– Как кстати рядом оказался родник.
– Самое смешное, что родник тоже ненастоящий. Монашки заранее заполняют специальную емкость в одном из боковых ответвлений пещеры, и после этого примерно час из купели потихоньку сочится вода.
– Погоди, но ты говорила, что первая встала перед богиней. Или ты, зная, в чем подвох, не бралась за поручни?
– Почему? Бралась – надо же было усыпить бдительность Конрада. Там не все так примитивно устроено. Процессом можно управлять. Матушка встала в строго определенном месте, возле маленькой каменной плиты в полу, дождалась нужного момента и нажала на нее ногой. Тогда все и произошло. Не хочу вдаваться в подробности. Конрад, конечно, заслужил свое наказание, но… Скажем так, то, что от него осталось, закопали у дальнего края монастырского кладбища, за оградой. Без надгробия и почестей – как хоронят всех, кто покушался на власть Феникса.
– А твои раны? Я думал, что-то пошло не по плану или ты проговорилась и Конрад тебя…
– Нет, не Конрад.
– … искалечил? Не он? А кто тогда?
– Феникс.
– Феникс?! Да что же…
– Погоди, из-за этого ты теперь считаешь меня калекой? Я в твоих глазах уродина?
– Тайя…
– И ты меня больше не…
Девушка осеклась. Потом пару раз энергично сглотнула и, почти ровным тоном, уточнила:
– Спрошу по-другому. Моя внешность стала проблемой?
– Что ты, глупышка! – Алекс стиснул жену в объятиях. – Просто трудно не заметить, что твою любимую иска… прости, неудачное слово. Ранили!
Быстро, чтобы загладить свой промах, Алекс переспросил:
– Но я все равно ничего не понял. Ведь вы же действовали заодно!
– Мы и действовали заодно.
– Тогда почему он… сделал это с тобой?
– После того, как мы с Фениксом скрылись в пещере, нужно было для большего правдоподобия изобразить, что у нас была стычка. Так что он попросил мой клинок и на скорую руку провел обряд изгнания отступника из клана – с поражением в правах, лишением имущества и все такое прочее. Если ты не успеваешь за ходом моей мысли, то отступник – это я.
– А это? – Алекс протянул руку, но не решился дотронуться до свежего рубца на щеке жены.
– Это – обязательная часть обряда. Чтобы людям издалека было видно, с кем они имеют дело. У нас изгоев не жалуют, знаешь ли. А разве на твоей родине по-другому? Эй, ты меня вообще слушаешь? Вид у тебя какой-то ошарашенный.
– А? Чего? – Алекс с трудом отвлекся от своих мыслей. – Да, у нас примерно также. Не точь в точь, но похоже. Просто… не могу прийти в себя от того, что ты так спокойно об этом говоришь.
– Так ты что, ничего не понял? Я свободна! За свое преступление я понесла положенное наказание и теперь никому ничего не должна! Никто больше не будет меня преследовать. Мы можем спокойно вернуться домой и жить своей жизнью, ни от кого не скрываясь. Феникс, карающий людей смертью за меньшие проступки, можно сказать слегка пожурил меня и отпустил на все четыре стороны.
– О чем ты?
– Ты, видимо, забыл. Или пропустил мимо ушей в прошлый раз. Так вот, обрати внимание хотя бы сейчас. Я. Прилюдно. Совершила покушение. На жизнь Феникса. Это очень серьезное преступление. Хочешь примеров? Далеко ходить не надо – чем это закончилось для Конрада, я только что рассказала. А для меня все сложилось удачнее некуда. Шрамы – ерунда. За возможность обезвредить своего бывшего наставника я пожертвовала бы и большим. Все мое имущество – это клинок, который сломал Феникс после проведения обряда. Любое лезвие считается оскверненным, раз соприкасалось с кровью отступника, и должно быть уничтожено. А что касается изгнания… – В глазах Тайи мелькнули знакомые озорные огоньки. – Скажи мне, милый, мы что, планировали переезжать жить сюда?
– Но разве тебе самой не…
– Нет! Ни капельки. Я тебе так скажу – даже если бы я переживала бы по поводу своего нового лица, видеть его, кроме тех редких случаев, когда я гляжу в зеркало, мне не придется. Понимаешь? Не мне, а тебе суждено смотреть на него постоянно. И если тебе действительно все равно…
– Я уже говорил об этом и еще повторю.
– Тогда подумай хорошенько и ответь, что лучше: подобная мелочь или чтобы я, например, лет на пятнадцать застряла здесь в какой-нибудь каменоломне, на исправительных работах?
– Нет, конечно! Просто я беспокоюсь за тебя. Путь домой долгий, а у тебя совсем не осталось сил.
– О чем ты? Я отлежалась, как следует, в лазарете.
– Судя по твоему состоянию – недостаточно. Даже если не считать… последствий обряда с Фениксом. Один забег на состязаниях чего стоил, да еще и с монашками пришлось подраться. А до этого ты отбила меня у бандитов в лесу – и это несмотря на то, что тебе пришлось изрядно поголодать в пути.
– Когда это?
– Когда ты добиралась с побережья до монастыря. Неужели Конрад, пока ты была ему еще нужна, не мог снабдить тебя припасами на дорогу?
– Почему ты так решил? – Тайя непонимающе уставилась на своего мужа. – Я тебе, вроде, ничего подобного не говорила.
Алекс снисходительно улыбнулся.
– Чистая логика. Я сам догадался – все ведь сходится. Мне рассказывали, что люди, которые очень долго не могли нормально питаться, некоторое время едят как можно больше, про запас, даже после того, как давным-давно наелись. Пока ты залечивала раны, я каждый день справлялся у монашек из лазарета, как ты себя чувствуешь. Они меня успокаивали, что у тебя отменный аппетит, что ты сметаешь с тарелки все, что ни положат, а потом просишь добавки. Но я же помню, ты всегда питалась, как птичка, крохотными порциями. А теперь ты, как и люди, пережившие голодовку, ешь гораздо больше, чем нужно. Ешь столько, что тебя регулярно, как я слышал от сестры Алины, тошнит ночью и по утрам. Само собой из-за этого ты потом долго не можешь заснуть, в результате не высыпаешься и поэтому такая бледная. Вон, какие круги под глазами. Ты чего смеешься? Разве я где-то ошибся?
Тайя хохотала, пока слезы не потекли по щекам. С трудом отдышавшись, она обняла Алекса, потом шутливо щелкнула его по носу.
– Нет, логик ты мой чистый, все верно. Могу добавить еще одно звено в цепочку твоих рассуждений. В результате обильного и неразборчивого питания вскоре мне предстоит слегка поправиться. Могу поспорить, что так и будет. А теперь поехали поскорее, к нашему возвращению мне нужно успеть подготовить тебе небольшой сюрприз.
Озадаченному Алексу показалось, что краем глаза он успел заметить пролетевшую мимо тень – полупрозрачную девочку-подростка в полувоенном френче с золотыми пуговицами. Он повертел головой, пару раз мигнул и наваждение исчезло.
Впереди лежал долгий путь домой…
Сентябрь 2013 – декабрь 2017