. Да и других проблем хватает. Все на взводе.

— Я понимаю.

— Но Луис прав. — Энцо пожал плечами. — Возвращаться туда — самоубийство. Мы еле ноги унесли. А учитывая, что твою девчонку, возможно, уже…

— Она жива, — процедил Джон сквозь зубы.

Энцо замолчал, потом продолжил:

— Допустим. Но мы сожгли единственный шанс на внезапность. Теперь они выставят охрану по всему периметру. Мы знали, что у нас один удар, из-за их игр на футбольном поле. А после сегодняшнего — кто знает, будут ли они вообще проводить такие сборища в ближайшее время?

— И что? Ты предлагаешь мне забыть о ней и бросить там?

— Я не вижу другого выхода, друг. Мы не можем рисковать новыми потерями. — Энцо опустил глаза. — Прости, Джон.

Главарь Los Muertos развернулся и пошел прочь. Джон рванул было за ним, но Артуро удержал его. Джон попытался вырваться, но Артуро лишь сжал хватку.

— Ночь была долгой, — тихо сказал Артуро. — Все устали, все на взводе, всем больно — и физически, и морально.

— Мне плевать, — отрезал Джон. — Я должен…

— Я знаю, Джон. Но сегодня уже ничего не сделать. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас — и что мы все можем сделать — это поспать. Утром я поговорю с Энцо, и мы попробуем найти компромисс.

Джона такой ответ не устраивал. Чем дольше Брук оставалась в том лагере со всеми этими ублюдками, тем выше был риск. Он не мог бросить её там.

Но он понимал и логику Артуро.

Все вымотались до предела, включая его самого. Где-то в глубине души он знал, что лучше всего сейчас поспать, а утром, на свежую голову, всё обмозговать. Может, к тому времени и Лукас оттает.

Джон выдохнул:

— Ладно.

— Пошли, — кивнул Артуро в сторону лагеря. — Познакомлю тебя кое с кем и покажу, где можно прилечь.

Глава 3

Питер подкатил к магазину-складу мебели, опустил ноги на землю и заглушил двигатель. Зафиксировав мотоцикл подножкой, он спешился и замер в тишине, прислушиваясь.

Где-то вдалеке слышалось рычание стаи зомби и лай собаки, но больше ничего.

Минус мотоцикла был в том, что он оповещал о его прибытии всех окрестных тварей и людей. Если внутри мебельного склада кто-то прятался — будь то живые или мертвые, — они уже знали, что он здесь. Так что войти следовало с оглядкой.

Склад располагался в стороне от главной дороги, по соседству с парой магазинов напольных покрытий. Питер надеялся, что внутри будет пусто и он найдет приличное место для ночлега. И, конечно, надеялся, что койка там все же уцелела. День выдался адский, и больше всего на свете ему хотелось просто спать — особенно в преддверии того пути, который ждал его впереди в поисках жены и сына.

Питер толкнул разбитую стеклянную дверь; осколки захрустели под ногами. Пистолет он держал наготове — на случай, если какая-то тень выскочит на него из темноты. Нащупав фонарик, взятый из рюкзака Вэнса, он заколебался: включать или нет. Внутри стояла кромешная тьма, и, помимо возможных зомби, здесь хватало других угроз. Можно было споткнуться, наступить на крысу или змею, которые мигом тяпнут, или просто порезаться обо что-нибудь и занести заразу.

Питер все же щелкнул фонариком. Луч заметался по помещению, выхватывая именно то, что он и ожидал увидеть. Как и везде в этом гребаном мире, люди разграбили и разнесли склад вдребезги. Пол был усеян обломками: битое стекло от ламп, щепки от столов и прочего хлама.

«Без света я бы точно здесь шею свернул».

Питер обошел весь этаж. Мест, где мог бы спрятаться человек, хватало, а ему хотелось быть уверенным, что никто не помешает спать. Он тщательно обыскал все закоулки, включая туалеты и офисные кабинки, но не нашел ни души. Странно, что не пришлось завалить даже пару ходячих, но здание было пустым.

Он вернулся ко входу и закатил мотоцикл внутрь. Лавируя между обломками, Питер присмотрел себе кровать, на которой хотел лечь, и припарковал байк рядом. Скинул снаряжение и рухнул на огромный матрас размера «кинг-сайз». По сравнению с тем, на чем ему приходилось спать до сих пор, это было подобно тысяче облаков. Закрыв глаза, он улыбнулся:

— Вот поэтому я и выбрал мебельный.

Но как бы комфортно ему ни было, эйфория быстро улетучилась, когда события дня хлынули обратно в сознание.

Питер убил двух человек. И не абы кого — двоих, кого он когда-то называл друзьями.

Вэнс был с Питером с самого ухода из Клинтвуда. Верный товарищ, который оставался рядом и даже помог бежать из того ужасного лагеря. Но после того, как Питер прикончил Терренса, Вэнс запаниковал. А кроме того, Питеру нужен был мотоцикл, а вдвоем они бы не уехали. Можно было просто отпустить Вэнса, но риск был слишком велик: тот мог добежать до Рэйлона и Леннокса и рассказать, что случилось.

— Прости, друг.

А потом был Терренс. Питер понимал, насколько близок Терренс всегда был к Брук. В свое время он даже подозревал их в романе. И несколько раз думал о том, чтобы устроить одному из них или обоим разнос, но благоразумие брало верх. Он так до конца и не избавился от этих подозрений, но убеждал себя, что это иррационально.

И все же, когда-то и Терренс был его другом. Они вместе ходили на вылазки за припасами в «Рассвете надежды» и не раз обсуждали, как завалить «Стервятников».

Но Терренс изменился. Он не смог принять тот факт, что Питер жив, и остался до болезненности предан Брук. Не то чтобы в преданности было что-то плохое, но Питер считал: Брук сама должна выбирать, чего она хочет. Откуда Терренсу знать наверняка, что Брук не хочет быть с Питером?

Именно это — эта преданность, эта убежденность — не оставила Питеру выбора, кроме как убить Терренса.

Сцена проигрывалась в голове снова и снова. Лица этих двоих в момент смерти. Брызги крови. Падающие на землю тела.

Питер прижал ладонь ко лбу, чувствуя пульсирующую боль. Как он вообще уснет сегодня?

Но он должен был. Потому что смерти двух бывших друзей не должны быть напрасны. Зачем они умерли?

Чтобы он мог вернуть свою семью.

Он ждал встречи с женой и сыном. Питер был уже не тем человеком, что раньше, и знал: Брук это увидит. Возможно, потребуется время, чтобы вернуть ее доверие, но Питера это устраивало. В конце концов, всё это того стоило.

Мысли о красивой жене и их сыне помогли ему наконец закрыть глаза. Усталость дня брала свое, и он понимал, что сможет заснуть.

— Скоро увидимся. Я так сильно люблю вас обоих.

Глава 4

Джон резко вскочил, услышав крик.

Рядом с ним в палатке метался Лукас. Мальчика буквально выгибало — похоже на припадок, хотя Джон видел, что тот ещё спит.

— Лукас! — позвал Джон. — Лукас, проснись!

Глаза мальчика распахнулись, он судорожно хватал ртом воздух. Несмотря на утреннюю прохладу, лоб его покрылся испариной. Джон провёл рукой по волосам Лукаса.

— Всё хорошо. Просто дурной сон.

Мальчик ещё несколько мгновений тяжело дышал, а потом разрыдался. Он сел и буквально уткнулся Джону в грудь.

— Я хочу к маме, — всхлипнул Лукас.

— Знаю. — Джон убрал руку с его головы и положил на спину. — Я тоже хочу, чтобы мама была здесь. И я сделаю так, чтобы она вернулась. Я вызволю её.

— Там были зомби, вокруг неё. Я видел её, но не мог помочь.

Джон вытер слёзы с глаз мальчика. Сон напугал Лукаса, но реальность того, через что на самом деле проходит Брук, ранила Джона ещё сильнее. Потому что он усвоил одну истину: зомби — далеко не самые страшные монстры. Джуда, Малкольм, люди из Новой Атланты... вот они — настоящие злодеи нового мира. У них есть одно преимущество, которого, Джон был уверен, у зомби нет — разум, способность мыслить. И осознанный выбор подавлять и контролировать других делает их настоящими чудовищами.

Через несколько минут Лукас успокоился. Дыхание выровнялось, слёзы почти высохли.

— Надо бы посмотреть, что тут можно поесть, — сказал Джон. — Как думаешь?

— Можно я ещё немного побуду один?

У Джона сердце сжалось от этих слов — только потому, что ему было безумно жаль парня. Но он понимал.

— Конечно. Выходи, когда будешь готов.

Джон встал, отряхнул джинсы от травинок и приоткрыл полог палатки.

— Джон?

Он обернулся:

— Что?

— Спасибо, что заботишься обо мне.

Губы Джона дрогнули, он кивнул:

— Да, приятель. Не за что. Посиди тут сколько нужно.

Лукас лёг на спину, уставившись в потолок палатки. Джон закрыл за собой полог и вышел наружу, в утро.

Он потянулся, оглядывая поле, где они разбили временный лагерь. Вчерашний костёр догорел, но вокруг ещё валялись банки, посуда и стулья. Большинство людей ещё спали — кто в палатках, кто просто на земле, в спальниках. Джон кивнул паре незнакомых лиц, пожелал доброго утра проснувшемуся Нельсону и отошёл от лагеря вглубь поля. Понял вдруг, что желание Лукаса побыть одному — не такая уж плохая идея.

Оставшись один, спиной к лагерю, Джон смотрел на открывающуюся даль. Редкие деревья не загораживали обзор. Он поднял глаза к безоблачному небу. Интересно, смотрит ли сейчас Брук на то же небо? Хотя вряд ли. Скорее всего, она взаперти. В плену. Если, конечно, она вообще жива.

«Даже не думай об этом, Джон. Она жива».

— Доброе утро.

Джон обернулся. Подходил Энцо.

— Утра.

— Выспаться удалось?

— Как ни странно, да. Спасибо, что дали палатку.

— Без проблем, эсе. Понимаю, парню сейчас особенно тяжело.

Джон взглянул на землю и кивнул.

— Мне правда жаль, что так вышло с твоей женщиной. Что не смогли и её вытащить.

— Всё было в хаосе. — Джон покачал головой. — Это не твоя вина. Вы же шли только за Артуро.

— Спасибо, что понимаешь.

— Без проблем, — ответил Джон, взглянув на Энцо. — Но ты же понимаешь: я должен вернуться за ней, так? У меня нет выбора. И шансов было бы куда больше, если бы вы с вашими ребятами пошли со мной.

— Я знаю. И мне жаль, но мы не можем. — Энцо глянул в сторону лагеря. — Ты подумал о мальчике? Может, ему будет лучше, если ты останешься и…

— Не надо. — Джон сдерживал раздражение только из уважения к Энцо, который дважды выручал его. — Пожалуйста, не надо.

Энцо пожал плечами:

— Я лишь говорю, что надо думать о пацане.

— Да я только о нём, мать его, и думаю!

Энцо отшатнулся, когда Джон вспылил. Тот вздохнул:

— Слушай, прости. Просто всё слишком хреново сейчас.

— Я понимаю, эсе. Слушай, мы уедем отсюда не сразу. Надо ещё кое-куда заскочить перед возвращением в Мейкон. Так что у тебя будет время решить, что делать. Оставайся с нами, если хочешь, но я пойму, если ты выберешь другое.

Байкер развернулся и ушёл. Джон промолчал.

Выбора у него, в общем-то, и не было. Сейчас уехать он не мог. Не без Брук.

Он сел прямо в траву, закрыл лицо руками. В голове роились мысли, и одна билась настойчивее других: «Как, чёрт возьми, мне проникнуть в тот лагерь и вытащить Брук?»

Глава 5

Питер сидел на краю кровати и тер глаза, пытаясь окончательно проснуться. Несмотря на груз мыслей, ему каким-то образом удалось поспать. Ни часов, ни наручных часов, чтобы узнать время, у него не было, так что он понятия не имел, сколько проспал, но солнце уже светило в окна мебельного магазина — значит, ночь прошла.

Он встал и потянулся. Хрустнуло плечо, потом что-то в спине. Приятное ощущение. Путь от тюремного лагеря в Клинтвуде до этого магазина был долгим. Питер посмотрел на мотоцикл. Он был благодарен за эту машину, даже несмотря на то, как она ему досталась. С этого момента путешествовать на байке будет быстрее и приятнее.

Он снова сел на кровать и порылся в рюкзаке. Нашёл пакетик с изюмом и перекусил. Одна из первых задач на сегодня — раздобыть еды... может, найти где-нибудь плодовое дерево. Есть было необходимо, но и время терять не хотелось. Если по пути не случится непредвиденных заминок, до Мейкона он доберётся быстро. Бензина в баке хватало, впереди целый день — главное успеть до заката.

Но были и другие заботы. Самая главная — что он будет делать, когда доберётся?

Брук и Лукас будут в шоке, увидев его. Но когда утихнет первое удивление, как они отреагируют на его появление? Где-то в глубине души Питер понимал, что Терренс, возможно, был прав насчёт чувств Брук. Что, по её мнению, Питеру лучше было бы остаться мёртвым и что сейчас она могла бы быть счастлива.

Но он отмахивался от этой мысли как от иррациональной. Питер знал, что лучше для его сына и жены. Он был уже не тем человеком, что раньше, и он докажет это Брук. И даже если её сначала покоробит его возвращение, со временем она поймёт, как и он сам, что это лучшее для неё. Для их семьи.

Как ни манило снова лечь и поспать ещё полчасика, Питер переборол желание. Вместо этого он встал, закинул рюкзак на плечо, взял мотоцикл за руль и покатил к выходу. Солнце освещало магазин куда лучше, чем фонарик прошлой ночью, и теперь он видел, насколько всё разгромлено. Глядя на этот срач при свете дня, он даже удивился, что умудрился найти чистый удобный матрас. Почти всё либо украли, либо разбили, пол был усыпан мусором.

Прожив в этом постапокалиптическом мире столько, сколько он прожил, Питер привык и к отвратительным запахам, и к необходимости приспосабливаться к любым условиям. В Клинтвуде условия были далеки от идеальных, так что даже одна ночь на удобном матрасе стала подарком. Из-за этого сложнее было покидать это место, но Питер был уверен: когда он вернёт семью, они найдут приличное и уютное местечко, которое назовут домом.

Питер открыл дверь и выкатил байк наружу.

Солнце в одиночестве висело в безоблачном небе. Лёгкий ветерок был, но солнце грело достаточно, чтобы поездка на мотоцикле не превратилась в ледяной ад. День обещал быть почти идеальным для дороги и для поисков семьи.

— Брук никогда не любила мотоциклы. Может, стоит найти шлем, прежде чем она меня увидит.

Он усмехнулся, сел на байк, завёл мотор, пару раз газанул и тронулся с места.

Питер ещё привыкал к этому круизёру. Он не ездил на мотоцикле с двадцати лет, когда у него был недолгий собственный байк, который пришлось продать, чтобы закрыть долги по кредитке.

Выезжая из небольшого промзоны, где располагались магазины, Питер завернул за угол последнего здания. Но когда он выехал на главную дорогу, его встретила группа вооружённых людей.

Их было шестеро: четверо мужчин и две женщины. Все смотрели в его сторону — видимо, услышали мотоцикл. Питер остановился, опустил ноги на землю, оставив двигатель работать на холостых.

— Чёрт, — пробормотал он себе под нос.

Он лихорадочно огляделся в поисках укрытия или пути к отступлению. Но мысль была бесполезной: у людей были дробовики, пистолеты и автоматы. Если только каждый из них не был никудышным стрелком, Питеру отсюда не выбраться.

— Слазь с байка, — приказал один. Среднего телосложения, тёмные волосы, в солнечных очках.

Питер колебался. Проведя большую часть времени в этом новом мире в качестве пленника, он сразу распознавал недобрые намерения. В этой толпе, стоящей перед ним, не было ничего хорошего.

Одна из женщин выстрелила в воздух. Пистолетный выстрел больно ударил по ушам, заставив вздрогнуть.

— Я не буду повторять, — снова заговорил тот же мужчина. — Все стволы заряжены. Мы снимем тебя с байка так или иначе.

Питер вздохнул, заглушил мотор и спешился, подняв руки вверх.

— Я вооружён. Но, как видите, я поднял руки, даже не дожидаясь просьбы. Я не ищу неприятностей.

— Одно неверное движение — и ты труп. — Очевидный лидер группы махнул двоим своим людям.

Питер сглотнул, стараясь держать дыхание под контролем. Он действительно не хотел проблем и не собирался их провоцировать. Это было бы глупо. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации — попытаться выкрутиться словами. И хотелось бы выкрутиться со всем снаряжением и с мотоциклом, хотя он понимал, что это будет непросто.

Двое обыскали его, нашли пистолет, заткнутый за пояс. Винтовка осталась на мотоцикле. Нашли ещё и нож, сняли с плеч рюкзак. Один из них отнёс рюкзак лидеру.

— Посмотрим, что у нас тут. — Лидер присел, расстегнул молнию и порылся внутри. — Неплохие вещички. У нас в лагере им обрадуются.

— Слушайте, я же сказал, я не ищу проблем, — заговорил Питер. — Оставьте себе рюкзак. Только дайте мне уехать на моём байке.

— Отдать байк? — Лидер рассмеялся, остальные поддержали. Он подошёл к мотоциклу, провёл рукой по раме, присвистнул. — И с какой это стати мы позволим тебе оставить такую красотку?

— Да и мало ли, может, ты из той байкерской швали, что нам докучает, — вставил один из группы.

— На нём же нет жилетки, придурок, — оборвал его лидер. — Да и цвет кожи, по-моему, не тот.

— Вы про Los Muertos? — спросил Питер.

Лидер поднял голову, прищурился.

— Я поэтому здесь, — продолжил Питер. — Я ищу этих ублюдков. Вы знаете, где они?

Лидер подошёл вплотную, остановился в паре шагов.

— Что ты о них знаешь?

Питер покачал головой:

— Немного. Кажется, у них в лагере моя жена и сын. И тот кусок дерьма, который забрал их у меня. У вас с ними проблемы?

Лидер глянул поверх плеча Питера на остальных, потом снова уставился на него.

— Поедешь с нами.

Трое подскочили и схватили Питера. Он дёрнулся, пытаясь вырваться.

— В фургон его, — приказал лидер. — Я поведу его байк. Доставим к нашим, а там босс решит, что с ним делать.

Питер перестал вырываться. Бесполезно. Он берёг силы.

Зря ли он упомянул Los Muertos? Он не знал. Но знал другое: он не лежит сейчас мёртвый на обочине.

У него есть шанс.