Przejdź do audiobooka
Кир
Я был бы счастлив рассказать, что, вернувшийся с дальней дороги, Провидец открыл нам секрет простого и действенного способа отыскать мою истинную, но увы.
Провидцем оказался маг средних лет с очевидными повадками кошачьих. Он лениво прошел в тронный зал. Никаких расшаркиваний и долгих церемоний.
– Хм, вижу вы все еще здесь… Ну что ж, тогда вы зря потеряли время.
От расправы над одним противным Провидцем меня сдерживала совершенно микроскопическая надежда, что возможно это просто такое чувство юмора у человека. Ну и смертная казнь, как мера наказания за убийство. Но совсем чуть-чуть.
– Никос, что вы хотите этим сказать? – голос Евы звучал совершенно спокойно.
Последние дни мои эмоции то и дело выходили из-под контроля, да и ничего удивительного. Вся эта ситуация выматывала нервы и душу по полной. Моя любимая, беременная нашим ребенком, неизвестно где, и в любую секунду может оказаться в смертельной опасности. А вдруг она уже?..
Меня накрыло с головой, ладони приятно защекотали заряды молний, просясь творить хаос. Кажется, я даже издал рык. Но наверняка не скажу, так как коктейль эмоций, охвативших меня, затмевал разум непроницаемой пеленой. Евангелина, стоило только моей магии взбунтоваться, тут же отправила по нашей связи успокоительную волну. Нет, то была цунами, елки зеленые!
– Ох, – только и смог произнести на выдохе. С увеличением силы магини, любое ее действие теперь приносило совершенно непредсказуемый результат. Так произошло и в этот раз. Меня просто расплющило, по-другому и не скажешь. Да и не только меня.
Абсолютное спокойствие накрыло собой весь замок. Каждое существо в радиусе поражения, словно попало под эффект замедленной съемки. Боковым зрением уловил, как за окном птички, очень напоминающие земных колибри, медленно, но верно падают наземь, так как взмахи их крыльев стали слишком медленными. Не к добру это все, ох, не к добру…
Только на Евангелину и Провидца не подействовал своеобразный магический транквилизатор. Ну котяра-то наверняка предвидел это заранее и был готов. Может это даже и к лучшему… По крайней мере, теперь магия моя успокоилась.
– Никос, помогите найти истинную Ловца. Вы же понимаете как это важно? Эти двое способны встряхнуть все миры одними лишь всплесками эмоций. Ловец и так из последних сил держится…
– Хах! Как же, держится! Я добирался до столицы на сутки дольше из-за регулярных локальных землетрясений. Ваша Величество, отправили бы вы его отсюда подальше, если хотите сохранить наш мир в целости.
– Землетрясения, говорите… – Ева задумчиво подперла рукой подбородок, изучая меня взглядом. Неужели, всерьез задумалась над советом прохвоста котяры? Я очень хотел убедить ее, что не опасен и буду себя контролировать на все сто, но едва мог произнести хоть звук. Слоновья доза успокоительного размазала меня по креслу, превратив в безвольную тушку. Осталось только состроить глазки котенка из «Шрека».
Провидец, не дожидаясь позволения королевы, резко встал из кресла, где сидел, и направился к выходу и, уже приоткрыв дверь, он, не оборачиваясь кинул через плечо:
– Если вам о чем-то это скажет, то в одном из альтернативных путей вы отправились в брошенный храм забытой богини, где последний живой жрец дал вам ответы, – сказал это и исчез, растворившись в воздухе.
– И зачем к дверям шел, спрашивается, – Ева, устало вздохнув, подошла ко мне, – показушник.
Сестра, виновато улыбаясь, чмокнула меня в щеку и, поправив платье, решительно вскинула голову.
– Прости, дорогой, не думала, что так получится. Через пару часов все вернется в норму, должно. Пойду пока в библиотеку искать брошенный храм забытой богини. Приходи, как оклемаешься.
Кир
Несколько часов спустя я наконец-то оказался в состоянии поднять уже не такое безвольное тело с места. Ева устало нависала над горой старинных свитков и вид ее заставлял сомневаться в удачном результате поисков.
– Все совсем безнадежно? – она не слышала, как я вошел и сейчас вздрогнула от неожиданности.
– Вовсе нет… Осталось только понять, где искать брошенный храм. Подойди, – она развернула свиток, который изучала так, чтобы я мог видеть. Карта.
– Я не силен в географии Варселона, сестрица. За пределами столицы был всего пару раз и то неподалеку.
– Знаю, но я показываю тебе карту не для того. Смотри внимательно. Что ты видишь?
Я почесал затылок, безнадежно вглядываясь в бесконечные леса, равнины и горы. Нет, не понимаю. Тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Что-то же Ева мне хочет показать и, если это не рассчитано на знание географии мира, то искать стоит что-то из ряда вон выходящее, необычное.
– Тьма побери! – радостно воскликнул я спустя время. Лицо Евы озарила улыбка. Я наконец-то понял в чем подвох, – все подписано на русском языке! Неожиданно…
– М-да, я тоже не сразу заметила. Даже в мыслях не было, что наши свитки могут быть на языке не магического мира.
– Значит ли это, что карта – дело рук землянина?
– Или того, кто там бывал. В общем, местному жителю она оказалась бы бесполезной, а для нас с тобой очень даже… Смотри, на полях по бокам множество сносок с уточнениями маршрута, указаниями, как пройти к роднику, где можно найти безопасный ночлег. А вот тут пометки о том, где расположены опасные расщелины и куда лучше вообще не соваться. В общем, кто-то нам очень подсобил. Только осталось одно дело перед дорогой.
Я вопросительно поднял бровь.
– Пока искала хоть что-то про забытую богиню и ее храм, нашла упоминание, что необходимо преподнести дар. Но здесь небольшая загвоздка. Драгоценности, монеты и прочее не подходит. Богиня принимает в дар только то, что выбрало сердце просителя, в данном случае твое. Также это не может быть твоей собственностью, но должно быть с тобой лично связано. Я уже голову себе сломала.
– Хм, снова: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», – с усмешкой припомнил я земную присказку, – это уже становится девизом моей новой жизни. Ну хотя бы с «куда» все более-менее понятно.
Кир
К поиску неведомого чуда, которое должно выбрать мое сердце, мы подошли основательно, а вместе с нами и все жители столицы. К концу первого дня мы с Евой обошли весь замок сверху донизу, каждый закуток, даже тайные помещения. Слуги и те открыли по такому случаю двери в свои покои, не утаивая ничего ценного. Никакого отклика. Гонцы разнесли по столице просьбу королевы к горожанам открыть и их двери, чтобы Ловец смог отыскать не понятно какой дар для никому неизвестной богини.
«Да, богиня действительно забытая… Никто и виду не показал, что слышал о ней раньше», – думал я, наблюдая за реакцией окружающих.
Для нас оказалась открыта каждая дверь. Дома, лавки, таверны, не обошли вниманием и конюшни с хозяйственными постройками, погреба, фабрики. Ничего. Только часики тикали все быстрее и быстрее.
К концу третьих суток отчаяние уже сдавливало мои легкие, грозя кончиной от удушья. А Евангелина выглядела подозрительно беспокойно, словно что-то знает, но не говорит, от того и изводится. Мне пришлось практически прижать ее к стенке, чтобы добиться ответа.
– Мне стыдно, правда стыдно! Но я надеялась, что до этого не дойдет.
– Так, начало мне совсем не нравится…
– Ты наверняка слышал об особенностях поведения драконов. Как важны для них их сокровища, – она виновато опустила взгляд, нервно теребя юбку платья.
Я выжидающе кивнул, показывая, чтобы она продолжала.
– Дракон никогда не впустит чужака в свое хранилище. А если кто проникнет туда, даже друг, неважно, это может очень печально закончиться. А сейчас, когда я дракон во всех смыслах, этот вопрос стал еще более сложным. Теперь я непроизвольно могу обернуться и случайно подпалить тебя, стоит зверю почувствовать опасность для сокровищ от твоего присутствия в его святая святых. Инстинкты, – она развела ладошки в стороны. А у меня в голове, тем временем, шел активный мыслительный процесс. Получается, что мы не были в ее личном хранилище. Но как попасть туда так, чтобы еще и выйти живым? Мысль, что именно там может быть спрятано то, что выберет мое сердце, толкала на отчаянные меры.
– Ты не навредишь мне даже обернувшись драконом! – в подтверждение своих слов я оголил плечо, на котором красовалась татуировка данной Евангелиной клятвы, объединившей наши жизни. Я аж подпрыгнул от радости, когда память напомнила эту деталь наших отношений с драконессой.
– Тьма! Как я могла об этом не подумать! – Ева хлопнула себя ладошкой по лбу. – На всякий случай стоит эвакуировать замок, тебя то я не трону… Скорее всего…
Сказано-сделано.
Кир
В огромном замке кроме нас двоих не осталось ни души.
Если до этого я считал, что уже побывал во всех самых тайных закоулках этого творения сумасшедшего архитектора, не иначе, то я глубоко заблуждался. Переместиться порталом, как и переходом Ловца к хранилищу невозможно. Более того, при попытке переместиться туда ждет парочка неприятных сюрпризов. Вылетающие из стен копья, горящая лава, проникающая в коридор со всех щелей, сдвигающиеся стены, которые в считанные минуты добьют уже едва живого от страха нарушителя чужих границ. И на меня все эти ловушки как раз-таки и сработают. Так что пришлось нам идти на своих двоих. «Ну и подумаешь, придумал тут проблему. Всего то прогулка по замку, пусть и с «увеселением», велика беда», – скажете вы. Ага, хранилище спрятано, конечно, в замке, вот только путь до него занял часы. Часы!
– Ева, от кого, черт побери, ты спрятала хранилище! – возмущенно воскликнул я, когда стрелки на часах отсчитали уже второй час.
Она, виновато улыбнувшись, сообщила, что еще совсем немного. Почти правду сказала. Остаток пути занял «всего лишь» час сорок.
Путь состоял из запутанной сети тайных ходов и едва получилось бы запомнить их очередность. Эти ходы открывались лишь королевской кровью, так что никто о них ни сном, ни духом. С сочувствием наблюдал, как на нежной коже девушки появляется раз за разом новая кровавая полоска от кинжала. Но она настоящий дракон, а значит заживет все быстро.
Я уже давно не понимал в какой части замка, или под какой частью замка мы блуждаем. Он, конечно, огромный, но не настолько же! Разгадка оказалась проста – пространственные карманы. Они-то и вмещали в себя все эти ходы-выходы, будь они не ладны!
Уже за несколько минут до конечной цели нашего похода я ощутил все прелести защитной магии. Она буквально придавила меня к полу, словно желая раздавить всмятку.
– Ты можешь снять защиту? – мой голос прозвучал хрипло от усилий, которые я прикладывал, чтобы окончательно не сгинуть в этом беспросветном лабиринте. В нем бы проводить фэнтези конкурсы по отбору женихов на сердце невинной девицы.
– Еще минута, буквально два поворота. Когда я открою сокровищницу, защита тебя отпустит, – Ева подхватила меня под локоть и практически потащила на себе к заветной цели.
Двери хранилища меня бы впечатлили, не будь мне настолько плохо, словно по мне поезд едет-едет и никак не проедет.
Взмах изящного кинжала, очередной порез на нежной коже и последний рубеж пройден. С огромным облегчением я, привалившись к двери с внутренней стороны драконьего святая святых, скатился на пол.
Кир
Ооо, я в полной мере оценил ревнивость драконов к своим сокровищам! Если бы не наша магическая связь, быть бы мне уже покойником! Стоило лишь посмотреть на что-то, как у нашей драконессы начиналась частичная трансформация. Не приведи боги, тот самый дар богине окажется одним из Евиных сокровищ!
Хранилище было буквально бесконечным, так как ни конца, ни края видно не было. Горы золотых монет возвышались на несколько метров ввысь. Украшения, шкатулки, инкрустированные камнями, антикварные предметы заполняли собой все пространство. Проходя мимо антикварной мебели, я ощутил мощную чужеродную магию, назначение которой мне было совсем не понятно. Убогая на вид настольная лампа с порванным плафоном…
– Не может этого быть! – удивленно осматривая ее магическим зрением, я не мог поверить собственным глазам. Как вообще кто-то додумался заключить такую мощь в это недоразумение?
С боку раздалась усмешка:
– Я и сама не могла поверить, когда впервые увидела лампу. Ее создала жена моряка, потерявшегося в шторм.
– Она, должно быть, сильная магиня! Я восхищен! И как, получилось?
– О, да! – Ева с улыбкой пробежалась по артефакту пальчиками, – с тех пор они живут в глуби континента. Алиша увезла Норта от большой воды так далеко, как только возможно. Я выменяла этот артефакт у Алиши на поместье в долине трех рек.
Я даже присвистнул от удивления. Вещица, конечно, мощная, но неужели стоит целого поместья? Хотя, какая разница королеве, у нее этих поместий, должно быть, не сосчитать, а вот приглянувшаяся вещица дракону душу греет. Даже не стопроцентному дракону.
Я ощутил кожей, как она напряглась, стоило мне потянуться к лампе.
– Не говори, что это и есть дар? – в ее голосе звучали нотки обреченности. Я поспешил успокоить ее, что это всего лишь мое любопытство и восхищение мастерством создателя вещицы. Лишь услышав, что ее драгоценность в безопасности, она позволила изучить ту более близко.
Словно разряд тока прошел через мое тело, стоило лишь прикоснуться к резной ножке лампы. Странное ощущение зашевелилось где-то в груди.
Но также быстро пропало.
– Не может найти Эми, – уточнила драконесса, – артефакт настраивается на связь пары и отправляет заблудшему магический сигнал, чтобы тот мог найти дорогу. А если он истощен, то еще и магически питает, забирая силу у второго партнера. Именно это и спасло Норта. Посреди океана один на один со стихией, без еды и пресной воды. Алиша спасла его, но это едва не стоило ей собственной жизни. Он был истощен и сильно ранен, так, что необходима была непрерывная подпитка. Пять недель. Она не обратилась ни к кому за помощью, сделала все сама, и провидение спасло их обоих.
История со счастливым концом навеяла на меня грусть и тоску. Хотел бы я ощутить, что артефакт отдает часть моих сил Эми, тогда бы я точно знал, что еще вот-вот и…
Бесконечные горы сокровищ уже сливались в одно пестрое пятно, преимущественно желтое, но сердце неизменно молчало. Я начинал окончательно терять надежду.
– Так, все, делаем перерыв! – щелчок пальцев и перед нами появляется стол и два стула. Еще щелчок и на столе стоят блюда с едой и бутылка вина. Я и не ощущал голода, пока не почувствовал невероятный аромат, на который мой желудок тут же отозвался протяжным урчанием.
Кир
За трапезой и разговорами настроение поднялось и к осмотру бесчисленных сокровищ я приступил уже с новыми силами.
Но кто знал, что провести в хранилище придётся столько времени? Выйти и вернуться вновь я не мог по понятным причинам: давление защиты раз за разом я просто не выдержу, да и беречь нужно силы. А оставить меня один на один со своими сокровищами не могла драконесса. Поэтому мы практически поселились здесь, благо, всего на сутки.
Казалось, я облазил каждый закуток, зарылся в каждую гору монет и камней, в надежде, что дар может оказаться там, одним из… Внутреннее чутье подсказывало, что что-то важное для меня я найду именно здесь, в хранилище. Это давало мне силы не сдаваться, но упорно искать дальше.
– Возможно, мы не то ищем? – предположил я устало, – Мы обошли все, что имеет материальную ценность. Есть ли здесь что-то еще?
Ева на время задумалась, хмуря брови. Но уже спустя всего несколько минут ее лицо озарила неподдельная радость.
– Есть! Королевская семейная библиотека! Идем! – она стремительным шагом понеслась в обход всех золотых гор.
В библиотеку вел отдельный вход прямиком из хранилища. Невзрачная дверь, ничем не отличающаяся от каменной кладки стен, отъехала в сторону, стоило королеве поднять указательный и средний пальцы вверх. Сто раз прошел бы мимо и не понял, что здесь есть проход!
К моему удивлению, эта часть драконьего хранилища была небольшой и, видимо, редко посещаемой. Толстый слой пыли и паутина по углам говорили сами за себя. Я покачал головой, оценивая масштабы беспорядка. Сегодня в полной мере я оценил преимущества бытовой магии, уборка заняла буквально минуту. Ева с улыбкой наблюдала за мной, облокотившись на стену у входа. Да, правду говорят, что нет приятнее зрелища на свете, чем другой работающий человек.
Стеллажи высотой с человеческий рост, не больше двадцати штук. Несколько столов, заваленных свитками. Семейные портреты развешаны по периметру помещения, вот и все содержимое… А, нет! Вон еще в дальнем углу десяток холстов привален к стене и накрыт грязной простынкой.
Радостно отметил появление некого сладостного чувства где-то в районе груди. Мое чудо совершенно точно ждет меня здесь.
Ева расслабленно попивала чай, усевшись прямо на столешницу со свитками, предварительно сдвинув те немного в сторону. Эта часть сокровищницы волновала ее внутреннего дракона меньше всего, что стало понятно сразу же по уж очень довольному выражению ее лица.
Я шел вдоль книжных полок, неотрывно ведя рукой по корешкам старинных изданий. Подумать только, большую часть этих трудов написали тысячелетие назад! Один стеллаж, второй, третий… Нет, это не книга.
Разбирая свитки на столах, я с удивлением отметил ценность оных. Это работы ученых магов. Некоторые на тему возрождения мертвых миров, но они носили чисто теоретический характер, ведь на момент написания проверить наработки было не на чем. Какие-то – на увеличение магического резерва и, даже, приобретение такового для человека, изначально не одаренного магически! Наработки по сложным заклинаниям и ритуалам, назначения которых мне не понять. Я бы с удовольствием вернулся к ним позже, когда все встанет на круги своя. Убедившись, что и в свитках нет искомого, я направился вдоль стен, всматриваясь в картины, на которые до этого не обратил должного внимания. Это были портреты королевской семьи. Мать и отца Евы я узнал сразу, уже видел множество маг-портретов в учебниках, которые она стопками мне выдавала.
– Это бабушка с дедушкой, – пояснила девушка, когда я перешел к следующему полотну.
– Ты очень похожа на нее, – она с улыбкой хмыкнула в ответ. Те же выразительные черты лица, роскошный шелк волос, глубина взгляда.
Несколько картин изображали совсем еще крошку Еву со старшими членами семьи. Единственный ребенок, всеми невероятно любимый. Несколько холстов изображали морские просторы, горные реки и шикарные усадьбы. На оставшихся, были более древние предки драконессы. Даже она наверняка не смогла опознать кто есть кто.
Чем ближе я находился к накрытым грязной тряпкой, стоящим на полу картинам, тем сильнее пекло в груди, подсказывая и без того уже очевидное. Но я тянул специально. Что из спрятанного в чужой сокровищнице может иметь отношение лично ко мне? Стоит признать откровенно, мне было страшно узнать ответ на этот вопрос. Я и сейчас не знаю, как относиться к тому, что нам открылось. Но не будем забегать вперед.
Лишь когда не осталось более ничего, чем бы я мог занять свое внимание, я наконец-то решился сдернуть ветошь с оставшихся полотен. Большей частью это были просто холсты без рам. Никакой магии стазиса на них наложено не было, поэтому несколько картин оказались уже полностью непригодными к просмотру.
Оставалось еще семь. Дети с чешуей на висках и скулах. Взрослые драконы в животной ипостаси. Прекрасная юная девушка с перламутровой чешуей на скулах и висках, охваченная пламенем, не причиняющим ей вреда…
– Она так невероятно похожа на Киару! – воскликнули мы одновременно. Крутили полотно взад-вперед в надежде найти имя автора или девушки, изображенной на нем, но если там и было написано хоть что-то, то до наших дней уже не сохранилось. Портрет моментально перекочевал в руки Евы и сразу же попал под надежную защиту заклинания стазиса.
– Теперь ей ничто не грозит, – довольно приговаривала драконесса, прижимая полотно к груди. Но с этим мы еще разберемся, не может такое сходство быть случайным, только эта чешуя…
Еще одна картина с изображением дедушки, бабушки и родителей Евангелины. Осталась последняя. Она стояла, прислоненная изображением к стене. Моя рука нервно подрагивала от волнительности момента. Сестрица тоже заметно завозилась на месте. Уже тогда я полностью был уверен, что это и есть мой дар богине. Он самый.
Медленно, ни разу не спеша, я взялся за холст. Сосчитав про себя до десяти, я резко развернул его…
– Отец?!
– Крагон?!
Кир
Откровение поразило нас, подобно разряду молнии. Я бережно взял руку своей действительно сестры, желая показать ей свою поддержку. Если честно, то я боялся, что это открытие может отвернуть Еву от меня. В ее жизни Крагон был связан со всем, что фактически разрушило привычный ей уклад жизни, лишило семьи. Крагон… На Земле отца звали Константин. Константин Перов. Я снова взглянул на портрет. Сомнений быть не может. Каким бы маленьким я ни был, когда не стало родителей, ни с кем не спутаю родные черты. Собравшись с духом, я таки задал волновавший меня вопрос:
– Ева, может все же это была какая-то ошибка? Не мог он. Отец всегда был добр и заботлив. На Земле папа известен как детский писатель. Он создавал просто невероятные книжки про приключения дракончика Поко в сказочном мире, – Ева ощутимо напряглась, стоило мне заговорить. Но нет, она не вырвала руку. Вместо этого она отправила волну тепла по нашей связи. По ее щекам медленно катились слезы.
– Милая, сестричка, прости. Если бы я только знал… Но я искренне верю, что была допущена ошибка. Отец был человеком с большим сердцем, и то, что связано с его именем в вашем мире, причиняет мне боль. Боль за тебя и твою утрату и за его, опороченное кем-то, имя.
Евангелина молча прижалась ко мне и положила голову на мое плечо. Грусть, заставляющая сердце разрываться от тоски, накрыла с головой. Воспоминания ожили в ее памяти и принесли с собой забытые страдания.
В полной мере это чувствовал теперь и я, благодаря нашей связи. Но к этому добавились и мои личные эмоции. Не мог отец убить свою семью в погоне за короной, не мог. Он из тех, кто скорее отдаст свою жизнь за незнакомца, чем причинит кому-то зло. Перед мысленным взором возник отец, такой же, как и много лет назад. Я вновь увидел его, читающего мне на ночь новую сказку, или мастерящего со мной модельку корабля. Его взгляд, полный любви и заботы и то, как бережно он относился к маме.
В памяти всплыл и образ мамы. Она была тихой женщиной, спокойной и нежной. Помню, как она напевала мне колыбельные, укладывая спать. Какая она была красивая и изящная! И помню, как она поцеловала меня, уходя из дома в последний раз. Тогда я вовсе перестал разговаривать, да и вообще реагировать на окружающий мир. Сидел тихонько в углу своей комнаты, а люди в форме ходили туда-сюда. Соседи набежали: кто-то потихоньку стащил мамину шкатулку с драгоценностями, кто-то стянул авторскую картину со стены. Каждый хотел урвать свой кусок. Стервятники…
Сколько я провел в детском доме не помню, но не думаю, что долго. Для меня тогда все дни слились в мутное пятно. Я и в том месте нашел свой угол, из которого воспитателям приходилось вытаскивать меня практически силой, чтобы накормить или уложить спать. Кроме родителей у меня никого не было, поэтому никто не спешил забрать ребенка под свое крыло. Зато нашлось много желающих прибрать себе все, что еще совсем недавно принадлежало моей семье.
Однажды утром воспитательница пришла ко мне не одна. С ней рядом стояла женщина, она и представилась моей бабушкой по матери. Мне сказали собрать свои вещи, которых у меня и не было, и слушаться новообретенную родственницу. Какая мне была на тот момент разница оставаться в детском доме или же ехать с незнакомкой?
Я до сих пор не знаю, была ли она действительно моей бабушкой, но именно она стала моей семьей. Любила меня как сына, хранила память о моих родителях, чтобы и я никогда не забывал их. Отстояла мое наследство, не взяв и цента, все сберегла для меня. Дав мне будущее, она ушла. Просто не проснулась однажды утром. И ведь она не была старой или больной, нет. Морщины едва тронули ее лицо. Потеряв ба, я рвал и метал. Нанял независимых экспертов, чтобы узнать истинную причину ее кончины. Но все разводили руками: мол, остановка сердца. Судьба, значит, такая.
Тогда я уехал в городскую квартиру родителей, не в силах находиться в доме бабушки, где все было пропитано воспоминаниями о тепле и любви, которые она щедро дарила мне, но только ее самой больше не было.
Мне казалось, что я просто погрузился в свои воспоминания. И, в принципе, это так и было. Только не стоит недооценивать магию, а также кровную связь.
Стоило Евангелине лишь почувствовать, что я погружаюсь в болезненные воспоминания, как она, применив особую способность драконов к ментальной магии, присоединилась к моему подсознанию и погрузилась в прошлое вместе со мной. Нечто похожее на то, что сделал Виллис, когда мы застряли в Вавилоне. Только здесь и сейчас мои воспоминания фонтанировали призрачными образами, самопроизвольно и бесконтрольно прорываясь яркими красками наружу. В себя меня привело ощущение постороннего присутствия в голове. У меня есть зритель.
Очнувшись от воспоминаний, я увидел вокруг нас разноцветный и беспокойный кокон. Аура, понял я. Она, словно океан в шторм, выплескивалась в разные стороны.
– Красиво, – прошептал я.
– Мы обязательно во всем разберемся, – прошептала сестра.
Теперь мы обязательно выясним, что произошло на самом деле в тот день, когда были убиты родители Евы, и кто подставил отца, сомнений на этот счет у меня нет. А то, как изменился взгляд Евы, когда она вновь посмотрела на портрет своего дяди, подсказал, что и она теперь, как минимум, засомневалась в верности былых обвинений в его адрес.
Кир
– Кхм, сестричка, в общем, мы можем выбираться из твоего чудесного лабиринта смерти. Нашли мы то, что искали, – взглядом я указал на портрет отца, – сердце меня привело к нему, он не принадлежит мне, но напрямую со мной связан. Все как ты и говорила.
К счастью, путь из хранилища оказался легким и безопасным, а в трапезной нас уже ожидали разнообразные яства.
Мы собрались в дорогу на поиски храма забытой богини за несколько часов, а наше сопровождение в виде небольшого отряда элитных воинов и лекаря уже давно были готовы выдвинуться в путь.