Багровые и золотые краски источали остатки тепла, которое скоро покинет этот город до следующей весны. Удивительное спокойствие царило в этом месте: мягкий шелест листьев наигрывал чудесную мелодию, вселяющую невероятную легкость в сознание; золотой ковер под ногами немного похрустывал в такт шагам – словом, этот сочный октябрь походил на киношные кадры из какого-нибудь романтического фильма.
Да уж, сегодняшняя ситуация и правда больше годится для кино, но никак не вписывается в обыденность.
– Никто и не запрещает тебе положить эту историю в основу сценария. – голос Эвтерпы выдернул Александра из своих мыслей.
– И что, ты даже не будешь претендовать на авторские права?
Лёгкая улыбка вновь появилась на лице Эвы:
– Друг мой, меня не заботят ваши земные радости. Я волнуюсь только за то, чтобы такие как ты не закапывали свои таланты и не сходили с тяжёлого, но верного пути. И если мне удается вразумить ошибшегося, значит я существую не зря.
Посмотри на себя. Ты – настоящий гений с нестандартным подходом к творчеству. Мой друг, ты умеешь видеть истинную красоту и обращать ее в слова – такой талант мало кому даётся. Но ты разрушаешь себя, убиваешь свои способности сам того не понимая. Вспомни, что сказала Мила – "развейся". Послушай её – такая жертвенность, присущая тебе, губит твою душу. Ты зарываешься в поток негатива с головой и видишь всё меньше прекрасного … А оно в изобилии прямо перед твоим носом. Не замечая красоты, тебе приходится буквально выдавливать из себя строку за строкой – только бы не просиживаться. Твоя душа терзается этим, мне больно на неё смотреть, поэтому я и явилась сюда. Ты ведь понимаешь мою правоту, но не хочешь в этом признаться.
– Да, ты права…
– Друг мой, мне не нужно твое признание. Я хочу, чтобы ты признался в этом себе.
Тяжелое, как свинец, молчание давило на Александра – слишком много мыслей летало в голове парня, но ни одну он не мог обличить в форму слова. Наконец Саша вспомнил о Миле – девушке, которая всегда была рядом. Не понимавшая ничего в его работах, она тем не менее старалась хотя бы изобразить участие, а не смеялась над ним, как некоторые… В этот момент парень не выдержал: из глаз градом хлынули горькие, соленые слезы, бессилие наполнило всё его нутро, ноги перестали слушаться, сделавшись ватными… Упав на колени, сгорбившись в три погибели, Саша более не сдерживал эмоции.
– Мой друг, я поздравляю тебя. – голос Эвтерпы доносился будто откуда-то издалека, – Ты смог переступить через себя.
Богиня склонилась над обессилевшим поэтом. Обняв Александра за плечи, она наконец сказала:
– Я горжусь тобой. Ты уже одной ногой на верном пути. Но осталось самое сложное…
Подняв опухшие глаза парень лишь смог прошептать:
– Мила…
– Она простит. Обещаю тебе. Но я сейчас не об этом. Тебя ждёт долгий тяжёлый путь через тернии к звёздам. Придется подниматься с самого низа, но ты справишься, только начни. В тебе ещё не потух огонь, который я много лет назад зажгла в тебе, а значит и остались силы, чтобы бороться за свое имя и идеи.
Никто из них не заметил как начала подкрадываться ночь, загоняя последние лучи солнца спать до завтра.
– Вот и настала пора мне покидать тебя, мой друг. – Эвтерпа перевела взгляд с заката на своего подопечного, – Но ещё не прощаюсь с тобой. Если понадоблюсь – только позови, и я приду. – Одарив парня нежной улыбкой девушка поспешила вглубь ночной аллеи вслед за уходящим солнцем.
Александр провожал взглядом удаляющуюся фигуру богини. Её звонкий смех эхом отдавался в безлюдной аллее, оставаясь маленькой частичкой здесь навсегда… Но вот последний луч скрылся за горизонтом, а вместе с ним исчезла и Эвтерпа.