Летит он на быстром коне,
Но пеший —
Припрятал стрелу в колчане.
Седок —
Он уж скрылся из виду почти,
И пыль,
Оседая, крутится вдали.
Недолго
Стрелу тут вложить в арбалет,
Недолго —
Коварно пустить ее вслед.
Стрела эта
Мчит и летит далеко,
И всаднику
Скрыться от ней нелегко.
И конь —
Как бы ни был он резв и удал,
Считайте,
Что всадник давно уж пропал.
Кто ходит —
Тот тверже стоит на ногах,
Но лучше летать —
И презреть всякий страх!
Встречал свою долю под сводом небес,
И милы мне были и солнце, и снег,
С песчаной тропой я сдружился навек,
Ничто не томило мне душу в пути,
И радостно было мне с песней идти.
Не много хотел я, но много имел,
И больше просить я у жизни не смел.
И вот ранним утром, туманной зарей,
Увидел я парус, взращенный грозой.
Отвесною кручей к воде я сбежал,
И ветер кипучий мой шарф развевал.
Взошел я на бриг и безмерно счастлив
Отправился в море, чуть только прилив.
То было во сне, не изведать сей путь —
Сижу взаперти я, и трудно вздохнуть …
Песнь во славу бытия!
Что же лучше — жизнью жить
Иль в гробу лежать и гнить?
Всякий скажет вам в ответ,
Что прекрасней жизни нет!
Хоть велик соблазн лежать
Меж досок и мирно спать,
Все же жизнь, друзья, милей —
Жизнь во славу жизни сей.
И, спокойствие презрев,
Головой в открытый зев
Жизни кинемся вперед —
Подходите, ваш черед!
Мы не знаем, что желаем,
Но с надеждой уповаем
На туманную звезду,
Щедро платим жизни мзду
За все наши прегрешенья
(Будет ль им когда прощенье?).
Мы бредем, не видя цели
И, порой, ближайшей мели —
Так, не верно ли хотеть
Кончить песню жизни петь?
Нет, не верно! Вам клянусь:
Что живу — тем я горжусь!
Всем отмерена нам доля,
Но на то — не божья воля!
Так давайте жить и петь,
И творить, и вновь хотеть
Чаши жизни до краев, —
И плевать на трубный зов!
Кто любовью, кто вином,
Аль делами, иль трудом
Нашу жизнь мы вновь измерим
И опять в нее поверим.
Так давайте грянем песню
Мы, друзья, что нет чудесней
Жизни, хоть какой ни есть,
Чтоб ни выпало поесть!
Наносят раны нам в душе,
И мы подвластны, вне сомненья,
Во всем красавице-судьбе.
Сия девица благосклонна,
Надежды — главный ее дар.
И будем ждать мы преклонено
Нужды или счастия удар.
О, горе! Как же нам укрыться
От этих язвленей души,
От этих ран и как забыться,
Покой и радость обрести?
Спокойней, друг! Удар кинжала —
Судьба повергнута к ногам.
Мы вырвем беспокойства жало
Из душ. Покой чтоб воцарился там!
Еще не властвовал умами,
И солнце ясными лучами
Не углубилось в толщу вод
И не пронзило небосвод.
Однако тьмы уж нет в помине, —
Лазурью небо разлилось,
Тона сменило, налилось
И Феба власти ждет отныне.
Морозный воздух в свете утра
Недвижим, чуток. Он как будто
Объял под волею своей
Столицу Северных Морей.
Она, громадою великой,
Стоит над водами Невы,
И лед суровый силой дикой
Еще не сковывал воды,
Хотя в преддверии зимы
Природа кое-где укрыла
И, позаботясь, сохранила
Под снежной шапкою черты
Родимых стен и облик милый
Знакомых многим с детства мест —
Дороже царственных невест.
И вдруг предвестники светила
На небе вспыхнули. Горнила
Их кузниц вспрянули из тьмы
И краски Севера зажгли!
Красу сих мест не пышным слогом
Мы посоветуем писать,
Кому ни выпадет опять,
Но просто, чутко и с залогом
Любви, достойной к сим брегам,
Доставшихся на радость нам!
О днях былых, но важны ли они,
Когда приносят новые мечтанья
Бегущие вперед чредой за днями дни.
Так разделен во времени судьбою,
Не знаю я, к чему склонить усталый взор,
Но то, что ждет меня — пугает новизною,
А в голосе минувшего мне слышится укор.
И не найдя ответа в этом долгом споре,
Стоять недвижим буду я и впредь,
Чтоб ничего отныне не несло мне горя
И не было б мне риска от счастья умереть.
Свободы мне нет,
Не видно мне воли,
Не виден мне свет.
Не слышу дыханья
Я свежих ветров,
Не чувствую запаха
Вешних лугов.
Но нужно ли это —
Забыл я, друзья,
Забыл я природу,
Забыл я себя.
Хожу и работаю,
Как автомат,
И некогда кинуть
Вокруг себя взгляд.
И некогда в небо
Хоть раз посмотреть,
И почвы ногою
Почувствовать твердь.
И мысли, и чувства
Утратил навеки,
Как душным кошмаром
Мне смежило веки.
И если проснусь,
То я знаю теперь —
Не сделать и шага вперед
Мне, поверь.
Как тяжко больной,
Разучившись ходить,
Не в силах я буду
На путь тот вступить.
Как будто в океане
На корабле один я плыл,
И тот корабль, между нами,
Моей судьбою вещей был.
И океанские теснины
Имели вид в моих глазах
Той жизни бешеной пучины,
Наплаканной людьми в веках.
Так вот, по слезам дней минувших
Я плыл и сам их проливал,
Когда корабль непослушный
Тонул и снова вдруг всплывал.
Я был один за рулевого
На этом старом корабле,
И волны дикие сурово
Держать штурвал мешали мне.
Мне ж приходилось кочегаром
Работать в топках день и ночь,
И, видит Бог, наддал бы пару,
Когда бы можно было смочь.
Но где там! Старая калоша
Тащилась еле по волнам,
И сам я бегал весь измокший
От слез ли, брызг — не знаю сам.
…………………………………
Порой, трудов не замечая,
Несемся быстро мы вперед.
Когда ж хотим вкусить мы рая,
Ничто к нам быстро не идет.
Светлее и светлее
Становится она,
И на душе теплее —
Весна идет, друзья!
Весна очистит небосклон
И наградит зарею —
Зарею жизни будет он.
А нам с тобой — мечтою,
Как чудный сон.
Его увидеть я хочу,
И поселить меж нами,
Но небосклон объят во тьму,
Не освещен лучами,
Заря лишь будет, но я жду!
Хотя бы он любил весь мир…
Мерцают как звезды они,
А за звездой порой
Скрывается мир иной.
Много таких миров
В галактиках есть городов,
Но мало мы знаем о них —
Дел мы не любим чужих.
Близок, далек ли мигающий свет, —
В свете чужом мы не ищем ответ.
И как звезда от звезды далека —
Так же розна и людская судьба.
Приди ко мне, утешь меня
В моей печали роковой,
В моих сомненьях, что не зря
На свет рожден таким был я,
Какого видишь пред собой.
Что не напрасно я молю
О снисхождении Творца,
О том, чтоб в душу он мою
Вложил частицу от себя.
На светлый миг в страстях судьбы
Я буду обречен тот час,
Но не узнаю полноты
Всей жизни силы, что не раз
Готова будет искусить —
Я буду рад, и буду жить
Всегда одною лишь мечтой,
Мечтой возвышенной, немой…
Мой друг прекрасный, ты пойми,
Что чашу, полную любви,
Я всей душой готов испить,
Но не могу тебя просить
Со мной изведать рай земной,
Ведь уготован мне иной.
Себя мне трудно побороть,
Чтобы вступить в борьбу людей —
Меня Творец вознес над ней —
Я наслаждаюсь высотой.
Но ты прости, я виноват,
Прости мне дерзкие мечты,
Коль их поймешь — я буду рад,
Ведь я всего лишь раб судьбы,
И сил мне нет лишь для борьбы…
Но силы исчерпав в борьбе напрасной,
Я отступился от своих исканий,
Но не утратил лишь душевных я терзаний.
Так вот, как утлый челн среди морских теснин
С мечтой о гавани ношуся я один —
Не видя берега, стремлюсь к нему опять,
Но, берег увидав, не в силах я пристать.
Но тот огонь, надежды не вселяя,
Все слово прежнее без умолку твердит,
Ничем, ничем не утешая.
Как много чудных слов порой мы говорим,
Но лишь одно нам душу пробуждает,
И сердце, вняв ему, не разлучится с ним,
А только ждет, и верит, и страдает.
То слово нежное узнал отныне я, —
Оно ж в ответ меня лишь отравило …
Вот так и мать — все посвятит дитя,
Которое ничем, ничем не отплатило!
Не нужно страдать, и грустить нам не стоит,
Пусть песня зовет и умчит нас в края,
Где счастлив, и весел, и смел буду я.
Туда, где лазурную даль небосвод
Сливает с опаловой нежностью вод,
Туда, где искристый песок золотой
Призывно журчит под ногою босой,
И солнце блестит где весь день напролет,
А звездочки ночью ведут хоровод.
Туда, где вся ночь и темна, и нежна,
И негой, и страстью и чувством полна.
Где жизнь распускается ярким цветком,
Которую ловишь вприпрыжку бегом.
Мне душу не тревожат
Ни красота младых веселых дев,
Ни прошлые мечты — они лишь множат
То, что погасло, вспыхнуть не успев.
Уж я устал,
Склониться б головою,
Чтобы заснуть блаженною мечтой,
И пробудиться с мыслию святою,
Увидев солнца луч отрадный пред собой.
Когда гармонию найдем
Мы в красках жизни, и покой
На нас внезапно снизойдет
И чувство дивное прольет
На наши души, и когда
Забвенья сладкого пора
И счастья в дверь к нам постучит?
Вот мой ответ — пускай молчит
На ропот нежных тех гостей
Душа твоя. То лишь обман,
И призраков проворных стан,
Принявших ложное обличье,
Напрасно будет в дверь стучать —
Ему не стану открывать.
И вправду, то ведь обольщенье
Пустыми звуками теней,
А с ним ужасно пробужденье,
Когда под утро серой мглы,
Сменившего ночные сны,
Других увижу я гостей
Неумолимых у дверей.
Когда волненья к нам идут,
Печали, горечь, тяжкий труд,
Когда усталость нас порой
Гнетет железною рукой —
Тогда реально мы живем
Отнюдь не дивным сладким сном.
Так вот, когда услышу вдруг
Я у дверей подобный стук,
Скажу — входите, о, друзья,
Вам впредь всегда открою я!
В день праздника, когда
Мы с нашего чела
Слагаем сень забот
И взгляд летит вперед,
Чтоб встретиться с мечтой
Далекой и немой;
Когда мы властно ощущаем
Всей жизни силы и внимаем
Лишь только им одним, —
Тогда, тогда мы понимаем,
Что значит чувствовать, и мыслить, и любить,
Но стоит ли об этом говорить —
Ведь я без вас не мыслю жить!
Хоть зреть вам лишь меня осталось,
Но все же я почту за радость
На этот маленький стишок
Ответом видеть не смешок,
А чувство искренней любви,
Какое я питаю к вам,
Слагая к вашим же стопам
Надежды, веру и мечту,
Но, впрочем, что я говорю?!
Когда придет мне вдохновенье
И черкну я пером хоть раз,
То, знайте, вы — мое волненье,
И не забуду я про вас.
Тогда все музы сонмом сядут
Мне на перо и звук прольют.
Тогда все снова возродится,
И пожалею я порой,
Что нужно бы гордиться,
А иногда язык немой
Пускать по воле чувств моих —
Отрадных, радостных иль злых.
Так вот, мои драгие Музы,
Сойдитесь хором вкруг меня —
Поздравлю всех я вас, любя,
И нет мне больше сей обузы!
Я в стих увяз, а за окном
Хоть поздно уж, но ночи нет, —
Она оставила свой плед
В краях других, а к нам пришла
Лишь с серой дымкой, что легла
На город мягкой пеленой,
Неся и Северу покой…
Он шепчет мне, что сплю я сладким сном,
И вижу вновь я светлые поля
Моей мечты, где снова счастлив я.
Любви прекрасней и нежней,
Достойней, пламенней, светлей
Ее отрады? Мы в ответе
За это чувство пред собой,
За пламень дивный неземной,
За миг блаженства упоенный,
И жгучий пыл непревзойденный.
За все в ответе быть должны
Пред Богом, миром и людьми —
Кто глубже чувствует из нас,
Тот выше духом в тот же час.
Всему, что дарит нам любовь,
Должны быть рады вновь и вновь,
Когда она к нам постучит.
Но дверь любви моя молчит.
Никто меня не позовет,
Не зашуршит, не отопрет.
И сам открыть не в силах я —
Не подобрать к двери ключа.
Но знаю — скоро уж теперь
Ту дверь открою я, поверь!
Ключи все — вон. Возьму топор
И разрешу на этом спор.
Где слышу тот же шум деревьев, поездов,
И эхо прожитых уже годов,
Вливаясь в грудь мою печалию незримой,
Все будит прежние тоску и грезы,
Но не родит в ней умиленья слезы,
Неплаканные слезы прошлых лет —
К ним, юности годам, возврата мне уж нет.
Мечты — вот юности возвышенной залог,
Но раз шагнув за зрелости невидимы порог,
Мы расстаемся с ними навсегда,
Чтоб вспоминать иль с грустью, иль с усмешкой иногда.
И вдохновенья нет.
Иду тернистою тропою,
И труден след.
Когда же дали голубые
Увижу я?
Когда же звезды золотые
Умчат меня
Туда, где, мир не нарушая,
Царит борьба,
Туда, где бури не кончая,
Сплошь тишина?
Все это вижу я глазами,
Но не душой, отнюдь.
Я воспарить хочу крылами,
В мир заглянуть.
Но не дано мне в поднебесье
Взлететь хоть раз,
И не дано веселу песню
Пропеть в тот час.
Иду я, тяжко увязая,
По колее,
И камень давящий, я знаю,
Не стронуть мне.
Фиксируя в сознании своем
Его моменты.
Однако ж, далеко не постигаем
Всей глубины, что скрыта в смысле том.
Мир — вечен, время же — мгновенно,
Мгновенно отметает все назад,
Чем жили мы, мечтая упоенно,
Иль горько думая о том, чему не рад.
Вот так мы, создавая время,
Вдыхаем жизнь в него и новый мир творим.
Так кажется порой, на самом ж деле —
Цепляемся мы за него, и ждем, и верим, —
Оно ж идет, как гордый нелюдим!
Когда тоскою я томим,
Когда мечтания во сне
Днем улетают, словно дым?
Когда нигде, ни в чем теперь
Покоя я не нахожу,
Когда страданья, точно зверь,
Терзают хищно грудь мою?
Когда огонь в душе моей
Клокочет бурно и ревет,
Но зря он обручился с ней —
Напрасно жертвы ждет.
Тогда, мой друг, умерь свой пыл,
Забудь, о чем мечтал,
Забудь все то, чем раньше жил,
Любил как и страдал!
Мечтаний о любви?
Что может горше быть
Мечтаний о любви?
Что может быть
Отрадней и нежней?
Что может быть
Печальней и больней?
Что может всех людей
От сна вдруг пробудить?
Заставить может что
О забытьи молить?
Что может вознести
Людей под облака?
Низвергнуть может что
В пучину на века?
Счастлив, изведал кто
Всю красоту любви!
Несчастлив, кто познал
Все ужасы любви!
Скажи, мой друг, зачем?
Ужели нам и так не жить,
Не обольщаясь тем,
Что скрыто пеленою лет,
Ушло давно от нас?
К прошедшим дням возврата нет,
Их не вернуть в тот час,
Когда мы страстно захотим
Умчаться, но вперед — не к ним!..
Печали нет. Душа полна
Восторгов сладких и надежд,
И если б не на то нужда,
Я не смыкал бы на ночь вежд.
Я всю бы ночь глядел туда,
Где утром вспыхнет небосклон,
Как обагрит его заря,
Как солнца луч обнимет он.
Я всю бы ночь мечтал о том,
Как новый день воспрянет вновь,
Что будет он мне лучшим сном,
Что принесет он мне любовь!
Я всю бы ночь вдыхал в себя
Благоухание земли,
И звездам поверял тогда…
Но я уж сплю, мой друг, прости.
У меня на окне,
Ветер хочет проникнуть
Сквозь преграды ко мне.
Он призыв мой услышал
И зовет меня в даль,
Где на вольном просторе
Да исчезнет печаль.
Где исчезнут заботы,
Что так лезут кругом,
А невзгоды к чертям
Полетят кувырком.
Где не будет мне тягот
От терний мирских
И вовек не услышу
Я о кознях людских!
С тобою в юности далекой.
Года прошли, и мы забыли
Невинность чувств в душе глубокой.
Уж души наши обмелели
На перекатах жизни бурной,
И увидаться мы не смели
Без холодности неразумной.
Доселе наглухо немых,
Песнь счастья и любви земной —
В тот час я буду удивлен,
Как будто фатум роковой
Все тот же чертит сон.
Когда слеза из глаз моих,
Доселе накрепко сухих,
Омоет счастия порог —
В момент тот я не буду рад, —
Мечтал заставить слезы рок
Доныне лить сто крат.
Пленяет ум.
Заботы мне
Несут оне.
Как тяжелы,
Так и скучны —
Страшнее зла
Нет для меня.
Как с ними жить?
Как их забыть?
Как избежать?
Кому роптать?
Страшнее думы нет —
Таков, мой друг, ответ.