Czytaj książkę: «Одна на всех - 3. Пышка в мире эльфов»

Глава 1

– Катюх, знакомься! Это мой двоюродный брат Костик! – радостно провозгласила Иришка, с грохотом отодвигая стул и плюхаясь на него.

Сегодня мы с ней явились в этот модный лаунж-бар, чтобы с размахом отметить Иришкино двадцатипятилетие. Вокруг гудело, звенели бокалы, а из динамиков долетал плотный, вибрирующий бас. Забронированный в полутемной VIP-зоне столик пока был почти пуст: мы с Иришкой, как обычно, пришли раньше всех, а Костик, видимо, пришел еще раньше.

Костик оказался невысоким, довольно тщедушным мужчиной лет тридцати с залысинами, предательски блестевшими. В целом он был… невыразителен. Из тех людей, которых забываешь, едва отведя взгляд.

– Безмерно рад познакомиться со столь очаровательной подругой моей кузины, – сладко улыбнулся он, чуть ли не в нос заглядывая.

Я лишь кивнула, промолчав. Вообще-то мог бы и не врать. Терпеть не могу, когда мне нагло льстят в глаза, особенно когда это выглядит как заученная фраза. Нет, я не была дурнушкой. Будь я малость постройнее, вполне могла бы сойти за красавицу. Но в наше время на подиумах и экранах правят бал девушки с изящными, почти хрупкими формами. Эх, родиться бы мне в эпоху Рубенса, когда пышная женщина считалась эталоном здоровья и красоты – отбоя от женихов не было бы!

Костик, устроившийся по соседству, начал с нескрываемым интересом меня разглядывать. Его взгляд то и дело нагло соскальзывал в область моего довольно открытого декольте. Захотелось поддернуть край платья повыше или прикрыть грудь шарфиком, но шарфов в летнем баре не наблюдалось, так что приходилось терпеть эту липкую, неприятную оценку. Честно говоря, внимание мне бы даже льстиво, но Костик оказался абсолютно не в моем вкусе.

– Девочки, привет! Ириш, с днем рождения! – прервала мои размышления Алёнка, наша третья подруга, эффектно возникшая у столика.

Она вручила имениннице сверток и тут же была представлена Костику. Иришкин кузен в ту же секунду забыл про мое декольте. Он подскочил со стула, чуть не опрокинув бокал, и вытянулся в струнку перед Алёнкой. Та хоть и не обладала столь выдающимися формами, как я, но носила идеальные сорок второй-четвертый размер при росте сто семьдесят пять.

Через минуту она уже была приглашена Костиком на медленный танец. Отказывать брату подруги ей было неловко, и парочка скользнула на танцпол. Я лишь тяжело вздохнула.

– Кать, не расстраивайся, – с сожалением произнесла Иришка, проследив за моим взглядом.

Она всё понимала. И было у меня крупное подозрение, что это по ее просьбе Костик на какое-то время занялся мной. Впрочем, ненадолго его хватило.

– Да я и не расстраиваюсь, – соврала я, упрямо глядя в салатницу. – Прекрасно осознаю, что Алёнке я не соперница.

Честно говоря, я никому не была соперницей. Уныло подцепив вилкой листок руколы, я начала с остервенением его жевать.

– Ты бы завязывала со своими жесткими диетами, – покачала головой Иришка. – Не доведут они тебя до добра. Только нервы треплешь.

– И то верно! – согласилась я и решительно подозвала официанта. – Мне стейк, пожалуйста! Рибай, средней прожарки.

Ткнув пальцем в аппетитную фотографию в меню, я удовлетворенно откинулась на мягкую спинку дивана. В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от удовольствий. Нет принца на белом коне? Будем получать удовольствие от сочного мяса и хорошего вина.

Вскоре к столику подошел Санек, Иришкин парень. Приветственно кивнув мне и вручив своей девушке бархатный футляр с логотипом ювелирного дома, он тут же увлек именинницу на танцпол.

Я осталась совсем одна. Ну, не считая стейка, который официант водрузил передо мной с торжественным видом. С хищностью голодного зверя я набросилась на ужин. Весь день я истязала себя гречкой и огурцами, чувствуя себя злобной, голодной фурией. Справившись с мясом, я почувствовала, что жить стало гораздо приятнее. Сидела, блаженно щурясь, и потягивала из бокала какой-то фруктовый коктейль.

Внезапно воздух рядом со мной словно стал холоднее, и на соседний стул бесшумно опустился незнакомец.

– Девушка, я давно за вами наблюдаю. Удивляюсь, как такая красавица может сидеть одна и скучать.

Я мысленно закатила глаза: очередной типичный ловец легкой добычи на одну ночь.

Присмотрелась к мужчине и невольно задержала взгляд. Высокий, стройный, пожалуй, даже слегка худощавый, но с широкими плечами, которые отлично смотрелись в темной рубашке. Длинные светлые волосы волнами спадали на плечи, а чуть раскосые, неестественно светлые глаза смотрели на меня с полуулыбкой. В этом взгляде было что-то хищное, завораживающее.

Впрочем, я была почти уверена: стоит на горизонте появиться какой-нибудь доступной стройняшке, он тут же потеряет ко мне интерес. Так всегда бывает. Нет, я не комплексовала по поводу своей объемной фигуры, но прекрасно понимала, что это ограничивает круг интересующихся мной мужчин. Я верила, что мой человек рано или поздно найдется. А если кому-то не нравится моя полнота — значит, это не мой мужчина.

Тем временем гость слегка наклонился вперед:

– Меня зовут Илиниэль… – он запнулся, словно споткнувшись о собственное имя, и поправился: – Простите, Илья. Вы мне очень понравились. Как вас зовут, красавица?

Я мысленно поморщилась. Мужчина был чертовски красив и вполне в моем вкусе, но эта осечка с именем, да и вся его манера держаться, вызывали настороженность. Мое имя Екатерина, но называться Кариной для назойливых ухажеров в барах стало моей давней привычкой-оберегом.

– Ка… Карина, – бросила я, не желая делиться с ним реальным именем.

Илья тут же начал активно «клеить» меня, осыпая комплиментами и пытаясь вывести на откровенный разговор. Я отвечала односложно, с тоской поглядывая на танцпол, ожидая, когда же вернутся Иришка с Саньком. Но те были слишком увлечены музыкой и друг другом.

Илья махнул рукой, призывая официанта, и тихо, но властно что-то сказал ему.

Вскоре передо мной появился новый бокал. Жидкость в нем была странного, перламутрово-фиолетового оттенка.

– Угощайтесь, – в его голосе зазвучали бархатные, обволакивающие нотки. – Это их авторская новинка. Вы обязаны ее оценить.

Я колебалась секунду, но запах был слишком дурманящим — сладкие ягоды, пряности и что-то еще, морозное. Я пригубила. И правда, невероятно вкусно. Необычный, терпкий привкус, сладость с легкой, почти электрической кислинкой. Алкоголь почти не ощущался. Сама не заметила, как бокал опустел до дна.

Мужчина продолжал говорить, но его голос словно плыл, отдаваясь приятной истомой где-то в районе висков. В процессе разговора Илья накрыл мою ладонь своей. Его кожа была неестественно холодной, как отполированный мрамор.

– Карина, может быть, мы выйдем с вами на свежий воздух? – предложил он, и в его глазах вспыхнули опасные искры. – Поговорим без свидетелей.

Несмотря на то, что приятный хмель уже ударил в голову, инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Главное правило: никуда не ходить с незнакомцами. Особенно в темные переулки. Я попыталась отдернуть руку.

– Нет, спасибо. Я жду своих друзей, – твердо заявила я.

Но его пальцы сомкнулись на моем запястье как стальные обручи. Он не выпустил меня.

– Карина… – тихим, гипнотическим голосом произнес он, склоняясь к самому моему уху. От него пахло грозой. – Со мной вам не грозят никакие опасности.

– Отпустите мою руку! – жестко ответила я, чувствуя, как по спине бежит ледяной ужас, и рванулась всем телом назад.

– Да что ж ты такая несговорчивая! – в его голосе вдруг прорезались металлические, нечеловеческие нотки.

Свободной рукой он достал из кармана брюк небольшой, идеально гладкий шар. Это был не пластик и не стекло — внутри камня, похожего на обсидиан, пульсировала багровая, живая искра.

Шар вспыхнул ослепительным светом. Звуки бара — бас, смех, звон бокалов — мгновенно отсекло, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Голова закружилась так, что мир пошел ходуном. Я почувствовала, как пространство вокруг меня сворачивается, а меня саму с чудовищной силой начинает засасывать в черную, бездонную воронку, разверзшуюся прямо посреди зала.

В последний миг, цепляясь ногтями за реальность, я все же смогла вырвать руку из его захвата и в панике уперлась ногами в пол.

Из искаженного, плывущего перед глазами мира до меня донесся уже не человеческий, а гневный и отчаянный возглас:

– Нет! Куда ты?! Держись за меня, дурочка!

Но воронка сомкнулась, утаскивая меня в холодную, липкую тьму, а сознание начало стремительно гаснуть.