– Рейна Тейлор. Доктор Рейна Тейлор, если точнее, – быстро проговорила Рейна. Она ощущала неловкость. От владелицы отеля веяло какой-то поразительной силой, и она вызывала у Рейны крайне противоречивые чувства.
– Да. Доктор. Вы ведь сказали, что вы учёный. Конечно. Идёмте со мной, доктор Тейлор.
Рейна послушно пошла по коридору за пожилой негритянкой в тёмно-зелёном платье. Как ни странно, внутри отель выглядел приличнее, чем снаружи. Здесь было чисто и, кажется, совсем недавно был сделан ремонт. Разве что сам стиль интерьера показался Рейне…
Слегка старомодным.
Не, «старомодный» не было тем словом, которое бы тут подходило. Отель выглядел так, что внутри него казалось…
Казалось, что ты попал в семидесятые.
Рейна поёжилась, вспомнив легенду о ночи накануне Дня Благодарения в 1972 году. Ей стало откровенно не по себе.
– Миссис Честер!
Негритянка обернулась:
– Мисс. Я никогда не выходила замуж, доктор Тейлор. Поэтому мисс.
– Прошу прощения, мисс Честер…
– Я вас слушаю.
– Я не могу не спросить. Послушайте, я приехала в этот город как учёный… историк. Потому что эта легенда…
Мисс Честер улыбнулась. У неё были белые ровные зубы.
– Не всем легендам следует верить, доктор Тейлор, – сказала она. – Не переживайте. Я могу рассказать вам много интересного. Я держу этот отель уже много лет… считай, всё свою жизнь. Я о много могу рассказать и поведать. Не волнуйтесь ни о чём, – она вновь улыбнулась, – и ничего не бойтесь. Идёмте, ваша комната на втором этаже. Есть ванная и туалет, правда, нет кондиционера. К нам редко приезжают те, кто любит эти современные штуки. Надеюсь, вас всё устроит.
– Мне совершенно не нужен кондиционер, мисс Честер, – ответила Рейна и пошла за владелицей, то и дело оглядываясь по сторонам.
Прямо над лестницей, на которую они свернули, висел портрет Мартина Лютера Кинга.
Где-то вдали тихо играл джаз.
– Ваша комната – номер двадцать четыре, – сказала наконец Розамунда Честер, вручая ей ключи. – Оплата у нас обычно посуточно – лично мне так удобнее, прайс-лист на услуги – на тумбочке. Проходите, располагайтесь, отдохните немного. А потом, если вам будет угодно, я охотно отвечу на все ваши вопросы, доктор Тейлор.
Рейна кивнула:
– Да… да, очень хотелось бы.
– Отдыхайте, дитя моё, – сказала мисс Честер и, не произнося больше ни слова, направилась к лестнице.
Рейна повернула ключ и вошла в номер.
В комнате тихо тикали часы.
«Пластилиновый» пирог
– Вы что-то совсем не едите, – мисс Честер выразительно взглянула на Рейну, пододвигая к ней тарелку с мясным пирогом. – Я очень расстроюсь, если окажется, что вам не нравится пирог, доктор Тейлор. Да будет вам известно, рецепт принадлежал ещё моей прабабушке.
– Всё очень вкусно, мисс Честер, просто я не особо голодна, – ответила Рейна, но негритянка с улыбкой погрозила ей пальцем.
– Вот уж не сочиняйте мне, что не голодны с дороги, доктор Тейлор, – сказала она.
Рейна едва не поморщилась. Пирог показался ей странным.
Более чем странным.
Он выглядел настолько красивым, что из-за этого начал напоминать бутафорию, но при этом вкус у него был…
Вкуса у него не было.
Пирог был совершенно безвкусным.
С тем же успехом можно было жевать пластилин.
«Интересно, в этих краях вся еда такая безвкусная?» – подумала Рейна, заталкивая в себя очередной кусочек «пластилинового» пирога под зорким взглядом мисс Честер.
И тут же одёрнула себя.
Что у тебя за мысли, Рейна?
С какой это стати вся еда должна тут отличаться?
Да потому что это место…
– Особенное, – кажется, она произнесла это вслух. Мисс Честер поправила очки на носу и взглянула на Рейну, легко склонив голову.
– Вы что-то сказали, доктор Тейлор? – поинтересовалась она.
Рейна вскинула глаза.
– Это место ведь особенное, мисс Честер, – неожиданно для самой себя выпалила она. – Разве не так?
Мисс Честер кивнула:
– Я понимаю, что вы имеете в виду, доктор Тейлор.
– Вы… вы говорили, я могу спросить вас о городе, – неуверенно проговорила Рейна, отпивая чай из чашки, которую поставила перед ней мисс Честер. Чай был такой же безвкусный, как и «пластилиновый» пирог.
Мисс Честер сложила руки на груди.
– Да, конечно, – ответила она.
Рейна посмотрела ей в глаза.
– Официально считается, что всё население города покинуло его в начале семидесятых годов прошлого века, – начала она.
Негритянка молча кивнула, внимательно глядя на Рейну.
– Есть ещё теория… точнее… городская легенда…
Мисс Честер горько улыбнулась одними уголками губ:
– О том, что всё население города было чудовищным образом истреблено в ночь накануне Дня Благодарения в 1972 году, – сказала она. – Вы ведь об этом? Не так ли, доктор Тейлор?
Пальцы Рейны почти что до боли сжали чашку.
– Да, – ответила она. – Да, я как раз об этом… если не хотите – не рассказывайте, я вас прекрасно понимаю…
Мисс Честер наклонилась вперёд.
– Никто не покидал город, доктор Тейлор, – сказала она. – Никто никуда не уехал. Это всё такие же городские легенды, как и…
– Как и массовое убийство?
– Именно.
– Значит, ночью накануне Дня Благодарения…
Мисс Честер легко коснулась её руки:
– Ночью накануне Дня Благодарения ничего не случилось, доктор Тейлор. Это всё бабушкины сказки.
Рейн отставила чашку и сложила руки в замок.
– Но почему тогда люди считают, что город мёртв? – спросила она.
– Люди из «большого мира», вы хотите сказать?
– «Большого мира»?
– Да. Мы зовём так всех остальных. Тех, кто не в курсе, что мы здесь.
– Так почему они не в курсе?
Мисс Честер улыбнулась – широко и искренне, и это немного успокоило Рейну.
– Потому что жители так захотели, доктор Тейлор.
Рейна посмотрела ей в глаза.
– Вы решили, что вам так будет удобнее, мисс Честер, – тихо произнесла она. – Так?
– Именно, моя дорогая.
– Но вы… вы ведь живёте отрезано, – от волнения Рейна даже сунула в рот кусочек «пластилинового» пирога. – И всех… всех это устраивает?
Мисс Честер поправила выбившуюся из причёски прядь.
– Устраивает, доктор Тейлор, – ответил она. – Ну и, сказать честно, у нас не было особого выбора. Приезжих, как вы, полагаю, уже поняли, мы тоже не шибко жалуем. Нашего города нет ни на одной карте. Кроме тех, что в газетном киоске не купишь.
Рейна чуть не подавилась «пластилиновым» пирогом. Подаренная стариком Мендесом карта, с помощью которой она и доехала сюда, вдруг чётко встала перед её глазами.
– Можете не спрашивать, как, в таком случае, вы сюда попали, – негритянка снова улыбнулась. Сейчас её лицо казалось почти красивым. – Раз вы здесь, значит, дорогу для вас открыли. Обычно это именно так бывает.
Рейна покачала головой:
– Вы говорите какими-то загадками, мисс Честер.
Мисс Честер плеснула ей в чашку ещё чаю.
– Каждую осень мы отмечаем Праздник Жатвы, доктор Тейлор, – сказала она.
Рейна подалась вперёд, отставляя чашку:
– Праздник Жатвы? Как у иудеев?
– Да, доктор Тейлор. И вы как раз на него успели. Мероприятия, посвящённые Празднику Жатвы, начинаются послезавтра. И, раз уж вы здесь, – мисс Честер развела руками, – я предлагаю вам присоединиться.
Рейна тихо рассмеялась.
– Это более чем неожиданное предложение, мисс Честер, – сказала она.
– Полагаю, это будет полезно для вас, доктор Тейлор. Для ваших исследований. Уж лишним точно не будет.
– А жители города не будут против? – осторожно поинтересовалась Рейна.
Негритянка легко улыбнулась:
– Я же вам сказала, что раз уж вы здесь, – то, вероятно, не случайно, – она склонила голову на бок. – Я понимаю, что вас беспокоит кое-что ещё, доктор Тейлор. В этом городе все чернокожие, вы будете выделяться. Но, уверяю, вам не о чем беспокоиться. Мы умеем обходиться с теми, кто попадает сюда не случайно, – мисс Честер вновь убрала со лба непослушную прядь. – Всё будет в порядке, не переживайте.
Какое-то время Рейна молча смотрела на неё, а затем, коротко кивнув, попыталась отправить в рот ещё один кусочек пирога.
Кажется, он был даже более «пластилиновым», чем все остальные.
– Я приду, – сказала она, искренне жалея, что пирог нельзя выплюнуть.
– Празднество проходит на городской площади, – кивнула мисс Честер. – Я сама отведу вас… вы же не против?
– Я только рада буду, – ответила Рейна.
«Пластилиновый» вкус во рту, казалось, теперь заполнял её изнутри.
***
У себя в номере Рейна тут же распахнула ноутбук и принялась делать в нём кое-какие заметки.
«Живут обособленно. Избегают контакта с «большим миром», как они это называют.
Мисс Честер упоминала «особые карты», на которых отмечен город».
Рейна задумчиво забарабанила пальцами по панели ноутбука.
Интересно, как они живут? Ведь такой маленький город не может сам обеспечивать себя всем необходимым для нормальной жизни людей…
А если так – значит, контакт с «большим миром» всё же есть.
Только, вероятно, в нём задействованы не все жители.
Интересно, мисс Честер задействована?
Рейна передёрнула плечами.
С чего бы – ведь пожилая негритянка всего лишь владелица отеля…
Единственного в городе.
Странно. Всё очень странно.
«Отмечают Праздник Жатвы», – сама того не осознавая напечатала она в «блокноте» и уставилась в экран, глядя на эту фразу.
С ней явно было что-то не так.
Что-то не так.
Но вот что именно – этого Рейна пока что уловить не могла.
Очень хотелось съесть что-нибудь, но при мысли о том, что вся еда здесь имеет такой же «никакой» вкус, как «пластилиновый пирог» мисс Честер, её едва не затошнило.
Ты говоришь глупости, сказала она сама себе.
У владелицы отеля просто не задался пирог. Такое бывает, в этом нет ничего странного.
Или есть?
«Нужно прогуляться по городу», – решила Рейна, и в это же самое мгновение эта мысль показалась ей до чёртиков…
Небезопасной.
Не нагнетай, сказала она самой себе.
Не нагнетай.
С этими мыслями Рейна захлопнула ноутбук и, запахнувшись в плащ, вышла из дома.
Маленькую фотокамеру, которую она всегда брала в подобные исследовательские поездки и которую, разумеется, захватила и на этот раз, Рейна взяла с собой.
Кажется, на улице было тепло и сыро.
Прогулка
Ночью Рейна почти не спала.
Ей снились кошмары.
Сначала это был отчим, с которым Рейна не ладила в детстве и который в этом сне отчего-то предстал в облике жуткого фэнтезийного колдуна. Он хотел сжечь Рейну живьём, чтобы потом «погадать на её пепле», а она, бывшая в этом сне маленькой, десятилетней, громко кричала, умоляя не убивать её.
Сон про отчима сменился кошмаром про отвратительных зомби. Они водили вокруг неё хороводы, плясали и громко смеялись, а затем один из них подскочил поближе и отрыгнул ей в лицо. Отрыжка воняла смертью.
В следующем кошмаре Рейне явилась её покойная мать. «Идём со мной, Рейна! – кричала она, хлопая в ладоши. Выглядела мать точно так же, как перед самой смертью – исхудавшей, с поредевшими от химиотерапии волосами и огромными фиолетовыми кругами под глазами. «Идём со мной, Рейна, идём, идём, идём!» – и она снова пускалась в пляс, истерически хихикая.
А затем вдруг всё рассеялось, будто туман, и перед ней возникла фигура.
Это был тот самый человек.
Хорхе Мендес, латинос.
«На что вы готовы, Рейна?» – спросил он и улыбнулся.
Его крупные жёлтые зубы выглядели отчего-то заострёнными, как у крокодила.
А потом всё исчезло.
Когда Рейна проснулась, её бил озноб.
Часы в мобильнике показывали полшестого утра.
«Рано, ещё совсем рано», – подумала она, но спать ей больше не хотелось.
Промыв глаза холодной водой, Рейна натянула свитер и джинсы и принялась расчёсывать волосы, чтобы завязать их в хвост.
Отчего-то сейчас её тянуло прогуляться.
***
Пройдя несколько кварталов, Рейна поняла, что на самом деле Биг-Блэк-Таун ещё меньше, чем ей показалось изначально. Дома были по большей части небольшие и схожие друг с другом. По пути ей встретился небольшой продуктовый магазинчик с названием «У Мел», который, разумеется, был ещё закрыт в столь ранний час. Рейна подумала, что можно было бы зайти сюда по пути обратно и купить что-нибудь съестное.