Словно во сне я добралась до домика Деи и, едва переставляя заплетающиеся ноги, раненым зверем ввалилась внутрь помещения. Навстречу мне выбежала взволнованная травница и сразу же принялась отчитывать меня:
– Ты где была?! Я же сказала, ждать… – она осеклась на полуслове, заметив мое состояние. – Вика! Что случилось?!
Я пристально взглянула в ее потемневшие голубые глаза и заметила, как в их глубине промелькнула призрачная искорка понимания происходящего. Она тоже все знала. Как и Идар. Они оба предали меня.
– Я тебе верила… – сквозь зубы процедила я, чувствуя, как грудь сжимают крепкие невидимые тиски.
– Ты о чем?.. – Дея захлопала пышными ресницами, неловко разыгрывая недоумение. – Что произошло? Я не понимаю…
– Да все ты понимаешь! – горько выплюнула я. – Ты с самого начала знала, что я не смогу вернуться домой! Ты знала, но ничего не говорила мне! Лишь утешала напрасными надеждами! Ты лгала мне, Дея!!! А я тебе верила! Я даже тебя за свою подругу считала!.. – обвинения бурным потоком выплеснулись из меня, перемешиваясь с судорожными всхлипами.
Дея смотрела на меня так, словно хотела сию же секунду провалиться под землю, сгорая от стыда. Девушка сцепила дрожащие руки в замок у груди, на ее глазах выступили слезы и она тихо прошептала:
– Прости меня, Вика… Я ничего не могла поделать…
– Почему?! Просто скажи, почему я?! Неужели для вашего Волота не найдется другой невесты??? – непонимающе воскликнула я.
– Он сам уговорил нашего отца… Он сделал это еще тогда, когда увидел тебя без сознания… он клялся ему, что влюбился в тебя без памяти и… Екзарх согласился… – сдавленным голосом произнесла Дея так, как будто каждое слово давалось ей с большим трудом.
Значит, как только я появилась в общине, ее глава сразу же принял решение о том, что я остаюсь здесь! А все эти сказки про праздник были лишь пустыми отговорками. Им нужно было потянуть время. Но для чего?!
– Почему тогда сразу не сыграли свадьбу, как только я очнулась?! Почему потребовалось ждать столько времени, а?! – быстро смахнув слезы со щек, накинулась я с расспросами на поникшую девушку.
– Иргау… Этот отвар помогает забыть свое прошлое… – стыдливо прикрыв лицо ладонями, глухо прошептала Дея. – Ты должна была пить его каждый день и в скором времени потеряла бы память…
Я остолбенела от ее признания. Получается, Лада была права! Этот напиток вовсе не целебное зелье, а самая настоящая отрава, провоцирующая амнезию! Так вот почему я стала забывать своего мужа и прочие проблемы! И это странное чувство эйфории: ведь в первые дни мне казалось, что эта община – прекраснейшее место на земле!
В голове неосознанно всплыла фраза травницы, произнесенная ею в мой первый день пребывания в общине: «Ирий» – это настоящий рай, тебе даже уходить от нас не захочется!»
– Рай, значит! Уходить не захочу отсюда!! – с ядовито-горькой усмешкой произнесла я и увидела, что Дея дернулась от этих слов, как от удара.
Я зло стиснула кулаки и приказала себе внутренне собраться. Довольно уже слез и рыданий! Они мне никак не помогут. Нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги, пока главарь общины не прознал, что я в курсе всего происходящего!
Чеканным шагом я обошла девушку и, нашарив на полу за кроватью свой рюкзак, принялась вытряхивать из него все содержимое. Травница некоторое время стояла неподвижно, а потом, как будто очнувшись, подошла ко мне и осторожно положила на мою руку дрожащую ладонь.
– Что ты делаешь?.. Куда собираешься??? – я сердито дернула плечом и ее рука безвольно повисла воздухе.
– Уходить, конечно! – язвительно прошипела я. – А что, есть другие варианты?! Если ты думаешь, что я собираюсь сидеть тут сложа руки и дожидаться, когда меня силком выдадут замуж, то ты сильно ошибаешься!!!
На миг я представила перед собой пугающее лицо Волота и брезгливо поморщилась. Ну уж нет! Я сделаю все, что в моих силах, но ни за что не стану женой этого жуткого, косматого дикаря!
Дея испуганно схватилась за мой рукав и с неподдельной тревогой в голосе быстро заговорила:
– Остановись, Вика! Это чистое безумие!.. Ты не сможешь отыскать дорогу до ближайших селений! Это очень опасно!.. В лесу куча хищных животных, ты можешь заблудиться… – видя, что ее слова не возымели на меня никакого действия, девушка перешла на мольбу. – Давай придумаем что-нибудь вместе! Возможно, мы сможем убедить отца отпустить тебя!..
– Нет уж, спасибо! – яростно сопя, пробормотала я. – Один раз я уже доверилась тебе!..
Дея понуро замолчала и отцепилась от меня. Я проверила компас: к счастью, он не повредился во время моего падения и исправно работал. А вот фонарик, который не подавал никаких признаков жизни, пришлось отшвырнуть в сторону.
– Мне нужна вода и что-нибудь перекусить на первое время… – сухо произнесла я, обращаясь к неподвижной Дее.
Она грустно кивнула и отправилась к столу собирать меня в дорогу.
– Может, все-таки останешься?.. – робко попыталась она уговорить меня, выдавая нехитрый сухой паек.
Ответом ей был мой красноречивый взгляд, полыхающий яростным огнем. Я взяла из ее рук скраб, быстро запихала его в рюкзак, а затем закинула сумку за спину.
– Ты знаешь, где находится та река, у которой меня нашел Идар? – ледяным тоном осведомилась я у девушки.
–Угу, – буркнула травница и направилась к выходу из дома.
На улице она указала мне рукой направление, а я сверила его по компасу: необходимо двигаться на северо-запад.
– Когда обогнешь озеро, иди в ту сторону и через несколько часов выйдешь к реке. – тихо произнесла она, с затаенной грустью глядя в мои глаза. – Будь осторожна…
Я молча кивнула головой и, не проронив больше ни слова, быстрым шагом пошла к лесу. Путь до озера мне был хорошо знаком. Необходимо торопиться и выйти к реке, пока не стемнело.
У самой кромки чащи я все же не удержалась и обернулась назад, окидывая прощальным взглядом общину, лежащую отсюда, как на ладони. Ни единой живой души, словно эта живописная деревня была ненастоящей, а бутафорской площадкой для съемок художественного фильма. Лишь одинокая поникшая фигурка Деи стояла у дома, махая мне вслед рукой.
В груди вдруг нестерпимо засвербело и защемило, отчего слезы вновь незамедлительно выступили на глазах. Как будто я уходила, оставляя здесь что-то важное, то, о чем я буду горько жалеть… Ну да, наверняка это мои разбитые вдребезги чувства к Идару. Нужно их тут и похоронить.
***
В том, что я заблудилась, я откровенно призналась себе уже глубоким вечером, когда так и не вышла к реке. Я бодро шагала, то и дело сверяя направление по компасу, но желанная голубая артерия так и не появилась на горизонте. Поэтому оставалось гадать: то ли Дея соврала мне, то ли мой магнитный путеводитель все же барахлит.
Обойдя огромное озеро, я набрела на частый темный лес и смело двинулась вперед. Внутри чащобы царила такая тишина, что мне даже иногда казалось, что я оглохла. Сумерки все быстрее и плотнее сгущались вокруг меня, заставляя задуматься о ночлеге. Пока я видела окружающую обстановку на расстоянии вытянутой руки, я отгоняла эти мысли прочь в надежде выйти на какую-нибудь полянку.
Идти было страшно. Я испуганно вздрагивала от каждого шороха и шелеста деревьев. Конечно же, работая в поисково-спасательном отряде, я не один день проводила в подобной обстановке, но все же… Шагать в плотной цепочке среди людей гораздо проще, нежели оказаться совершенно одной на лоне дикой природы.
Такие панические мысли я старательно отгоняла прочь. Когда я найду реку, то станет проще. Я просто двинусь вдоль ее русла и, рано или поздно, выйду на тот участок, откуда свалилась вниз и смогу добраться до лагеря Бориса Болдина. Или повстречаю на своем пути кого-нибудь из людей. Мало ли сейчас в лесу грибников, ягодников, охотников?
Вокруг стало совсем темно и в воздухе вдруг остро запахло грозовой прохладой. Я подняла глаза к небу и с сожалением поняла – скоро начнется дождь. Черные кучевые облака низко нависли над землей, быстро поглощая узкие темно-синие просветы небосвода. Где-то вдали ярко полыхнула тонкая нитка молнии, а затем громко и надрывно треснул гром. Я подпрыгнула от страха и замерла, как олень, застигнутый в свете автомобильных фар.
Нужно найти укрытие, пока не начался дождь! Едва я подумала об этом, как крупная влажная капля звонко шлепнулась мне на макушку. Вздрогнув, я ринулась под ближайшую кустистую ель и присела под ее сенью. Дождь тревожной барабанной дробью принялся сыпать горохом, быстро перерастая в яростно бушующий ливень.
От наступившего холода мое тело стала сотрясать крупная дрожь. Я сидела, плотно прижав к себе коленки и не шевелилась, испуганно наблюдая, как лес вокруг постепенно превращается в настоящее болото. Вскоре мох подо мной напитался влагой, а пушистые ветви ели начали пропускать между коротких иголок воду, ручьем стекающую мне за шиворот.
Зубы принялись выстукивать быструю чечетку, но я старательно сжимала челюсти, боясь прикусить свой язык. И что стало с погодой? Почему именно сегодня разразилась такая буря? Словно дикие боги той странной общины противятся тому, чтобы я уходила! Ну что за чушь лезет в мою голову?! Я взмахнула мокрыми, обвисшими, как сосульки, волосами, отгоняя дурацкие мысли прочь. Гроза скоро закончится… наверное… И тогда я продолжу свой путь.
Но, вопреки моим ожиданиям, ливень вовсе не собирался сдавать свои позиции. Спустя несколько часов беспрерывного потока, щедро льющегося с небес, я поняла: мне придется заночевать под этой самой елью. Съежившись от холода и сырости, я закрыла глаза и постаралась представить себя дома…
***
Едва сумерки вокруг стали рассеиваться, я вышла из своего укрытия и быстро зашагала вперед. Ливень почти закончился и теперь перерос в мелкий противный дождь. Он продолжал беспрестанно моросить, вызывая жгучее желание оказаться где-нибудь в тепле.
Наверное, уже наступило утро. Понять точно было сложно, так как сквозь плотное свинцовое небо не проглядывало ни одного солнечного луча. Под ногами все хлюпало. Идти в отяжелевших сырых ботинках было не просто дискомфортно, я чувствовала, как на стопах начинают образовываться саднящие мозоли.
Несколько часов я продолжала упрямо пробираться сквозь бурелом, не взирая на все проблемы, но лес так и не кончался. Более того, в голову начали закрадываться мысли о том, что я хожу кругами. Мне казалось, что я уже проходила мимо этого разваленного коряжистого пня. И то дерево, с застарелыми следами когтей, оставленными медведем, тоже было мне знакомо. А когда я увидела под ногами огрызок от огурца, брошенный мною на землю где-то час назад, я поняла, что мои догадки были верны!
Ну как такое может быть??? Ведь я же шла точно по компасу! Как я могла вернуться на то место, где недавно проходила?! Я села на сваленное природной стихией замшелое бревно, схватилась за голову и завыла от отчаяния. Что мне делать?! Как выйти к реке, если я блуждаю в двух соснах?!
В душу начали закрадываться назойливые щупальца паники. Кажется, эта проклятая община не хочет так просто отпускать меня… Внезапно я вспомнила, как в детстве бабушка учила меня на случай, если я не могу выйти из леса. «Это все проделки Лешего, он тамошний хозяин. – приговаривала она. – А ты, Викуля, надень что-нибудь из вещей на левую сторону и нечисть оставит тебя в покое!»
С затаенной надеждой я стянула с себя мокрую куртку и быстро вывернула ее на изнаночную сторону. Может быть, совет бабушки сработает и я все-таки выйду из этого заколдованного леса?! Ледяная хлопковая ткань неприятно прилегла к телу и кожа мгновенно покрылась сыпью мурашек.
Я решила сменить направление и, засунув компас в глубокий карман штанов, пошла наугад. Мозоли на ногах болезненно ныли и теперь каждый шаг давался мне с огромным трудом. Закусив губу, я перебирала ботинками и старалась не думать о том, что меня ждет, если я так и не выйду из леса.
Примерно через пару часов я замерла столпом возле неприметной звериной тропы, затерянной в помятой траве. Кажется, я уже тут проходила… Подойдя ближе, я заметила в глинистой земле отпечатки своих ботинок, заполненных грязной дождевой водой. Точно! Я была здесь вчера еще до того, как начался ливень!..
Со злости я скинула рюкзак с плеч и швырнула его в густую траву. Следом полетела вывернутая куртка. К черту приметы! Они здесь точно не работают! Наверное, я так и не смогу выбраться отсюда и достанусь на растерзание голодным хищникам!
Слезы бессильной ярости хлынули из глаз. Я крепко зажмурилась и тихонько заскулила. За что мне все это?! Я уже и так лишилась мужа, а в скором времени, видимо, еще и придется попрощаться с жизнью!.. На секунду я представила лицо своей безутешной матушки, когда она узнает о моей смерти и не смогла сдержать громких рыданий…
Но внезапно мои стенания прервал заунывный глухой вой, раздавшийся неподалеку. Я онемела от дикого ужаса и ощутила, как моментально стынет кровь в моих жилах. Только не это!.. Судорожно всхлипывая, я вытерла слезы с лица и подскочила к своему рюкзаку, одиноко валяющемуся на траве. Нужно убираться отсюда и как можно скорее!
Спустя несколько шагов вой повторился. На это раз он был куда звонче и отчетливее. Мои руки и ноги задрожали от страха и я испуганно повернулась назад, ожидая увидеть за спиной зверя. Темная негостеприимная чаща была неподвижна, но я знала, что враг неподалеку. И, вероятнее всего, он идет по моему следу.
Я перешла на быстрый бег, судорожно перебирая в памяти все то, что знала о волках. Точнее, как от них спастись. Оказалось, что мои знания о повадках этих хищников скудны и бесполезны. В голове назойливой пластинкой крутилась лишь одна мысль: они нападают стаей и шанс того, что я спасусь был очень мизерным, проще сказать – ничтожным…
Мои ноги словно стали какими-то чужими и неуклюжими. Я бежала, но при этом чувствовала себя так, словно двигаюсь в замедленной съемке. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а легкие были напряжены до предела. Каждую секунду я боязливо оглядывалась назад, страшась обнаружить гонящуюся за мной волчью стаю…
Еще один прыжок через поваленное дерево и я вдруг потеряла равновесие, беспомощно распластавшись на земле. Скривившись от дикой боли в правой голени, я с трудом сдержала рвущийся наружу стон. Оглядев непонимающим взглядом окружающую обстановку, я увидела, что одна моя нога каким-то непостижимым образом угодила в глубокую ямку, скрытую в густой траве.
Быстро выдернув ее, я поспешила принять вертикальное положение, но тут же с отчаянием поняла, что больше не могу бежать. Поврежденная лодыжка ныла от жгучей боли, едва я пыталась перенести на нее вес.
Позади, где-то совсем неподалеку, хрустнула сухая ветвь… Медленно я повернулась назад и, испуганно расширив глаза, принялась наблюдать, как из чащи на меня надвигается нечто…
Ледяные тиски ужаса прочно сдавили мою грудь, не давая даже вздохнуть. Во рту вдруг стало очень сухо, а мышцы тела прошибла мощная волна судорог. Еще никогда в жизни мне не было так страшно, как сейчас!..
Звук приближался. Я мышью юркнула за поваленный сучковатый ствол, молясь всем богам, чтобы волки не учуяли меня. Нарастающий шум перерос в шорохи, исходящие от многочисленных мягких лап, бегущих по влажной траве. Я крепко зажмурилась, мысленно прощаясь с жизнью.
Где-то рядышком послышалось торопливое дыхание запыхающегося зверя. Сквозь бешенный стук своего сердца, я слышала, как хищник практически бесшумно приблизился к моему укрытию. Вот когти зверя царапнули скользкую мшистую древесину, раздался звук приземляющейся тяжелой туши в шаге от меня и глухое угрожающее рычание…
Ощутив горячее дыхание зверя на своем лице, я громко вскрикнула, инстинктивно выставив перед собой руки, и широко распахнула глаза. Прямо передо мной, свесив ярко-розовый язык на бок, шумно и торопливо дышал… довольно симпатичный мохнатый пес!
Я не поверила своим глазам! Лишь спустя минуту, осознав, что теперь моей жизни ничего не угрожает, я ощутила, как гигантская волна облегчения с головой накрывает меня. Тело стало таким слабым и невесомым, неимоверно захотелось закричать от радости. И я счастливо рассмеялась, вглядываясь в карие глаза пса. Зверь, казалось, тоже с интересом смотрел на меня, смешно наклонив косматую голову набок.
– Ах, ты мой хороший! – воскликнула я, потянувшись к собаке. – Ну и напугал меня!
Добродушный пес приветливо завилял пушистым хвостом и с готовностью принял мою ласку. Я взлохматила его густую шерсть на холке, все еще не веря своему спасению, и вдруг меня осенило: если в лесу гуляет собака, значит ее хозяин тоже находится неподалеку!!! Позабыв о больной ноге, я выскочила из своего укрытия так, словно меня ужалила оса, и принялась орать во все горло:
– Помогите!!! Люди!!! Кто-нибудь!!!!
Пес насторожил уши и ринулся обратно в лес, а я продолжила кричать, взволнованно вглядываясь в мрачный сумрак между стволов могучих деревьев. Некоторое время мне никто не отвечал и я уже было отчаялась получить необходимую помощь, как вдруг… из леса вышел мужчина…
Все мои конечности заледенели от ужаса и безнадежности ситуации. Заткнувшись на полуслове, я почувствовала себя кроликом, умело загнанным в хитро расставленные силки. Охотник быстрым шагом приближался ко мне, сверкая безумными дикими глазами.
– Волот!.. – обронила я севшим от страха голосом, до того, как получила мощный удар в челюсть, сбивший меня с ног. Яркий фейерверк взорвался в моих глазах и я провалилась в зияющую пустоту.
***
Я сладко спала в своей кровати, в родной квартире и не верила своему счастью. Как же здесь хорошо! Как спокойно, уютно и безмятежно! Странная община обезумевших дикарей где-то далеко, запрятана в густом лесу и ее жителям теперь до меня никогда не добраться! Я в безопасности…
Внезапно в мой мозг ворвался высокий женский голос, переполненный жгучей яростью:
– …зачем ты ударил ее??? Нельзя было по-человечески, да?!
Я приоткрыла веки и увидела чье-то размытое лицо, склонившееся надо мной. Недоуменно проморгавшись, я напрягла зрение, отчего очертания лика стали более четкими и резкими. А затем меня как будто ледяной водой окатило – да это же Дея!!!
Импульсивно дернувшись, я ощутила ломающую резкую боль в голове и застонала, но не сколько от физического страдания, сколько от безысходности. Мне просто снился сон, что я дома! На самом деле я вновь оказалась в этой жуткой общине и сейчас мои шансы на возвращение в родные края стали равны нулю…
– Лежи спокойно, Вика, – сочувственно пробормотала девушка, окидывая меня по-матерински заботливым взглядом. В следующую секунду ее лицо вдруг живо поменялось, скривившись в злобной маске. Она резко отвернулась от меня, отрывисто бросая кому-то: – Убирайся отсюда!
Я перевела мутный взгляд вправо и увидела Волота. Мужчина стоял, вальяжно упираясь спиной в дверной косяк, мощные руки скрещены на груди, хищно прищуренные глаза нацелены на меня. Выражение его лица было пренебрежительно-довольным, он явно чувствовал себя хозяином положения.
– Тебя забыл спросить!.. – насмешливо фыркнул он.
Лицо Деи густо покраснело и мне показалось, что она готова наброситься на него с кулаками. Но в этот момент в дверях абсолютно бесшумно возникла стройная фигурка Глафиры. Женщина быстро оглядела открывшуюся ее глазам картину и миролюбиво обратилась к мужчине:
– Ступай, Волот, – мягко сказала она. – Нам нужно поговорить с девочками наедине…
Дикарь как-то сразу поджался, опустил голову вниз и беспрекословно подчинился приказу ведуньи, торопливо растворяясь в темноте. Глафира постояла немного в дверях, оценивающе рассматривая меня, а затем приблизилась к моему ложу.
– Зря ты все это затеяла. Тебе не убежать отсюда. – словно насмехаясь надо мной, нараспев произнесла она.
Я сердито сжала челюсти и ощутила, как болезненно заныла скула, на которую пришелся удар.
– Что вам нужно от меня?! Я хочу вернуться домой!!! Немедленно отпустите меня!!! – со злостью выкрикивала я, сверля ненавидящим взглядом колдунью. В моей груди как будто закрутилась небольшая воронка ярости, быстро перерастающая в бушующий ураган.
– Ты останешься здесь навсегда и станешь женой Волота – так решили наши Боги. Ну а твои желания никого не интересуют! – холодно отрезала Глафира, сверкнув глазами. – Все решено, поэтому просто смирись!
С этими словами женщина резко развернулась и вышла из комнаты. Я проводила ее отчаянным взглядом, а затем перевела глаза на понурую Дею.
– Помоги мне! – горячо зашептала я, грубо вцепившись в запястье девушки. – Умоляю! Помоги!!!
– И не проси, Вика, я не могу. И никто не поможет. – травница низко опустила голову, старательно пряча от меня виноватый взгляд.
– Идар! Я хочу увидеть его! Скажи ему, что я здесь, он поможет, я знаю!.. – с надеждой затараторила я, но Дея отрицательно помотала головой.
– Нет. Не поможет. Ему запрещено приходить сюда. Екзарх и все остальные как-то узнали о вас… о ваших отношениях… – смутилась девушка и торопливо встала с соломенного тюфяка, предназначенного мне в качестве кровати. – Мне идти нужно. Прости.
Дея практически выскочила за дверь, с шумом захлопывая ее за собой. Лязгнул металлический засов, послышались быстро удаляющиеся шаги и небольшое помещение, в котором я находилась, погрузилось в давящую тишину.
Я с трудом встала на ноги и оглядела свою тюрьму. Небольшой пыльный закуток наподобие чулана, вместо окна маленькое круглое отверстие, выпиленное в деревянной стене, сквозь которое в комнату проникал скудный солнечный свет. Никакой мебели, за исключением моей лежанки.
Прихрамывая, я направилась к двери и стала толкать ее, но все безрезультатно. Она была надежно заперта. Затем я поспешила к импровизированному окошку, но оно было таким маленьким, что я с трудом просунула туда руку.
Выглянув в отверстие, я попыталась рассмотреть окружающую обстановку. На улице ярко светило солнце, освещая радужно переливающуюся влажную траву и безмятежный лес. Я с жадностью вдохнула в себя свежий воздух и попыталась успокоиться.
Пейзаж был мне не знаком. Но больше всего меня удивило, что я находилась на приличной высоте, скорее всего, это был второй этаж жилого дома. Я напрягла память, пытаясь вспомнить, сколько таких избушек было в общине. Всего одна. По всей видимости, я находилась в тереме Екзарха.
Откуда-то снизу послышался шум. Я расслышала людские голоса и напряглась еще больше, вглядываясь в миниатюрное окошко. Спустя мгновение на полянку, которая мне отлично просматривалась, выскочили две молодые девушки. Они что-то активно обсуждали между собой, то и дело хихикая и радостно повизгивая.
– Эй!!! Помогите!!! Кто-нибудь!!! – что есть мочи завопила я.
Девицы замолкли и недоуменно огляделись по сторонам.
– Я здесь!!!! Наверху!!! – я высунула руку по локоть в окно, болезненно сдирая кожу о дерево и помахала им, а затем вновь припала лицом к отверстию. – Меня заперли здесь!!! Помогите!!!
Теперь девушки смотрели прямо на меня. Я видела выражение их лиц, от которого у меня мурашки пошли по всему телу. Холодные безучастные маски, в глазах ни капли сочувствия или дружелюбия… Несколько секунд они стояли, задрав головы кверху, а затем отвернулись и продолжили щебетать, как ни в чем ни бывало.
Мое сердце ухнуло куда-то вниз, забилось оттуда часто и гулко. Мне никто не поможет… НИКТО! Да провались эта чертова община!!! И ужасные дикари с их варварскими обычаями!!! Жуткий проклятый рай!.. Я отчаянно разрыдалась в полный голос, чувствуя, как жизненные силы постепенно покидают меня…
***
Несколько суток моего заключения слились для меня в единый, непрекращающийся кошмарный день. Я не знала, чем занять себя, поэтому беспрестанно слонялась из угла в угол по маленькой комнатушке, изредка выглядывая в маленькое оконце.
За это время я повидала множество людей, проходящих мимо, но ни один из них не откликнулся на мои просьбы о помощи. Они все знали. Жители общины полностью поддерживали решение своего главаря и не обращали на мои стенания никакого внимания.
Ежедневно утром дверь темницы приоткрывалась на минуту и некто невидимый просовывал мне в щель тарелку с горячей едой. Таинственный надзиратель полностью игнорировал мои горячие мольбы и убеждения. А едва я приближалась к двери, она тут же с шумом закрывалась на засов. Радовало лишь одно – моя больная лодыжка полностью зажила, а это значит, что я смогу сбежать отсюда, как только подвернется удобный момент.
Дея больше не появлялась у меня. Не было вестей и от Идара. Мысли о нем особенно больно терзали мою душу. Во сне и наяву я ощущала его горячие ладони, иступлено скользящие по моему обнаженному телу. Мне не давали покоя воспоминания о его страстных жарких губах, оставляющих пламенные дорожки на возбужденной коже.
Я понимала всем сердцем, что по уши влюбилась в этого необузданного дикаря. Но у меня в голове никак не укладывалось то, что он мог так легко отказаться от наших чувств. Ведь он же знает, что я нахожусь здесь, в заточении, но ничего не предпринимает, чтобы спасти меня.
Эти мысли изводили меня, вгрызаясь в мозг мертвой хваткой. Как могла, я прогоняла их прочь, стараясь сосредоточиться на плане побега, но они упрямо возвращались на свое место, изматывая и иссушая мою душу. Неминуемым последствием самокопания стала глубокая депрессия.
Следующие пару дней я пребывала в состоянии полной апатии. Мне стало абсолютно безразлично то, что со мной будет дальше. Я лежала, не двигаясь, на комковатом тюфяке и считала мух, мелкими темными пятнами залипшими на высоком деревянном потолке.
Не знаю, сколько прошло времени, как однажды дверь моей темницы непривычно широко распахнулась и на пороге комнаты передо мной предстала Глафира. Женщина выглядела как всегда элегантно: высокая прическа, украшенная бусами, длинное приталенное платье, отлично подчеркивающее ее ладную фигуру. Она склонила голову набок, впиваясь в меня черными, завораживающими глазами, немного помолчала, а затем негромко произнесла:
– Поднимайся. Екзарх хочет видеть тебя.
– Зачем?.. – с усилием разлепив сухие потрескавшиеся губы, пробормотала я. Мне не хотелось никуда идти, хотелось остаться здесь и продолжать тихо умирать, купаясь в огромном океане жалости к самой себе. – Оставьте меня в покое…
– Давай вставай! – внезапно резко прикрикнула она, полыхая недовольным взглядом. – Я считала, что ты достойная девица, а ты, оказывается…
Она не стала договаривать фразу до конца, но, как ни странно, ее слова оживляющим образом подействовали на меня. Я приподнялась с лежанки и встала на нетвердые ослабевшие ноги.
– Вот, это уже дело! – удовлетворенно цокнула языком ведунья. – А то развалилась тут…
Она развернулась и вышла из комнаты в коридор. Я двинулась следом, мысленно гадая, зачем я потребовалась Екзарху. В душе поселилось крохотное зернышко надежды на то, что он все-таки решит отпустить меня по-хорошему…
В сумраке нескончаемого прохода я шла практически вслепую, ориентируясь лишь на чернеющий впереди силуэт колдуньи. Окон здесь не было, как и дополнительного освещения. А когда глаза привыкли к потемкам, я вдруг обнаружила, что по обеим сторонам коридора располагается множество дверей, ведущих, судя по всему, в такие же миниатюрные темницы, как и моя.
Этот факт удивил меня. Ведь в общине царит мир и гармония между ее обитателями, тогда зачем им нужна тюрьма?! Наказывать провинившихся и несогласных?! А вдруг Идар тоже находится где-нибудь здесь??? Быть может он пытался спасти меня, а его заперли???
От этой внезапной мысли все внутри меня тревожно всколыхнулось. Лучше пусть будет так, ведь другого объяснения его бездействию у меня просто нет… Я в миг оживилась и, в несколько прыжков догнав гордо шествующую Глафиру, решила выяснить все у нее. Ведь она его матушка, как-никак…
– Глафира, а где Идар?!
Женщина резко, как от удара, повернула ко мне голову и молчаливо окатила неприязненным взглядом. Ускорив шаг, она открыто проигнорировала мой вопрос, но я продолжила наступление:
– Ответьте мне, что с ним?! Где он???
Несколько секунд она хранила молчание, а затем процедила сквозь зубы:
– Это не твое дело, чужачка!
– С ним все в порядке??? – не унималась я. Мне нужно узнать! Как глоток чистого воздуха, мне непременно нужно знать, что с ним, иначе я задохнусь! Я не выдержу этой пытки!.. – Скажите!!! Ответьте мне!!! Пожалуйста!!!
Глафира вдруг замедлила шаг и вновь посмотрела на меня. Но сейчас в ее взгляде сквозило какое-то непонятное злорадное торжество.
– С ним все хорошо. Он готовится к свадьбе с Айкой, она состоится на днях! – елейным голосом, источавшим яд, произнесла она, а я почувствовала, как мое сердце разбивается на тысячу мельчайших осколков.
Острые слова колдуньи наотмашь вспороли мою душу и вывернули ее наизнанку. Самые худшие предположения подтвердились и теперь обрели реальную оболочку. Так вот почему Идар не торопится спасти меня! Он смирился с решением своего отца, я больше не нужна ему!..
Я ощутила, как крепкие слезы начинают закипать у меня на глазах, а в носу неприятно защекотало. С нескрываемым удовольствием и ехидной усмешкой на устах ведунья наблюдала за моими метаморфозами.
Она откровенно радовалась эффекту, полученному от собственных слов, а я поспешила отвернуться, быстрым движением руки смахивая слезы с глаз. Не дождется! Я не буду рыдать перед ней! С усилием я взяла себя в руки и попыталась нацепить на лицо равнодушную маску.
– Пожелайте им счастья от меня… – скомкано пробормотала я, а женщина недоверчиво хмыкнула.
Больше я не произнесла ни одного слова, пытаясь переварить услышанное. Тем временем мы подошли к крутой деревянной лестнице, уводящей вниз. Теперь я точно поняла, что нахожусь в чертоге Екзарха. Именно эти резные перила я видела тогда, на празднике.
Внизу за столом на своем тронном месте восседал главарь общины. Сейчас этот старец не казался мне таким же тщедушным и дружелюбным, как на недавно. Вид его сердито сдвинутых на переносице бровей и злых глаз, метающих молнии, вселил в меня необъяснимый страх. Я вдруг поняла, что эти люди могут сделать со мной все, что угодно. А я абсолютно беспомощна перед их властью…
За спиной Екзарха мощной охраной стоял бородатый Волот. Он не сводил с меня многообещающего похотливого взгляда, жадно блуждающего по моей фигуре. Встретившись с ним глазами, меня передернуло от отвращения и я поспешно отвела взгляд в пол. Нет! Все что угодно, но я ни за что не буду его женой!!!
– Здравствуй, дитя! – громко начал старик, привставая со своего места. – Я слышал, ты решила покинуть нашу прекрасную общину. Это так?!
– Прекрасную??? – с горечью в голосе передразнила я его. – Вы обещали мне помочь вернуться домой, но вместо этого обманули!!!