-40%

Время одиночек

Tekst
6
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Время одиночек
Время одиночек
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 21,30  17,04 
Время одиночек
Audio
Время одиночек
Audiobook
Czyta Дмитрий Полонецкий
9,97 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Оружие, из которого черный человек метал сжигающие шары, отлетело в озеро. Не успело оно еще коснуться воды, как Тим, вскочив с земли, в длинном выпаде попытался вонзить нож в глаз черного человека.

Зря он это сделал. Очень зря. Убийца пресек атаку, ухватившись за запястье, потянул противника к себе. Тим вскрикнул от боли – суставы затрещали, вот-вот лопнут кости. Да что это за демон, которого не берут стрелы! Он, похоже, из железа сделан – сопротивляться невозможно, сила дикая.

Но Тим сопротивлялся. Ухитрился перехватить в зажатой руке нож, сунуть лезвие под обшлаг рукава пальто, от души там полоснул. Сталь острая – хоть брейся, кровь хлынула рекой, но эта ходячая гора даже внимания не обратила на такую неприятность. Ухватил Тима второй рукой за плечо, рванул вверх, подняв, будто мешок с соломой, швырнул о землю.

Спасибо Мокедо – если бы не его уроки, выбило бы из Тима дух после такого удара. Не выбило – извернувшись в воздухе, он встретил землю упреждающим ударом рук, пустил тело вбок, перекатился, встал. Горели отбитые предплечья и ушибленное плечо, но это ведь мелочи – на уроках Мокедо иной раз не понять было, осталось ли в теле Тима хоть что-то, что еще не болит.

Черный человек деловито шагнул вперед, протянул руки, собираясь вновь ухватить прыткого парня. Теперь, наверное, кидаться им не станет, а попросту придушит или даже раздавит.

Тим побежал. Побежал быстро, надеясь, что противник не скоро достанет свое оружие из озера. Но черный человек не стал задерживаться – рванул следом, рванул быстро, невероятно быстро. Да как подобная живая гора может бегать со скоростью лани?

Тим понял – ему не уйти. Через тысячу или миллион шагов черный человек его обязательно догонит. Этот демон, похоже, готов гнать добычу до самого побережья, а вот Тиму столько не продержаться.

Тим свистнул. Свистнул призывно. Умный Кунар появился чуть ли не мгновенно, вынесся из кустов, чуть повернул, помчался параллельно хозяину, идя на сближение. Прыжок – и все, Тим в седле. Спасен. Не догнать теперь Тима черному человеку.

Будь на месте Тима кто-нибудь другой, то так бы и мчался до самого становища, но Тим не такой. Тим помнит, что где-то здесь еще остались Норг и его третий кунак. Не исключено, что они еще живы, – не стоит оставлять соплеменников в этом урочище. Против черного человека у них нет ни одного шанса. Да и нельзя давать врагу передышки – вернется, найдет в озере свое оружие и встретит воинов-накхов огнем.

Между тем черный человек не останавливался, так и бежал – видимо, силой его одарили в ущерб разуму: ну разве может пеший в здравом уме гнаться за конным?

Обернувшись, Тим увидел, что на бегу убийца деловито тянется за пазуху, что-то там нашаривает. Это Тиму не понравилось – а вдруг у него там припрятаны запасные блестящие штуковины для сжигания людей? Рука ухватилась за бухточку свернутого аркана, сдернула с деревянного крепежа, пальцы вслепую прошлись между веревками, встряхнули, отпустили узелок.

Тим осадил коня, раскрутил аркан над головой, ловко метнул навстречу врагу. Черный человек вскинул руки, пытаясь ухватить веревку, но не сумел – так и угодил в петлю, затянувшуюся под мышками. Кунар, получив пинок в бока, обиженно проржал, ринулся вперед. Тим успел перехватить конец аркана через переднюю луку, потянуть на себя, помогая коню сбить добычу с ног. И им это удалось.

Черный человек рухнул поверженным колоссом, а это – все, конец. Кто упал, тому встать уже всадник не даст – враг понесся по степи волочащейся тушей. Все колючки, все ветки, все бугорки у нор грызунов, все камни – все теперь его. Достаточно несколько минут потаскать воина по буеракам, чтобы превратить его в комок стонущего мяса. И непробиваемая одежда здесь не поможет – голову она не защитит.

Тим садистски выбирал самые непростые пути – чтобы камней было побольше и ухабы были покруче. Черный человек поначалу дергался. Пытался выбраться из петли, но быстро оставил это дело, затих. Тут только нож может спасти, но если у него и есть засапожник, то теперь до него не дотянуться.

Кунар вырвался наверх, вдалеке Тим увидел Шарка, но ехать к нему не стал – помчался вдоль урочища, к ближайшему кургану. Он не знал, чья это могила, вроде бы очень старая, до накхов еще оставлена. Да какая разница чья – главное, что там, на вершине, стоит грубый каменный идол. Здоровенный идол – такого и десять мужчин не поднимут.

Как раз то, что сейчас надо.

Конь взлетел на вершину кургана, послушно обогнул идола, затем резко рванул на прежний курс. Кунару хорошо – как хочет, так и скачет. А вот черному человеку такие маневры недоступны – влетел головой в камень. Хорошо влетел – с треском. Остановленный рывком аркана конь взвился было на дыбы, но удержался, рванул дальше – крепкая веревка из конского волоса не выдержала, лопнула.

Тим, еще не веря в гибель черного демона, выхватил меч, развернул коня, помчался к идолу, отводя оружие для косого удара. Не понадобился удар – не может человек выжить, если ему голову о камень разнесет. Ну может, и не разнесло, но чудом не потерявшаяся шляпа теперь почти до плеч доставала – голову сплющило чуть ли не вдвое.

Остановившись над поверженным противником, Тим спрятал меч в ножны, сплюнул трупу на спину, развернул коня, направился вниз.

Шарк, не утерпев, подскакал поближе, заорал:

– Тим, что мне делать?

– Езжай за мной. Я убил этого изгоя. Но он убил двух кунаков Норга. Третьего кунака и самого Норга надо найти – может, они раненые где-то внизу валяются. Когда найдем, вернемся в становище.

– А может, сперва обыщем этого дохлого изгоя – вдруг у него есть золото?

– Зачем? Мы с тобой не воины, старшие отберут у нас все ценное, что найдут. Вот пусть сами и обыскивают.

– Тим, ты правильно тогда сделал, что не стал ехать вместе с ними. Они притянули бы к нам свою неудачу, и мы бы могли умереть.

– Шарк, я всегда все делаю правильно. Тебе бы пора уже это запомнить.

* * *

– Целое стало меньше.

– Мы ощутили потерю.

– Это вторая часть за один день. Это большая потеря для нашей части.

– Мне тоже больно. Но это не должно мешать нашему делу.

– Не должно. Но что теперь нам можно сделать – ведь часть не вернуть?

– Часть не вернуть. Но надо закончить дело, начатое частью. Район, где нашли странное, должен стать нашим быстро.

– Это противоречит нашим планам.

– Мы изменим планы. Странное важнее. И потеря части важнее.

– Да. Важнее. Мы изменим планы.

– Теперь нам надо прервать существование тех, кто сделал нас меньше на две части.

– Мы прекратим их существование.

Глава 3

Сеул не спал уже две ночи. Первую ночь он развлекался с женщиной. Женщина пользовалась благоприятным моментом – муж ее по делам покинул город на день, и она требовала от любовника всего того, чего ждала от него целый месяц. Вторую ночь ему пришлось дежурить в управе, и дежурство выдалось таким, что не подремать. Другой бы на его месте уже свалился от усталости, но Сеул – не слабак. Да и как тут свалишься, если нет уверенности в том, что поспать следующей ночью удастся, да и вообще доживешь ли до нее…

Королевский префект Юронус этой ночью поспал хорошо. И прошлую ночь тоже спал. Но вид у него был не менее усталый, чем у Сеула: он также был не уверен, что доживет до следующей ночи. А если и доживет, то могут не дожить многие из его подчиненных – ценных подчиненных. И так в наше время толковых работников не сыщешь, а уж терять их таким глупым образом любому начальнику обидно.

С другой стороны, Юронусу надо во что бы то ни стало сохранить свою шкуру и шкуры тех протеже, которых терять нельзя. К примеру, Риолина. Парень, конечно, кретин полнейший. Но вот родители его очень огорчатся. А если вспомнить, кто его родители, и особенно кто родной брат его отца… Нет, нельзя Юронусу этого кретина отдавать зайцам. Лучше уж Сеула отдать. И Дербитто. Оба, конечно, исключительно ценные работники, и заменить их будет трудно – подсунут на их места стандартных сынков-кретинов по протекции. Ну а Дербитто и Сеул поднялись из низов не потому, что они чьи-то дети, а потому что в голове у них не пустота, да и ленью оба не отягощены. Но раз за ними нет никого, облеченного властью, то ничего не поделать – они лучшие разменные фигуры в этой игре.

Сеул это понимал. И Юронус это понимал. И оба понимали, что все это понимают. Так что весь этот утренний разговор был не более чем ритуальным фарсом.

– Господин Юронус, за одну ночь физически невозможно окончить розыск. Район сложный, а наши возможности невелики.

«В Столице меж стен вообще беременного дракона можно спрятать – и месяц искать. Да и людей у нас мало, потому что вся управа дружно не вышла на работу – кто-то вдруг заболел, кто-то вообще пропал. Никто в здравом уме не желает замарываться этим делом».

– Сеул, я прекрасно это понимаю, я не требую, чтобы вы сейчас убийцу из шляпы вытащили. Но раз уж на ваше дежурство выпало это прискорбное преступление, то во дворец Леса придется идти вам и там докладывать нашим… нашим союзникам обо всех обстоятельствах этого неприятного дела. Вас там уже с нетерпением ждут.

«Не повезло тебе, старина Сеул, – зря ты в эту ночь дежурить вышел. Теперь тащи свою задницу в зайчатник, и там с ней будут делать плохое, так как тебя выбрали крайним».

– Господин Юронус, а не проще ли повременить с этим до вечера? Кто знает, может, убийца отыщется… время-то еще есть – по Договору мы должны выдать виновников до заката.

«Блин! Да у нас последний шанс остался выкрутиться – найти убийцу до темноты. Если нам повезет, все проблемы решатся сами собой. Не лишай нас этого шанса!»

– Сеул, мы не можем терять время. Во дворце Леса ждут вашего доклада… очень ждут, так же, как ждали в Неринге. Не стоит испытывать терпение наших… союзников.

«Хрен тебе без соли, а не вечер. Пару лет назад в Неринге городской префект также затянул время до вечера, надеясь найди тех идиотов, что прирезали зайца. Найти их ему не удалось. Зайцы тогда обиделись и прикончили половину управы с префектом во главе, да и стражу не пожалели. И по букве Договора они были в своем праве. Так что вали-ка ты бегом к ним – может, отделаемся малой кровью».

 

– Ну что же… господин Юронус. Надеюсь, мне удастся утихомирить гнев… наших союзников… Хотя думаю, вряд ли… Слишком он велик, чтобы хватило одного лишь меня… Дербитто не в счет…

«Старый хрыч, если ты думаешь, что зайцам хватит пары шкур, то ошибаешься. Обдерут всех, оптом обдерут, и, скорее всего, тебя тоже».

– А вы постарайтесь. Надеюсь на вашу дипломатичность и жду вас с нетерпением – надо будет решать, что теперь делать дальше. Идите же.

«Сеул, хоть слона через ухо роди, но избавь нас от этой проблемы. Я мечтаю, что ты вернешься живым: если уж тебя пощадят, то, значит, остальным тем более ничто не грозит. Так что вали поживее».

В коридоре, уже перед выходом, Сеул чуть не столкнулся с Пулио. Младший дознаватель, несмотря на утренний час, благоухал, как винная бочка, и держался на ногах неуверенно. С такими родителями можно не то что пьяным на службу являться, а еще и баб в допросную таскать, и музыкантов с дрессированными медведями, и вообще гадить под дверями кабинетов. И везучий же оболтус – не в его ночь выпала эта неприятность.

Толстяк, завидев Сеула, радостно осклабился:

– Ба! Сеул! Рад видеть! А то мне тут уже наплели, что твою шкуру зайцы на воротах сушат!

– Нет, Пулио, она пока при мне… дали поносить немного…

– Не понял?

– И не поймешь…

* * *

Сеул в зайчатнике никогда не бывал. Неудивительно – ему там делать точно нечего. В гости туда не приглашают, и вообще это одно из немногих мест в городе, от которого надо держаться подальше всем поголовно. Это территория зайцев, а законы зайцев – это не законы людей, в них разве разберешься. Если тебя прирежет заяц, то ничего ему за это не будет – в своих законах и договорах с Империей они всегда найдут пункт, доказывающий, что именно так и должно было быть.

Заяц всегда прав.

Если ты думаешь, что заяц неправ, значит, неправ ты.

Если ты захочешь с зайцем поспорить на эту тему, тебя прирежут за оскорбление Леса.

Если ты, не желая быть прирезанным, попытаешься убежать, тебя найдут и убьют. И еще парочку прирежут – кого-нибудь, кто рядом пробегать будет.

А если ты вдруг прирежешь зайца, то тебя не просто прирежут – тебя ждет мучительная и страшная смертью. И это же проделают еще с кучей народу: кто видел, как убивали зайца, кто по утрам продает тебе свежий хлеб или кто вообще случайно проходил мимо.

Заяц всегда прав…

Карета остановилась возле ворот. Дербитто спокойно произнес:

– Господин Сеул, приехали.

– Дербитто, неужели тебе не страшно? Я поражен твоим спокойствием.

– Господин Сеул, у меня есть верные люди. И они легко выведут нас из города. В провинции друзей тоже хватает – за годы ТАКОЙ работы, сами понимаете, невольно обрастаешь самыми разными связями. Думаю, у вас все аналогично. При желании мы с вами уже через пару недель максимум сможем вообще покинуть Империю.

– Ты всерьез мне предлагаешь бежать?

– Нет, господин Сеул, я просто показываю вам, что, имей я такое желание, спас бы свою шкуру без труда. Ну или точнее, у меня неплохие шансы ее спасти. Но я этого не делаю. И вы этого не сделаете. Мы с вами, разумеется, оба циники и напрочь лишены идеализма. Но оба понимаем, что наше бегство такой шлейф проблем поднимет и стольких прикончит… не нужна ни мне, ни вам такая цена. Так что зачем бояться того, на что идешь сознательно? Мы делаем это осмысленно, взвесив все. И вы, и я всерьез рассчитываем покинуть этот дворец своими ногами, и оба готовы приложить все силы для этого. И страху в наших расчетах не место – он лишь помеха.

– Ладно, Дербитто… что ты ни говори, а мне слегка страшновато…

– Ну и мне… немного… Человеческие слабости…

– Если мы выберемся оттуда, я хочу с тобой кое о чем поговорить. Мне кажется, ты подходящий человек для нас.

– Для кого?

– Надеюсь, ты об этом узнаешь. И примкнешь к нам. Но что бы там, во дворце, ни произошло, мне будет приятно, что я попал туда вместе с тобой. Ты – надежный спутник.

– То же самое я говорю и о вас. В такой компании и зайцы не страшны.

– Тогда пошли… пообщаемся с… союзниками…

* * *

– Стоять! Тебе сказано – стоять! Ах ты, урод! Чего таращишься? Ну-ка шляпу снимай – что у тебя там под ней?! Лысина?! Ах ты, урод! Господин сержант, у этого канальи под шляпой лысый зад, да и толстый он, как боров! Ладно, проходи давай, считай, что сегодня тебе повезло.

Другим повезло меньше – в клети привратной башни томилось уже десятка два задержанных. Армейскую стражу сегодня потеснили городские служаки, никого не пропуская без придирчивого «осмотра личности». В воротах из-за этого образовалась двусторонняя пробка, народ роптал, но ускорить процесс не получалось.

Стража свирепствовала как никогда. Стражники ощупывали толстяков, проверяя, нет ли у них накладного брюха или боков. Придирчиво осматривали длинноволосых крестьянок, проверяя, своя ли у них грудь или накладная. Дергали стариков за бороды – вдруг приклеенные. Без всяких досмотров кидали в клетку худощавых юношей, не считаясь с длиной их волос. Иной раз кидали и не слишком худощавых, если те рисковали подойти к воротам в одежде с капюшоном.

Каждый час подъезжала грузовая карета, отвозя задержанных в управу. Там собрали несколько свидетелей из посетителей трактира и его обслуги. Не всех – всех пока не удалось найти. Но и этих вполне хватало для процедуры опознания. Пока что никого, похожего на подозреваемого, найти не удалось, и стража не снижала градуса рвения. Сегодня все городское жулье обрыдается – служаки закона сегодня на закон плюют. Хватают всех подряд, врываются в любой дом, и жаловаться некому – при поиске убийцы зайцев все меры оправданны. Под шумок уже устроили капитальный шмон в уголках, куда прежде никак пролезть не могли. Уже был неслабый улов – горы контрабандных товаров, куча оружия, мастерская фальшивомонетчиков, подпольный бордель с детьми, целый склад акцизных печатей и клейменых подточенных гирь. А уж преступников переловили столько, сколько за месяц не ловят.

Но все не то – убийцы не было. Ускользал он от лап закона. Но бесконечно прятаться не сможет – из города всего несколько выходов, и все перекрыты надежно. Он заперт стенами. Если потребуется, Столицу перетрясут сто раз, не пропустив ни одной мышиной норы, но его найдут.

Вопрос времени.

Служака, облапив очередную крестьянку, ухмыльнулся:

– Ишь ты, какие буфера отрастила! Слышь, красавица, а может, ты из тех уродов-мужиков, что с выменем бывают? На ярмарке я такого однажды видел. Дай-ка я тебе под подол гляну, что там… Нет… ты точно не уродец с ярмарки… Ладно, проходи уже… Эх… сегодня служба как-то особенно приятна!

Перед капралом замерла тоненькая девушка, с затаенной иронией вежливо поинтересовалась:

– Вы и мое… гм… «вымя» подвергнете осмотру? Или сразу решите, что я уродец из ярмарочного балагана?

Капрал, взглянув на девушку, поперхнулся, тонким, не своим голосом, прокричал:

– Господин сержант! Тут синь из города идет! Девка!

– Синь?!

– Да, господин сержант, синь! Не парень, а явная девка! Парня так не замаскировать! Но волосы у нее светлые! Осматривать?!

– Дурень, неужто у тебя хватит смелости и тупости осмотреть синь?! Я потрясен!

– Эй… ты… девка… Если ты синь, покажи чего-нибудь такое… чтобы ясно было, что ты не переоделась в синь.

– Вообще-то я за подобное беру плату, но для вас – пожалуйста.

Голуби, оккупировавшие окрестности ворот, как по команде взлетели, закружили над головой стражника. Капрал витиевато выругался, когда на него начали сыпаться белесые кляксы, замахал руками:

– Эй! Уйми их! Уйми!!!

– Разве вам больше не надо демонстрировать мои умения? – невинно поинтересовалась девушка. – Я ведь только начала. Простите, что мало: я скромная ученица сельской магии, и познания мои так же скромны, как и я.

– Нет!!! Все!!! Вали отсюда в свою деревню грядки унавоживать или сразу в царство демонов и голубей этих с собой прихвати!!! Чтобы вас громом всех в зад поразило, всю вашу синеву, а тебя – целых три раза!!!

– Ну тогда пока – приятно было с вами пообщаться, но дела зовут.

Обгаженный сержант напоследок выругался магичке в спину, сплюнул. Ну что за день! Одна надежда – именно через его ворота пойдет убийца, и уж он, старый служака, его не упустит.

Ох и наградят же его за это!

* * *

Сеул был коренным горожанином. В городе родился, вырос, учился, работает, женится, заведет детей и умрет. И если умрет достойно, возможно, в городе его и похоронят. В сельской местности он если и бывал, то короткими набегами за преступниками, укрывающимися на овощных фермах, облепивших Столицу плотным кольцом. В этих перенаселенных местах дикого зверья практически не уцелело. Кролика увидеть или фазана – радость великая, а о большем и не мечтай. Змею повстречать тоже трудно, так что узнать на практике, что означает фраза «змеиный взгляд», Сеулу не приходилось.

Но сегодня пришлось.

Взгляд у Эльалиена был змеиным. Натуральная змеюка. Женского пола гадюка. Женщин-зайцев в Столице никто никогда не видел, так что, может, не врут злые языки, рассказывая о том, что вдали от дома зайцы крутят любовь без женщин, обходясь друг другом. А если и врут, то все равно в Эльалиене женского не меньше, чем мужского: длинные светлые волосы, тонкие черты лица, чистейшая кожа, аккуратная прическа «волос к волосу», пальцы рук длинные, с ухоженными отполированными ногтями. Одежда тоже непростая – на легкий халат похожа. Такую женщина носить не побрезгует, а вот мужчина не всякий согласится напялить.

Доклад Сеула Эльалиен выслушал молча. Он вообще ни одного звука не произнес с тех пор, как Сеула и Дербитто такие же молчаливые зайцы привели в этот зал. Тогда он произнес всего три слова:

– Я – Эльалиен. Говорите.

Сеул говорил долго. Не упустив ни одной детали. Голые факты – никаких домыслов и предположений. Дербитто, поначалу с любопытством осматривавший зал, под конец доклада чуть ли не дремал. Неудивительно – нечего здесь разглядывать. Зал такой, что десяток кабинетов префекта поместятся, и, по сути, кроме самого зала, тут смотреть не на что. Стены, пол и потолок из отполированного дерева, широченные окна с зеленоватыми стеклами – и, собственно, все. Ни мебели, ни ковров, ни гобеленов, ни светильников – ничего. Правда, сам Эльалиен мог легко сойти за предмет мебели: за весь доклад ни разу не шевельнулся – так и стоял истуканом.

– И последнее. Господин Эльалиен, я перечислил вам все, что нам удалось узнать в ходе расследования. Конечно, это не столь много, но поймите нас правильно – за такое короткое время больше разузнать не получилось. Но в одном я практически полностью уверен: убийца ждал именно ваших… товарищей. Он знал, что они появятся в этом трактире, и караулил именно их. Даже если трактирщик соврал о последних словах умирающего, показаний других свидетелей достаточно, чтобы не сомневаться в моем выводе. И в связи с этим у меня к вам вопрос: нет ли у вас информации, которая могла бы помочь нам в поимке преступника? У убийцы был мотив, и нам крайне полезно будет о нем узнать. На этом, господин Эльалиен, мой доклад окончен.

Последние слова Сеул произнес с плохо скрываемой неохотой. Еще бы – пока он говорит, их с Дербитто вряд ли станут резать. Зайцы в любом случае выслушают свою жертву. Эх… жить-то охота – хоть вечно тут стой и, растягивая каждое слово, рассказывай обо всех следственных мероприятиях.

Эльалиен молчал. Молчал долго – минут пять, наверное. Хотя наверняка меньше – в такой ситуации каждое мгновение кажется вечностью. Сейчас в голове зайца зреет приговор парочке людишек.

Заговорил он внезапно, резко, заставив Сеула и Дербитто вздрогнуть:

– Значит, вы не приведете убийцу до заката?

Дербитто, покосившись на Сеула, рискнул ответить:

– Господин Эльалиен, мы приложим все силы, чтобы поймать этого мерзавца. Но обещать вам, что притащим его до заката, мы не можем. Город огромен, перетрясти его за один день невозможно. Но мы подняли всех и камня на камне не оставим от Столицы, а его разыщем.

– Не утруждайтесь – убийцы в городе уже нет.

– Что?!

Заяц, не обращая на Дербитто внимания, обернулся к Сеулу:

– Повторите мне еще раз последние слова Элмарена.

Дознаватель ответил без запинки:

– «Хэеллен, отродье, ты». Трактирщик за каждую букву не ручается – умирающий говорил невнятно, он потерял много крови, да и яд от стрел действовал вовсю. И кроме трактирщика, этого никто не слышал – он единственный свидетель этих слов. И вообще, возможно, врет – мы не можем быть уверены в нем полностью.

 

– Скажите мне, Сеул, – дальнейшими поисками убийцы руководить будете тоже вы?

– Если ничего не изменится, то я.

«Если удастся живым выползти из вашего гнойного зайчатника, то я».

– Мы будем этим довольны – нас устроит ваша кандидатура. Найдите убийцу.

– Приложу все силы! Господин Эльалиен, вы уверены, что убийца уже покинул Столицу? Если да, то, может, у вас есть еще какая-либо информация, которая поможет нам задержать его?

– Если я сказал, что его в городе нет, значит, его в городе нет, – резко, почти брезгливо заявил заяц.

– Хорошо. Мы немедленно начнем поиски за городом. Мы поднимем все силы гражданских властей, армию и привлечем си… извините – магов.

– Уймитесь: убийца всего лишь один, и не надо против него собирать целую армию. И магов не надо. Езжайте домой, оба, и соберитесь для дороги. И соберите еще кого-нибудь покрепче из вашей управы. Потом отправляйтесь к восточным воротам. Там вас будет ждать наш друг Иллиций. Он поведет вас за город по следу убийцы. Догоните убийцу и приведите его ко мне. Или принесите его тело. Все, я больше вас не держу. Идите.

Сеул переглянулся с Дербитто – оба благоразумно промолчали. Хотелось бы, конечно, задать зайцу парочку вопросов, ну да ладно, не стоит наглеть: живыми выпустили – уже неплохо. В зал вошла та же парочка, что провожала их от входа, недвусмысленно приглашая убираться.

Уже в спину донеслись последние слова Эльалиена:

– И передайте вашему префекту, что дом Леса не забудет оскорбления, нанесенного Лесу в его городе, и если его не смоет кровь убийцы, то придется найти для этого другую кровь.

Все же заяц – мерзкий зверь.