– Запхните его к остальным и валите уже отсюда поскорей! – в шутку рявкнул он и нажал какую-то кнопку под столешницей. – У меня сегодня и без вас полно работы, а я еще не принимался за отчеты. И не забывайте замыкать кабинет, когда меня нет, чтобы не получилось, как в прошлый раз.
Огромная картина, изображающая какой-то размазанный бред всего парой цветов, едва слышно скрипнула и медленно пошла в сторону, открывая резную дверь в потаенную комнату. Дмитрий повернул ручку, и вторая деревянная преграда бесшумно отворилась, пропуская Алексея внутрь.
Комната оказалась не меньше кабинета начальника охраны, только вместо обшитых дорогущим деревом стен с картинами, здесь они оказались украшены обычными интерактивными фотообоями с живописными видами, скорее всего, Старого Мира, которые наполняли комнату тихими успокаивающими звуками. Там, где еще секунду назад была дверь, теперь на всю стену струились, журчали, низвергали воду водопады, сверкая в лучах интерактивного солнца и играя пестрой радугой в дымке брызг. С противоположной стороны, наоборот, пейзаж был спокойным, умиротворенным: медленно струилась река под кронами тропической растительности, омывая стволы деревьев, с которых свисали лианы; шелестела листва, а цветы колыхались под легким ветерком; мелодичное пение невидимых птиц ласкало слух. Третий пейзаж казался вовсе неживым: молчаливые горы вздымались ввысь заснеженными вершинами, освещаемые полуденным солнцем, и только сверкающая рябь на чистом, как слеза, озере нарушала этот волшебный мертвый покой.
Алексей осмотрелся. Два человека сидели на широком бежевом диване у подножья гор, уткнувшись в какие-то глянцевые журналы на стеклянном столе, и еще двое разместились в довольно удобных креслах цвета грецкий орех в тропиках, уставившись в широкий экран голографического телевизора над водопадами. И вот оно! То самое, что так ему сейчас необходимо. Он подошел к кулеру возле окна, наслаждаясь приятным тихим рокотом водопадов, и налил себе стакан холодной чистой воды, затем второй. Прохлада мигом растеклась по его организму, доставляя массу неизгладимых впечатлений. Беспощадная жажда, мучащая на протяжении нескольких часов наконец-то отступила. Он облизал потрескавшиеся губы, убрав с них капли засохшей крови, и наполнил очередной стакан.
Охранники были правы. Из окна на всю стену действительно открывался живописный вид на океан, оказавшимся гораздо величественнее, чем на картинках и по телевидению. Он был настоящим – живым! Повсюду кружили чайки, волны являлись откуда-то из-за горизонта, шли в сторону берега и с кипением накатывали одна за другой на пирсы, которые с диска диспетчерской были видны как на ладони. Восемь исполинских пирсов, не считая крошечного пассажирского, лежали внизу перед ним, и каждый из них был способен принять одновременно до восьми громадных кораблей, но даже этого было не достаточно, так как еще с десяток кораблей ждали своей очереди в акватории порта. Один корабль отплывал, а на его место тут же причаливал другой, но это ничуть не приостанавливало жизнь на пирсе – она бурлила. Многочисленная спецтехника свободно сновала по пирсу туда-сюда, два козловых погрузочных крана, не переставая, разгружали и загружали корабли, баржи. Иногда на пирс въезжала какая-нибудь фура с рефконтейнером, который тут же цепляли краном и погружали в трюм корабля.
Алексей подождал, пока не отчалит очередной корабль и направился к одному из свободных кресел у подножья безмолвных гор, сел в него поудобнее, чтобы немного посмотреть телевизор, но чрезвычайная усталость, изнеможденность от долгой прогулки в зной сделали свое, и он мгновенно заснул.
Без четверти шесть. Прошло почти три часа, а они никак не могут приволочь ему всего на всего одного единственного человека. Тем более что уже давно известно, кто он такой, где живет и где работает, а каждая минута промедления все больше и больше отделяет их от поимки Степанова. Ник нервно кинул на стол папку, на которой было написано «Аганесов Максим Семенович», и подкурил давно затухшую в пепельнице сигару. Не удивительно, что он про нее вообще позабыл.
– Эй, ты! – окрикнул он полицейского за компьютером. – Принеси мне кофе.
– Да, сер! Сейчас! – вскочил тот с места и пулей вылетел из комнаты видеонаблюдения.
– Давай-давай! – сказал он уже закрывшейся двери.
Как же все-таки хорошо, когда английский официально признан вторым языком во всех странах Нового Мира и является обязательным предметом для изучения в школе, и не нужна никакая помощь электронных переводчиков, от которых столько же толку, сколько и от сотового телефона на необитаемом острове.
Пока побежали ему за кофе, он достал компактный спутниковый телефон:
– Ну, что там?.. Лучше скажи, нашли вы его, твою мать, или нет?!.. Все у вас не слава богу! Тащите его сюда живее!
Не успел подоспеть еще кофе, как в комнату впихнули хорошо поддатого Аганесова, у которого на лице читалось явное недоумение и животный страх. Стало быть, не придется его даже пытать и прибегать к сыворотке, что сильно упростит им дело.
– Босс, мы с трудом смогли отыскать этого гаденыша в одном из ба… – начал было оправдываться один из наемников, но Ник заткнул его, подняв вверх руку.
– Просто усадите его уже на стул! И освободите меня от ваших пустых оправданий! – рявкнул он, выпуская клубы табачного дыма; скрипнула дверь, следом за которой в комнату влетел полицейский с чашкой парящего кофе в руках. − Вот и мой кофе подоспел! Вовремя, парень! – и небрежно хлопнул того по плечу.
С кружкой в руке, слегка прихрамывая, он прошел к столу, где стояла пепельница, взял ее, и направился обратно к Аганесову, вжавшемуся всем телом в спинку стула. Да, этот парень реально перепуган до смерти.
«За этим даже как-то забавно наблюдать!» – подметил Ник, взял из-за стола стул и сел на него верхом напротив Максима, дымя сигарой; их лица оказались меньше в полуметре друг от друга.
– Ну, что, будешь с нами сотрудничать, а? – спросил он, вперив в него свой холодный взгляд. – Или мне стоит прибегнуть к жестким мерам прямо сейчас?
– Я…я понятия не имею, о чем вы! – виновато выдавил Аганесов, опуская голову.
– Тебе что-нибудь говорит этот человек – Степанов Алексей Александрович?
– Кто?!.. – поднял тот глаза, начиная понемногу понимать всю скрытность своего друга. – Я впервые о таком слышу, сер! – постарался он максимально выразить на своем лице недопонимание происходящего и неподдельное удивление.
– Надо же, ты о нем никогда не слышал! Вот дела! А мне полиция, наоборот, предоставила информацию о том, что вы с ним не раз попадали в соседний участок за дебош и что работаете в одной и той же компании. Наверное, произошла какая-то дезинформация. Ну, тогда извини нас! Можешь идти, – спокойным тоном произнес Ник, отворачивая голову будто бы разочаровавшись.
Не успел Максим встать, как резкий удар кулаком в челюсть нокаутировал его со стула. В глазах мгновенно потемнело, но ему так и не дали прийти в себя на полу, а тут же его подхватили два шкафа и водрузили обратно на стул.
– Ну, как? Память еще не вернулась, ублюдок?! – гневно спросил он Аганесова, оперевшись на спинку стула.
– Я… – зашелся кашлем Максим и выплюнул на пол заполонившую рот кровь, – реально не знаю, кто он такой, этот ваш…как его там…ммм…С…Степанов, вроде бы.
– Твою мать! – снова удар в челюсть, и вновь два амбала усадили его обратно на стул. – Ты что, решил поиздеваться надо мной?! Я точно знаю, что вы со Степановым Алексеем Александровичем друзья, но мне на это, по большому счету, насрать! Мне нужна от тебя только одна информация: ты его подвозил сегодня или нет, и куда, сука, отвез! Но с тобой, я смотрю, мы этот вопрос быстро не решим, а на то, чтобы часами выбивать из тебя информацию, у меня нет ни желания, ни уж тем более времени. Срочно сюда медика! – отдал он приказ наемникам.
– Шеф, его сейчас здесь нет, – виновато произнес один из них в полголоса.
– Как нет?! – еще сильнее вскипел Ник, уставившись на него из-под лобья. – Где же он тогда, черт его возьми?! Когда он так нужен!
– Мы встретили его у входа в здание, когда тащили сюда это тело, и док просил передать, что он поехал бухать и ему абсолютно наплевать на ваше мнение, сер.
– Он что, вообще охренел?! – взревел он, вскакивая со стула. – Ему это так с рук не сойдет! Как только покончим совсем этим, сразу же депортирую его в корпорацию и представлю им полный отчет. Пусть сами решают, что с ним делать дальше!
– Боюсь, сер, на это ему тоже, по большому счету, плевать. И с уверенностью могу сказать, что с рук ему это уж точно сойдет.
– И каким же образом?! – гневно, совершенно недоумевая, спросил Ник.
– У него обнаружили рак после несущественной аварии на АЭС в округе Аляска, и протянет он еще месяца три максимум.
– Рак?! – это еще больше ошарашило его.
– Да. Один кретин не проверил его защитный костюм, и когда Элл вытаскивал облученных людей из эпицентра заражения, получил бешеную дозу радиации, из-за чего его лечение стало совершенно не возможным. Того, конечно, стразу же реорганизовали, но увы – док был уже обречен на медленную и мучительную смерть. Он колет что-то там себе, чтобы хоть как-то быть в форме, но мы видим, что ему все хуже и хуже за последний месяц.
– Тогда какого хрена его не заменили на другого, если он давно уже ходячий мертвец?
– По двум причинам, сер. Во-первых, такого хорошего специалиста не смогли нигде найти, а во-вторых, Джеймс с Эллом просили руководство о том, чтобы они продолжали совместно работать до тех пор, насколько у того позволит здоровье. Совершенно было не удивительным для нас, но им это одобрили.
– Твою же мать! И это еще друг, называется! – пришел в абсолютное бешенство Ник. – Он даже словом со мной не обмолвился, что наш медик уже одной ногой стоит в могиле!
– Сер! – окликнул его полицейский, сидевший за главным монитором слежения за работой дронов.
– Что еще?! – гаркнул он, обернувшись.
– Простите, сер, но дроны до сих пор не обнаружили его на территории Юго-Западного района. Прошло много времени, может быть, подключить к поиску весь мегаполис Кавказ, сер?
– Забей на дронов – он ушел! Где он сейчас примерно находится, может подсказать теперь только этот урод. Так, – обратился уже Ник к одному из своих наемников, – тащи этот кусок мяса в комнату допросов и постарайся выбить из него хоть какую-нибудь информацию! А ты, – и он обнял за плечо второго, – срочно найди Элла и немедленно тащи его зад сюда! Иначе он умрет уже не от рака, а – от моей пули.
«Да, Алексей, ты уж точно не расплатишься со мной за все это! Куда же ты все-таки вляпался, дружбанище? Хотел бы я знать!» – улыбаючесь размышлял Максим, пока его волоком тащили под руки в комнату допросов. – «Тебе еще крупно повезло, что я всем сердцем ненавижу этих мразей из корпорации, а то давно бы сдал тебя со всеми твоими потрохами!..»
– Ты что лыбишься, сука? – пренебрежительно спросил старший наемник и нанес удар ему под дых, и Макс, обмякнув, повис на руках его подельников, пытаясь вдохнуть полной грудью. – Тебя сейчас будут превращать в фарш, а тебе, на хрен, как я посмотрю, здесь очень весело! Потерпи немного, и мы живо сотрем с твоего лица эту нахальную ухмылку. Да, парни? – и они хором заржали, заталкивая его в пустую комнату допросов, где, кроме металлического стола и пары стульев, больше ничего не было.
Два часа непрерывных пыток не смогли дать никаких результатов, кроме того, что Макса превратили в сплошной кровоточащий кусок мяса, на котором ни осталось и живого места. Щуплый, трусливый на вид он держался гораздо мужественнее, чем многие вояки, которых им приходилось пытать. Они не полагали, что дело дойдет того, что придется переломать ему все кости на руках, медленно, одну за другой, на протяжении целого часа, предварительно вколов добрую порцию адреналина. Он, конечно, помог – тот не отключился, но больше это ничего не дало. Весь в крови, лишенный половины зубов, с раздробленными костями на руках, с несколькими переломанными ребрами Макс так и не проронил ни слова, если не считать нескончаемого потока из одного сплошного мата.
Еще почти полчаса, пока, к их большому облегчению, не притащили изрядно пьяного медика, наемники сидели напротив своей окровавленной жертвы, не зная, что еще можно было предпринять, и просто болтали.
– Теперь он весь твой, Элл!.. Или, лучше сказать, то, что от него осталось, – бросил старший из наемников, поднимаясь со стула. – А я пойду к шефу, отчитаюсь.
– Да, парни, я смотрю, вы на славу потрудились! – радостно сказал док, заплетаясь. – Ну, хоть и мне кусочек от него перепал! Дайте минут тридцать-сорок, и я достану вам из него все, что только пожелаете и без всякого насилия, гуманно. А пока оставьте меня с ним наедине, – попросил он, открывая на стуле свой небольшой кейс.
В 9:40 Ник стоял перед картой Юго-Западного района, висящей на стене, и пытался собрать части имеющегося пазла воедино. То, что Степанов не собирался нигде прятаться, было ясно. Теперь оставалось выяснить, куда он все же направляется, и понять, какова во всем этом его цель? Судя по тому, что друг подвез его до «Экро-Сити», направляется он прямо на северо-запад. Его взгляд проследил путь в северо-западном направлении, до самого левого края карты, где полуостров омывали воды центральной части Черного моря.
– А что это за большой серый квадрат?
– Это «Вест-Винд», сер. Третий по величине порт в Кавказе из пяти, но он преимущественно занимается грузовыми перевозками. У него хоть и есть морской вокзал «Мансун», но на долю его пассажирских перевозок приходится менее одного процента…
– Твою же мать! – спохватился Ник. – Ему совершенно не нужен там лайнер, потому что при покупке билета его незамедлительно засекут и в ближайшем порту уже схватят. Поверьте, это не просто грузовой порт в мегаполисе, а единственный, где промышляют контрабандисты на своих гибридных корытах! Как же я мог забыть про это?! Вертушку! Срочно! – приказал он полицейским.
Хотя не удивительно, что он про это вообще забыл. Прошло уже сколько?.. Лет десять, наверное, когда они с Джеймсом пытались изловить какой-нибудь неучтенный корабль, но так у них ничего и не вышло. С их способностью погружаться на большую глубину, а также глушить любые поисковые приборы, они всегда умудрялись уходить у них прямо из-под носа. Чертовы русские! Умудрились же изобрести еще полвека назад технику, которой до сих пор нет подобных аналогов. Даже их современные гибридные корабли невидимки нового поколения и в подметки им не годятся. Поэтому одним лишь их уловом становились только контрабандисты, брошенные на пирсе; также им удалось отметить на карте Нового Мира множество портов, где те промышляли, в число которых вошел и «Вест-Винд». Больше эта операция никаких успехов за целый тщетно потраченный год не имела, и руководство корпорации «Новая Эра» ее свернуло.
– Простите, сер! – виновато понурил голову полицейский. – Но у нас нет вертолета.
– Как нет?! – с ходу ошарашился Ник. – Что это, черт возьми, за полицейский участок, что даже нет гребанной вертушки?!
– У нас самый большой район во всем мегаполисе Кавказ, но при этом самое мизерное бюджетирование. Нам едва хватает эйджов на содержание дро…
– Все не слава богу! – рявкнул он и, прихрамывая, бросился к выходу. – За мной!
К моменту, когда они вылетели на улицу, спустившись с третьего этажа участка, две дюжины солдат уже ожидали их у машин, скоординированные старшими по званию наемниками. Его свита уселась в черный тонированный внедорожник спереди, а он сам, теперь уже в гордом одиночестве, без Джеймса, как подметил Ник про себя, сел назад. Наемник, занявший абсолютно все пространство за рулем, коснулся сенсора на панели большим пальцем, взревел электродвигатель, и внедорожник, с эмблемой корпорации вместо номера на черной пластине, рванул с места, резво набирая скорость.
– Навигатор! – скомандовал тот. – Пункт назначения порт «Вест-Винд», мегаполис Кавказ.
«Маршрут проложен», – ответил приятный женский голос. – «Примерное время поездки два часа тридцать семь минут».
– Включить автопилот! Максимальная скорость!
«Примерное время поездки один час двадцать девять…восемь минут», – возвестил голос после внесения новых параметров.
И черный, покрытый песчаной пылью, автомобиль устремился вперед, быстро набирая максимальную скорость в сто двадцать пять миль в час, по пока еще прямой улице. В первые жизни Ник пожалел, что предпочитает ездить только на бронированных машинах, у которых максимальная скорость из-за их приличной массы на порядок ниже, чем у обычных машин. С этим всегда приходиться мирится: либо выбираешь скорость, либо – безопасность. А тут еще, как назло, ни одна из улиц в этом районе вообще не предусмотрена для аэромобилей кроме автострад, что сильно затрудняет им передвижение по воздуху на автопилоте. Поэтому не хотелось бы на скорости в двести пятьдесят миль врезаться во что-нибудь в воздухе, а то и бронированный корпус не спасет. Придется добираться по старинке!
– Так, девочки, всем встать! Помощник капитана «Нереиды» пришел за вами, – громко возвестил Дмитрий. − И кто-нибудь разбудите этого соню!
Пока «соню» расталкивали, пробуждая от глубокого сна, в комнату вошел приземистый человек лет сорока. Одет он был в изрядно потрепанную, но чистую одежду, которую, по-хорошему, надо было давно утилизировать, как и обувь, на удивление державшуюся на его ногах на одном только честном слове. Еще не до конца отойдя ото сна, Алексей недоуменно посмотрел на человека, и лишь потом вспомнил, где сейчас находиться, а все, что с ним произошло в течение дня, далеко не было иллюзией сна. Он вместе с тем, кто его разбудил, встал в полукруг и огляделся. За то время, что он проспал, к ним успели присоединиться еще троя.
– Теперь все во внимании, сер! − подхалимничал охранник, пропуская контрабандиста вперед и делая при этом размашистый жест рукой, слегка поклонившись.
– Спа-сьи-бо, Дмитрий! – с улыбкой поблагодарил его человек, с трудом выговаривая слова на русском языке, и сразу же обратился к присутствующим на английском языке с легким испанским акцентом: – Мое имя Мартинес. Как уже сказали, я помощник капитана «Нереиды», которая большинство из вас, я на это очень надеюсь, доставит по назначению. И так, начнем! Когда я укажу на кого-то пальцем, вы назовете свое имя и место, куда направляетесь. Больше ничего говорить не нужно. Все понятно?
Восемь человек кивнули ему. Дмитрий подошел вплотную к контрабандисту, что-то шепнул ему на ухо и шагнул назад.
– Ты, – Мартинес указал на Алексея. – Тебе сегодня чертовски повезло, amigo1! Мы практически никогда не плаваем в НСА из-за располагающегося там главного штаба Мирового Розыска «Новой Эры», но капитану поступило на днях невероятно щедрое предложение, и он не смог от такого отказаться. Так что, тащи свой зад сюда и встань слева от меня. Позже обговорим твою плату за проезд.
Плата?!.. Как он мог про это забыть!.. Его лицо налилось краской. Он лихорадочно стал перебирать в памяти, что у него есть с собой. Но все сводилось к тому, что в его карманах практически ничего нет. Планшет?.. Нет, нельзя – он все равно долго не протянет. Да, и не дай бог, если кого-нибудь разнесет на куски во время плаванья, его точно тогда, не задумываясь, скормят акулам. Пистолет?.. Мало того, что его вообще никому нельзя здесь показывать, так он еще и ему самому может потом сильно пригодиться. Сотовый телефон – так это вообще смешно, такая сейчас модель и гроша ломанного не стоит. Да что там говорить! Если он отдаст все, что у него имеется в карманах, даже этого не хватит, чтобы заплатить за проезд.
Постой! И его рука скользнула вверх по выцветевшей футболке, когда-то цвета изумруд, и остановилась в районе груди. «Вот, по-видимому, и настал «тот момент»!» – и он изо всех сил сжал что-то под футболкой. – «Прости меня, бабуль! Но, может быть, меня уже завтра пристрелят, а так есть хоть какой-то шанс спастись».
– Извини, но нам не по пути, compañero2! Дмитрий, пожалуйста, проводи его! А я пока возьму оплату с оставшихся везунчиков, – донеслось до Алексея откуда-то издалека, что заставило его вновь вернуться в потаенную комнату, и Мартинес, повернувшись к ним, продолжил: – Так, chicos3, каждое ваше место назначение имеет свою отдельную плату. Начнем с тебя, так как твое место находится ближе всего, – обратился он к щуплому парнишке с впалыми щеками, который второпях достал пошамканную пачку эйджов, которая была тут же пересчитана контрабандистом. – М-да, этого немного недостаточно, черт возьми!.. Но, судя по твоему истощенному виду, ты ради этой поездки долго голодал, чтобы накопить даже такую сумму. Так уж и быть – добро пожаловать на борт! – скомандовал он, улыбаясь из-под густой растительности на лице.
Пока очередь медленно подбиралась к нему, количество отдаваемых эйджов резко возрастало, и предпоследний человек протянул Мартинесу целых три пухлых пачек, в которых были только сто-эйджевые купюры – это же почти целое состояние, блин! Алексей уже начал бояться, что стоимости вещицы, висевшей у него на шее, не хватит на оплату даже половины проезда до НСА, и ему, единственному из здесь присутствующих, насмешливо откажут из-за того, что он не может предложить ничего стоящего.
– А ты? Что можешь предложить мне ты, а? – теперь уже ни капли веселья не было на лице контрабандиста. – Ведь, твое плаванье на нашем корабле не только самое долгое, но и к тому же очень рискованное мероприятие, а значит, стоит оно целого состояния, amigo4!
Вот подошел и его черед. Теперь будь, что будет! Не поднимая глаз, Алексей стал медленно доставать худенькую золотую цепочку.
– Tipo5, если это все, что ты можешь мне предложить, то, боюсь, делов у нас с тобой не будет! – усмехнулся Мартинес, но мгновенно оцепенел с приоткрытым ртом, когда из-под футболки, в след за цепочкой показалась золотая подвеска в виде павлиньего пера, инкрустированная множеством драгоценных камней. – ¡Hombre!6 От…откуда она у тебя, hermano7? – спустя минуту выдавил он из себя дрожащими губами, все еще таращась на вещичку.
На Мартинеса при виде подвески нахлынули столь приятные, но в тот же момент не менее жестокие, воспоминания о его безоблачной прошлой жизни, когда излюбленным его делом было не бороздить морские просторы на гибридном корабле контрабандистов, а заниматься своим душевным ремеслом, передаваемым многие поколения по наследству. Имея несколько ювелирных магазинов и небольшую мастерскую, в которой он проводил большую часть своего свободного времени, придумывая и создавая какое-нибудь новое ювелирное украшение, он был поистине счастлив тогда. Ведь после приятного времяпрепровождения на работе он всегда торопился вернуться пораньше домой, где его с нетерпением ждала любящая красавица жена и два очаровательных ангелочка. Но все в его жизни в одночасье изменилось, когда волна тирании со стороны корпорации докатилась и до округа Испания колонии «Европа». Испытывая сильный прессинг и угрозы от представителей «Новой Эры», он сделал все возможное, чтобы отстоять благополучие своей семьи, но тягаться с корыстью и бессердечностью новопришедшей власти было бесполезно, и они бесцеремонно лишили его всего, что он имел, обложив, в конце концов, его бизнес такими непомерными налогами, что ему пришлось продать им за пару лет все свои магазины. Конечно, он, хоть и скрепя сердцем, еще мог смериться, наплевать на отнятый ими бизнес, но только не на свою семью, которую, в буквальном смысле слова, оторвали от него, пригрозив расправиться со всеми его домочадцами, если он хотя бы на шаг приблизится к ним. Не став рисковать любимыми, он переехал на побережье и устроился на работу грузчиком в один из портов. Не желая снимать жилье за неоправданно большую плату, Мартинес абсолютно все вечера проводил в близлежащем от работы баре, где как раз таки, во время очередной потасовки, он и познакомился с капитаном «Нереиды», который не только умудрился в одиночку вытащить его из массовой драки, но и спасти ему жизнь, когда кто-то попытался ударить его ножом сзади, убив того его же собственным ножом. Откупившись от вовремя прибывшей полиции с такой легкостью и щедростью, что те еще и сопроводили их до самого причала от греха подальше, капитан пригласил его на борт своего корабля, где за парой бутылочек вина предложил ему непыльную работу под своим личным командованием, а через год Мартинес уже стал полноправным помощником капитана, заменив пойманного СПРУ предыдущего помощника капитана. Но сколько бы прекрасных лет он не провел на борту «Нереиды» в море, его все равно каждый день тянуло назад домой – на Родину, – но, в первую очередь, к семье, надеясь однажды вновь увидеть их.
– Она досталась мне несколько лет назад от бабушки, а ей – от ее бабушки, – не понимая, в чем же все-таки дело, недоумевающе ответил Алексей, сняв цепочку через голову. – Надеюсь, этого будет достаточно в качестве оплаты?
– Ты что, реально не врубаешься, что за подвеска у тебя в руках? – собрался с мыслями Мартинес.
– Обычная золотая подвеска с сапфиром, бриллиантами и множеством изумрудов, – ответил он, глядя на украшение на своей ладони, затем протянул его ошарашенному контрабандисту, сжавшись всем телом в один сплошной комок нервов: – Т-т-так е-ее х-х-хватит, ч-ч-чтобы о-оплатить м-м-мой п-п-проезд д-до Н-НСА?
– Только это далеко не изумруды, amigo8, а, как подсказывает мне мой зад, – цавориты! Их ценность резко возросла после затопления почти всех месторождений, – Мартинес дрожащей рукой взял подвеску и поднес ее поближе к лицу, став пристально рассматривать. – Может быть, в начале прошлого века она и стоила от одной до двух тысяч эйджов, но далеко не теперь, когда стоимость этих камней возросла в десятки раз. А эта вещица, к тому же, еще и очень редкий антиквариат! Таких, как оказалось сейчас, осталось всего четыре на всем Земном шаре… Конечно, хватит! Ты мог бы купить за нее свой собственный корабль, hermano9! – улыбнулся он ему, широко блестя при этом своими карими глазами. – Ты реально хочешь отказаться от целого состояния, чтобы расплатиться им за всего на всего одну поездку?!
– Да! – с облегчением выдохнул Алексей. – У меня нет выбора.
– Тогда дождемся Дмитрия и отправляемся в путь! А пока можете расслабиться – у нас в распоряжении почти целых десять минут, – он развернулся и направился к кулеру, остальные же снова расселись по своим местам под живописными уголками комнаты, но только не Алексей, который нетерпеливо стал мерить комнату небольшими шагами, пересекая ее вдоль и поперек.
Если б они только знали, что еще есть у него с собой, то его, скорее всего, либо тут же пристрелили на месте и забрали Кристалл, либо просто пристрелили на месте, а труп вышвырнули прочь за пределы порта, чтобы избежать крупных проблем со стороны корпорации. Да, огромное спасибо бабуле! Если б не ее слова перед смертью о том, что он ни в коем случае не должен оставлять эту подвеску дома, так как никогда не знаешь, когда прижмут финансовые трудности, а времени, чтобы сбегать за ней, не будет, он бы тогда не смог расплатиться с контрабандистами, и пришлось бы ему прятаться по заброшенным кварталам Юго-Западного района мегаполиса, пока, в конце концов, его бы не поймали. Конечно, он не всегда следовал ее наставлению, и когда шел побухать в какой-нибудь бар, подвеска все же оставалась в квартире для сохранности, так как половина из его походов заканчивалась кровавым мордобоем, за что неоднократно получал взыскания на работе в виде депремированний или докладных от его начальства вышестоящему руководству.
– Алексей, да расслабься ты уже! – в шутку попросил его помощник капитана, поглаживая свою аккуратно стриженую бородку и допивая очередной стакан прохладной воды, прислонившись спиной к стеклу. – Меньше, чем через час, ты уже будешь плыть на полном ходу в свою НСА. А то еще протопчешь ненароком дыру в диспетчерскую, cabron10!
В ответ он улыбнулся Мартинесу и присел в кресло, но ненадолго – вернулся Дмитрий вместе с Петром. А спустя полчаса они уже спускались по трапу в убогую моторную лодку, пришвартованную в самом конце пирса.
– Спа-сьи-бо, ре-бъята! – все также тяжело произнес контрабандист по-русски, протягивая Петру две пачки купюр. – До сви-данья!
Шесть черных внедорожников с эмблемами корпорации разнесли в щепки два шлагбаума, с ревом проносясь мимо пропускного пункта порта. Из своей коморки нерешительно выглянул до смерти перепуганный охранник, провожая их вслед ошарашенным взглядом. На часах панели приборов мерцает 11:12. Ник, то и дело, переводит взгляд с них на ветровое стекло и обратно. Слишком поздно! Он прекрасно это понимает, но придется рискнуть.
– Давай сразу к пирсам! – скомандовал он, держась за спинки обоих передних сидений.
Наемник, отключивший автопилот еще до въезда в порт, резко рванул машину в сторону, умело объезжая погрузочную кару, которая внезапно выскочила из-за контейнеров справа. Раздался визг тормозов, и внедорожник, шедший немного позади, справа, с оглушительных грохотом и скрежетом врезался в неожиданно выросшее перед ним препятствие, протаскивая искореженную кару на десять ярдов вперед. Но ни одна из оставшихся в строю машин ничуть не сбавила ход, продолжая стремительно нестись в сторону пирсов.
– Красавчик! Так держать! – Ник похлопал парня по плечу, когда вновь вернулся на свое место.
– Спасибо, сер! – поблагодарил наемник, соколом не сводя взгляд с дороги.
А в это самое время, где-то там впереди, на морской глади, моторная лодка бороздила волну за волной, все ближе и ближе приближаясь к условному месту, оставив акваторию порта далеко позади. Под мириадами звезд вспыхнул огонек, и вслед за ним, из темноты вспенившихся вод, показался корабль, до которого оставалось проплыть еще километр, но даже с такого расстояния размеры корабля казались внушительными. Это было не просто какое-то там едва плавающее корыто, как представлялось Алексею, судя по внешнему виду Мартинеса и моторной лодки, а что ни на есть самый настоящий корабль в отличном состоянии. Любуясь необыкновенным гибридным кораблем, к которому они стремительно приближались, он и не подозревал, что люди корпорации практически дышали ему в спину.
Не был бы сейчас Ник новым начальником СПРУ, если б не его одно из особых качеств – дальновидность, поэтому на перехват неучтенному кораблю уже неслись со всех сторон почти два десятка боевых кораблей, грозящие вот-вот взять его в плотное кольцо. Но, когда пять внедорожников остановились на одном из пирсов, оставляя за собой длинный шлейф пыли и десять черных полос на бетоне, ни один из эсминцев и корветов так до сих пор не показался. Только на границе между морем и ночным небосводом, в слабом свете единственного огонька, были едва заметны очертания корабля, готового в любой момент уйти под воду.