Я работал с Пал Палычем на строительстве крупного торгового центра. Друг отца не подвел, я действительно в месяц поднимал тридцать тысяч рублей, а бывало и больше. Работа мне нравилась, это было все же лучше, чем тырить железо и сдавать его в пункты приема цветных металлов. С Юлькой мы разбежались. Она нашла себе нового модного бойфренда, который не жалел на нее маминых денег (мама – крупный чиновник). Я ее понимаю, она привыкла к хорошей жизни, а я строитель. Особо я и не переживал, любви не было, а зазнобу на ночь я всегда найти мог. С другой стороны – проституток тоже никто не отменял, но я не пользовался их услугами. Одного раза мне было предостаточно.
Мой друг Сашка открыл фирму и занимался перевозками из областного центра сюда, в город и наоборот. Так как страна медленно, но уверенно поднималась на ноги после дефолта, его бизнес имел постоянный доход. У меня тоже были кое-какие мыслишки, но дальше этих мыслишек дело так и не пошло. Нас и на стройке неплохо кормят, хотя я прекрасно понимал, что это временное явление, до срока сдачи объекта оставалось полтора года, поэтому стоило призадуматься уже сейчас.
В один солнечный январский день я оказался на городском рынке. Мне надо было прикупить продуктов домой, жил я уже отдельно от родителей, поэтому холодильник не так часто был заполнен в полном объеме. Взяв пару килограммов мяса, я решил приобрести еще немного яблок, которые любил, но давно не ел. Что-то захотелось. Недавно Саня пригласил меня в китайский ресторан, который открылся перед Новым годом, я там видел большие яблоки, так аппетит раззадорили. А вот змея мне не очень понравилась. Равно как и бульон из кузнечиков. А вот Сашка все умял за обе щеки, хорошо, что я пошел туда голодным. Не выдержал бы. Салатик спас. Но я отвлекся.
Так вот. Выбираю я, значит, яблоки. Желтые, грушевки. Параллельно думаю о том, что неплохо бы и апельсинов взять, вкусно и полезно. И тут меня кто-то дернул за пуховик. Я резко обернулся, чтобы вдарить (как режут карманы на рынке, всем известно), но тут же остановился. Позади меня стоял паренек лет одиннадцати с сильно знакомым лицом.
– Дядь Вить! Привет.
– Ну, здорово, – я очень удивился. – А ты что тут делаешь?
– Гуляю, – ответил паренек. Как вы уже догадались, это был розовокожий, голопопенький кудряш-негр Купидон.
– Один гуляешь?
– Ага, а что?
– Да нет, ничего, – я повернулся к прилавку. – Два кило грушевки.
– Дядь Вить, а ты чего тут? – Купидон тоже подошел к прилавку.
– Не видишь? Яблоки покупаю.
– А купи мне тоже.
– Это с какой такой радости?
– Я хочу яблоко.
– Очень рад за тебя, – я взял пакет у продавца-кавказца, дал ему денег и положил пакет в сумку.
– Ну, купи яблоко, че жмот-то такой!
– Нет, папа купит. – Я отошел от лотка и направился дальше. Мелкий посеменил за мной.
– Ага, дождешься от него.
– Тебе чего надо-то? – спросил я у спутника.
– Ничего, – надулся Купидон.
Я зашел в отдел, где продавались всякие косметические средства. У меня кончился гель для бритья, надо было взять новый. Пока я выбирал его, мой мелкий друг где-то нарыл отдел с игрушками. Какая жаль. Для меня. Не успел я рассчитаться с продавцом, как этот наглый малый потащил меня туда. Тыча пальцем в какую-то фигню, он начал настойчиво просить ее. Я смотрел то на игрушку, то на него и пытался вспомнить, делал ли я такое в одиннадцатилетнем возрасте. Нет, не делал. Более того, игрушки, кроме пистолетов и автоматов, меня уже не интересовали.
– Купи! – тянул Купидон, – Дядь Вить, купи, а? Ну, что, тебе жалко?
Продавщица, молодая девушка, с таким сочувствием посмотрела на меня. Я еще раз окинул взглядом витрины, потом повернулся к вымогателю и процедил сквозь зубы.
– Ни хрена не получишь.
– Да пошел ты на хер тогда, – фыркнул Купидон. – Козел, чтобы я еще раз у тебя что-либо попросил!
Развернулся и пошел прочь. Я посмотрел на девушку-продавщицу. Она смотрела на меня ошарашено, видимо ей еще не приходилось слышать таких выражений от малолеток. А зря.
– Его родители избаловали, – пожал плечами я. – Не следят за ребенком, все позволяют.
Она молча кивнула, а я развернулся и пошел догонять этого малолетнего придурка, чтобы накостылять ему пару люлей. А этот товарищ, как ни в чем не бывало, стоял чуть поодаль, и с интересом смотрел на мою приближающуюся фигуру. Приблизившись, я первым делом, схватил его за шиворот и хорошенько тряханул.
– Ты чего себе позволяешь, сопля?
– Чего-то не нравится?
– Мозги совсем иссохли от старости?
– Да расслабься! Ничего такого и не произошло. Я входил в роль. – Купидон улыбнулся.
– Почаще общайся со своими сверстниками, – я окинул взглядом парня, – которые визуально твои сверстники. Ладно, пошли отсюда, позорище.
Мы вышли на улицу. За бортом было двадцать семь ниже ноля. Не тепло. Благо, мой дом находился недалеко от рынка, поэтому я не особо переживал по поводу мороза. Плюс, у меня был теплый пуховик. Купидон плелся за мной, ежась от холода. Когда я остановился у ларька купить сигарет, он подошел ко мне вплотную и прошептал:
– Поговорим, когда дома будешь.
– В смысле?
– Без смысла. Замерз я.
– Ладно, – я кивнул.
Через двадцать минут я зашел домой. Разделся, сунул мясо в морозильник, яблоки вывалил раковину, чтобы помыть их. Включил чайник, достал несколько пакетиков, чтобы заварить себе этого тонизирующего напитка. «Очень интересно, – подумал я. Полгода никого из этих товарищей не было, и тут на тебе, нарисовались. Значит, что-то случилось».
– Есть немного, – раздался позади меня голос. Я обернулся. На табуретке сидел Купидон. – Не беспокоили долго. Так надо было.
– Ты чего меня перед людьми так обласкал? – спросил я Купидона и подошел к раковине. Я уже, конечно, перестал удивляться этим всем внезапным появлениям, но каждый раз, когда кто-то таким образом оказывался рядом со мной, было очень щекотливо внутренне. И за полгода это ощущение совсем никуда не делось.
– Ты мне игрушку не купил, – ответил гость.
– В твоем возрасте игрушками уже как-то западло интересоваться, – парировал я и включил воду. – В твоем возрасте я, максимум, стволами интересовался.
– Чем? – не понял меня Купидон.
– Пистолетами. Игрушечными. С пульками.
– Наверное, я еще плохо ориентируюсь в людской культуре, – подытожил паренек.
– Да ладно, бывает, – я выключил воду, переложил мытые яблоки в большую тарелку, потом вытер руки о полотенце. – Рассказывай.
– Что рассказывать?
– Зачем пожаловал. Полгода ни слуху, ни духу.
– Дело есть.
– Какое?
– В город кое-кто прибыл. Один из нас. Но не с нашей стороны.
– А кто именно? И какое мне дело до этого?
– Сет. А это сулит очень большие проблемы. Таурон говорит, что тебе нужно предупредить об этом сехметов, а мы не можем этого сделать. Надо, чтобы ни сеты, ни сехметы не знали о существовании Первых.
– Я помню, Таурон говорил об этом, – я сел на табуретку, взял яблоко и откусил большой кусок. Какая вкуснотища!
– Допустим. А почему вы так уверены, что я знаю, где они? В городе их нет, они ушли в подводный город, а дорогу туда я не знаю.
– Почему же не знаешь? – улыбнулся Купидон и кивнул на мой перстень. – У тебя есть точное месторасположение.
– Ты про это? Я даже не пользовался им, не умею потому что, – я продолжал грызть яблоко.
– Вдобавок к этому у тебя есть гальтар.
– Что, прости?
– Гальтар. Это тот медальон, который позволяет перемещаться в пространстве.
– Значит, это устройство так называется.
– Да, – кивнул Купидон. – Это наше изобретение.
– Я думал сехметов.
– Нет, наше. Оно есть только у наблюдателей.
– У каких наблюдателей? – спросил я.
– У тех, кто следит за балансом. Они потомки, но в курсе, что Первые еще существуют. Кстати, один был с нами, когда мы с тобой познакомились, – Купидон взял яблоко из тарелки, повертел в руках и принялся поедать.
– То есть они есть и у сетов и у сехметов?
– У сетов остался только один. Они всегда в паре работают. Что касается первого – то ты прекрасно знаешь, что произошло.
Да, забыть не могу. Именно с этого и началось мое знакомство с этим другим миром. Хотя…
– Подожди. Диония говорила, что это был один из сехметов.
– Так и есть. Сехметы живут в камарилье сетов, вампиров, прости. Сеты – в городе сехметов.
– Как-то странно получается, – я налил себе чай в кружку, которая стояла рядом. – Будешь чай?
– Да. – Купидон отложил огрызок в сторону. – Ничего странного, равновесие – это единственное, чем мы занимаемся в этой борьбе.
– Я когда был в городе, один товарищ сказал мне, что у них есть предатель.
– Да, есть, но это не наблюдатель.
– И вы знаете кто? – Я посмотрел на Купидона.
– Конечно, – тот улыбнулся. – И ты тоже его знаешь.
– Я-то откуда?
– К сожалению, я не могу сказать тебе, кто это, потому что он еще нужен. Но потом…, – Купидон поднял указательный палец вверх, – В общем, там сами решат. В любом случае тебе просто необходимо отправится в город и предупредить сехметов о том, что прибыл Сет. А это – ничего хорошего, можешь мне поверить. Я его хорошо знаю.
– Я, почему-то, не удивлен, – это правда.
– Не сомневаюсь. Да, вот еще что. Действие твоего камуфляжа заканчивается, поэтому скоро возможны встречи с вампирами.
– А вот это уже точно плохая новость.
– Если попадешь к сехметам – ничего страшного.
– Блин, как все вовремя, – я поставил кружку с чаем на стол. – У меня только все налаживаться начало. Работа, жизнь своя собственная. Тут такие вы приходите через полгода и говорите, что все. Кердык. Я, что-то, не в восторге.
– Я понимаю, – сказал Купидон, – но с этим ничего не поделаешь. Более того, мы очень сильно нуждаемся в твоей помощи. Первых не так много и, несмотря на наши знания и возможности, мы не всесильны. Таурон верит в тебя.
– Это мне маленько льстит, – я усмехнулся. – Вот скажи мне, мой странный друг, почему я, простой человек, смогу чем-то помочь тем, кто сильнее и развитее меня?
– А почему странный? – спросил Купидон.
– Потому что выглядишь не по возрасту, – ответил я. – Ты от вопроса не уходи.
– Мы считаем, что ты один из представителей новой породы человеческой особи, к которой мы так стремились. А значит, в твоих силах многое изменить.
– А если это не так?
– К сожалению, – Купидон встал из-за стола, – это именно так.
Он направился к входной двери. Покопался с обувью, хотя я не видел, чтобы он вообще разувался. Затем выпрямился и обернулся.
– Да, кстати. Если тебя это успокоит, ты в этой провинции не один такой. Вас несколько, поэтому не думай, что все ложится на твои плечи. Мы не садисты и не рабовладельцы.
– Польщен, – я поклонился в ответ. – А кто это?
– Всему свое время, – промолвил Купидон и вышел. Я закрыл за ним дверь, потом пошел в ванную и умылся. Мне стало как-то не по себе. Во-первых, вся эта информация, во-вторых, новость про еще каких-то новых людей, в-третьих, что мне придется опять жить на два фронта. Настроение мое окончательно испортилось, и я решил остаток дня просидеть перед телевизором.
Вечером позвонила мама. Начала донимать меня своими расспросами о делах, самочувствии и том, что меня гложет. Мне пришлось ей сказать, что ощущения какие-то нехорошие, не стану же я ей рассказывать про вампиров, древние цивилизации и прочую ерунду. В дурдом она меня, конечно, не сдаст, но мысли появятся. А вслед за этим много ненужного внимания и вопросов.
Часов в девять вечера заехал Сашка, позвал в клуб. Я отказался, однако друг нашел более простой выход. Он уехал, потом через полчаса вернулся с двумя бутылками виски и двумя какими-то шмарами. Ну, скажем так, этот выход мне больше понравился. Оторвались мы получше, чем в любом клубе, виски и дамы заставляют не думать о проблемах, а сосредоточиться на более приятных вещах. Особенно, если эти дамы, по природе своей, очень фигуристы, имеют красивую попу, не менее красивые тити и готовы любить тебя, несмотря на все твои проблемы и заботы. Любить не в духовном смысле, а в физическом. А физической любви в те минуты очень хотелось. Да и не мне одному, скажу я, положа руку на сердце.
Утром, когда мне надо было собираться на работу, я растолкал гостей, напоил их кофе, а кое-кого даже рассолом, и выпроводил. Нежно и ласково, прихлопнув по попе одну из девочек. Хороша! Но работу еще никто не отменял, поэтому я оделся и потопал на остановку. Хотя было очень холодно на улице, я как-то даже и не заметил мороза, был с расстегнутым воротом. Видимо, виски производит такой эффект, хотя внутри-то тепло, а потом может и ангина случиться. Но это я сейчас понимаю, а тогда еще не очень, да и алкоголь не выветрился до конца. А что? Строителю полагается быть вечно пьяным, на то мы и строители!
На объект я приехал где-то в половине девятого утра. Из-за забора, которым строящийся торговый центр был огорожен, уже вырисовывались конструкции здания. Фундамент-то сдали готов еще осенью. Сейчас в процессе строительства шел первый этаж, хотя мы уже начинали готовить и второй, было положено несколько бетонных перекрытий на несущие балки, чтобы понимать весь объем работ. Короче говоря, я строительных институтов не кончал, почему так сделали, лучше спросить архитекторов и инженеров, которые тут ошивались и мешали работать.
Еще заказчики подгоняли, поэтому работа шла в две смены. Три этажа и внутренние коммуникации мы должны были сдать к лету следующего года. Хотя, если Палыч продолжит работу в таком темпе, сроки сдачи могут быть сокращены. Чего не хотелось бы. Потому что я имею стабильную работу на два, а то и больше, года, а тут уже как бог пошлет. Финансово невыгодно.
Я переоделся в бытовке, потом поднялся на первый этаж. Мне надо было закрепить стальные опоры, которые являлись несущими для ферм второго этажа. Позади меня работала сварочная группа, наваривая дополнительные балки к уже установленным опорам. Мы обменялись приветствиями. С помощью большого ключа я навинчивал гайки, проверял крепость соединений. Это продолжалось еще часа два.
В половине одиннадцатого подвезли дополнительные металлические конструкции, часть мужиков, которые работали внизу, принялись разгружать все это добро. А вот машинист крана оказался очень «добрым» человеком, стрела автокрана несколько раз пролетала надо мной, норовя садануть по макушке. Я честно продолжал выполнять свою работу, увиливая от этой злобной желтой фиговины с «пауком» на болтающемся крюке. Наконец, мне эти кульбиты надоели, я решил перекурить. Отошел. Закурил. Через минуту позади меня раздался жуткий лязг металла и крик одного из сварщиков:
– Разойдись!
Я обернулся. Стальные балки, в форме труб, рассыпались по перекрытию первого этажа, две из них катились по направлению сварщиков. Я перевел взгляд на них, те бежали прочь от того места. Странно, подумал я, но тут мой взгляд задержался на большом красном баллоне, на котором было написано «Пропан». В эту же секунду одна из труб столкнулась с баллоном, тот начал заваливаться. Причем клапаном в мою сторону. А я так и продолжал стоять, не понимая, что нужно бежать, причем, не просто бежать, а драпать со всех ног, потому что ничего хорошего сейчас не произойдет. Баллон почти целый. Тут у меня как пелена с глаз упала. Я развернулся и втопил, слыша за собой звонкий гул упавшего баллона с пропаном. Через секунду мои уши заложило от сильного взрыва, спину обожгло пламя, вырвавшееся под давлением. Ударной волной меня сбило с ног, я перевернулся на спину. Все вокруг было объято пламенем. Пятясь назад, я наткнулся на что-то твердое. Обернувшись, мой взгляд уловил деревянные козлы, которые полыхали, словно спички, когда их только зажгли. На козлах, на самом верху стояла пара поддонов с кирпичами.
Я поднялся на ноги. Голова гудела, но даже сквозь этот шум я слышал крики, только матерные, своих коллег. Держась за голову, я побрел к лестнице, которая вела на землю. Уже вдалеке были слышны звуки сирены пожарной машины. Быстро они, подумал я сквозь боль, прямо как голливудских фильмах. Тут над моею головой что-то мерзко хрустнуло. Я посмотрел вверх. В ту же секунду на меня обрушилась часть перекрытия второго этажа центра, металлические балки, части ферм и еще какая-то фигня. Единственной мыслью моей было слово, начинающееся на букву «П», и заканчивающееся на «Ц».
***
– Все жизненные показатели в норме, – услышал я. Попытался открыть глаза. Вроде бы как открыл, но все равно было темно. Главное, что жив, пронеслось в моей голове.
– Виктор, ты меня слышишь? – голос показался мне знакомым.
– Да, – протянул я. – Ничего не вижу.
– Это нормально, скоро зрение восстановится, – меня обхватили чьи-то руки. – Давай сядем.
Меня усадили. Я до сих пор ничего не видел, но соображал хорошо. Какое-то странное чувство подсказывало мне, что я не на рабочем месте и не в больнице, куда меня могли доставить после происшествия.
– Где я?
– Ты у друзей, – ответил мне все тот же знакомый голос.
– Что произошло?
– Несчастный случай на твоей работе.
– Пострадавшие есть?
– Да.
– Так, где я? В больнице?
– Нет. Ты в Алькре.
– Где?
– Это подводный город сехметов. Виктор, ты меня узнаешь?
Точно, это же Антон! Или Антоний, не помню, как правильно. Вот это дела! А как?
– Как мы тебя сюда доставили? Никак. Ты сам тут появился.
– Наверное, с помощью этой хреновины, – сказал я.
– Какой хреновины? – не понял меня Антон.
– Ну, эта, как ее там… Гальтар или что-то подобное.
– У тебя есть Гальтар? – я услышал еще один голос, незнакомый мне.
– Да, я нашел его около города.
– А вот это уже интересно, – произнес второй голос. – Когда тебя нашли, ты был абсолютно обнаженным, и никакого Гальтара у тебя не было.
– В смысле? В смысле – обнаженным?
– В самом прямом, – ответил Антон.
– Ничего не понимаю. – Я попытался встать, но мне не дали. – Когда я смогу видеть?
– Через час. Твоя травма слишком серьезна, даже наши препараты не способны быстро восстановить тебя.
– Какая травма?
– У тебя сильно повреждена спина, – сказал Антон, – Нужно время, чтобы наши технологии смогли тебя вылечить. Но все равно, я рад снова тебя видеть.
– Я бы тоже это сказал, но что-то не вижу ничего.
– Чувство юмора осталось прежним, значит, скоро поправишься, – заметил второй голос.
– А тебя, кстати, как зовут? – спросил я у незнакомого мне голоса.
– Гаусс. Наблюдатель Алькара.
– Это хорошо, – протянул я. – С наблюдателем как-то спокойнее.
– Тебе надо еще поспать, – сказал Гаусс. – Я сделаю тебе укол снотворного, ты проспишь еще день. Когда проснешьс, будешь полностью здоров.
– Хорошо, – кивнул я. – Все равно ничего не вижу пока, так не интересно.
Я услышал характерный звук шприца, в который набирали лекарство, потом звук приближающихся шагов, почувствовал прохладу металла, легкий укол. Затем плавно отключился. И мне начал сниться дивный сон, в котором я бегал по зеленому лугу, в чем мать родила, а за мной бегало две очаровательных мулатки, пытаясь ухватить меня за то, о чем я вам не скажу.
Когда я проснулся, первое мое желание было сходить в туалет. Я же не супермен, который только глаза продерет, сразу же бежит спасать несчастных людей. У нас все попроще, как у простых смертных. Проснулся – пошел до ветру. Я сел на кушетке. Действительно, подумал я, на мне кроме легкого халата, ничего нет. Тогда каким образом я тут очутился?
Пол под ногами был мягким и теплым. Не то, что в наших больницах – встанешь с теплого, хочется сразу назад, под одеяло и грелку во весь рост. А тут сервис. Я подошел к умывальнику. По крайней мере, мне так показалось, что это умывальник. Дернул за рычаг. Угадал. Потом посмотрел на свою рожу в зеркало, которое висело над умывальником. Как будто пил месяц. И совсем не воду.
Я умылся. Потом оглядел комнату. Надо было найти одежду. Нормальную одежду, а не ту фигню, которая мой срам прикрывала. Увы. Ничего подобного тут и не было. Досадно, а в чем я на улицу пойду? Кстати, а где дверь?
А двери-то и не было. Складывалось ощущение, что эта комната без окон, без дверей. Полна жопа огурцов. Огурцов не надо, от них по большому сильно тянет, а вот жопа, точно, полная. Потому что сильно хочется по-маленькому, а сходить тут негде. Видимо, не предусмотрена санитарная комната архитектором-проектировщиком. О как! Работа на стройке дает о себе знать, такие слова умные знаю. Я решил, что, наверняка, дверь тут есть, просто я слепой крот и вообще от наркоза не отошел, поэтому решил посмотреть, поближе, на стены.
Когда я оказался у стены, которая была напротив кушетки, она, подобно затвору фотоаппарата (ну, знаете, по окружности так открывается), развернулась. И я увидел улицу. И, не раздумывая, шагнул через порог. Впрочем, я погорячился, когда назвал эту местность улицей. Первое мое впечатление было, что я попал на борт большого космического корабля. Пару лет назад, в кинотеатре, я смотрел новую серию фильма «Звездные войны», так вот там внутренности их станций были чем-то похожи на эти. Однако я знал, что это никакой не космический корабль, а всего лишь подводный город. Но, стоит заметить, этот город очень сильно отличался от подземного города.
Это был современный центр жизни сехметов. Ни каменной кладки, ни статуй, ни больших витиеватых лестниц. Все было светлым. Стены покрыты белым материалом, мягким и теплым, как пол в моей палате. На потолке, испуская свет легкого голубоватого оттенка, висели большие синие лампы в форме дисков. И вокруг было очень много людей. Я в таком экстравагантном виде шлепал босыми ногами по этой подводной улице, но никто не смущался и не улыбался, когда видел меня. Наоборот, некоторые люди приветливо мне кивали и продолжали идти по своим делам. Складывалось ощущение, что все население этого города привыкло к таким гостям, и просто не обращало на них внимания.
А писать хотелось. Я набрался смелости и спросил у одного прохожего, как мне найти туалет. Он очень подробно объяснил мне, куда надо идти, куда потом свернуть. Поинтересовался моим самочувствием! Блин! Да это вообще для меня нонсенс. На улице к тебе подойдет какой-нить утырок, начнет спрашивать про туалет, ты, во-первых, его на фиг пошлешь. Во-вторых, даже если не пошлешь, объяснишь, а потом спросишь про самочувствие, то рискуешь сам получить плохое самочувствие. Причем процентов на девяносто девять и девять. Железно. Ну да ладно. Это же не люди, а у нас тут и не мой городишко совдеповского типа. Я пошел искать этот самый туалет.
А вот сортир у них самый обычный! Унитаз, конечно, имеет некоторые отличия, но принцип действия абсолютно такой же. Погадил – смыл. Правда, водичка пахнет не тем, что ты смыл, а наоборот, каким-то приятным, тонким ароматом. Я вышел из этой чудесной комнаты в приподнятом настроении. Теперь оставался еще один момент – одежда. Всем, конечно, наплевать, они, наверное, привыкли. Но мне хочется одеться в нормальную одежду. Чтобы штаны удобные, чтобы футболочка однотонная. В общем, все по нынешней моде. Я вышел на большую площадку и остановился у большого эскалатора, который двигал ступени вниз. А вот куда теперь, пронеслось в моем мозгу.
– А теперь – за мной, раздался позади меня голос Антона. Я обернулся.
– Блин, Тоха, – я не ожидал его появления. – Опять неожиданно. Я только оклемался. Вы чего меня одного в этой комнате кинули? Я не сразу сориентировался, что и как.
– Извини, появилось срочное дело, – Антоний был серьезен. – Поэтому я не смог появиться к твоему пробуждению. Пойдем, тебе надо переодеться.
– Это точно, – заметил я. – Тебе показать, что под этой простынкой?
– Я видел, спасибо. Не впечатлило, – парировал Антон.
– Чего?! Чего ты видел?
– Не думай об этом. Пойдем, ты переоденешься. Потом у нас есть очень важное дело.
– Я только что из реанимации и нахожусь на больничном.
Антон так на меня посмотрел, и я сразу понял, что в данном случае шутки не очень уместны. Видимо, произошло что-то не очень хорошее. Мы спустились вниз на эскалаторе, прошли вдоль цветущей аллеи и оказались в небольшом коридоре. Дойдя до его окончания, мы уперлись в такую же белую стену. Антон поднял руку, прислонил ладонь к стене, она также, как и моя палата, раскрылась и мы вошли внутрь.
Это был большой гардероб. Кстати, Юлька о таком мечтала, она в каком-то американском кино подсмотрела и все хотела себе домой такой же.
– Выбирай одежду себе по размеру, – сказал Антон. – Тут на любой вкус и любую моду.
– Здорово! – Я принялся рыться в вешалках. – А зачем столько много?
– Теперь мы вынуждены существовать среди людей. Алькар несколько меньше древнего города, плюс он еще не до конца достроен, поэтому приходится идти на такие меры. С другой стороны, это неплохой шанс провести новые исследования, а также провести разведку.
– То есть, в нашем Мухосранске теперь живут сехметы?
– Да. И очень много.
– Понятно. – Я надел джинсы, который снял с вешалки. – В самый раз. А что произошло со старым городом? Почему нельзя туда вернуться?
– Он заражен.
– То есть? – не понял я.
– Как и планировалось, хранилище корабля открыли. Но закрыть не смогли – сеты разрушили механизмы.
– То есть, сейчас вся радиация пойдет наружу? На улицу?
– Нет, поле держит его. И будет долго держать. А вот жить там нельзя.
– А я там был, – сказал я, натягивая джемпер. – И там еще тело такое здоровое было. Получается, мы теперь заражены?
– Нет. Тебе же, как и мне, лекарство ввели. И Никите тоже. Кстати, он тебе большой привет передавал.
– Ему тоже по тому же месту. – Я улыбнулся. Забавный этот парень, Никита.
– Ты оделся? – Антон с нетерпением посмотрел в сторону дверного прохода.
– Да, сейчас башмаки найду какие-нибудь.
Через пару минут мы вышли из этого склада одежды. Антон был немногословен, постоянно погладывал на меня, как показалось, с чувством недоверия. Я, честно говоря, был несколько удивлен такому повороту событий, вроде как он меня хорошо знает.
Мы прошли несколько коридоров, поднялись на красивом лифте на три этажа выше и оказались в просторном помещении. Там было несколько человек, одного из который я узнал сразу. Дионию. Она увидела меня, улыбнулась и направилась в нашу сторону.
– Я рада, что с тобой все в порядке, – сказала она, подойдя к нам.
– Спасибо, – я кивнул. – Как ваши дела?
– Все хорошо, не считая последних событий, – ответила хранительница. – Нам многое нужно обсудить.
– Это точно, – согласился я, вспоминая просьбу Купидона. – У меня кое-какие новости есть.
– Хорошо. – Диония, повернулась к своим спутникам. – Господа, пройдемте в залу.
Мы вошли в большой зал, где было много ультрасовременной аппаратуры. В середине стоял большой стол, вместо столешницы у которого было стекло и куча интерфейсов. Что такое компьютер я знаю. Только вот такое я видел только в фантастике. Вдруг в нос мне ударил какой-то странный запах. Такой приторно-кислый, не отталкивающий, а наоборот, притягивающий к себе. Я пошарил глазами и нашел источник этого запаха. Им оказался невысокий мужчина, лет тридцати на вид, худощавого телосложения. Я внимательно посмотрел на него, он, в свою очередь, почувствовав мой взгляд, обернулся и пристально посмотрел в мои глаза. Я помнил слова Никиты о предателе в рядах сехметов, и этот запах говорил о том, что этот мужчина не кто иной, как вампир. Точно такой же запах я ощущал в логове кровососов.
– Друзья, – обратилась Диония к присутствующим. – У нас есть информация, что в камарилье началось движение. Однако, это не то движение, которое предшествовало нападению на древнюю крепость. Это нечто другое. Источники сообщают о частых выходах на поверхность охотников. А значит, нападения и обращения возросли. Возможно, таким образом, сеты пополняют свой улей после боя, но это маловероятно.
– Количество обращений не изменилось, – сказал один из присутствующих. Я посмотрел на него. Здоровый такой. В костюмчике. – Наблюдатели докладывают, что новые члены камарильи появляются в улье согласно графику, установленному советом сетов. Поэтому я делаю выводы, что охотники преследуют какие-то другие цели.
Здоровяк пробежал пальцами по столешнице. На дисплее появилась карта нашего района, где несколько зон было отмечено синим фоном.
– Это места, где видели охотников. Причем днем.
– Днем? – удивилась Диония.
– Именно, – кивнул здоровяк. – Информация достоверна.
– Как днем? – переспросил еще один мужик. – Сеты не имеют возможности находиться под ультрафиолетовым излучением.
– А вы вот у этого кренделя спросите, – подал голос я и кивнул на «ароматного» дяденьку. – Он, наверняка, знает, в чем тут фишка.
Все обернулись на меня. В том числе и мой объект подозрения.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – Диония посмотрела на меня с недоумением.
– От него вампиром несет за километр, – сказал я. – Можете не сомневаться, я кое-что об этом знаю, кусаный.
– Ах, ты о нашем друге Велере? – здоровяк рассмеялся. – Мы знаем о его происхождении…
– Тебе не стоит волноваться, – продолжила Диония. – Он наш наблюдатель в камарилье.
– Хорошо бы, если так, – буркнул я. – Ты, друг, одеколоном полейся. Огуречным. От тебя несет так вампирятиной, что мне как-то не по себе.
– Ты тоже не жасмином пахнешь, – парировал Велер. – Между прочим, то, что охотники стали выходить на поверхность, заслуга нашего человеческого друга. Наимун смогла достать часть генома, чтобы создать фотонечувствительных охотников.
– Это каким таким образом? – удивился я.
– Ты и сам понимаешь, – сказал Велер. И тут до меня дошло. Мы же с Наимун тра…, пардон, сексом занимались. Ой! Хреново получилось.
– Блин, – только и смог произнести я.
– С другой стороны, в этом нет ничего удивительного, – добавил вампир. – Наимун способна склонить к желанию любого, даже того, кто в принципе не способен.
– Это получается, – я посмотрел на Дионию, – она выковыривала что ли?
Все уставились на меня. Я почувствовал себя не очень ловко. Атмосферу разрядил Велер.
– Нет. Она просто воспроизвела на свет новых охотников.
– Не понял.
– Она родила новых охотников, – пояснила Диония.
– Поздравляю, – сказал Антон, который молча стоял и наблюдал чуть поодаль. – Ты стал отцом.
– Тоша, иди на хер, – рявкнул я, – Сейчас совсем вовремя.
– Есть еще один момент, молодой человек, – сказал Велер, обращаясь ко мне. – Наимун очень заинтересована в твоем возвращении в улей, поэтому, в первую очередь, цель охотников – именно ты.
– Не удивлен. Я знаю, что она меня выкачать хотела, чтобы похимичить, – я вздохнул.
Доклады продолжились. Мужчины по очереди сообщали новые сведения о численности противника, об их делах в человеческом мире. Я слушал их очень внимательно, мне было интересно. Изредка я бросал взгляд на Антона, который все это время, молча, стоял в стороне и слушал. Наконец, он подошел к столу. Поразглядывал карты, потыкал несколько кнопок на дисплее, прочитал несколько комментариев к изображениям. Потом поднял голову.