– Элен, – обратившись к подруге, в момент, когда проходили около прилавка с фруктами. – С этими покупками я что-то проголодалась, может, купим по яблоку? Да передохнем у фонтана?
– А что, я за, – с восторгом в голосе подруга ответила.
Купив по яблоку и апельсину, Элен решила взять себе ещё и немного малины, говоря, что давно ее не ела.
Уместившись на краю фонтана, девчонки принялись за свой перерыв, обсуждая новости, прошедшие с ними за последние дни. Элен всегда была любителем поговорить на такие темы. Особенно если она затронет какую-нибудь душещипательную историю, то ее не остановить. Луме оставалось только что-то добавлять или же соглашаться с ее мнением, но, тем не менее, Элен стало тоже интересно, как идут дела у подруги. Рассказ начался с сегодняшнего дня в мельчайших подробностях по просьбе собеседницы. Лума рассказала о странной записки, переданной Эундору, о которой он просто промолчал. Но взамен выпустив ее на прогулку. О странностях старожилы Керана и о встрече с Горном, который обещал ещё подойти. Так же о завораживающей одежде в магазине миссис Кэрэн и об этой странной посылке.
Как не уговаривала подруга, а Лума отказывалась от каждой идеи открыть и посмотреть, что внутри. Ее с детства тяжело было уговаривать по воспитанию Эундора, чему она тоже благодарна. Она всегда твердила одно и то же понятие «Меньше знаешь, крепче спишь». Не став упорствовать Элен предложила отправиться к ней с предлогом, что тут уже надоело. В этот момент из неоткуда появился Горн в своей той же патрульной форме. Элен обрадовавшись появлению, ещё одного знакомого просто засияла от радости.
– Освободился? – одолел интерес Луму.
– Ну, почти, мне увольнительную дали на пару часов.
– Так не будем же их упускать, пойдёмте я вас чаем угощу, – радости Элен не было предела. – Мы тут как раз собирались.
– Тогда пошли, – подтолкнула Лума.
Проскочив мимо толпы, компании удалось выбраться с площади и двинуться вниз по аллее. Во время всей дороги в основном разговаривали Лума и Элен, Горн только изредка давал о себе знать, высказывая некоторые мнения. Пройдя ещё немного и повернув пару раз за повороты, они добрались до нужного их дома.
Подскочив быстрее всех к двери, Элен с улыбкой на лице приоткрыла дверь перед друзьями.
– Добро пожаловать в моё скромное жилище, – продолжала улыбаться и сиять радостью подруга.
Улыбка Элен была всегда заразительна. Поэтому она перешла и на ее друзей проходящих в дом. Хозяйка, вошла последней, закрывая за собою дверь.
Дом Элен был превосходно обустроен, так как делами по хозяйству занималась сама, что у нее всегда неплохо получалось. Дубовый пол просто сиял от чистоты, от чего Луме, чтобы не нарушить этой идиллии, сняла свою обувь. Ее действиям повторил Горн, видимо уважает мнение других и не хочет обидеть Элен. Подойдя к треножной вешалке, находящейся около двери, девушка сняла плащ и поставила корзину на пол около неё. Тем временем Горн уже занял место на удобном стуле с мягким сиденьем. Таких стульев было ещё три расставленных вокруг круглого дубового столика, находящегося чуть дальше по комнате. В центре столика стояла очаровательная вазочка с букетом свежих тюльпанов. Кстати такую вазочку Лума могла видеть на рынке. На стенах по комнате висело пара картин. В основном изображены были только пейзажи. Элен ещё со школьных годов нравились красоты природы. Временами она хотела стать художнице и рисовать те пейзажи, которые у нее захватывали дух или навивали на приятные эмоции. Даже записалась на художественные занятия. Но спустя после таких, как она выразилась скучных занятий по рисованию вазы, бросила это дело.
Двигаясь по левой стороне стены, Лума наткнулась на книжный шкаф, высотой он был чуть больше ростом ее самой. Стеклянные прозрачные дверцы лишь частями показывали, что спрятано за ними. Любопытство взяло верх. Обернувшись, она заметила, как Горн уже оказался в дальней части комнаты на кухне, где было специальное вырезанное оконце соединяющую эту часть комнаты. Составив компанию Элен, они были заняты разговором. Не став вслушиваться, она открыла дверцы шкафа. Перед ней предстали всего четыре полки. На самой верхней располагалась пара старых изношенных книг, судя по которым возраст начинался ещё с детских лет. Взяв одну из книг, девушка очень удивилась, это и вправду был один из учебников, которым они пользовались ещё в школе. Выцветавшего зелёного цвета обложка с изображением морского побережья и заходящего солнца за горизонт. Над картинкой потускневшими буквами, но пока ещё различимыми читалось название книжки «Морские приключения». В школе эту книгу читали на свободных занятиях, когда был пропуск урока. Лума и ее друзья всегда читали ее вместе, садясь вокруг, напротив друг друга, читали ее по очереди. И когда один из них читал свой отрывок, остальные представляли себя в роли главных героев книги, бороздивших моря и сражающихся с морскими чудовищами.
В этот момент Элен подозвала подругу. Она обернулась и заметила, что пока она плавала в своих мыслях и воспоминаниях, друзья уже накрыли на стол, и Горн, заняв снова своё место, потянулся к вазе с печеньем, на что в ответ подруга легонько ударила его по руке, пригрозив пальцем. Вернув книгу на своё прежнее место, она не стала смотреть, что находиться на остальных полках. Только то, что они были заставлены статуэтками и фигурками. Закрыв дверцы шкафа, девушка вернулась к своим друзьям. Присаживаясь на стул, в этот момент Элен уже разливала чай по чашкам. Белые керамические чашки, как и сам чайничек, были разрисованы зелёными, жёлтыми и красными листьями. На столе располагались помимо вазы с печеньем, ещё миска с любимым малиновым вареньем, пряниками и пирожками.
Чай в некой степени был предлогом, чтобы собраться в тихом спокойном месте и провести время за разговорами и последними новостями. Изредка в момент разговора можно было услышать от кого-нибудь о просьбе подлить чая. Ведь смочить горло после долгого общения очень полезно. Дружеская беседа была настолько занимательна, что можно было не только заметить, как чай заканчивался в чашке, но и не успев попросить добавки, то тут же она оказывалась пустой. Отвлекшись на отзывчивый звон часов, ребята удивились не меньше Лумы. Посмотрев за окно, удивляться пришлось ещё больше. На улице солнце уже клонилось к закату. Удивительно ведь казалось, что прошло, не так уж много времени.
– По-моему мы засиделись. Я бы ещё осталась ненадолго, но мне пора, – вставая из-за стола, и оглядывая друзей, Лума чувствовала себя неловко из-за того, что ей первой пришлось это сказать.
– Я могу тебя проводить, у меня все равно увольнительная заканчивается.
– Было бы не плохо, – почувствовав, как край губы девушки зашёл в улыбке.
– Что же, было приятно, что вы зашли, – провожая взглядом, Элен уже собралась проводить друзей. – Вы ещё заходите.
Забрав свой плащ с вешалки и корзину, друзья вышли наружу. Прохлада стала ощутима и, накинув плащ, ребята попрощались.
Улица была освещена установленными фонарными столбами по обе стороны, в которых беззаботно горели факела. Такие столбы были расставлены по сему городку. Хоть на улице было ещё светло, фонари зажигали раньше. Ведь чтобы зажечь их все понадобиться немало времени. Но за всем следили с точностью и не нарушали распорядок времени. По улице ребята двигались не спеша, увлечённые разговором. Городской шум и суета стихла, укрывая город дремавшей тишиной. Рыночная площадь опустела. А ее шум и гам торговцев и живности вместе с ними разошелся по домам. Горожане, кто закончил свои рабочие дела закрывал магазинчики, и уходили по таким же улицам в свои дома. Когда они добрались до ворот, у костра ожидало несколько дежурных, тихо наблюдавших за плавными движениями огня. Отдав команду зевакам открывать ворота, Горн проводил подругу чуть дальше за пределы города.
– Может тебя проводить, а то, как-то тебе ещё через лес идти? – засмущавшись, Горн потёр затылок.
– Нет, спасибо, я смогу добраться сама. Спасибо за беспокойство, – оценив заботу ей неловко было это говорить.
Понимающе кивнув и напоследок взглянув на девушку, Горн приобнял ее. В объятье чувствовалась забота, и доверие, но Лума проигнорировала это чувство. Она ясно видела, что Горн не раз тепло смотрел в ее сторону, но старалась подавать виду, что этого не замечает. Ведь помимо нее он также робко дышит в сторону Элен. И она не хотела становиться между ними препятствием. Тем более, что с ней, ни к чему хорошему не приведет. Закончив прощаться, девушка двинулась по тропинке домой. Проходя мимо будки сторожа, Лума решила убедиться, выполнила ли задание охрана. Заметив, как оттуда выглянул шлем одно из стражников, доказательств ей больше не понадобилось. Горн, провожал ее взглядом, пока та не скрылась за поворотом в листве. Вернулся за ворота.
Быстро добравшись до дома уже под конец стемнело. Поднимаясь на крыльцо, она заметила, что свет в окнах ещё горит. Осторожно приоткрыв дверь, заглянула внутрь. В зале застала Эундора за столом.
– Молодец, пришла раньше, а не как в прошлый раз, – обратил внимание на Луму.
Видимо ещё помнит, как она с подругой в последний раз, когда ее отпустили на карнавал, вернулась очень поздно, за что Эундор наградил ее парой блестящих отжиманий и вскапывании огорода. Тяжёлый труд всегда выдавался за непослушание и самовольство. Но это только укрепляло волю девушки. Пройдя в комнату и поставив корзину на стол, девушка заметила расстроенный и уставший вид опекуна.
– Что-то случилось? – наклоняясь к нему, чтобы уловить взгляд.
– Помнишь свёрток, что мне принёс служивый? – направив свой взгляд на взволнованную девушку.
– Помню, конечно, помню. Он ещё в ленту был завернут.
– Да он самый. Дело в том, что там было написано про тех, кто уничтожил твою деревню.
День начался удачно, но с вечера все пошло верх тормашками. Луме хотелось ничего не знать по поводу, а просто взять и провалиться куда-нибудь. Не знать о том, что случилось, кто это сделал и виновен в этом. Но с порывом перебороть все эти чувства для неё был сущий пустяк. Ей хотелось узнать больше и чем скорее, тем лучше, чтобы броситься на поиски и избавиться от жажды мести.
– И что там написано? Кто виноват? Скажи! – чуть ли не повышая голос, девушка готова была сорваться с цепи, но лишь бы услышать ответ.
– Конкретно сказать не могу, точно не указано кто это, но есть подозрения, – повернув голову в сторону девушки и заглянув ей в глаза.
– Так скажи мне, кто! – девушка еле сдерживалась, лишь бы не схватить Эундора начавшего эту малоприятную беседу, за воротник рубашки.
– Сядь и выслушай меня для начала, – указывая рукой на противоположный конец стола, за которым сидел Эундор. – Пожалуйста.
Выполнив просьбу опекуна, девушка, немного успокоив себя на этом, присела напротив него.
– Слушай, я понимаю, что ты огорчена, и хочешь поскорее выяснить все, но не так-то это просто. Все что мы знаем это только то, что происходят странные вещи.
Он не стал затягивать с объяснениями в этой беседе, но заметив, что Лума уже вникла в понятие разговора, он перешёл конкретно к делу.
– Видишь ли, я скажу только то, что знаю сам. Приблизительно год назад мы стали замечать небольшие атаки на границе. Они совершались на посты, незащищённые деревни, как твоя, например. Мы выслеживали, выясняли, но понять не могли, кто этим всем занимается. Словно кто-то прощупывал наши позиции намереваясь ударить в самое слабое звено. В основном совершались нападения ночью, а из живых никто не оставался. Меня пару раз вызывали на совет для выяснения обстоятельств, хоть я уже не солдат, но привилегию имею. Когда вновь все стихло, мы решили, что у противника закончились силы и ресурсы. Тогда дело прекратили и на случившееся просто закрыли глаз. Конечно это позволило нам укрепить позиции, но это сама понимаешь, требует не мало усилий. Предположения выходили, что противник, кто бы это ни был, он просто пытается ослабить силы такими мелкими атаками. Но получив это послание, я понял, что все так просто не закончиться…
– А что в нем? – перебив рассказ, девушка поинтересовалась, но затем вновь умолкла, чтобы дослушать историю.
– Здесь было сказано, что вчера на соседний пост, что находиться южнее нашего городка, было совершено нападение. Естественно там почти никто не выжил, и поэтому завтра вновь хотят собрать совет для принятия решения.
– Но почему ты считаешь, что в это виновны те, кто сжёг мою деревню?
– А ты чем слушала? Я сказал «почти» никто не выжил. Остался только один, которого прислали оттуда, чтобы он все рассказал. Я сегодня успел сходить проведать его и задать пару вопросов. По его описанию, очень сильно похоже, что это те, кто и лишил тебя дома. Завтра он будет говорить совету, как все было.
– А мне тем временем, что прикажешь делать?
– Лучше иди, ложись спать, думаю, завтра будет тяжёлый день и для тебя, и для меня.
Встав со стола, Эундор уже направлялся в свою комнату, как голос за спиной заставил его обернуться.
– А зачем ты мне все это рассказываешь? Для меня это что. Чтобы я сидела, только и, думая, как поскорей бы всех их там перебьют?
– В жизни всегда есть момент, когда нужно узнать правду. – На последнем слове он обернулся, уходя в свою комнату.
Услышав, как закрылась дверь в коридоре, Лума ещё долго смотрела на горящий в камине огонь, и переваривая сказанные слова опекуна, продолжала обдумывать все услышанное за этот вечер. Вскоре веки стали сами закрываться и поняв, что уже нет сил дальше тут сидеть, девушка направилась в сторону своей комнаты. Завалившись в свою комнату и бросив прочие мелочи по подготовке ко сну, рухнула в одежде на кровать. Заранее снятые сапоги остались в зале у двери. Веки давили вниз своим грузом, и все вокруг вскоре обволокло темнотой, девушка провалилась в сон.
Пробудившись, девушка обнаружила, что оказалась на поляне ночью в лесу под дождём. Оглянувшись по сторонам, она приметила эту поляну, как знакомое ей место. Все находилось так, как и было тогда, в ту ночь, когда она заблудилась. И почему-то эти детали ясно отдавались в памяти. Словно это было тоько вчера. На пеньке в этот раз никто не сидел, а дождь лил все сильнее, не давая полного обзора. Наконец обнаружив незамысловатую тропку, девушка двинулась по ней пока не вышла к широкому заросшему кусту заросшего. Раздвинув в стороны ветки, которые в свою очередь обрызгали Луму каплями, лежавшими на листьях, ей удалось пройти сквозь него. Преодолев преграду, она оказалась на более просторной тропе ведущей в обе стороны. Тропа вновь всплыла в памяти девушки, сердце забилось сильнее, не понимая того, что происходит. Направившись в ей знакомую сторону, девушке хотелось думать о чем-нибудь другом, но мысли наплывали одна за другой, что она наткнётся на когда-то существовавшую ее деревню и увидит все сначала. Хотелось просто взять и повернуть обратно, и бежать-бежать как можно дальше. Пытаясь прогнать воспоминания прочь. Но стоило ей только подумать об этом, ноги непослушно двигались намеченной цели. Лума пыталась повернуть, сойти с тропы, но не чувствуя ног это сделать не удалось. В дали у выхода из леса стал пробиваться тусклый мерцающий свет. Ноги вновь обрели контроль, но сворачивать никуда уже не хотелось. Перейдя на бег, Лума мчалась по тропе. Из-за сильного дождя, на бегу капли летели прямо в глаза. Стараясь не щуриться, она прикрывалась рукавом. Свет становился все яснее и чётче. В воздухе ощущался запах горелого. Сердце забилось в непрерывном такте не из-за бега, а от нарастающего волнения. Вскоре тропа закончилась, и девушка оказалась на границе леса. Перед ее взглядом предстала деревня, охваченная пожаром, от которой возвышались черные клубы дыма, уходя вверх. Девушка пыталась заплакать, но ощущалось, что глаза будто были сухими, только лицо было мокрое от бившего по нему дождя. По всему телу пробежала дрожь. Резкая слабость в ногах и будто кто-то подставил подножку, она упала на колени, устремив взгляд в землю.
Вдруг перед девушкой стали раздаваться тяжёлые шаги, отдававшиеся металлическим лязгом. В голове мыслей по поводу кто это не было, думать совершенно не хотелось. Звук становился громче и ближе, пока не достиг Лумы. По звукам остановившись перед ней, сердце вдруг вернулось в прежний спокойный ритм. Она медленно поднимала голову, увидев устрашающие металлические сапоги. Не обращая внимания на броню, Лума решила взглянуть на стоящего перед ней. Все что она смогла увидеть это единственное глаза, светящиеся ярко-красного цвета, пробивающегося сквозь темноту в шлеме, и столб пара, выходящего при каждом его выдохе. Больше разглядеть не было возможности. Воин, стоявший перед девушкой, был ей знаком, ведь именно в эти глаза она заглянула убийце матери. Воин, недолго смотря на отчаянную, поднял над собой более устрашающий меч. Нанося удар прямо по ней рассекая воздух, лезвие пронеслось перед лицом. Она проснулась.
Очнувшись со сбитым дыханием и потом на лбу, она озиралась по сторонам, чтобы осознать, что это еще не сон. Вспоминая все детали приснившегося, она проверила на месте ли голова. Обхватив ее руками, девушка с облегчением выдохнула.
Ну и сон. Надо такое присниться.
Поднявшись с кровати, она вышла в коридор. Завернула в ванную комнату и уделил минуту на то чтобы умыться и привести себя в порядок. Вернувшись в коридор, она заглянула в комнату Эундора. Его же самого в ней не оказалось, а кровать была аккуратно сложена. Видимо она задремала так, что не услышала, как он уже скорей всего ушёл на совет. В этот момент в животе заурчало, выдавая себя о том, что пора завтракать. Пройдя в гостиную, она почувствовала приятный запах, говоривший о том, что стол уже накрыт. Живот дал о себе знать вновь нахлынувшим урчанием. Не став себя больше мучить, девушка присела на скамейку и оглядела красоту стола. На этот раз, на завтрак Эундор похоже решил удивить Луму. Гречка с мясом всегда была любимым блюдом с детства. Правда довольствоваться им, было очень мало, хоть и говорили ей, что это придает сил, но увлекаться не стоит. Обычно этим блюдом приходилось радоваться только по праздникам, и то только по очень важным. Кроме этого рядом стояла миска с тушёными грибами, овощной салат и чашка с чаем. Мучить себя вопросом, когда он успел все это приготовить, с трудом давалось. Аромат от гречки был просто нестерпим. Но взглянув на часы, на которых уже показывало двенадцать часов, все само по себе прояснилось. Лума хорошенько проспала, когда тут происходил кулинарный поединок. Тянуть не хотелось, аромат с каждой минутой дразнил рецепторы все сильнее, и противостоять этому уже не было сил. Взяв ложку и зачерпнув гречку с кусочком мяса, девушка переместила себе в рот. Прожевав как следует, на неё накатило блаженство. Последующие порции каши Лума распробовала, наслаждаясь каждым моментом. Не заметив, как тарелка с кашей оказалась пустой, она перешла на грибы и салат, но решила оставить половину на Эундора или, в крайнем случае, на обед. Запив все творчество кулинарии чаем, девушка пересела в кресло на отдых.
Отдохнув с пол часика, она убрала со стола, оставив только оставшийся салат и грибы. Пройдя в кухню чтобы помыть посуду, девушка заметила, что помимо ее посуды нужно помыть и ту в которой готовил Эундор завтрак. Он готовил хорошо, но мыть посуду всегда оставлял за ней, но это ничуть не расстраивало ее. Домыв последнюю ложку и расставив посуду по местам, Лума вернулась к себе в комнату.
Открыв дверной шкаф в своей комнате, она предполагала, какой лучше наряд одеть. Перед ней предстал, конечно, не большой выбор, всего пара плащей-дождевиков, обтягивающие штаны, и рубашки, развешанные на деревянных вешалках. Наконец ее взгляду попался свободный для ее фигуры костюм. Всего на всего зеленоватого цвета рубашка, коричневые штаны. Переодевшись в идеально подошедший наряд, Лума отправилась на пробежку в лес.
Продолжая бег по тропе, через десять минут она выбежала на обширное поле, усеянное разных видов разноцветных цветов.
Переведя дух, и немного отдышавшись, Лума прилегла на цветущий ковер. Устремив взгляд в безоблачное небо, и наблюдая за пролетающими временами птиц, она закрыла глаза. Теперь можно было услышать, как пролетающий ветер играет с листьями на деревьях, заставляет шелестеть траву и цветы. Немного передохнув, Лума медленно приоткрывала глаза, привыкая к дневному свету. Взглянув на место, где секунду назад она довольствовалась окружающими звуками, она направилась вглубь поля, где располагался могучий старый дуб. Чем ближе она подходила к нему, тем больше он становился в размерах. Распуская могучие кроны, под ним из-за его густой листвы образовывалась большая тень.
Подойдя к стволу на расстоянии полу вытянутой руки Лума аккуратно прикоснулась правой ладонью к его стволу и выполнила обход дуба по часовой стрелке не отрывая руки, и поглядывая себе под ноги, чтобы перешагнуть через толстые корни, расползающиеся от дерева во все стороны. Выполнив полный круг, девушка направилась вдоль одного из корней тянувшегося по земле к ровно срубленному широкому пню. Когда-то это был ещё один дуб, но не доживший до времён своего старшего брата. Пень был срублен ближе к земле, так что от земли до верхушки всего было несколько десяток сантиметров.
Уместившись на пне подобрав под себя ноги для медитации и положив руки на колени, девушка повернулась лицом в сторону поля, так чтобы дуб был прямо за спиной. Закрыв глаза, Лума медленно дышала, успокаивая свое тело и разум. Достигнув полного успокоения, ощущался только ветер, порой приподнимающий распущенные темного цвета волосы Лумы на плечах и носивший по полю аромат цветов. Где-то недалеко стрекотали насекомые, а наверху щебетали пролетающие стрижи.
Выждав еще пару минут ветер стал немного стихать и вскоре вовсе перестал дуть.
– Я рада, что ты здесь, – оттягивая уголок рта в улыбке, не раскрывая глаза.
В это момент послышался шелест миллионов крыльев насекомых, пролетающих совсем рядом, но звук разносился со всех сторон. Вскоре звук исчез так же неожиданно, как и появился.
– А уж я-то, как рад, – послышался мужской голос с низкой интонацией. Давненько ты сюда не приходила.
– Прости, не было времени, – продолжая держать глаза закрытыми, девушка опустила голову.
– Ладно, я не расстраиваюсь. Можешь открыть глаза, а то мне как-то неловко.
– Но ты же говорил, что не особо любишь себя выдавать, – протягивая правую руку вперёд с раскрытой ладонью.
– От тебя я не буду прятаться, – взяв Луму за руку.
Коснувшуюся деревянную руку, Лума без боязни взяла в свою. Послушав голос, она все же открыла глаза и увидела перед собой державшего ее за руку одно из волшебных существ.
Это был Корн, один из жителей священного леса, располагавшегося далеко отсюда. Жителей этого леса называли себя карнеолами. Это были полулюди, полу деревья. На человека они были похожи только телом. Кожа их была корой деревьев, пальцы больше похожи на корни, волосы им заменяли листья, а глаза похожи на два ярко-зеленных светлячка. По урокам в школе о знаниях различных существ говорилось, что они рождаются каждый от своего дерева, и оно являлось им как домом. Связь между деревом и его корниловцем была очень сильна, ведь если с деревом что-то произойдёт, то это отразится на его жителе.
Здесь он оказался ещё до Луменого рождения. Семя от корниаловского дерева, каким-то образом оказалось здесь. Причин было много. Это мог быть какой-нибудь путешественник или солдат, пришедший из далёкого похода, птица или ещё какое-нибудь животное, которое занесло в эти края и пронеся семя в своем оперении или шерсти.
– Гляжу, подрос корешок, – с игривостью в голосе Лума пожала руку Корну.
– И ты подросла, кожа да кости, – ответив с юмором.
Закончив приветствие, ещё парой шуточек друг о друге, которыми часто пользовались в детстве собеседник присел на пень. Продолжая глядеть Луме в глаза, Корн неловко со вздохом почесал затылок:
– Тебя что-то беспокоит? Раньше ты приходила сюда за советом и успокоиться, что теперь случилось?
Поняв, что никакие слова не нужны, чтобы признаться, Лума просто отвернулась, опустив голову.
– Сколько мы с тобой дружим уже? – уже большей с грустью, чем с весельем был задан вопрос.
– Я ещё помню день нашего знакомства, – углубляясь в прошлое Корну было приятно вспоминать каждый момент той встречи. – Ты тогда заблудилась в лесу.
– Да, я расстроилась из-за несправедливого решения Эундора, – дополнив рассказ, девушка перевела взгляд на простирающееся перед ней поле.
– Ты была сильно расстроена. И я хотел тебя развеселить…
– Хм…, пустив тучку разноцветных мотыльков. Да я это хорошенько запомнила, особенно, как один из них запутался в моих волосах, – указывая пальцем на волосы в том месте, где это произошло.
Рассказ Корна так увлёк Луму, что она, позабыв о грусти даже стала улыбаться, и порой слышался смешок. Заметив приподнимающееся настроение его слушателя, Корн не стал останавливаться:
– И пока ты была занята мотыльком, появился я…
Не устояв против нахлынувшей радости Лума еле слышно рассмеялась, прикрыв лицо ладонями. Но даже через них можно было услышать ее шутливый смех.
– Что? Что не так я сказал?
– Да, нет, ни чего, просто я вспомнила этот момент, – убирая руки от лица. – Ты тогда был ещё растущим деревцом. Как пятиклассник, сам маленький худенький, пальцы тоненькие.
Заразившись, Корн сам еле сдерживался от смеха.
– Вот! Ты так же засмеялась, когда меня увидела, – указывая на Луму.
– Да, но ты сделал подарок, подарил букетик цветов.
– Это единственное что мог сделать.
Вспомнив ещё пару моментов, завершающих историю их знакомства Корн старался не нарушить момент:
– Что случилось? Признавайся.
– Есть новость о том, кто виновен в убийстве моей матери, – голос девушки вновь стал серьёзен.
– Прости, я не должен был спрашивать.
– Нет, все в порядке. За этим я как раз сюда и пришла, – взглянув на него решительным взглядом.
– Хочешь найти его?
Не подтверждая, Лума вновь устремила взгляд в поле. Выяснив решительность девушки, Корн поднялся с пня и, сделав несколько шагов вперёд так, чтобы он попал под обзор Лумы, повернулся к ней.
– Что же, я тебя просить отказаться от задуманного не буду, – сделав небольшую паузу. – Но и соглашаться с твоим выбором не стану. Ты пришла за советом… – указывая пальцем на Луму. – Ты его получишь, а выбор должна сделать ты.
Заметив жесты, она перевела взгляд на него. Приготовившись к ещё одному рассказу Корна, которым он столько раз помогал ей сделать правильный выбор для себя.
– В нашем мире, чтобы добиться чего-то, надо что-то предпринять. Возьмём это дерево, – указывая на дуб. – Он часть меня, и если с ним что-то случиться, то и со мной что-то произойдёт. Его осаждают вредные насекомые, делая больно и мне, и я стараюсь, чтобы птицы селились на ветках дуба. Они питаются этими насекомыми, помогая мне. Они конечно могут и сами вить гнезда, но я делаю, чтобы они не покидали их, не перелетали на другие деревья. А при смене сезона, я их берегу и потом помогаю делать новые. Я не сижу и не жду, пока они сами прилетят, я стараюсь сделать все, чтобы это место они могли считать домом. Надо действовать, а не ждать пока оно само собой не пройдет.
Закончив, Корн подошёл к Луме и встал на корточки, чтоб поравняться с ней взглядом. Заглянул ей в глаза. Его глаза светлячки успокаивающе переливались цветом.
– Так что ты будешь делать?
Посмотрев ещё пару секунд в глаза, Лума поднялась с пня и отошла от собеседника.
– Эх, – тяжело выдыхая из себя, девушка стояла спиной к Корну. – Даже не раздумывая, не тянув время, я бы бросилась на поиски, но лишь бы найти виновного…
С каждым словом из уст девушки, с болью вырывавшихся, она старалась не растеряться.
Пытаясь взять себя в руки, Лума крепко сжала кулаки.
– …Но разве я смогу? Меня здесь столько всего держит. Я просто не хочу всех покидать. Здесь мой дом, друзья, знакомые, а главное Эундор. Я же единственное что у него есть. Я ему… – прижимая руки к груди, слезы сами накатились. – …Как дочь. Он этого не говорит, но я это вижу. В его поступках, словах. Он меня любит, учил, воспитывал, а я что, вот так за его заслуги и старания просто возьму и уйду? – обернувшись, к Корну, который все это время не менял положения и стоял на том же месте. – Что ты молчишь? – подойдя на шаг ближе, голос дрожал от несдерживаемых чувств.
– Этого не будет, – негромко произнес он. – Если он и вправду тебя вырастил как свою дочь, и любит тебя, так как ты считаешь… – остановившись на фразе, Корн медленно приблизился к ней, взял ее за руки, охватив их так, что они спрятались в его ладонях.
Задержав их ещё на мгновение, Корн заглянул прямо в глаза Луме. Ощущалось тепло, все волнение по отношению к друзьям и близким в особенности к Эундору, которых придётся оставить из-за поисков, все просто исчезло, улетучилось, ничего не оставляя о себе знать. Словно ветер, что пробегающий по полю унося за собой лепестки цветов.
Ощутив лёгкость от переживаний Лума приобняла Корна.
– …Он сам отпустит тебя. Посчитав это нужным, – произнёс шёпотом в ухо Корн, оказавшись в объятьях Лумы.
– Спасибо, – уткнувшись лбом в грудь Корна.
Отпрянув от здоровяка легонько прикоснулась ладонью к его щеке.
– Ты мне так помог.
– Не стоит, я просто дал совет, который ты просила.
Улыбнувшись в ответ, девушка убрала руку. Собравшись возвращаться, ее плеча коснулись.
– Стой, – держа Луму за плечо, негромко произнёс Корн. – Полагаю, ты кое-что забыла, – повернувшись боком и указывая рукой на пень.
Взглянув, девушка заметила красивый букет, собранный из цветов, растущих на поле. Откуда он мог взяться, можно было легко догадаться. Важно, когда он успел его собрать для нее? Но старясь не забивать голову лишним, она улыбнулась другу, подошла к пню, подобрав букет.
– Ой, а я забыла, спасибо что напомнил.
В ответ Корн только благодарно кивнул.
Забрав букет, девушка двинулась обратно в лес, откуда и вышла. Двигаясь по полю, она обернулась всего один раз, чтобы на прощание Корну. Издали он казался маленьким деревом по сравнению с дубом. И лишь ответно помахав девушке рукой, казалось, что это ветер сильно раскачивает ветку.
Посмотрев на провожающего ещё раз, девушка отвернулась. За спиной вдалеке послышался шелест крыльев, который сильно разнёсся всего на секунду, затем стал медленно стихать. Она остановилась, пытаясь прислушаться, но, когда шелест совсем стих, она обернулась. На месте, где только что стоял Корн никого не было видно. Казалось, что он просто исчез. Как он обычно делал, когда они расходились. Это своего рода было его фишкой. Оглядев полянку под дубом и удивившись, что там никого нет, девушку постигла мысль: «И как это у него получается?».