–Судя по твоему осторожному и слабому дыханию, ты сломал ребра, – сонно лепечет медсестра и отходит за бинтами. Ринкорд виновато закрывает глаза. Аарин в шоке. Он ведь никак этого не показал! Его притворство достигло большого уровня. И если раньше Аарин могла определить, что он терпит, то теперь ей тяжело это узнать.
–Прости, – за что-то извиняется устало Ринкорд и на лице выявляется столько мучений и страданий, будто его только что проткнули ножом.
–Не нужны мне твои извинения! – разозленно ворчит Аркона и дергает его за футболку. Тот ее покорно снимает. При виде его голого торса Аарин краснеет и отворачивается. Ально со сломанными ребрами он остается привлекательным.
В пещере как всегда царствуют сырость и влага. Светлячки светятся над водой, лианы спускаются с потолка и углубляются на дно, а зеленоватая прозрачная вода пахнет лечебными травами. Аарин быстро успокаивается и возвращается свой взор к ним. Медсестра забинтовывает ребра Сильнейшего, пока он держит руки в приподнятом положении. Она иногда так близка к нему, что Аарин замечает в себе недовольство. Неужели это…ревность? Она встряхивает головой и представляет ее куклой. Аркона просто подруга Ринкорда Бефора – не более. Да и зачем это должно волновать?
–Сильно не напрягайся, – когда Аркона заканчивает, она откладывает бинты и лекарства, которые использовала, в потаенные места. При складывании, она негромко и сурово продолжает говорить:
–Если еще раз резко превратишься в человека, то умрешь. Организм не выдержит.
Со всей серьезностью и ужасом Аарин корчит отчаянную гримасу. Теперь тренировки будут настолько редки, что она не сможет нормально управлять собой. Но и Ринкордом рисковать нельзя!
–Ринкорд? Черт, он не услышал! – Аркона оборачивается и смотрит на место, где он сидел раньше. Куда он подевался? Аркона срывается с места и очень быстро выбегает из пещеры. Аарин напоследок видит лишь летящий белый и помятый халат.
В полумраке, одиночестве и тишине было уютно, но скучно. Поэтому Аарин спешит за Арконой и замечает ее в коридоре, застывшей у окна вместе с Ринкордом. Они озадаченные и подавленные. Их взгляды страшно опустошены.
Мимо проходят оживленные куклы. Солнце прячется за тучами и отказывается выходить.
Аарин подходит к своим друзьям и видит через окно двор, на тропинке которой идут за руку двое кукол-влюбленных. Только вот эта парочка состоит из радостно смеющихся рыжего Куклы Т, показывающего свой кулон, и Куклы Р, в розовом платье, кивающей ему в ответ. Это Тевгус и Мардеро. Аарин будто заражается неприятным ощущением, возникающее от рядом стоящих. У Ринкорда это похоже на раздражительность и принудительное смирение, а у Арконы невыносимые горькие слезы, застрявшие где-то в горле, и скрытый душераздирающий крик. Оба по своему страдают.
–Что здесь происходит?
Ее вопрос тонет в глубокой тишине. Аарин так и не получает от них ответа…
Стоит невыносимая жара. В конце весны на территории Академии настоящее пекло. Солнце беспощадно жарит всех, кто хоть как-то попытается встать под лучами; некоторые умудряются при этом загореть и половина учеников Академии ходят в белых вещах с темной кожей. В коридорах душно до невозможности, и поэтому, как только возможно, все отсиживаются в комнатах. В выходные жаркие дни в помещениях главного корпуса вообще никого нет. Есть исключения в виде завтрака, обеда и, разумеется, ужина, когда вечером солнце уже слабеет, а еще визит в магазинчик, где можно купить мороженое или прохладительные напитки. Там даже мини-вентиляторы продают, но не у всех есть много денег.
К сожалению, Арконе приходится выйти в этот ад и плестись еле-еле, потому что ей и так лень, так еще и жарко, и потно напрягаться. Ее мучает до ужаса жажда. Она упирается о горячие стены и отдергивает руки, размахивая ими и начиная свое нытье. Потом оказывается, что она стоит на солнечных лучах, лежащих на нагретом полу, словно на лаве, и шарахается в тень. Дыхание тяжелое, голова плохо соображает и, кажется, сейчас она точно получит свой первый тепловой удар.
Ах нет, уже получает. Сила притяжения притягивает ее к себе и она падает на бок, вдыхая и выдыхая обжигающий воздух. Она изжарится и после нее ничего не останется, кроме кучки пепла. Так она думает.
И в памяти остается лишь нежный холод рук.
Спустя непонятный промежуток времени, Аркона просыпается, наслаждаясь прохладой. Лоб такой приятный и холодненький… Она так и лежит в полудреме, без желания прерывать это чудесное чувство охлаждения. Узнать, что же с ней случилось, она решает через слух и навостряет уши.
–Интересно, когда она проснется? – с искренним любопытством протягивает первый.
–Так поговорить хочется? – огрызается второй. – Я тебя позвал, чтобы ты мне помог, так что купи что-нибудь попить.
–Ладно-ладно, только не кипятись, – успокаивает того первый и уходит, закрывая за собой дверь. Второй еще что-то недовольно бурчит себе под нос и вздыхает, громко ставя какую-то вещь на тумбочку. Аркона принюхивается и отмечает про себя, что это комната мужская. Это как-то сразу заметно – атмосфера и запахи совершенно иные, по сравнению с ее комнатой.
По шагам она определяет, что к ней подходят. Дыхание задерживается автоматически без ее спроса, отчего волнения лишь больше. Секунда молчания. Аркона чувствует, как с мокрого лба что-то стаскивают. Медленно и аккуратно.
Ее разноцветные глаза резко распахиваются. Парень, стоящий с тряпкой, застывает на месте. Он хмурится.
–Раз проснулась, то не надо притворятся. Ты лишь доставляешь мне проблемы.
А он ничего так. И голос слушать можно. Аркона хлопает невинно глазами и не спешит встать, переворачиваясь на бок и делая вид, что засыпает. Парень, под черной шляпой которого рыжие волосы с длинной и тонкой косичкой, начинает злится и раздраженно требует:
–Вставай или я сам тебя скину!
Дразнить его слишком весело, и только по этой причине она не слушается его, оставаясь на месте и лениво зевая.
–Напривозили гребанных первогодок! – шипит сероглазый парень и за руку ее тянет с кровати. Та начинает сопротивляться, помогая себе мычанием и цепляясь за все, что можно, и все скидывая. А он точно не слабак! Аркона всеми силами пытается удержаться на мягкой кроватке. Но еще чуть-чуть и она свалится на горячий пол!
–О, проснулась! – радуется голос первого, который возвращается с целым пакетом, прямо веющим холодом. Аркона отвлекается и падает с грохотом на пол, который вовсе не горячий. Для проверки температуры, она даже прижимается всем телом. Лишь ее руку тот злобный парень все еще не отпускает.
–Тевгус, определись уже, ты ей помочь хочешь или угробить? – строго и неизвестным ей ранее тоном говорит первый, подходя к ней. Аркона видит снизу парня в двойном капюшоне, с множеством карманов и молниями, с короткими рукавами, и бежевой толстовкой. Он прячет наушники за темной курткой. Глаза светятся (в прямом смысле) как две люминесцентные оранжевые лампочки на фоне пшеничного цвета волос. Красавчик! Аркона тут же проникается к нему симпатией и доверием, но влюбленностью она это не называет.
Тевгус, парень с темно-серым пиджаком, под которым есть удлиненная кофта в черно-зеленую клетку, фыркает и смиренно, аккуратно поднимает ее на руки, опуская на кровать. Пораженная и застывшая Аркона, сидя, видимо, на его кровати, до сих пор чувствует холод его рук.
Рыжий паренек молча входит с тряпкой, упавшей непонятно когда на пол, в ванную и запирается там. Такой хладнокровный и безразличный ко всему… Резкий переход от злобного до равнодушного поражает ее вместе с тем, что именно он ее и спас.
–Меня зовут Мефистофель, – начинает говорить дружелюбно парень в капюшоне, складывающий белый пакет на кровать рядом с ней, – а того, как ты уже слышала, Тевгус, – и виновато улыбается, что очень хорошо у него получается. – Прости за него, у парня характер такой. То холодный как лед, то горячий, словно раскаленная лава.
–Зато его весело дразнить, – тихо добавляет Аркона и сладко зевает,залезая в пакет. – Это мне?
–Да. Можешь не представляться. Тебя уже вся Академия знает как Спящую Красавицу.
–Лучше зови меня Арконой, – лениво расплывается в улыбке она, прельщенная своим прозвищем, и начинает пить с удовольствием мультифруктовый сок через трубочку. В комнате не так душно, но ей хочется ужасно пить. Коробочка замораживает пальцы, значит, она только что из холодильника.
Мефистофель берет мороженое и за два укуса все съедает, даже не сморщившись. Его рука тянется за еще одним. Аркона некоторое время удивленно хлопает глазами и уже допивает остатки сока, издавая неприятные ужасные звуки высасывания капелек. Но его это никак не бесит, не смущает, не раздражает, не колышет, не тревожит и не волнует. Ей прямо не интересно становится. Несмотря на это, здесь уютно. Аркона быстро благодарит Мефистофеля, который стоит с деревянными палочками от мороженого, и достает еще один сок, начиная его тоже пить. На этот раз ей попадается просто манговый. Она раньше никогда такой не пила и как можно дольше пробует его на вкус. Дверь ванной открывается, в комнату проникает Тевгус уже без шляпы. Его прическа ей более чем нравится. Только неясно, зачем ему такая косичка.
Тевгус косится на нее прищуренным взглядом, приходит к пакету и достает единственный оставшийся сок. А потом морщится и капризно выдает:
–Ненавижу яблочный. Кто его вообще пьет?! – и продолжает уже с возмущением и указывая на Аркону. – А ты вообще мой любимый взяла!
Она протягивает этот до половины допитый сок и предлагает, явно издеваясь над ним. Мефистофель славно хикает. Тевгус чувствует себя одураченным и бесится лишь больше.
–Ты с ума сошла? Кто так делает, а? Хватит надо мной насмехаться! – он сверлит своими кулаками ей виски.
–Ай-ай-ай! – кричит Аркона и вырывается, случайно пролив его любимый сок на одежду. Для него это последняя капля терпения. Даже Мефистофель пугается сильнее, чем Аркона, хотя он старше их.
–Ну все… – звереет Тевгус с каждым словом и хрустит костяшками, смотря на нее страшным, гневным взглядом. – Я из тебя все соки выжму!!!
От такой серьезности у Арконы сердце падает в пятки и она живо убегает, уворачиваясь от его захватов. Тот орет и бежит за ней. Они вылетают из комнаты и бегут в ужасно душном коридоре по рыжим следам уходящего солнца. И ей все-таки удается прибежать в свой корпус и спрятаться в своей комнате. Прижавшись к двери, Аркона старается отдышаться и чувствует возбужденное веселье. Ей правда нравятся эти догонялки! Столько адреналина! Так быстро она не бегала в свои последние три года. Давно уже позабыла, каково это – летать, используя лишь ноги.
Раньше она всегда бегала, все свое детство. Посвятила себя профессиональному спорту, постоянно бегала кроссом, но однажды получила травму. Из-за огромной депрессии она прекратила двигаться, стала слабой, ленивой и сонной. Она могла только спать. Никто не мог ей помочь. Физическая рана зажила, а вот душевная нет. Дорога в спорт ей была заказана, ведь она получила рану и теперь вряд ли сможет заниматься профессионально. Это сломало ее до конца. А потом оказывается, у нее есть силы оборотня и теперь она здесь. Благодаря Тевгусу, Аркона снова смогла бегать, как в старые времена, весело и бодро. Она никогда не забудет ощущения того, что снова сможет бежать сломя голову вперед.
Так Аркона и Тевгус впервые встретились. После этого случая Мефистофеля она больше не видела. Аркона часто искала Тевгуса, замечала его, но удалось еще раз встретится с ним только в начале сентября, когда она познакомилась с Бефором. И они все втроем стали друзьями.
–
Тевгус сидит на скамейке и ждет Мардеро. Сегодня у них очередное свидание.
Во время зимы, особенно в январе, наступает самый цветущий момент в году. Деревья растут быстрее, цветы пахнут вкуснее, а трава блестит на солнце. Совершенно обычный теплый день. В такие моменты легко уходишь в себя, но Тевгусу ни за что нельзя этого допускать. Ему кажется, что он скоро сойдет с ума.
Он поспешно снимает пиджак и откидывает на скамейку. Старается думать о том, что ему надо выглядеть как хладнокровный парень. Лицо становится каменным, а серые глаза упорно и безразлично смотрят в одну точку. Он правда может стать тем, кем захочет, даже не притворяясь, но почему-то утратил эту способность. Долго не продерживается и несчастно вздыхает. Тевгус просто не может перестать думать об Арконе.
–Ей ведь не до меня… – дрожащим голосом бормочет он и кладет руку на лицо, чтобы скрыть глаза и свои чувства.
С тех пор, как он грубо бросил ее, отчего самому на душе противно, он начал встречаться с Мардеро. Потому что она любит его. Потому что он в этом виноват. Если бы общался с ней меньше, не дразнил или слушался, то этого никогда бы не произошло. Тевгус чувствует ответственность за содеянное и должен понести наказание. Что он сейчас и делает. Но наказание оказывается слишком невыносимым.
Ему приходится врать своей новой девушке, чтобы душевно не ранить, но это вряд ли поможет. Он и сам знает. Ему приходится держаться подальше от Арконы и получать как можно меньше ран, чтобы не мешать ей быть медсестрой. А она не оставляет его в покое. Снится ночью, кажется за каждым углом, в каждой толпе. Глаза сами находят ее. Если она проходит рядом, то игнорирует, будто его не знает. Заставляет его ощущать одиночество и потерянность.
Даже когда ее нет рядом, она мучает его.
Тевгус в нетерпении вскакивает с места и начинает ходить туда-сюда. Он лишь лицедействует, когда говорит и делает вид, что не хочет ее знать. На самом деле его крыша давно уже едет по наклонной. Он всегда наблюдает за Арконой, когда та отворачивается. Жадно вслушивается во все, что говорит ее мелодичный голос, следит за каждым ленивым движением и примерно знает, где она находится прямо сейчас. Сталкер какой-то! А ему все мало.
Ноги замирают на одном месте. Недавно ему в голову пришла мысль, что если пораниться, сломать на своем теле что-нибудь, неудачно упасть или врезать самому себе, то будет повод прийти в Лечебную пещеру и встретится с Арконой. Которой пришлось бы до него нежно дотрагиваться, лечить и ухаживать. Тевгус сглатывает каждый раз, когда представляет это все в своих фантазиях. Словно он собирается кушать сытную жаренную курочку, которую давно хочет съесть. И не наевшись, повторяет это снова и снова, не оставляя на себе живого места.
Он точно безумец. Факт того, что она не рядом, морально убивает его. Тевгус трясет головой, пытаясь хоть как-то избавится от всех этих мыслей.
–Прости, я опоздала.
–Ничего, – тут же берет себя в руки он и как можно искренне говорит, – я могу ждать тебя вечность.
Рыжий парень оборачивается и восхищается ее розоватым платьем. Ради него надела. Ему правда нравится, но тут же представляется Аркона в этом платье. Он пару раз моргает и улыбается.
–Плащи тебе идут больше, – дразнит ее Тевгус и смеется, беря ее ладонь в свою. Мардеро еле заметно краснеет и идет с ним по тропе, возмущаясь:
–Тогда больше не буду надевать платья!
–Да мне вообще-то без разницы. Важнее, чтобы это была Мардеро, – подмигивает ей он и та смущенно отводит взгляд. Это выглядит вполне мило. С ней ему приятно, уютно и спокойно. Только вот постоянное сравнение ее с Арконой изрядно напрягает. Ведь она – милая во всех случаях, в частности и ее лицо после страстного поцелуя. Тевгус еле сдерживает смущение и как можно скорее начинает смешить Мардеру. Ему удается отвлечься хоть на пару секунд, рассказав ей забавную историю:
–Знаешь что это? – он протягивает напоказ свой зеленый кулон. Та любопытно рассматривает изумрудик.
–Кулон? – длинные распущенные бело-розоватые волосы качаются под дуновением ветерка.
–Он достался мне от друга, который сказал мне: Когда-нибудь ты тоже будешь бежать как угорелый. Из-за чего? – спрашиваю я и получаю мгновенный ответ. – Из-за моего поджопника, если потеряешь этот кулон!!!
–Что, прямо так и сказал? – Мардеро искренне смеется и лучезарно улыбается. Васильковые глаза блестят от счастья. Тевгус заражается ее весельем и смеется вместе с ней. Его девушка идеальна – она может слушать его часами, ценит его глупые и несмешные шутки (которые он тоном преобразовывает вроде как в веселые) прислушивается к его мнению и показывает такую милую сторону лишь ему. В отличие от Арконы, которая только и делает, что портит ему жизнь. Но тогда почему он до сих пор любит ее? Тевгус вовсе не мазохист, но не может без нее жить. Скорее всего это чувства владеют им. И противостоять им никак не может.
Тевгус краем глаза замечает в окне первого этажа Академии три очень знакомых ему силуэта. Бефор, Аарин и Аркона. С первым он давно уже не общается, после случая в Центре Развлечений, со второй почти не контактирует, а третью никак не может вычеркнуть из своей памяти. И если разрыв отношений с Бефором можно еще как-то пережить (хотя тоже с трудом далось ему это), то Аркона – это все, что ему жизненно важно. Разноцветные и сонные глаза, растрепанные золотые волосы, маленький рост, сладкие зевки, милое личико во время сна и привычка жалобно протягивать свои эгоистичные желания. Она как котенок, за которой он присматривает, но не может прикоснуться. Он причиняет ей лишь вред.
Его рука сильнее сжимает женскую ладонь. Тевгус невольно ускоряется и уводит Мардеро из двора в аллею, пока он не вспомнил запаха и голоса любимой и не стал окончательно сумасшедшим. Там они продолжают болтать о всякой ерунде и ворошить общее прошлое.
Все оставшееся время на свидании он не может позабыть Аркону и ее опустошенный взгляд…
Душ выключается. Шум воды угасает, а вместо них звучат разбивающиеся о кафель капли. Полупрозрачные дверцы раздвигаются и сталкиваются у стен, выпуская горячий пар во влажное помещение. Мраморная нога ступает на холодный кафель и не чувствует этого, и лишь вторая, такая же мокрая, но более живая, дергается и осторожно дотрагивается к полу вновь. Привыкнув ногами, руками и телом к охлаждающему воздуху, он осторожно идет к шкафчику, оставляя за собой мокрые следы. У него нет привычки вставать на специальный коврик для ног, чтобы потом не бояться поскользнуться и сломать себе что-нибудь. Да и вряд ли бы ему это помогло – вода медленно стекает с него на протяжении всего пути. Оказавшись у шкафчика, он вытирается белоснежным полотенцем и одевает шорты. На миг замечает запотевшее зеркало над умывальником, где видит размытые очертания своего силуэта. У него есть еще три часа, чтобы отдохнуть как следует. Чует его сердце, что в следующие дни ему будет не до сна.
Когда Ринкорд выходит из душно-влажной ванны, то останавливается у входа и медленно закрывает за собой дверь. Синие глаза устало смотрят на кровать. Под лучами вечернего солнца располагается Баркью, обнимается с его подушкой и игриво виляет ножками. Она одета так, словно собралась на свидание: лиловая юбка мнется под поднимающимися и спускающимися ногами, а топ без бретелек открывают шею, плечи. Свои длинные фиолетовые волосы она откидывает в сторону(туда же и подушку), приподнимаясь и показывая свои длинные клыки вместе с тремя красными полосками на обеих щеках:
–Приветик!
Он ее игнорирует. Ринкорд просто ложится рядом с ней на свою просторную и уютную кровать и не обращает внимание на отсутствие подушки. Баркью подползает и наклоняется к Сильнейшему, заглядывая в его спокойное лицо.
–Ты не рад меня видеть? – томно мурлычет она.
–Нет, просто слегка удивился, – Ринкорд внимательно следит, как вода капает с его черных локонов на постель, – обычно ты не заходишь так далеко.
–Я же тебе как сестра и хотела с тобой повидаться. Ты был постоянно занят.
Теплые руки нежно обхватывают его голый торс, а грудь прижимается к его спине. Ринкорд даже чувствует ее горячее дыхание у себя на шее. Заснуть у него сейчас не получится, как бы он глубоко не дышал и не успокаивал себя.
–Что ты думаешь об инцесте? – шепчет ее голос.
–Думаю, что это к нам никак не относится, – Ринкорд не пугается ее серьезного тона, поворачивается к ней и приподнимается на локте. Та отстраняется и пожимает плечами:
–Ты прав. А значит… – Баркью кладет руку на его ключицу и проводит вниз к животу. Длинные красные ногти мягко царапают кожу с мелкими шрамами. Прежде, чем они спустятся ниже, Ринкорд закрывает глаза и снисходительно выдает:
–Блиссаргон тоже пока занят.
Баркью останавливается и обиженно отворачивается от него. Сильнейший посматривает на ее волосы, завивающиеся на концах вверх и уже запутавшиеся. В это время она находит подушку и безжалостно ее обнимает, крутясь на кровати.
–Ну почему у меня ничего не получается?! – ноет со слезами Баркью и уже от безысходности кусает эту бедную подушку зубами. – Фёрт бы его пофбрал, этофо фекфуальфого крафавчика! – она выплевывает слюнявую и обкусанную ткань и умоляюще смотрит на своего псевдо брата. – Помоги мне, Рин, ты моя последняя надежда!
Ринкорд неловко вздыхает и гладит ее по голове.
–Ладно, я что-нибудь придумаю.
–Рин, Рин! – накидывается на него счастливая Баркью и душит в своих объятиях. – Я тебя обожаю! Мой любименький!
Сильнейший всеми силами пытается не задохнутся и вырваться из мертвой хватки своей "сестры". Он с трудом терпит ноющую боль незаживших ребер.
Под радостные вопли даже стук и открывание двери не слышатся. И только кашель появившегося человека заставляет ее замереть.
–Прости, что прерываю твой отдых, – обращается к Ринкорду мумия в новых, чистеньких и хорошо перевязанных бинтах, и видит такую картину: Баркью на полуголом Сильнейшем оглядывается с локоном во рту, а юбка светит нижним бельем. И поза, и взгляд автоматически становятся сексуальными. Мумия тупо пялится сквозь нее, покорно ожидая, когда Сильнейший соизволит что-нибудь сказать.
–Что за срочное дело, Блиссаргон?
–Айвасс и Фенриц прибыли.
Сильнейший готов сию секунду вскочить и поспешить, но ему мешает Баркью, лежащая на нем. Мумия видит его попытки, но не помогает. Его торчащие из бинтов волосы немного отливают на свету фиолетовым. Постояв несколько секунд на одном месте, Блиссаргон выходит из комнаты. После его ухода солнечные лучи лезут на дверь.
Ринкорд задумывается над тем, до какого времени ему отложить свой отдых.
Баркью спихивает его с кровати! И сразу начинает истерить,орать, рыдать и ворочатся:
–Он меня совсем не замечает!
Сильнейший, оказавшись на прохладному полу, успокаивающе гладит свои больные ребра и резко встает. Он конечно премного благодарен ей за намек, но просто так уйти он не может. Вид жалкой и беспомощной Баркью тревожит его душу. Ринкорд быстро переодевается в синюю толстовку и джинсы, умудряется схватить свою "сестру" за мокрые щеки и целует ее через растрепанную челку в лобик.
–Спасибо, Рин, – мгновенно успокаивается она, шмыгая носом.
Он напоследок слабо ей улыбается и отпускает. Размазавшиеся полоски на щеках оставляют красный след на ладонях Ринкорда. Его это нисколько не беспокоит, поэтому он просто проходит в свой кабинет и встречает там Тавриан и Блиссаргона, отчужденно смотрящего на Директора. А потом этот взгляд останавливается на запачканных руках Сильнейшего. Через бинты совсем чуть-чуть видны его аметистовые глаза, но они многое могут сказать о том, что у него происходит на душе. Интересно, он понимает это? Например, сейчас он очень хочет кое-что спросить, но не решается.
–Эй, Рин-Рин, будешь сегодня слушать мои лекции? – Тавриан прибегает к нему и дергает за рукав. Она хлопает самыми милыми глазками, какие может сделать, и говорит самым милым голосом, какой может издать. Ринкорд отказывается.
–Мне послышалось, или ты сказал нет? – покидая рукава ее пальцы цапают его за ухо и тянут вниз, к своему лицу. Появляется ее зловещая улыбка, спрятанная за счастливой физиономией. Сильнейший мрачно отводит глаза:
–Послышалось. Но сейчас я занят. Ведь так, Блиссаргон? – он мысленно просит своего зам.Главу спасти из лап Директора, которая имеет определенную власть над ним. И дело даже не в том, что она учит Сильнейшего, значит выше его. Тут все зависит от характера человека…
–Ему уже пора, Тавриан.
Директор со вздохом отпускает Ринкорда, потрепав по его мокрым черным волосам, и поправляет свои искусственные ушки на голове, оглядываясь на приоткрытую дверь. Лучи нагло выглядывают из щели. Слишком светло для зимнего вечера в этих краях. Солнце все никак не собирается уходить за верхушки деревьев.
Пока выдается такой шанс, Ринкорд спешит выйти вместе с Блиссаргоном из своего кабинета. В коридоре людно. Многочисленные взгляды проходящих мимо учеников передаются от одного к другому и провожают самых важных оборотней в этой Академии на выход. Двое быстрым шагом проходят цветущий двор и открывают ворота. Снаружи их встречает уже более теплый воздух, чем на территории, и автобус, прекративший работу двигателя только недавно. У открытой дверцы машины уже стоят девушка, в кимоно, с коротким хвостом и длинной челкой, и еще одна недовольная особа, с маисовыми волосами и красно-бордовыми прищуренными глазами. При виде знакомых лиц Ринкорд расслабляется:
–Рад вас снова видеть.
–А ты изменился с тех пор, прямо не узнать… – Айвасс любопытно разглядывает его с ног до головы и усмехается, в точности как и ее двоюродный брат. Фенриц высокомерно фыркает:
–Так себе Сильнейший. Какой-то усталый и хилый.
–Согласен. Рядом стоящий мумия будет посильнее. – говорит кто-то из автобуса. Блиссаргон мрачно усмехается неизвестному голосу, вспоминая Турнир.
С автобуса сходит темный шатен, с песочными глазами хищника. Сам по себе, особенно с джинсовой жилеткой, он выглядит дерзко. Парень, невысокого роста, встает рядом с Фенриц, бросая неприятные взгляды на Сильнейшего с мокрой головой. Не учитывая такие надменные поведение и слова, Ринкорд приглядывается к нему и уже подбирает ангельские имена. Так глубоко задумывается, что начинает тихо бормотать:
–Матариэль, Рафаил, Сераф, Табрис…Нет, что-то на Я..Яс..Яно..
Все на него странно глядят. Он сам не отводит глаз с новичка. Кого-то Сильнейшему он напоминает, но кого? Его как по щелчку осеняет! Ринкорд даже хочет взять парня за плечо, но передумывает и опускает свою руку с красной ладонью, лишь дружелюбно его спрашивая:
–Могу я узнать твою способность, Яхо?
–Прогноз будущего, – осторожно выдавливает темный шатен, у которого уже есть новое имя, но пока неофициальное. Ринкорд кивает, будто самому себе и обращается к девушке, застывшей в автобусе, на ступеньках:
–А у тебя, Ирин?
Эта девушка с натянутой на голову черной шапочкой прячется в тени машины и только сейчас, спускаясь на поросшую травой землю, показывает свои волосы цвета лосося, собранные в хвостики, и теплую одежду, включая нежно-розовый полосатый шарфик.
–Хотя, тебе больше подходит имя Эльвис, – задумчиво добавляет Ринкорд, когда он видит ее полностью на свету.
–Моя способность – невидимость, – негромко сообщает она. Яхо недоверчиво переглядывается с ней (наверняка не насмотрелись друг на друга в автобусе). Сильнейший задумывается еще раз, на что Айвасс ему строго говорит:
–Мы больше никого не привезли. У нас дефицит новичков. Что будем делать, новоиспеченный Глава академии?
Дефицит – это плохо, так как считается верхушкой айсберга хаоса и катастрофы. С него все и начинается. Сначала остается малое количество оборотней и силы. Потом паника во время волн Тьмы, большой ущерб и медленное восстановление. Приходится просить помощи у других Академий и тогда будут лидировать уже не волки, а противники лисы. Между ними совсем нет дружественных отношений, оно существует лишь во время трехдневного обмена учениками.
Но сейчас проблемка немного в другом. В Академию привозят как минимум три новичка, и если это число не соблюдено, то ищеек отправляют по второму кругу в тот же день приезда. Такое своеобразное наказание. Сильнейшему просто необходимы Айвасс и Фенриц, чтобы выстоять против новой надвигающейся волны. Ему на ум приходит отличная идея.
–Во-первых, – выходит из своего задумчивого состояния Ринкорд и уверенно приказывает, – оба сейчас пойдут в кабинет и вступят в гильдию Ангелов, под вашим надзором конечно же. А третьего нового ученика придумаем.
–Что?!
–Придумаем?
Айвасс и Фенриц ошарашено смотрят на него, одновременно воскликнув свои изумления. Новички не сразу врубаются в суть происходящего.
–Придумаем, – спокойно повторяет Ринкорд, – и дадим ему уже демоническое имя. А я пока найду Элони.
Ринкорд синими глазами указывает девушкам на ворота и заходит внутрь. Проходя мимо, нарочно стучит два раза по плечу Блиссаргона. Тот оглядывается на свои бинты и безмолвно сокрушается. Его чистенькие и новенькие бинты испачканы красным макияжем Баркью! Ему придется ходить так целый день. Подавленного Блиссаргона оставляют наедине с водителем.
Цепочка, состоящая из Ринкорда, Айвасс, Фенриц, Яхо и Эльвис, направляется через двор к главному входу. Новички с интересом озираются и изучают местность. Повсюду пахнет свежими цветами. Летающих и ползающих насекомых, постоянно прячущихся, не так то легко увидеть. Саженцы за три месяца мистическим образом выросли в полноценные деревья и окрашивают двор в зеленый тон. Природа меняет свои законы или, точнее, не учитывает их и ведет себя по-своему. Аномалии свойственны концам света. Для учеников это всего лишь красивые явления, но для Сильнейшего – звоночек, напоминание о том, что волна Тьмы совсем скоро. И это его изрядно напрягает.
Учеников настигает больше удивление, когда в Академии появляются и идут по коридорам новые оборотни, такие незнакомые, оттого и интересные личности, которые станут для них своими. Любопытство бьет через край. Яхо и Эльвис неловко плетутся за старшими, успевают осмотреться и уже устать от пристального внимания. Несмотря на свою гордую натуру, третьегодка Фенриц ведет себя абсолютно также. Новость о том, что Академия пополняет ряды, облетает все этажи прежде, чем новички добираются до кабинета Сильнейшего.
–Айвасс, пригляди за Фенриц, а то еще потеряется, – негромко просит Ринкорд и сворачивает в сторону кафетерия.
–Поняла.
Кислотно-лимонные глаза смотрят вслед Сильнейшему. Фенриц ставит руки на бока и начинает возмущатся:
–Это что за отношение такое? Я вам не дитё малое!
Он нечетко слышит голос Фенриц, пока Айвасс уводит ее в кабинет, и заходит в кафетерий. Это место может удивлять. За открытыми окнами и внутри проветренного помещения – везде останавливается время. Стрелки часов не двигаются, застыв навечно (Он отмечает про себя, что нужно купить новые). Стены в лазурных тонах мягко освещаются застывшим на месте солнцем. Приглушенные голоса учеников действуют успокаивающе на нервную систему, а официанты с подносами плавно лавируют меж столиками. Ринкорд не чувствует запаха пищи и даже не вспоминает о еде. Ему нужно лишь встретится с Элони и привести в свой кабинет.