Przejdź do audiobooka
Дэя перекинула текущую отчетность на свой носитель и отправилась в главный кабинет на этаже. На самом деле рабочую зону группы ведущих экспертов и кабинет Иоши разделяло внушительных размеров пространство, объединяющее в себе приёмную, зону отдыха и коворкинг для младшего персонала. Раньше Иоши располагался в коворкинге, но это сильно отвлекало от работы как группу экспертов, так и младший персонал. Поэтому он последовал примеру своего прошлого руководителя и переселился в отдельный кабинет. Помимо очевидных плюсов и минусов, для себя он отметил возможность избегать назойливого внимания некоторых людей.
Стены помещения почти полностью заменяли панорамные окна, позволяющие свету захватить здесь абсолютную власть. Деревянные полы, деревянные столы, сдержанные стулья и диваны в зоне отдыха. Рабочие места младшего персонала огораживались прозрачными высокими перегородками, что одновременно и соответствовало требованиям безопасности, и давало ощущение открытости пространства. Каждый входящий в офис сотрудник проверялся экспресс тестами и проходил трехступенчатую процедуру обработки, и это не считая усиленных мер по очистке воздуха в помещении.
В зоне отдыха располагались мягкие диваны, очки виртуальной реальности, восхитительные пышно цветущие растения и карликовые деревья, различные аппараты с фастфудом и напитками, а также высокие, под самый потолок, стеллажи с литературой на любой вкус – от полезных в работе фундаментальных трудов до лёгкого чтива местного производства.
Между зоной отдыха и рабочими местами младшего персонала, отделённая стеллажами, находилась приёмная. Стеллажи, уставленные различными растениями и книгами, создавали ощущение полностью огороженной отдельной комнаты.
Конечно, обычные люди с улицы просто так попасть в приёмную не могли. Сюда приводили на опрос важного свидетеля, либо коллегу из другого подразделения для обмена конфиденциальной информацией, которая не должна оставлять цифровой след; а также проводились собеседования. Но чаще всего сюда приходили подумать в одиночестве или даже поплакать. Работа в Департаменте внутренней службы безопасности не просто так высоко оплачивалась и предоставляла хорошие льготы и бонусы. Помимо вполне понятных переживаний из-за всего увиденного, над каждым работником нависала чёрная свинцовая туча стресса из-за невероятно высокой конкуренции и требованиям к качеству и количеству выполняемой работы.
В целом при Иоши Такахаси текучка кадров снизилась почти на 15%, но всё ещё возглавляла отрицательный рейтинг среди всех структур безопасности города, опережая даже здравоохранение. Когда пять лет назад Иоши предоставилась возможность возглавить отдел расследований и аналитики внутренней службы безопасности, он не слишком хорошо представлял с каким уровнем бюрократии ему предстоит бороться. Закалённый детством, прожитым в доме главы самой жестокой банды города, Иоши обладал поистине впечатляющим уровнем хладнокровия и самообладания. Но даже его местные управляющие смогли довести до кипения. Впрочем, довольно быстро он смог найти правильный подход ко всем нужным людям и получил в своё распоряжение целый этаж департамента, чего не удавалось ни одному его предшественнику. Всего через год работы, он успешно перебрался из своей крошечной квартиры в районе рабочего персонала в небольшую, но весьма элитную квартиру в центре города. Единственное, что при переезде он забрал с собой – книги, оставленные ему уехавшей коллегой, и собранная коллекция произведений искусств из музея Сергея Калюжного – местного покровителя художников.
Иоши несколько лет лично собеседовал и отбирал новых сотрудников, полностью отказавшись от общепринятого процесса автонайма искусственным интеллектом. Что позволило ему подобрать людей, наиболее подходящих на его взгляд для всей запланированной работы. Конечно, он тоже ошибался, но в итоге, смог набрать свою собственную команду мечты.
В кабинете Иоши, как всегда, все окна были нараспашку. Ожидая коллег на утреннюю планерку, он просматривал статистику за прошлый и текущий квартал и размышлял, какие цифры лучше подсветить перед руководством, чтобы выбить себе ещё одну вакансию в штат или хотя бы дополнительные дни отпуска для сотрудников. Младший персонал работал на износ.
Иоши – высокий белокожий с колким пронзительным взглядом мужчина 36 лет с крупным широким носом и тонкими губами на худом вытянутом лице. В большинстве случаев держался уверенно и расслаблено, но всегда оставался собран и сфокусирован.
Дэя зашла в кабинет и протянула Иоши небольшой горшок с красными адонисами. Иоши наклонился, вдохнул аромат нового цветка и едва заметно улыбнулся.
– Я буду делать вид, что не заметил тонкой иронии, которую ты в это заложила. В следующий раз, я придумаю что-то посложнее.
– В следующий раз, я не проиграю.
Дэя фыркнула и отправилась в дальний угол кабинета на свою излюбленную наблюдательную позицию. Вскоре кабинет наполнился ароматом цветов и фруктов, Кьяра приветственно помахала Иоши и с размаха уселась на стул неподалеку от Дэи. Судя по горящим глазам, спать она сегодня не ложилась. Разрыв с Егором превратил Кьяру в безудержную тусовщицу. Дэя слышала, что Кьяра и раньше любила веселиться ночи напролет 7 дней в неделю 365 дней в году, но сама этот период не застала. В отношениях с Егором Кьяра внезапно для всех стала значительно более сдержанной и даже в какой-то степени интеллигентной. Но в итоге, что-то произошло, и она разорвала эти отношения, после чего пустилась во все тяжкие.
За минуту до назначенного времени планерки за дверью послышался размеренный стук каблуков, что означало приближение Ульяны Моревой. Ульяна была всего на несколько лет младше Дэи и на год старше Кьяры, которая только месяц назад с размахом отметила свой 31 день рождения. Кьяра скривила мученическое выражение лица. Дэя смутно представляла, что именно произошло между этими двумя девушками.
Любопытно, что некоторое время назад Кьяра и Ульяна довольно хорошо ладили. Дэя слышала даже, что в свое время именно Кьяра через Егора познакомила Улю с Сергеем Калюжным. Но после этого между девушками что-то произошло, и они стали практически врагами. Ни одна из сторон не разглашала причины таких изменений, но Дэя подозревала, что с этим напрямую связан разрыв отношений между Кьярой и Егором, хотя обе девушки это яростно отрицали.
Дверь распахнулась, и как обычно, как всякий раз, когда Ульяна появлялась, все остальные присутствующие словно стали незначительными, она буквально крала каждую кроху внимания. Высокая стройная спортивная девушка с длинными ногами и танцевальным прошлым. Большие каре-зелёные глаза, веснушки, кудрявые рыжие волосы, которые она регулярно выпрямляла. Всегда ухоженная и элегантная. Макияж, маникюр, каблуки, очаровательная улыбка и ямочки на щеках.
– Мити, как обычно, нет? – колко заметила Ульяна, кивнула Дэе и, демонстративно проигнорировав Кьяру, села напротив стола Иоши.
Иоши задумчиво смотрел на цветы адониса. Дэю забавляли их периодические рабочие споры на любимые предметы. Правда, она почти всегда проигрывала, и это немного раздражало.
– Есть хорошие новости? – Иоши переключился в режим руководителя.
Кьяра неопределенно пожала плечами. В весенний сезон все жители фермерских районов поглощались работой настолько, что Кьяра почти всегда оставалась без расследований. Её самыми жаркими сезонами преступности неизменно оставались лето и зима.
Ульяна вывела на центральный экран сводку за прошедшую неделю по преступлениям районов интеллигенции, заводов, офисов, складов и корпоративного центра. Экран заполнился многочисленными данными с примечаниями, сроками устранения, ответственными и визуальным обозначением статусов. Дэя всегда немного завидовала тому, как Уля сама справляется с аналитикой и визуальным оформлением всех своих отчётов. Красиво, наглядно, удобно. Древовидные структуры сухих отчетов самой Дэи вряд ли впечатлили бы руководство. Впрочем, у неё есть Ника, которая отлично знала свою работу, и не просто так считалась одним из лучших аналитиков города. За что все с легкостью прощали ей скверный характер.
– По срокам укладываешься? Тебе нужно выделить дополнительные ресурсы? Сейчас люди Кьяры не сильно нагружены, – Иоши обращался к Ульяне, но смотрел на Кьяру, предупреждая взглядом, что не потерпит, чтобы их разногласия мешали рабочему процессу.
– Мы справляемся, – отрезала Уля и чуть мягче добавила, – спасибо.
Иоши недовольно дернул щекой, но спорить не стал.
– У нас всё хорошо, – Дэя вывела на экран данные по своим делам, – Демьян скоро выйдет на крупных взломщиков. Думаю, нам удастся предотвратить серьёзное преступление. По основным делам Тори и моим тоже всё идет хорошим темпом. Если не случится никаких форс-мажоров, этот квартал будет самым тихим. Обычно в мае у нас не так много серьёзных происшествий, как в феврале.
– Тебе дополнительные ресурсы нужны? – Иоши уже знал ответ.
– Нам ВСЕГДА нужны дополнительные ресурсы, – Дэя открыто посмотрела на руководителя.
– Я работаю над этим.
– Митя, кстати, интересовался, когда у него появятся персональные помощники, – буднично добавила Дэя. Не стоило озвучивать это на всех, но Дэя подумала об этом слишком поздно.
– Митя получит персонального помощника, когда достигнет достаточного уровня самоорганизации. Если больше никаких вопросов нет, давайте вернемся к работе. Всем хорошего дня.
На выходе из кабинета Кьяра увлекла Дэю за собой в сторону приёмной.
– Зачем ты его бесишь? – Кьяра плюхнулась на диван и приложила ко лбу холодную бутылку, взятую по пути в автомате.
– Думаешь, Иоши способен взбеситься? – Дэя внимательно наблюдала за реакцией Кьяры.
– Знаешь, я ведь с ним работаю очень давно. Больше 7 лет. И я видела такие стороны Иоши, которые тебе бы открывать не рекомендовала.
– Думаю, не все его стороны, – Дэя прекрасно знала, что Кьяра раздражает Иоши. Все об этом знали.
– Я тебе уже говорила, и ещё раз скажу, и буду говорить, пока до тебя не дойдет, – Кьяра покачала головой и посмотрела на Дэю, как на неразумного ребёнка, – ты можешь сколько угодно считать, что люди для тебя очевидны. Но насчет Иоши ты точно заблуждаешься, что бы ты там себе не придумала. Заблуждаешься.
Дэя молча улыбнулась. Этот разговор происходил далеко не в первый раз. Кьяра знала что-то, чего не знала Дэя, но не хотела делиться информацией. Это раздражало. Раздражало настолько, что Дэя даже подумывала разыграть карту влюбленности. Впрочем Кьяра на это не купилась бы. Никто не купился бы. Только если использовать Тори, но так далеко заходить не хотелось.
День пролетел незаметно, Дэя с довольной улыбкой осмотрела все подготовленные к вечеру документы. И правда, если всё и дальше пойдет теми же темпами, можно получить парочку дополнительных дней отпуска. И кабинет снова словно по волшебству заполнился теплом майского солнца.
Нейротоксин подействовал почти незаметно, Мариса не успела среагировать и вызвать помощь. Она просто безропотно шла вслед за своим похитителем. Сопротивляться она не могла, но всё ещё сохраняла способность мыслить. Есть ли у неё хоть один шанс сбежать в этой ситуации? И как скоро её импланты начнут отказывать? И какой отключится первым?
Мариса судорожно сглотнула и мысленно прошептала: только бы не дыхательный. Она вспоминала всё, что рассказывал отец. Один лишь токсин не мог лишить её воли, значит, они либо подсадили ей какой-то вирус, либо цифрового или биологического паразита. Гипноз и прочую чепуху она сразу отмела. В такие байки верят только в мелких маргинальных поселениях, а она – барышня из крупного города. И так глупо попалась. Первое правило – нельзя брать напитки у незнакомцев. Даже если очень страшно.
Сложно сказать, сколько прошло времени. На улице становилось всё темнее. Они дошли до мотеля, тусклый зеленоватый свет неоновых вывесок на мгновение зародил в душе Марисы надежду. Возможно, если похититель получит то, что ему нужно – он отпустит её. Может быть, удастся убедить просто стереть память. Не так уж и страшно потерять память, особенно по сравнению с потерей жизни.
Они прошли мимо мотеля и направились в сторону леса. Паника удушающей волной подобралась к горлу. Если похитителю нужны не снимки, и не флешка, то что он задумал? Вдруг Марису поразила ясная и четкая мысль: с чего она вообще взяла, что похищение связано с их делами? Что если это просто психопат, который собирается отвести её в лес и изнасиловать, а потом убить? Или запереть её в какой-нибудь ужасной деревянной хижине и пытать целую вечность? Или он понял, что Мариса из богатой семьи, и хочет вырезать у неё все импланты для продажи на чёрном рынке. А ещё она читала множество историй про фанатиков, которые похищали красивых молодых и здоровых девушек, а потом заставляли их безостановочно рожать, пока очередные роды не становились фатальными.
Марису прошиб холодный пот. Это от мыслей или всё же действие токсина? Она попыталась в очередной раз издать какой-нибудь звук, привлечь внимание похитителя. Но голосовые связки не слушались. Она открывала рот, но не издавала ни звука, как в самом страшном сне.
Впереди показалась извилистая деревянная дорожка, по краям которой причудливо извивались деревья, погружённые в воду. Выглядело так, будто лес подтопило ближайшей рекой. Хотя для паводков уже не сезон. Идущий сзади второй похититель тихо выругался. Мариса совсем забыла о его существовании. Она вздрогнула и остановилась. Лёгкое волнение окатило её с ног до головы. Может быть, получится сопротивляться?
– Двигай давай, – раздался грубый мужской голос.
И она снова безропотно последовала за первым похитителем, погрузившись в абсолютный мрак глубины своего отчаяния. Деревянная тропа закончилась, и они поравнялись с пугающим скрюченным деревом. Огромным, старым и совершенно безжизненным. На нём виднелась какая-то странная повязанная лента неопределённого цвета. Глазные импланты уже сбоили, полностью стирая цветовое определение, но очертания предметов ещё легко угадывались. У основания дерева лежал букет полевых цветов и горела синтетическая свеча.
«Что за херня?» – только и подумала Мариса. Ей показалось, будто что-то двигалось неподалеку от скрюченного дерева. Какая-то странная тень. Вероятно, зрительные импланты отключатся в ближайшее время. Значит, на запчасти её разбирать не собираются. Мариса подумала об отце. Если бы злоумышленники не заблокировали сигнал, группа быстрого реагирования уже спасла бы её. Откуда такие технологии у обычных насильников? Голова работала необычайно ясно. Всё это слишком походило на заказное устранение. Видимо, заказчик крупный, а исполнители попроще, поэтому не придумали ничего интереснее, чем обставить всё как обычное похищение.
Мариса всё думала о том, что в городе полно камер, и её похитители наверняка засветились. Да вот только она идет с ними добровольно, поэтому никому и в голову не придет, что здесь что-то не так. Отец неоднократно говорил, что местные следователи в подмётки не годятся его лучшей ищейке Илаю. Если бы они поехали вместе, сейчас Мариса была бы в безопасности. Наверняка, её пропажу доверят расследовать именно ему. Мариса как будто уже смирилась с тем, что живой ей из этой истории не выбраться, и теперь думала только о том, как вывести старого друга семьи на след заказчика её убийства. Прежде всего, нужно постараться нанести раны похитителям. Во-вторых, нужно отключить от общей системы какой-то из имплантов, чтобы в нем сохранился след вируса, чтобы Илай мог найти источник. Нужно только решить, какой именно имплант перевести в автономный режим. Если она очень сильно постарается, потратит все оставшиеся силы, то сможет либо сопротивляться, либо переключить режим импланта. И в текущей ситуации, второй вариант казался более рациональным.
Мариса поражалась своему хладнокровию. Отчаяние уступило место холодной ярости, желанию непременно наказать своих будущих убийц и их заказчиков. Отец гордился бы ею.
Довольно скоро первый похититель остановился и повернулся к Марисе. Её сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Значит слуховой модификатор тоже заражён. Сейчас это оказалось на руку, его можно отсоединить быстрым привычным движением, нужно лишь накопить сил сопротивления на один незаметный рывок. Обыграть это так, чтобы похитители ничего не заметили.
– Ложись на землю, – холодный отстранённый голос, едва различимый силуэт.
Послышался какой-то странный звук. Словно кто-то отстегивал ремень брюк.
– Что ты делаешь, придурок? – снова заговорил ледяной голос.
– Она всё равно умрёт, какое тебе дело, – во втором голосе слышалась неприятная ухмылка.
– Девочка гуляла по лесу, у неё отказали импланты. Никого искать не будут.
– Не ссы. Никто ниче не поймёт. Автоследак спишет на несчастный случай, даже вскрывать не будут.
– Ты сейчас, – ледяной голос стал угрожающим, – либо делаешь вид, что пошутил, имбецил…
– Или что? – второй голос прозвучал вызывающе.
Мариса выжидала момент. Как только они отвлекутся друг на друга, она отсоединит слуховой имплант.
– Или я тебе лицо на ноль помножу, а затем сообщу заказчику, кто облажался.
Второй голос недовольно выругался, а затем послышался глухой удар.
– Ты ещё кто, – ледяной голос сорвался на рык, снова глухой удар.
Рядом с Марисой упало два мужских тела, завязалась тихая напряжённая драка. Мариса собрала все свои силы для единственного оставшегося рывка. Дышать становилось всё тяжелее. Резким движением левой руки она отсоединила слуховой имплант и плотно сжала в кулаке. Правое ухо всё ещё отдаленно слышало звуки борьбы.
– Придурок, – спустя некоторое время раздался ледяной голос, – эй, ты живой? Валим отсюда.
– Нормально я, что за мудак?
– Без разницы. Уходим, – ледяной голос раздался над самым ухом Марисы, – лежи здесь и не шевелись ещё полчаса, а потом перестань дышать.
Звуки отдаляющихся шагов заглушил гул крови в ушах. Вот и всё. Через полчаса она умрёт. И нет в округе никого, кто мог бы отменить команду. Мариса снова подумала об отце и о доме. И о том, какой чудесный воздух в этом лесу. В таком месте умереть, наверное, приятнее, чем на свалке мегаполиса. И всё же отчаянно хотелось жить.
Какова вероятность, что она сможет сопротивляться? Перед глазами начали появляться помехи. Разрушающий импланты вирус уже завершал свою работу. Даже если она будет бороться и дышать, надолго этого не хватит.
Рядом раздался сдавленный стон. Мужской голос. Тот самый третий нападавший. Мужчина приблизился к лицу Марисы и, судя по всему, внимательно на неё посмотрел. Она словно уже видела его где-то, но черты лица не разобрать. Он что-то переключил на наручном компьютере, какие носят обычно медики, и провёл рукой над Марисой от головы вниз вдоль тела.
– Ты меня слышишь? Если слышишь, моргни.
Мариса облегченно моргнула. Может быть, он догадается дать отбой команде похитителя с ледяным голосом. Может быть, у неё ещё есть шанс.
– Твои дела очень плохи, – мужчина осмотрелся по сторонам, – если бы у меня были с собой препараты. Или я увидел тебя раньше. Как твои импланты? В глазах уже появились помехи? Моргни, если да.
Мариса моргнула.
– Проклятье, – мужчина замолчал, снова провёл рукой над Марисой и повторил, – проклятье…
Мариса совершенно чётко осознала, он видит проблему с имплантами, но не знает про нейротоксин, заставляющий её подчиняться прямым командам. И если он не склонен в критичных ситуациях выкрикивать ободряющие вещи типа: «ты только живи! Держись, не сдавайся!», она пропала.
– Даже если я сейчас взвалю тебя на плечи и попробую вытащить из леса в поисках помощи, даже если отправить сигнальную ракету для дрона, тебя уже не спасти.
Мужчина присел на колени около лица Марисы.
– Будь ты дочкой большого человека, за тобой бы уже прилетела команда спасателей, – мужчина не рассматривал вариант, что сигнал спасения заглушили, он точно не медик, не из ЭСТМП как минимум. Иначе бы он знал о появившихся в последний месяц блокираторах сигнала, с которыми как это ни иронично, связан отец.
Мариса попыталась выдавить из себя хотя бы малейший звук, но всё без толку.
– Спас тебя от насилия, и что? Ты всё равно умрешь. Я не успел, не успел спасти тебя, – мужчина словно в трансе снова и снова повторял: «не успел, снова не успел». А после встал и куда-то ушёл.
Мариса почувствовала раздражение. И невероятную слабость. Возможно он прав, даже если вызвать помощь прямо сейчас, если это будет не группа из ЭСТМП, шансов выжить почти нет. Даже если она сможет сопротивляться и дышать, внутренняя система очистки воздуха вот-вот выйдет из строя, а после этого ей останется минут 15, не больше.
– Всё, что я могу, – сдавленно произнес вернувшийся мужчина, положив рядом с Марисой охапку чего-то, возможно, цветов, – это составить тебе компанию. Не дать тебе умереть в одиночестве.
Он перевернул девушку на бок, подложив одну руку под голову, будто она собиралась спать. Притянул её колени к локтям, так что в итоге Мариса оказалась в позе эмбриона. Вокруг, образовывая кокон, он разложил цветы и мягкие зелёные ветки. Вставил цветы ей в волосы, снова сел рядом на колени и взял её ладонь в свои руки. Мариса почувствовала себя немного лучше, словно стало теплее и спокойнее.
– Такая молодая и красивая, ты не должна умирать в грязи, вокруг должна быть красота и совершенство, – он говорил так спокойно, будто речь шла о какой-то картине, а не о живом человеке.
Его тёплые мягкие руки бережно сжимали ладони Марисы. Наверняка он смотрел с сочувствием, но разобрать зрительные образы уже не получалось, оставались лишь небольшие проблески света, зрение уходило.
Жизнь уходила.
– Я не смог тебя спасти, но я запомнил твоих убийц. Я найду их. И убью. И этих двоих, и всех, кто стоит за ними, если таковые имеются.
Мариса перестала дышать. Жизнь уходила мучительно. Тёплые мягкие руки сжимали её ладони. Из глаз катились слёзы. Как много всего она не успела! Как сильно хотелось жить! Как хотелось сделать ещё один вдох сладкого свежего лесного воздуха!
– Прости меня, – раздался глухой голос мужчины, и Мариса почувствовала легкий укол.
Действие нейротоксина прекратилось, Мариса сделала глубокий вдох. Восхитительный сладкий воздух заполнил её лёгкие. По телу разлилось блаженное тепло.
– Спасибо, – прошептала девушка.
Мариса улыбнулась едва различимому звёздному небу, и жизнь покинула её тело.