– Ладно, – Витя смотрел на небо. – Пап, зря мы из дома вышли. Тут небезопасно. Давай вон туда, в лесок пересядем?
Николай Михайлович помрачнел.
– Хорошо, сынок, как скажешь. Подождем еще немного тут? Я тебе сюрприз хочу сделать.
Витя молча кивнул и закурил.
– А потом работу найдешь! – преувеличенно радостно и совершенно уже не к месту бухнул Николай Михайлович, и, понимая нелепость и ненужность своих слов в данный момент, продолжил скороговоркой. – У меня друг, ну как друг, коллега бывший, у него свое дело, что-то там с бытовой техникой. И он готов тебя взять к себе. Я точных подробностей не знаю. Он может тебе позвонить?
Витя опять молча кивнул в ответ, бросил быстрый взгляд на отца и перевел глаза обратно, в сторону плывущих облаков.
Николай Михайлович съежился, потер колени вспотевшими ладонями и замер, глядя вдаль на уходящую вглубь парка дорожку. Увидев показавшуюся на дорожке компанию молодых людей, он расправил плечи, улыбнулся и призывно помахал рукой.
Они подошли и остановились в нерешительности, глядя на напряженно глядящего в небо Витю, его подвернутую штанину и костыли, прислоненные к скамейке.
– Витька! – радостно крикнул один из парней.
Витя дернулся, попытался вскочить, чуть было не упал и осел обратно на скамейку. Все, кроме Николая Михайловича, изумленно взирали на него.
– Витя? – неуверенно сказала одна из девушек.
Она подошла к нему, наклонилась и обняла, а тот, в свою очередь, неловко приобнял ее, посмотрел на остальных и слабо улыбнулся.