Я зашла следом за Дином, который уже успел вызвать лифт. Неловкое молчание повисло над нами, которое было невыносимо терпеть. Где-то сверху медленно, будто доисторический предок улитки катился старенький лифт, скрипя своими несмазанными тросами и эхом разливаясь по всем этажам. Ладони слегка взмокли от такого странного напряжения. С одной стороны, я понимала, что в принципе взрослая и сама принимаю решения, особенно по поводу моей личной жизни, но вот это ощущение, что я испытывала сейчас стоя рядом с Дином, меня загоняло в угол, как забитого котенка. От него исходила неприязнь, злость, было даже такое чувство, что он готов развернуться ко мне и влепить смачную пощечину.
Когда лифт уже был в нескольких этажах от нас Дин устрашающе, но как можно было, сдержаннее произнес:
– Я же сказал не подходить к нему!
Спокойствие, которое лицезрелось во всем теле и голосе Дина, наводило небывалый ужас, добавляя процент паники в мое сознание.
Он был словно демон, который спокойно объяснит своей жертве, что пришла ее кончина, после чего намерен сожрать с нереально отвратным видом эту непослушную плоть. Согласна, сравнение весьма извращенное, но зато оно попадает в цель. Единственное, что ты почувствуешь за секунду до смерти – это боль, страдания, муки ужаса и страха.
Господи! Сатана наяву, дьявол в облике человека. С кем я живу?!
В моей голове почему-то всплыла мелодия вальса нечисти из фильма «Мастер и Маргарита». Черт! Почему она играет в моей голове?! Это придает еще больше панических ощущений, от которых по моему телу бегает мелкая, но внушающая резкая дрожь.
Раздался звук, раскрывающихся дверей. Приехал лифт.
Я не хочу ехать с этим, что выделяет столь зловещую ауру. Помогите, спасите меня!
Неуверенно и с явной опаской я пролепетала:
– Ох, думаю, я лучше прогуляюсь. Как раз сброшу немного, пока буду подниматься. Так что поезжай без меня.
Криво улыбнувшись Дину, я уже хотела сбежать от него, как почувствовала руку, взявшуюся за мое плечо.
Внутри меня все сжалось, и из горла раздался приглушенный испуганный взвизг.
– Хватит орать, ненормальная! – злобно прошипел на меня Дин, втягивая в кабину, которая покорна, ожидала команды нажатия нужного этажа.
В другой ситуации я бы даже не заметила времени, проведенного в лифте, но сейчас каждая секунда казалась мне целой вечностью. Я не продержусь с ним в таком маленьком закрытом пространстве столько времени. Дин ткнул кнопку двенадцатого этажа, двери скрипнули, и мы начали движение вверх.
Молчание угнетало и давило. Моя паника росла с каждым сантиметром, который мы преодолевали, поднимаясь вверх.
– Тебе, что не ясно с первого раза? – рявкнул Дин.
Его физическое спокойствие все еще держалось, а вот душевное уже сдало позиции, выпуская всех чертят, что таятся по углам загадочной души этого парня. Голос Дина разразился по всей кабине, немного эхом отдаваясь в шахту.
Черт-с два, почему мне сейчас так страшно?! Будто и в правду старший брат, которого я ослушалась и который прочитает мне нотации и отругает за плохое поведение.
Я зажмурилась в ожидании того, что он меня ударит или опять накричит из-за последующих слов, слетевших с моих губ, и сказанных в силу моей врождённой упертости и непокорности:
–Я не обязана тебя слушать! – прикрикнула я, стараясь казаться более внушающим противником, но при этом даже не смогла взглянуть на парня.
Так как я зажмурилась, то не смогла увидеть действий Дина, а именно то, как он отреагировал на мои слова. Мне было неведомо, как изменяется его выражение лица, как физическое спокойствие ломается с треском, поддаваясь злости. Даже мое любопытство совершенно не желало наблюдать данную картину, что и так летала в моем воображении.
Все было молниеносно, быстро и непонятно. Шаг и я через секунду прижата к стенке кабины лифта. Глаза распахнулись в недоумении и испуге. Передо мной оказалось лицо Дина, всего в нескольких сантиметрах, которые могли исчезнуть в любую минуту.
На своих щеках я ощущала его горячее дыхание, которое теплом разливалось по всему лицу, обжигая каждый сантиметр. Сердце отбивало бешеный ритм, словно готовясь выпрыгнуть наружу. В голове крутился один единственный вопрос: «Что он делает?».
Дин шепотом, наполненным злобой процедил сквозь зубы мне на ушко:
– Ненавижу, когда меня ослушиваются. Если я сказал, значит надо это делать! Если до тебя туго доходит, я буду объяснять лучше.
– Я не раб, чтобы беспрекословно исполнять твои приказы, – упрямо промямлила я, не желая сдавать своих позиций. Сейчас мои глаза впивались в Дина, пытаясь предугадать его действия. – И вообще, что ты делаешь? – я попыталась отпихнуть парня, но тот еще плотнее прижал меня к стене.
– Я предупреждал об этом парне или тебе захотелось незабываемых ощущений? Захотелось испытать то, о чем ходят слухи про него? – все слова, что срывались с губ Дина тут же врезались в мои мысли. – Если так хочешь, то я могу тебе предоставить такие ощущения, если так жаждешь адреналина, может после этого, ты не будешь к нему подходить, глупая девица.
Я не успела ничего сказать, возразить и даже подумать, как его губы впились в мои так грубо и беспощадно, что из горла вылетел легкий стон.
Все мои старания оттолкнуть Дина от себя, не увенчались успехом. Лишь на секунду удалось, слегка отстранить его на парочку сантиметров.
Еле как у меня получилось выговорить слова, которые я не могла внятно услышать из-за громкого сердцебиения, что заполоняло звонкими стуками все мое тело:
– Перестань! Мне больно.
Дин взглянул пристально и будто опьянено, а после шепнул горячим воздухом и все тем же сердитым голосом:
– Думаешь, Майкл будет слушать? Думаешь, он будет нежен и внимателен. Терпи.
И снова его мягкие, но в тоже время грубые губы вонзились в мои, словно сталь вонзается в плоть и режет ее своим острием. Не поддаваться было сложно. Губы Дина были настойчивы, требовательны. Им ничего не стоило приложить чуть больше усилий и приоткрыв мои легким движением, проникнуть языком во внутрь.
Тело бросило в легкую, но почему-то приятную дрожь, которая волной расходилась по всему моему нутру, заполоняя и заливая собой каждую клеточку организма.
Из горла вновь раздался легкий болезненный стон, когда Дин прикусив нижнюю губу, одарил меня ощущениями разряда тока, после чего обхватив рукой за талию, зажал между стеной и собой. Все его тело было напряжено, каждая мышца которого играла. Все это я досконально ощущала собой. Ощущала его превосходство и силу, ощущала себя беспомощной и слабой в его крепких объятиях.
Колени начали подрагивать, воздуха не хватало, и я ловила каждый глоток, как последний. Сердце не сбавляло темп, превращая меня изнутри в огромный барабан. Тело было уже непослушным, каким-то вялым, будто не моим. Сопротивляться не было сил, да и это было лишним и бессмысленным, потому что Дин все мои действия обезвреживал сразу же, как только я начинала шевелиться.
Одна из его рук соскользнула на ногу, перед этим пройдясь по талии и бедру. Дин рывком ее приподнял до уровня своих бедер. Ладонь парня медленным будоражащим движением проползла по внешней стороне ноги, двигаясь от колена вверх и не давая возможности опустить ногу вниз. Пальцы оперативно поддели юбку сарафана, проникая под него все глубже.
Я запаниковала от таких действий и попыталась сжать губы, чтобы Дин не смог больше отвлекать меня поцелуями, но он лишь усилил порыв. Как только его рука оказалась на моем бедре, ощущая кружевную ткань моего нижнего белья, он сжал его с силой, но при этом не привнося боли и неприятных ощущений в этой действо. Вторая рука Дина неподвижно находилась на моей спине, ближе к пояснице, крепко прижимая меня.
Почувствовав относительную свободу своих рук, я осторожно и неопытно прикоснулась ладонями к торсу парня, сквозь футболку которого ощущала рельефные мышцы. Медленно скользя вверх я, телом ощущая прилив напряжения со стороны Дина, тем временем, как внутри меня разгорался странный не дающий покоя огонек. Дойдя до грудной клетки, я рывком попыталась его оттолкнуть, и когда он отпрянул от моего лица, жадно глотая воздух, радость заполонила сознание.
Он взглянул в мои глаза с вызовом и желанием, взглянул так, словно хотел услышать от меня что-то, но, не дождавшись, произнес сам:
– Страшно? А вот теперь подумай, если это был бы не я, то ты уже была бы раздета и изнасилована кем-нибудь вроде Майкла. Еще раз повторяю, чтобы я тебя не видел рядом с ним.
Не заметив, как мы оказались уже на двенадцатом этаже, я не спускала глаз с Дина. Он сделал шаг назад, поправил волосы рукой и вышел из кабины, оставив меня внутри. Видимо, он ожидал, что я последую за ним, но ноги не слушались, будто прикованные к полу.
Я стояла и смотрела, как Дин открывает дверь ключами, как заходит внутрь квартиры, как оглядывается на меня, бросая какой-то непонятный волнующийся взгляд. Тут кабинка закрывается, а лифт несет меня на вызванный кем-то этаж.
Таким образом, я вновь оказалась на первом этаже, доехав с какой-то женщиной, что явно перебарщивала с парфюмом. От ее приторного аромата меня помутило. Я вышла на улицу, находясь в глубочайшем ступоре и шоке, размышляя то об одном, то о другом. Мне хотелось кричать и молчать одновременно, биться в истерике, хотелось что-нибудь разбить, а затем напиться до потери сознания. В таком состоянии хотелось просто утешения. Хотелось, чтобы никто ни о чем не расспрашивал, а просто видя твою разбитую душу, прижал, обняв, и прошептал самые банальные слова о том, что все будет хорошо. Единственным человеком, к которому я могла бы обратиться, была Рона, но тревожить ее в такой час совершенно не хотелось. У нее есть и свои проблемы, помимо меня.
Я присела на качели, что находились на детской площадке недалеко от подъезда, и оттолкнувшись ногами, почувствовала, как меня несет вперед и назад эта незамысловатая конструкция.
Когда-нибудь я найду такого человека, который будет всегда рядом, который будет ждать моего возвращения, и будет волноваться, когда я буду задерживаться. Он просто будет со мной, а я с ним. Мне всего лишь нужен один человек для счастья и для заполнения той бреши, что рдеет алым пятном у меня в душе.
Зачем Дин так поступил? Думает, что после этого, я стану шелковой и послушной? Пусть мечтает. Единственное, что я постараюсь сделать, так это больше не подпускать его к себе ближе, чем на два метра.
С одной стороны, внутри меня пылала ненависть, которая жаждала кровопролития, а с другой – неуклюжее, смущающиеся, но приятное чувство. Что это? Неужели мне понравилось?!
Боже, Энни ты сошла с ума!
Отогнав неадекватные мысли и собравшись с духом, я двинулась домой. Ночевать на улице не было никаких перспектив, да и за сегодня я морально настолько выжата, что хотелось просто бухнуться в кровать и забыться обо всем. И вот передо мной была знакомая дверь, за которой в квартире находился Дин. С минуту я не решалась ее открыть и зайти внутрь. Поток сомнений прервал неожиданный щелчок, от которого всю кожу покрыло сотня ледяных иголок, я вздрогнула.
На пороге появился Дин, беспокойство которого сменилось на возмущение и сердитость.
– Где тебя носит?! – прорычал он и потянул меня за руку, заводя в квартиру.
Неужели он волновался и хотел идти искать меня? Да, нет. Бред какой-то. Чтобы Дин о ком-то волновался, да, конечно же. Он, скорее всего, собрался уходить к своим дружкам или подружкам, чтобы провести веселую ночь. Вот и все, вот и все. Не бери на свой счет многое, Энни.
Наперекор всем моим догадкам Дин закрыл за мной дверь, после чего разулся и ушел в свою комнату.
Снимая туфли, я наблюдала за его действиями. И что это было?
С тяжелой головой и такими же мыслями я погрузилась в горячую ванну, пытаясь заглушить все, что болело физически и морально. Сегодня был до жути странный денек…
Но у меня нет сожалеющих мыслей. Да, я не сожалею не, о чем, а это страннее вдвойне. Не понимаю Майкла, не понимаю Дина. Совершенно не понимаю.
Выйдя из ванны, я поняла, что больше всего перестала понимать саму себя…
В отвратительно настроении и обыденном расположении дел прошло две недели. Теплые, жаркие деньки подходили к концу, а на смену им, возникал прохладный ветерок, который блуждал с утра до вечера по улицам города. Листва, что в начале месяца еще бросалась своими сочными красками в глаза, как-то померкла, начав готовиться к природным изменениям. Ночи перестали быть такими душными и жаркими, перестали звать в свои объятия вперед к приключениям. Все эти незаметные для обывателей моменты бороздили мое сердце. Я не особо любила осень, не особо любила чувствовать, как все погибает, меняется, как в душу заползает мерзкое и липкое ощущение одиночества, необоснованной тоски по чему-то прекрасному и до отвращения нелюдимая хандра.
На протяжении всех этих дней, мы с Дином почти не разговаривали. Если все-таки и удавалась услышать друг друга, то только в быстрых диалогах, вроде «Привет – Привет» утром или вечером, в зависимости от ситуации. Иногда даже, таких слов можно было не ожидать от Дина, видя его ужасное настроение. Что у него происходило в жизни, меня не касается, а точнее я даже и не тянулась об этом узнать, избегая его всеми любыми способами.
Вот таким образом, я уже стала привыкать к существованию своего «братика» с совершенно не братскими методами воспитания. Многое в нем меня пугало и раздражало, но если он был бы другим, то не был Дином Соннер.
Что касаемо Соеннеров в целом, то мы изредка получали письма, обратного адреса которых не знали, но зато в них красивым аккуратным почерком миссис Соннер были выведены последние события в их жизни. На самом деле все это до сих пор выглядело как-о подозрительно, потому что они за этот месяц сумели наладить филиалы в Африке, и теперь держат путь на какие-то острова и в восточные страны вместе со всей командой. В принципе от этого наша с Дином обычная жизнь никак не менялась. Единственное мне казалось, что родители Дина стали больше присылать денег, часть которых он неумолимо куда-то тратил, а часть тратила я собственно на нужды проживания, а, то есть на еду и бытовые средства.
Я уже свыклась с той картиной, которую наблюдала рано утром, или слышала ночью, когда он приводил в квартиру девушек или своих друзей. Я поняла, что лучше вообще не выходить из комнаты, пока они все не уйдут, иначе проблем будет, пруд пруди. Хотя упорный Сэм все время пытался вломиться ко мне в комнату, к чему я тоже на удивление уже привыкла. В целом все было, как всегда. С Майклом все эти две недели я не общалась и тем более не виделась. Он не проявлял инициативы, да я и была не в том расположении духа, чтобы настрачивать поемы ему в личку.
И так завтра первое число и нам с Дином придется теперь ходить в колледж. Проснувшись рано утром, что было не совсем приемлемо и легко для меня, я в сонном состоянии и в одушевленном состоянии стала собираться.
Невероятно, но в этом колледже была введена форма и весьма симпатичная. Но насколько хорошо я знаю себя, спустя несколько месяцев она мне точно надоест. Захочется вновь одевать, то, что душе приспичит. Но, тем не менее, сейчас я ей восхищалась.
Бордово-синяя юбка в мелкую клеточку садилась на талию, плотно огибая ее вплоть до бедер, где начинала расходиться крупной драпировкой, открывая коленки и немного сантиметров от них. На мой взгляд, юбка была слегка коротковата, а может это все потому что я до жути стеснялась своих не модельных ножек, которые напоминали мне больше куриные ляжки. Несколько белоснежных блузок разных фасонов были сразу же предложены в комплект формы, что приводило меня в легкое удивление. Впервые вижу столь многообразную форму. Шею обволакивало что-то вроде ленточки темно-синего цвета. Так же в комплект прилагался пиджак того же цвета, что и лента. Пиджак у девочек был притален и садился четко по фигуре, привнося праздность в образ своими белыми каемками на манжетках, воротнике и подоле. Помимо пиджака к комплекту прилагался свитер на холодное время суток, такого же глубокого темно-синего цвета с эмблемой колледжа с левой стороны.
Это смотрелось так круто, что даже дыхание перехватывало, хотя все строгие костюмы у меня ассоциировались с взрослым миром скуки и однообразия. Ну, конечно круто смотрелась только одежда, а вот заспанное лицо с еле выраженными синяками под глазами и совершенно взъерошенные волосы, никак не подходили.
Так одеться я оделась, а вот привести себя в более подлежащий вид забыла.
Спустя несколько минут, я была не только полностью готова, но и полностью пробудилась ото сна и теперь вприпрыжку спускалась по лестнице. На кухне пришлось тут же приняться за завтрак, чтобы не опаздывать в первый же день. Я настолько увлеклась готовкой, а скорее всего своими мыслями, что не заметила появление Дина:
– Да ну! Невозможное – возможно. Золушка стала принцессой, чудовище превратилось в красавицу, гном в приличную девушку, – парировал мой сосед по жилью.
– И тебе доброго утра, – совершенно отрешённо и безразлично пролепетала я, но все же повернулась, дабы одарить этого нахала самым недовольным выражением, которое могло появиться на моем лице.
Это было моей ошибкой. Повернувшись в его сторону все мысли, словно перепуганные зайцы умотали по сторонам, оставляя после себя мертвую тишину. Он был безупречен. Форма на нем сидела так, словно он в ней родился. Белая рубашка с запонками, облегала его гибкое и мускулистое тело, а темно-синие, почти черные штаны, посаженные на бедра, дополняли этот образ – идеального мужчины. У парней форма слегка отличалась. Пиджак был все с теми же белыми каемками, но приглушенного бордового цвета, вместо ленточки – галстук, и вместо темно-синего свитера – белоснежно белый, с темными каемками по контурам.
Видя столь привлекательный образ, сразу же вспомнились слова Роны, которыми она описывала Дина. Черт возьми, он до коликов сексуален и красив.
О чем я думаю! Энни, быстро перестань. Этот парень – дьявол.
Красивый дьявол…
– Да, твоя красота улетучивается одновременно с тем, как ты открываешь рот – съязвила я, не придумав ничего остроумнее, но зато выведя себя из будоражащих все тело мыслей.
И вот так, на столь милых взаимных унижениях мы провели вместе завтрак. Дин был в хорошем расположении духа, поэтому не оставлял без комментариев все, что я делала или говорила. Было весьма непривычно лицезреть его после столь протяжной холодной войны. Хотя сейчас никто из нас и не вспоминал дела былых дней.
На этом, увы наше совместное проведение утра не закончилось. В колледж пришлось ехать вместе, так как я не знала дороги, а точнее вариантов, как добраться. Почти что идеальный парень, сидя за рулем почти, что идеальной машины. Кажется, любая фанатка Дина Соннера в данный момент могла бы лишить меня жизни, за этот момент.
Черт, чувствую себя не в свое тарелке, наверное, он тоже не в восторге от моего присутствия, хотя сам же предложил меня довезти.
Естественно все это меркло на фоне того, что через каких-то двадцать минут окажусь в самом престижном коллеже. В моей голове крутиться куча мыслей, которые сменяются друг другом в мгновение. Не могу сосредоточиться на чем-то определенном, и это только подливает масло в огонь.
Энни, соберись! Подумаешь, кучка богатеньких отпрысков из влиятельных семей, подумаешь это всего лишь такие же люди, как и я. Никто и не знает, откуда я и кто я, так что думаю, все будет хорошо.
Пока я мысленно вела диалог с самой собой, машина въехала в ворота, откуда виднелось внушающее бежево-белое здание, по сторонам которого находились синие купола.
Не хило. Впервые тут. Дело в том, что все документы и собеседования были онлайн, и я ни разу не была в стенах столь громадного и красивого архитектурного строения.
Я усмехнулась, когда увидела стоянку для студентов, на которую мы как раз заезжали.
Вся усыпанная разнообразными иномарками и коллекционными машинами, стоянка просто сияла блеском и дороговизной. Краше машин были только их хозяева. Причем, если присмотреться, то машина полностью подходила к ее водителю, и можно было сразу догадаться, кто, на чем передвигается.
Ну, вот, например: парень в спортивной толстовке. Симпатичный, высокий, коротко стриженный, почти под нулевку, и машина ему подстать – спортивная низкая модель Porsche 968 Turbo S, зеленого цвета, которую рассекали посередине две огромных белых полоски.
Дальше, стояла миловидная «барби». Розовые сережки, розовые туфли и сумка, вот только форма не вписывалась к этой куколке. И машинка у нее была такая же. Маленькая, розовая, марка которой Alfa Romeo MiTo – прям для пластмассовой блондинки. Хотя эти машины нравились и мне, только в менее экзотических расцветках.
Следующая девушка, была просто совершенством женской красоты: сияющая улыбка, прилежно уложенные волосы, легкий макияж, и одета, будто с иголочки, плюс ко всему сногсшибательное телосложение прирожденной модели.
Наверняка эта девушка что-то: «в тихом омуте, и черти водятся». Машина у нее было топовая Bugatti Veyron.
Раз уж, я веду разговор о машинах и их обладателях, тогда заденем и Дина. Меня вез черный матовый Chrysler 300 SRT8. Да, это автомобиль идеально подходил Дину. Мы прокатились от въезда по одной из полос парковки, пока Дин не приостановился возле свободного места, где стояла до боли знакомая компания.
Видя, Дина вся его шайка тут же оживилась. Сэм, сидящий на капоте стоящей иномарки рядом, тут же привстал, Фред лишь вздернул назад шапку, а Тревис мило улыбнулся, махая нам в знак приветствия.
– Ого, а ты сегодня со служаночкой – заметил Сэм, подходя к машине.
– От тебя ничего не скроешь, дружище – проворчал Дин. – Я за нее вроде как в ответе, так что приходится таскаться.
Меня это слегка задело:
– Спасибо огромное, о великий и неповторимый, что одарили меня такой честью, дабы подвезти до колледжа. Более в ваших услугах я не буду нуждаться, так что не утруждайся – театрально кланяясь и удаляясь от хохочущих парней, я направилась в сторону главного холла. И плевать, что я не знаю куда именно иду. Главное сейчас не облажаться на таком моменте.
В след, услышав растерянный возглас Фреда, я была довольна своим поступком:
– Ого, Дин, а тебя, кажется только, что отшили.
– Плевать – отсек тот в ответ.
– Слушайте, вот ей идет же форма колледжа. Представьте, как сексуально будет на ней сидеть форма служанки! – мечтательно произнес извращенец по имени Сэм.
За свои восемнадцать лет я не согрешила, не убивала, и не воровала…
Стоп! А вдруг это из-за того случая в детстве, когда я украла жевательную резинку?!
О Господи!? Так ты мне за это прислал Дина?! Я больше не буду воровать жвачки. Никогда. Клянусь.
И так, мое настроение немного стало падать вниз от волнения и раздражения. Я никак не могла найти свой класс, но вот нашлось знакомое лицо:
– Рона!
Подруга тут же обернулась на свое имя:
– Энни, рада тебя видеть! Кстати, мы в одном классе, почему не позвонила? Я тебе все покажу, не переживай, а то, что-то на тебе лица нет – Рону, словно прорвало на разговор.
Она все говорила, и говорила, пока мы не дошли до нужного кабинета.
Я была, безусловно, рада появлению подруги, потому что это единственный человек, который может меня поддержать в данной ситуации. С ней сразу же стало спокойно.
Зайдя в класс, я уже не ожидала ничего меньшего, чем обрамленные столы и стулья, каким-нибудь красным деревом, и огромные стеклянные люстры, развешанные по стенам кабинета, плюс ко всему этому декоративная доска и почти на каждом столе, стоял компьютер с такой маленькой хрустальной вазочкой и красными розами в ней. Мои ожидания оправдались на пятьдесят процентов, что безусловно успокоило.
Класс мне попался на удивление хороший, ну конечно, парочка индивидов меня все же напрягала.
Например, двое парней, с взглядом пятилетних детишек и взбалмошные и модные девушки, которые все время собиралась компанией, как стайка голубей не кормушке.
В весьма быстром темпе вальса прошло несколько уроков.
Невероятно, но меня все устраивало до того времени пока мы не пошли в кафетерий, где я все-таки увидела Дина.
Ну вот, а все начиналось так хорошо без него.
Ладно, если я буду делать вид, что не замечаю, то возможно и меня не заметят. Всеми усилиями я старалась скрываться за спинами проходящих учеников, чтобы ненароком не попасть под обзор своры Дина, которая вальяжно уселась в середине всего огромного зала кафетерия.
Рона предложила присоединиться к некоторым ребятам из нашего класса, на что я тут же согласилась.
За нашей трапезой из разнообразных блюд и мучных изделий с горячими напитками, мы вели разговоры на самые странные и интересные темы. Почему-то я думала, что все будет по-другому. Что я попаду в какую-нибудь компанию, где презирают простолюдинов и где хвастаются приобретенными новыми вещами и тому подобное, но именно за этим столом собрались люди, которым было все равно на все предрассудки, которыми болеют богатые и избалованные дети влиятельных людей. Они просто общались друг с другом, как друзья, как знакомые, искренне радуясь и улыбаясь на шутки и веселые истории, совершенно не обращая на статус и родительский доход, ну или собственный. Как я узнала, многие уже работают или же подрабатывают, занимая интересные и ответственные должности в компаниях.
– Слушай, Энни? Правильно, да?
Я кивнула в ответ, подтверждая правильность произношения своего имени.
Рыжеволосый паренек, у которого были непослушные вьющиеся локоны, улыбнулся и сказал очень странные слова, которые слегка меня смутили, потому что не было никакого желания отвечать на них, но весь стол ждал от меня именно этого:
– Ты сегодня не с Дином Соннером приехала?
Несомненно, этот дьявол был самым популярным парнем в колледже, да и наверняка про него было немало сплетен и разговоров, так что я попала в самое жерло вулкана, и вскоре стану новой мишенью для обсуждения. Все эти познания были естественно из зарубежных сериалов, где были похожие ситуации. Сейчас же я мысленно молилась, чтобы все было иначе, чем в моих представлениях.
– Да, с ним, – решила твердо произнести я, чтобы показать, что этот разговор мне не по душе. – Вы разве не слышали про учеников по обмену? Я зачислена сюда именно по этой программе.
Все сидящие стразу же отвлеклись от своих дел, увлеченно поглядывая на меня и совершенно не слушая вторую часть моего ответа, некоторые из них слегка присвистнули, а другие улыбались.
Так, и что тут происходит?
Мне стало не по себе…