Przejdź do audiobooka
Данис снова пожал плечами и, подойдя к принцессе, наклонился и бесцеремонно поцеловал ее прямо в губы. А потом, словно ничего не произошло, улыбнулся, взял замершую от неожиданности девочку за руку и повел во дворец, проводил до нужного этажа и, пожелав счастливых снов, ушел.
Спустя неделю Камелия сидела у огромного окна оранжереи и смотрела на выложенную камнем подъездную дорожку. Загостившаяся королевская семья Зиверта собиралась домой. Собственно, король улетел на следующий же день. А вот королева Мирана с тремя сыновьями приняла предложение задержаться.
Через открытые окна долетали веселые голоса и взрывы смеха: Эридан что-то бурно обсуждал с принцем Данисом. Они вообще очень сдружились за эту неделю и проводили все время вместе. Камелия же, после неожиданной ночной встречи с этим нахальным мальчишкой, старалась его избегать. Но сегодня утром он поймал ее за руку после завтрака и снова задал тот же вопрос:
– Так ты выйдешь за меня? – он внимательно глядел на нее. А Камелия, гордо вздернув подбородок, посмотрела ему в глаза и ответила:
– Если ты станешь королем.
Бреннас Вон д’Лэйр сдержал обещание, данное Валесу Барскому. Через две недели после разговора монархов, император Миделии повелел отправить одного из принцев в Лиор. Все ожидали что поедет Дэгейр, но выбор пал на Флорина, вызвав немало удивления со стороны остальных наследников: еще никто не покидал замка до достижения тринадцати лет, а Флорину, который был всего на полгода старше Габриэля и Эридана, не исполнилось и двенадцати.
Рафаэль сидел на подоконнике в коридоре перед большой библиотекой, смотрел во двор и ждал. Он был уверен – Алессиану выбор отца пришёлся не по вкусу и никак не мог понять, почему. «Почему Фло?» – спросил Ал у императора, когда тот озвучил свое решение. Пространный ответ старшему принцу не понравился. Он посмотрел на отца странно, совсем как тогда, на балу.
Флорин – любимый брат Алессиана, это ни для кого не было секретом. Доброта и наивность восьмого принца как будто заражали Ала. Рядом с Фло его ледяные глаза всегда улыбались, на какую бы тему ни шел разговор. Никто бы не смог точно сказать, с чего началась эта привязанность. «В нем нет лицемерия. Он такой, какой есть, – с улыбкой говорил о брате Ал, – и это то, чего многим из нас не хватает».
Фло должен был скоро улететь, и Рафаэль хотел обязательно поговорить с Алессианом до его отъезда. Конечно, никто из них не смог бы повлиять на императора, но Раф хотел знать, что тревожит обычно спокойного старшего брата. Именно его он ждал в этом коридоре: Алессиан наверняка проводил время в библиотеке. Он успокаивался в безмолвном царстве толстых мудрых книг. На Рафаэля же они наводили лишь скуку и клонили в сон.
Дверь в библиотеку приотворилась, выпуская в коридор едва уловимый запах старых книг и старшего принца. Он увидел Рафаэля, слегка кивнул ему и пошел прочь. Быстро спрыгнув с подоконника, Раф поспешил за ним.
– Что не так? – он остановил Алессиана, схватив его за рукав.
– А что-то не так? – Брат одарил его равнодушной улыбкой, осторожно освобождаясь от цепкой руки третьего принца. – Если честно, я не понимаю, о чем ты.
Рафаэль был уверен, что Ал прекрасно понял, о чем речь. Старший принц вообще обладал удивительной способностью понимать все с полуслова и из обрывков фраз и фактов собирать целую картину происходящего. Но сейчас Раф решил не заострять на этом внимание.
– Поездка Фло, – просто ответил он. – Тебе не нравится эта идея. По тебе обычно не поймешь, но это тебе точно не нравится. Почему?
Алессиан не стал спорить и отшучиваться. Он невидяще уставился в стену за Рафаэлем и покусывал губы, выдавая волнение. Как будто решал, можно ли ему доверять.
– Я не могу точно сказать, что именно мне не нравится во всем этом, – вздохнув, он перевел взгляд на Рафаэля. – Я уверен, Фло ничего не угрожает в Лиоре, но… это странно. Мне не нравится вся эта ситуация. Я считаю, у императора нет причин вмешиваться во внутренние дела Дудака и Сушима.
Тут Рафаэль не мог не согласиться. Он тоже думал об этом. Миделия давно не имела дел с этими государствами. Их взаимодействия заканчивались скупкой сырья, переработать которое эти страны были не в состоянии.
– Но даже если предположить, что у него есть на это причины, – продолжил Ал, – из того, что сказал король Валес, мне кажется отец отправил туда слишком много военных сил, больше чем необходимо для подавления локальных конфликтов. К тому же я случайно узнал, – на этой фразе Раф с трудом удержался, чтобы не закатить глаза: случайно, как же, – что он также стягивает войска на границу с Варсидой и Лубаром. Он точно что-то задумал. Но я совершенно не представляю, что именно, и какую роль во всем этом должен, по его мнению, сыграть Фло.
– И ты ничего не можешь сделать?
– Я не всемогущ, знаешь ли. – усмехнулся Ал. – Все, что я могу – это надеяться, что ошибаюсь.
– Но ты так не думаешь.
Алессиан опустил глаза, а Рафаэль вдруг понял простую истину: каким бы самоуверенным, умным и расчетливым не казался брат, он всего только один из сыновей императора Священной Миделии и обязан ему подчиняться. Ал действительно ничего не мог сделать, и несмотря на его опасения Фло поедет в Лиор.
А Флорин был счастлив. Он путался под ногами слуг, собирающих его вещи, складывал и снова вынимал книги, которые хотел взять с собой, в нетерпении ходил по комнате, считал дни до вылета. Принц никак не мог поверить, что это все происходит на самом деле. Он летит в Лиор. Первый раз покинет страну, почти на два года раньше срока. Первый раз полетит на самолете. Первый раз увидит родину матери. Мальчик боялся, что отец передумает и все же отправит его родного старшего брата, четвертого принца Дегэйра. Он даже поделился переживаниями с Габриэлем и Эриданом, но в ответ получил лишь натянутую улыбку первого и злой тяжелый взгляд второго. «Издеваешься?» – спросил Эридан, и Флорин больше к ним не подходил.
Братья ему завидовали: и бывшие одногодками Фло Габриэль с Эриданом, и почти достигший тринадцати лет Адриан, и двенадцатилетние близнецы. Фло быстро это понял и старался их избегать. Особенно Эридана. Младший брат и раньше его недолюбливал, а теперь и вовсе злился, едва завидев Фло. Они стали ссориться чаще. То Эридану срочно понадобилась книга, которую взял Флорин, то именно та игрушка. То он громко недовольно вздыхал, наблюдая за партией брата в шахматы, то шумел и мешал ему играть на флейте. Фло обычно старался сглаживать конфликты, но сейчас, находясь в напряженном предвкушении, чаще стал отвечать агрессией на агрессию. Незадолго до вылета они снова чуть не подрались – вовремя вмешались Ал и Микаэль.
Император не передумал. Поздно вечером тридцатого числа первого летнего месяца, Эялетт, Фло стоял на подъездной дорожке, недалеко от фонтана и смотрел на замок. Он едет в Лиор! Проводить его вышла вся семья. Кроме отца, который слишком занят – нелегко, должно быть, управлять одной из могущественнейших стран мира. Даже Эридан вышел. Точнее, Рафаэль вытащил его из замка. Старался сделать это незаметно, но младший брат сопротивлялся. Что ж, ничего. Они обязательно поговорят, когда Фло вернется. Просто непоседливый и любопытный Эридан больше чем кто-либо мечтал уехать, вот и не может спрятать обиду, утешал себя Фло.
– Будь осторожен, – к нему подошел Алессиан и обнял его. – Ничего не делай. Никуда не лезь.
– Ты меня с кем-то путаешь? – засмеялся в ответ Фло. Эридан, которого все еще придерживал за рубашку Рафаэль, чтобы не ушел, презрительно фыркнул. – Не переживай, я умею хорошо себя вести.
– Я волнуюсь не из-за этого.
– Ал, прекрати. Ему необыкновенно повезло, – к ним подошел Дегэйр. – Можно подумать, ты не хотел вырваться из дворца как можно быстрее.
Ал ничего не ответил на это. Он переглянулся с Рафаэлем и опустил глаза. А еще через секунду улыбнулся, как ни в чем не бывало.
– Не волнуйся. Я приеду через месяц, – пообещал Фло любимому брату. – Вернусь назад целым и невредимым.
– Можешь и не возвращаться, – тихо пробурчал Эридан, глядя мимо Флорина на подъезжающий автомобиль. Тот вздрогнул и удивленно посмотрел на него. Наследники и королевы наперебой желали Флорину удачной поездки. Злой фразы Эридана не заметили и Фло, решив, что ему послышалось, отвернулся от младшего брата.
Город Госс, столица Лиора, находился намного восточнее родной Магнолии и сейчас, когда дома была еще глубокая ночь, здесь уже ярко светило солнце. Эмерик Вийт, пухлый, невысокий, добродушный с виду человек, выбежал к трапу, встречая Фло. Улыбка спряталась за пышными, с легкой сединой, усами, но угадывалась в морщинках, лучиками разбежавшихся от карих глаз. Седеющие волосы растрепались от ветра, но Эмерик не обращал на это внимания. Фло подумал о том, что отец никогда не позволил бы себе выглядеть так, но мальчику нравилось. Едва он сошел с трапа, дядя заключил его в мягкие объятия.
– Добро пожаловать в Лиор! Добро пожаловать в Госс! – весело приветствовал его Эмерик приятным голосом. Он слегка картавил, что добавляло доброжелательности к его и без того располагающему виду. – Как долетел? Первый раз на самолете? Не страшно было? Устал? Есть хочешь? – вопросы обильным потоком лились на принца, он едва успевал отвечать.
Эмерик Вийт – президент Лиора и старший брат королевы Есинии Вийт, матери Флорина, Дегэйра и Фредерики. Его семья имела большое влияние в Лиоре и, не смотря на то, что формально страна являлась республикой, должность президента занимали только члены этой семьи. Когда Есиния Вийт выходила замуж за императора Миделии, президентом был их с Эмериком отец. Следом за ним – дядя. Затем снова отец, а сейчас Эмерик Вийт занимает этот пост уже второй срок подряд.
– Как мама? Подумать только, я не видел сестру уже пять лет! – продолжал говорить Эмерик. – Она тогда прилетала домой. То есть, я имею в виду, Миделия, конечно, ее дом теперь, но родилась-то она здесь. Любит Лиор все равно. – Дядя обхватил лицо принца руками и внимательно посмотрел на него. – А ты похож на Есинию. И глаза такие же. – Он улыбнулся. – Поедем, покажу тебе город.
Они сели в автомобиль и выехали из аэропорта. Дядя все время что-то говорил, но Фло почти не слушал. Ему было намного интереснее смотреть в окно, за которым вырастали различные здания, с флагами и без, серые, белые, желтые, коричневые, зеленые. Глаза разбегались. После одинаково белых домов Магнолии такое буйство красок поражало. Как и архитектура. Каменные дома с лепными фасадами соседствовали с яркими панельными домами, деревянные резные балкончики – с кованым кружевом. Не было определенного стиля. Совершенно разные дома, старые и недавно построенные. С облупленной штукатуркой, в лесах для реставрации и подставляющие солнцу свежевыкрашенные стены, дома различной длины и высоты.
По выложенным брусчаткой тротуарам гуляли или спешили по делам люди – много людей, намного больше, чем в Магнолии. Лаяли собаки, кошки охотились на голубей и воробьев. В парках, мимо которых проезжала машина, росли огромные деревья, толстые, не обхватить, с пышными кронами и большими, необычной формы листьями. На аллеях между дорог такие же деревья были низко обрублены.
Сам Госс оказался просто огромным. Казалось, они едут уже целую вечность, а город все не кончался. Эмерик хотел показать племяннику как можно больше достопримечательностей и в какой-то момент Фло подумал, что город будет длиться до конца Авиреты.
– Большой какой, намного больше Магнолии! – пораженно воскликнул он, поворачиваясь к дяде. – Это просто удивительно!
Эмерик в ответ добродушно рассмеялся:
– Дорогой племянник, да все города мира больше, чем Магнолия!
– Что вы имеете ввиду?
– Видишь ли, Магнолия зажата со всех сторон горами, ей толком некуда расти. Да никто и не пытался никогда ее расширить. – Дядя погладил большим пальцем свои пышные усы. – Госс, как резиновый – все лезут и лезут сюда со всего Лиора, думают, тут больше возможностей. Строятся новые дома – и их тут же занимают, – Он указал на свежую многоэтажку. – Иногда кажется, город не выдержит и вот-вот затрещит по швам. В Магнолии нет такого. В вашу столицу можно переехать, только если кто-то продает дом. Чтобы построить новый – надо целую комиссию собрать, пройти кучу проверок. Это под силу только очень богатым людям. Небольшие свободные клочки земли там стоят, как весь Госс. К тому же правительство очень заботится о внешнем виде города. Даже новые постройки должны строго соответствовать всем критериям. Эти ваши милейшие белые домики, не больше двух-трех этажей. И люди, которые живут там, должны соответствовать городу – быть идеальными. Магнолия – уникальный город. Единственная столица в мире, куда не сбредаются все, кому не лень.
– Это хорошо или плохо?
– Не могу сказать наверняка. С одной стороны – это самый благополучный город мира. Город, в котором нет преступности и бедности. Образцовый город, который не стыдно показать. С другой стороны, к чему это показушничество? Сколько людей было не замечено, потому что их не пустили, не дали раскрыться?
Машина въехала в ворота, которые тут же затворились, и остановилась перед большим серым особняком. Не дворец, намного меньше, но красивый. Здание представляло собой трехэтажный дом с как бы несколькими разноуровневыми пристройками. На выложенном камнем крыльце, упираясь в широкий балкон, стояли белые колонны с пилястрами. Огромные окна совершенно не мешали солнечному свету проникать внутрь. Следом за дядей Фло вошел в ярко освещенный холл. Он не смотрел по сторонам – сейчас ему хотелось только лечь спать: сказывалась смена часовых поясов и почти бессонная ночь. Хорошо, что они поели в городе.
– Ну, хватит на первое время впечатлений, верно? – подмигнул ему дядя.
Наспех приняв душ после дороги, Фло забрался в кровать в отведенной ему комнате. Он в Лиоре! Вечером надо позвонить домой. Алессиан будет рад услышать, что с ним все хорошо. С этой мыслью мальчик уснул.
С каждым днем этот город нравился Фло все больше. Его не запирали за высоким забором: стоило только попросить – и его вывозили в парки, в магазины, в развлекательные центры. За ним приглядывали ненавязчиво – охранники в гражданской одежде не привлекали внимания и могли сойти за отца или старшего брата. Фло здесь никто не знал, поэтому он не смущаясь подходил к ровесникам, и они принимали его в свои игры. Все это было для восьмого принца необычно. Необычно так же было то, что дядя, будучи президентом, всегда находил для него время, возвращаясь домой после рабочего дня. Выслушивал его, смеялся и шутил. Император редко уделял внимание своим детям, особенно младшим. Да и редкие разговоры со старшими больше походили на допросы.
У Эмерика была небольшая семья – жена Варья Лисовская и дочь Виталия, ровесница Рафаэля и Микаэля. И они много времени проводили вместе. Идеальная, до зависти, семья. Виталия рассказывала, что они ссорятся, как без этого, в основном из-за нее – проблемы подросткового возраста, смеясь объяснила она – но не могут сердиться долго и сразу мирятся. Фло в этой семье приняли очень тепло, он никогда не чувствовал себя лишним.
В Лиоре говорили на лирано. Это очень радовало Фло – он мог практиковать и совершенствовать этот язык целыми днями! Мальчик подолгу разговаривал с Виталией, проявившей чудеса терпения, объясняя ему разговорный стиль именно их страны. От двоюродной сестры он узнал, что в каждой стране свой диалект и присутствуют слова, которых нет в диалектах других стран. А в Северном Зиверте, самой большой стране в мире, свои особые диалекты были даже в разных областях.
Фло сидел на лавочке в саду и любовался закатом. Здесь не было гор, и солнце как будто бы садилось медленнее. Рядом лежал планшет – скоро позвонит Алессиан. Он связывался с младшим братом каждый день, в десять вечера. В Магнолии в это время только шесть – время ужина, но когда Фло предложил звонить попозже, Ал сказал, что хочет дать ему возможность ложиться вовремя, чтобы с легкостью просыпаться по утрам.
Фло задумался. Мать Алессиана, императрица Хамона Вербена, до замужества была принцессой Альмерийской империи. Эта страна находилась на полуострове Северо-западная Ракия. Если верить фотографиям и книгам, там располагалось множество красивых водопадов, живописных рек, а поля цвели яркими цветами. Но Ал очень редко ездил туда. А Госс, как оказалось, по всем меркам был достаточно обычным городом, однако Фло с грустью думал, что до отъезда домой осталось меньше недели. Выходит, дело вовсе не в красоте?
Веселая мелодия, разорвавшая тишину в клочья, сообщила о видеозвонке. В полумраке зашторенной комнаты Алессиан казался бледнее, а улыбка – какой-то вымученной.
– Ну, привет, – а голос оставался таким же добрым. – Чем занимался сегодня?
– Не поверишь, я ходил на рыбалку! Виталия взяла меня с собой! – принялся рассказывать Фло. – Она с друзьями ходила. И я поймал рыбу!
– Тебе понравилось?
– Ну… если честно, не очень, – признался мальчик. – Если бы друзья Виталии не шутили постоянно, было бы скучно. Но я рад, что попробовал! – он как обычно принялся в красках описывать свой день, взахлеб, активно жестикулируя, и остановился лишь, когда в животе у Ала заурчало.
– Ты опять пропустил ужин? – спохватился Флорин.
– Да, но я не голоден, – ответил Ал и для убедительности покачал головой. – К тому же позже мне принесут его в комнату.
Но Фло решил поскорее завершить свой рассказ.
– Я бы очень хотел ездить сюда каждое лето, как Рафаэль в Зиверт, – подытожил он.
Ал улыбнулся:
– Рафаэль как раз сейчас в Зиверте. Ненадолго, должен вернуться через пару дней.
– А ты почему не ездишь в Альмерию?
– Мне нечего там делать, – пожал плечами Ал. – У меня нет там сестры Виталии и ее друзей. Единственная принцесса – ровесница Фреди, Лекси и Камелии. Скука.
– Но Дегэйр тоже не торопится в Лиор. Он ведь мог поехать вместо меня, – на этих словах Ал нахмурился, поэтому Фло поспешил добавить: – нет, я рад, что поехал, но просто… – он не нашел, что сказать и вместо этого развел руками.
– Понимаешь, Фло, есть люди, как наш отец – не любят того, что выбивается из их понимания приличия. Дегэйр, я думаю, именно из таких, и Эмерик Вийт не соответствует его представлению о властных людях. Вот и все. – брат внимательно на него посмотрел и спросил в очередной раз: – Все в порядке? – он спрашивал это каждый вечер.
– Да, конечно! – снова ответил Фло.
Вейлирал скалит ужасную пасть. Острые клыки, расположенные в три ряда время от времени клацают по воздуху, с них липкой жижей капают слюни. Огромный монстр, озираясь по сторонам дюжиной глаз, расположенных на вытянутой гладкой морде, почему-то не видит Эридана. Горизонтальные щелочки ноздрей с шумом вдыхают и, кажется, вытягивают из воздуха весь кислород. Мальчик не может вздохнуть. Тонкая шея вейлирала очень гибкая, что монстр с готовностью демонстрирует, вертя головой в разные стороны в поисках добычи. Голова, овальная и продолговатая спереди, заостряется на затылке, образуя что-то вроде рога. Тощее туловище покачивается из стороны в сторону, в такт движениям головы. Грудная клетка с выпирающими ребрами вздымается и опадает. Серая гладкая шкура чудовища кажется мягкой и тонкой, но мальчик точно знает, что ее ничем не пробить. Взгляд Эридана перебегает на руки вейлирала: длинные, почти во весь рост монстра, с двумя локтевыми суставами, они заканчиваются шестью безобразными пальцами, на каждом из которых – прочные длинные когти. Вместо ног три лапы – две по бокам и одна сзади – вгрызаются в землю острыми пиками, вспахивая и уничтожая траву, превращают ее в безжизненное черное полотно.
Монстр рычит. И вдруг замирает. Его глаза фокусируются на чем-то справа от Эридана. Мальчик оборачивается и видит Флорина. Он прогуливается по сочной, еще не вытоптанной, не вырванной с корнем, по-весеннему зеленой траве. Брат не замечает опасности – со свойственной ему мечтательностью собирает цветы. Вейлирал переступает острыми лапами и кидается вперед. Эридан кричит Флорину, чтобы тот бежал, прятался, но изо рта не вылетает ни звука. Голос не слушается. Фло замечает чудовище, когда тот уже тянет к нему свою мерзкую лапу. В глазах брата застыл ужас. Забытые цветы падают на землю.
Эридан с криком открыл глаза. Сердце бешено колотилось. Он не мог понять, где находится. В тусклом свете, проникающем через толстые шторы, мальчик различил очертания своей комнаты и облегченно выдохнул. Сон. Всего лишь страшный сон. Эридан откинулся на подушки. Цифры на часах светились зеленым. 5:00. Рано. Слишком рано. Наставник придет будить его только через три часа. Надо постараться заснуть. Сердце все еще испуганно билось о ребра. «Можешь и не возвращаться». Сказать такое. Конечно, Фло скорее всего не слышал. Возможно, никто не слышал – он сказал это очень тихо – но сейчас вдруг стало совестно. Как не вовремя. Глупый сон. Надо постараться уснуть.
– Когда Фло приедет, я обязательно извинюсь перед ним! – пообещал Эридан, глядя в потолок. – Как только он вернется из Лиора, сразу же извинюсь.
Сон не шел из головы весь день. Настолько, что несколько раз Эридан готов был не дожидаться Фло, а позвонить немедленно. Но он одергивал себя: брат наверняка занят чем-нибудь интересным, незачем отвлекать его по пустякам.
Дверь в кабинет географии была незаперта – на случай, если кто-нибудь из наследников решит позаниматься летом, некоторые кабинеты открывали на день. Эридан подошел к политической карте Авиреты. Магнолия – он отыскал ее и постучал указательным пальцем по небольшому кругу с подписью – здесь. А Фло сейчас – палец прочертил линию на восток, в Госс – здесь, в центре материка. Шершавое полотно карты приятно ощущалось под рукой и едва уловимо пахло давно высохшей краской и холстом. Эридан отошел от карты на некоторое расстояние, сел на парту и прищурился. Ему нравилось так на нее смотреть. Авирета напоминала дракона: западный полуостров Либель, на котором располагалась Миделия – это морда, соседний полуостров Лотол – передняя лапа, два полуострова на юге, пошире – задние лапы. Восточный остров Джая, принадлежащий Джакаране, похож на хвост, а часть Зиверта, Крайне-восточный полуостров и полуостров Ракия – на крыло. Дракон из легенд, приготовившийся к атаке…
– Эридан! Вот ты где! – в кабинет забежала Камелия. – Я тебя везде ищу. Ты что тут сидишь один?
– Я решил… просто захотелось порассматривать карты.
– О! Извини, я тебя отвлекла? – сестра улыбнулась.
– Нет, что ты, вовсе не отвлекаешь. – Эридан спрыгнул с парты и подошел к девочке. – Что случилось?
– Рафаэль с Микаэлем собрались потренироваться в стрельбе. Ты не хочешь посмотреть?
Эридан пожал плечами. Почему бы и нет, он любил наблюдать за тренировками братьев. Принц взял Камелию за руку, и они вышли из кабинета.
Двор фехтования непосредственно прилегал к замку – довольно обширное пространство, вымощенное каменной плиткой. С одной стороны располагался ряд мишеней, по периметру находились несколько скамеек и подсобное помещение, где хранились инвентарь и боеприпасы.
Рафаэль заполнял патронами магазин пистолета, когда подошли Эридан и Камелия. На лавке неподалеку уже сидели Габриэль и ожидавшие своей очереди Дегэйр и Адриан. Второй принц Микаэль, родной брат Алессиана, стоял рядом с Рафаэлем и что-то негромко ему говорил. Увидев младших, он улыбнулся и помахал им рукой.
Рафаэль вставил магазин в основание рукояти и, когда Микаэль отошел на несколько шагов, прицелился. Со стороны казалось, что он даже не напрягается. Пули одна за другой с шумом вылетали из дула пистолета, поражая мишень. Брат спустил всю обойму и опустил оружие. Микаэль подошел к мишени, внимательно посмотрел, повернулся к Рафаэлю и поднял вверх большой палец. Тот самодовольно улыбнулся – во всем, что касалось оружия, Рафаэль, несомненно, был лучшим. Он проводил на стрельбищах и за фехтованием все свободное время с самого детства. Раф был так этим увлечен, что до его поступления в Миллениум учитель фехтования и инструктор по стрельбе наравне с остальными преподавателями жили в замке. Возможность после уроков вернуться к любимому занятию мотивировала Рафаэля к учебе.
– Кто следующий? – он повернулся к зрителям.
– Я! – тут же отреагировала Камелия, вскочив с лавки и вытянув вверх руку, как на уроке. Рафаэль засмеялся.
– Нет. Ты слишком мала для этого! – к столу подошел Дегэйр и взял оружие, оставленное Рафаэлем. – Это не так легко, как кажется со стороны.
– Но я хочу! – упрямилась младшая принцесса.
– Ну и что. Нельзя же всегда получать то, что хочешь, – пожал плечами Дегэйр, но Камелия только глянула на него исподлобья, обиженно надулась и отвернулась.
– Да ладно тебе, пусть попробует, – Микаэль сел рядом с Камелией и погладил ее по голове. – Раз очень хочется.
– Я тоже не вижу в этом большой проблемы, – поддержал его Рафаэль.
– Вы всегда идете у нее на поводу! – четвертый принц выстрелил. – А вдруг она поранится?
– Не поранится, – беспечно отозвался Раф. – Я ей помогу.
– Боги, ладно! Но подождите, пока я уйду. – Дегэйр испуганно округлил глаза. – Это опасно. Не хочу на это смотреть. – он осторожно положил пистолет на стол и пошел к замку.
– Ох, ну надо же, какой впечатлительный, – усмехнулся Микаэль. – Ну что, Камелия, готова?
Камелия с Рафаэлем подошли к столу. Брат взял оружие и вложил в маленькие ладошки сестренки, поставил ее напротив мишени и присел сзади.
– Держи крепко. – он обхватил оружие поверх ее рук. – Сначала надо прицелиться. Теперь стреляй.
Фактически, Рафаэль сделал все за нее, принцесса только нажала на курок, но Камелия этого не поняла и была очень счастлива. Девочка обняла брата и, оставив оружие в его руках, побежала к младшим принцам, рассказывать впечатления.
– Габриэль, Эридан, а что насчет вас? – предложил Микаэль, откидывая челку со лба. Волнистые светло-каштановые волосы лезли в глаза.
– Не, я не хочу. – покачал головой Габриэль.
– А ты, Эридан?
Эридан подошел к Рафаэлю и взял пистолет. Он оказался довольно тяжелым. Мальчик неуверенно посмотрел на брата.
– Не переживай, патроны холостые, сильной отдачи не будет. – успокоил его Раф. – Давай, сначала встань удобно. Немного выстави опорную ногу вперед. Полностью вытяни рабочую руку – это поможет справиться с отдачей. – командовал он, а Эридан старательно выполнял инструкции. – Не наклоняйся к руке, а то сведёт мышцы шеи. Не поднимай плечи. И расслабься, ты сильно напряжён. Теперь целься. Мушка должна быть на одной линии с целиком и ровно по центру. Фокусируйся на мушке, а не на мишени. Получается?
– Вроде да, – соврал Эридан. На самом деле, оружие в его руках ходило ходуном, и красная точка мушки скакала из стороны в сторону.
– Курок должен лежать посередине подушечки указательного пальца, – продолжал Рафаэль. – И контролируй дыхание. Вдохни, задержи дыхание и на середине выдоха прицелься и нажимай курок.
Эридан набрал в легкие побольше воздуха и сосредоточился. Выдыхать. Соединить целик и мушку. Сфокусироваться. Нажать курок. Прогремел выстрел и пистолет неприятно дернулся в руках. В ушах стоял звон. Когда Эридан опустил оружие, Микаэль подошел к мишени.
– Неплохо! Особенно для первого раза! – крикнул он. Эридан улыбнулся, а Рафаэль похлопал его по плечу.
Вечером в изумрудной комнате отдыха было очень весело. Собравшиеся здесь наследники играли в пантомимы. Адриан пыхтел, надувал щеки, изображал руками что-то круглое, махал ими, крутил пальцами от головы вверх. Он весь раскраснелся от прилагаемых усилий, но никто не мог понять, что же он показывает. Выдвигались самые нелепые предположения, вызывая приступы хохота. Несколько раз он порывался помочь себе словами, но тут поднимался настоящий шум: все наперебой напоминали ему о необходимости объяснять одними лишь действиями. Только Ал не принимал участия в веселье. Он сидел слегка поодаль и, казалось, даже не слышал веселого смеха братьев и сестер. Они иногда кидали на него взгляды, но старший принц выглядел таким сосредоточенным, что отвлекать его не решались.
Эридан наблюдал за Алессианом издалека: тот занимался любимым делом – читал. Младший принц иногда удивлялся, как в брата помещается столько информации, сколько он ежедневно поглощает. Но именно поэтому он считал, что Ал может ответить на любой вопрос, и Эридан решил спросить.
Комната пустела. Наследники один за одним уходили в свои комнаты, готовиться ко сну. Эридан вжался в кресло, чтобы никто не заметил его и не стал задавать вопросов. Почему-то – хотя для этого не было веских причин – хотелось поговорить без свидетелей.
Когда в комнате они остались одни, Эридан выполз из своего убежища и подошел к окну. Уже стемнело и всё, что он увидел, было собственное отражение, неуверенно глядящее на него. О чем он хотел поговорить с Алом? Не о том глупом сне же? Да и с чего начать?
– Ты почему не идешь в комнату? – негромкий голос заставил мальчика вздрогнуть. В отражении в стекле он увидел, что брат уже не читает, а смотрит на него. – Уже почти десять, не проснешься к завтраку.
– Почему ты любишь Фло? – вместо ответа задал встречный вопрос Эридан, повернувшись к Алессиану и облокотившись на подоконник. Ал удивленно посмотрел на него:
– Ну, это сложный вопрос. – он задумался ненадолго. – Наверно, меня восхищает в нем то, что сам он считает совершенно обычным. Например, всегда ищет что-то позитивное в самых разных ситуациях. И всегда старается сгладить конфликты, свести ссоры на нет. – старший принц усмехнулся: – Ну, это ты и сам знаешь. – Эридан залился краской, а Алессиан поинтересовался: – Почему ты спрашиваешь?
– Да просто я не могу понять, почему я на него постоянно злюсь. Вроде бы, когда мы не разговариваем или, когда его нет рядом – все хорошо. Я даже, возможно, соскучился. Ну, совсем чуть-чуть. И мне неловко, за то, что я сделал. Или сказал. Но когда мы разговариваем или надо сделать что-то вместе… – Эридан замолчал. Он не знал, как объяснить, что он чувствует.
Ал вздохнул и устало потер глаза:
– Я примерно понимаю, о чем ты говоришь. Рафаэлю вот, например, я тоже не особо нравлюсь. – он улыбнулся. – Тут, правда, немного другое. Он думает, что я все стараюсь сделать ему назло. Ну, или слишком все усложняю.
– Так ты в курсе? – мальчик опустился на кресло рядом с Алессианом. – Я думал, ты не замечаешь этого.
– Сложно не заметить то, чего от тебя и не скрывают. Просто я держу себя в руках и стараюсь не придавать этому значения.
– Тебе все равно?
– Не совсем. Просто этого не избежать. – пожал плечами Ал. – Он перерастет это.