Przejdź do audiobooka
– Ну, я откладывала на новый телефон, на часть курса хватит, – чуть помедлив, произнесла Лена.
– Некоторые сбережения у меня имеются, – кивнул Иванцов.
– Ради этого дела я все свои сбережения готов отдать, – как будто бы даже обрадовался Филин.
– К слову, я к камере аккумулятор приспособил, – сказал Иванцов. – Можно попробовать заснять продавца, когда он будет деньги забирать из тайника.
Хрустнула ветка, и с тополя упали оставшиеся листья. Иванцов же каким-то образом успел перехватить ветку потолще и удержать равновесие.
– Тише, – прошептал Филин. – Все готово?
Иванцов показал большой палец и включил камеру. На планшете у Филина тут же появилось изображение кирпичной стены на заброшенной стройке. Выщербленные кирпичи, пробивающиеся тут и там деревца, обосновавшиеся на перекрытиях и стенах.
– Правее чутка, правее, – одними губами произнес Филин и махнул дважды рукой.
Иванцов кивнул и подвинул камеру. Теперь она смотрела прямиком на ту часть промокшей стены, где находился кирпич, который по заданию чат-бота нужно было вынуть, спрятать в дырку деньги и вернуть на место.
Заброшенную стройку окружал бетонный забор, местами накренившийся, а местами зиявший огромными дырами, словно прогрызенными гигантскими крысами. Как раз через одну из таких дыр Иванцов с Филиным пробрались внутрь. За оградой росло несколько старых тополей и множество густых кустов посреди пожелтевшей высокой травы. Недостроенное здание должно было стать то ли бассейном, то ли спортивным центром – толком никто и не знал. Построить успели только два этажа.
– Аккуратнее, тише слезай.
У Иванцова почти получилось спуститься с дерева без шума, но тут нога заскользила по влажной коре.
– Ой! – вскрикнул Иванцов и свалился прямиком на стоящего снизу Филина.
– Ну вот, штаны испачкал. Ладно, не порвал, и то хорошо, – вздохнул Митя, поднявшись с влажной земли. – Давай иди, теперь положим деньги.
Филин отошел подальше и сел на поваленное бревно за густыми кустами. При этом он безотрывно наблюдал в планшете, как Иванцов отодвигает кирпич, кладет туда сверток. Потом так же аккуратно возвращает кирпич на место.
– От нас не уйдешь.
Настроение у Филина с самого утра было хорошим. Он помог маме, которая его довольно быстро отпустила, видя, что Митя не может думать ни о чем ином, кроме каких-то своих детективных дел. В предвкушении засады он еле дождался Иванцова, чтобы вместе поехать на заброшку. Теперь же загадочный продавец точно никуда не денется. Вдобавок еще и на камеру будет снят.
Через пять минут рядом с Филиным присел Иванцов.
– Ты все деньги пометил?
– Значительную часть, уделив особое внимание сторублевым и тысячным купюрам.
– Отлично, теперь ждем.
Прошло полчаса, потом еще час. Но на заброшенной стройке никто не появлялся. Мелкий дождь перешел в шумный протяжный ливень. Ребятам пришлось доставать дождевики и зонтик для планшета. Усилился запах прелой листвы и глубокой осени, когда лучше всего сидится дома или в секретном месте с друзьями, а не на холодной и мокрой улице.
– Извольте угоститься, – протянул Иванцов другу кружку горячего чая. – Если продавец не пожалует еще пару часов, то в термосе больше ничего не останется и мы замерзнем.
– Придет, куда он денется, за такими-то деньгами обязательно придет. Только бы не спугнуть.
Прошел еще час, начало смеркаться. Филин и Иванцов так и сидели, все промокшие, поскольку дождевики уже не спасали. Филин слегка дрожал от холода, но уходить все равно не хотел. Вдруг прожужжал телефон.
– Взгляни, он отправил место, где витамины. Метров около ста отсюда будет.
– А деньги? Он что, решил без денег их дать? Сходи проверь, а я пока еще посторожу.
Иванцов кивнул и скрылся в вечернем сумраке. Минут через десять он вернулся и протянул плотно замотанный скотчем пакет.
– Похоже, что они.
– Что-то тут не так, что-то не так, – заволновался Филин, когда, разорвав пакет, обнаружил внутри те самые витамины. – Бегом!
Филин рванул с места – быстрее, чем лучшие спринтеры. За две минуты, перепрыгивая через горки битого кирпича и огибая торчащие из земли куски арматуры, он оказался у стены. Дрожащими от волнения и холода пальцами он вынул скользкий и мокрый кирпич. Внутри тайника было пусто. Филин подсветил телефоном, пошарил рукой, но результат остался прежним. Он просунул руку еще глубже и уперся в преграду, которая вдруг подвинулась. Филин толкнул сильнее, и с обратной стороны стены выпал кирпич, оставив сквозную зияющую дыру.
Филин оббежал стену, чуть не поскользнувшись на размякшей глине. Вот та самая дыра и следы от ботинок с глубоким протектором в осенней грязи.
– Нас провели, – поморщился от досады Иванцов, заглянув в дырку и увидев там Филина. – Он забрал деньги с той стороны стены.
– Такое мог провернуть только гений.
Филину хотелось скорее в тепло, согреться и перестать дрожать, но надо было еще снять камеру, которая оказалась бесполезной. Их облапошили, одурачили, да так легко, что Филину стало обидно. С другой стороны, в элегантности решения загадочному продавцу тоже не откажешь.
– Что ж, против нас вышел не какой-то там мелкий неудачник. У нас достойный профессиональный противник. Наконец-то, – улыбнулся Филин, когда, весь мокрый и грязный, все же снял камеру с дерева.
Как только прозвенел звонок, Филин схватил уже собранный рюкзак и побежал к выходу.
– Митя, куда ты так несешься? – едва успела спросить Екатерина Николаевна, когда Филин уже оказался у дверей.
– В столовку! – ответил он не оборачиваясь и побежал к лестнице.
Сердце колотилось в ритме одной из хард-роковых песен, которые любила Лена. Надо успеть первым, пока Белов еще не добрался до буфета.
Первый пролет лестницы. Второй. Филин перепрыгивал через несколько ступенек, благо перемена только-только началась, и никто не путался под ногами. Наверное, если бы его скоростной спуск и спринт до буфета заметил физрук, то в журнале непременно появилась бы пятерка. В какой-то момент Филин даже пожалел, что никто не может оценить ни красоты, ни скорости его перемещения.
Добежав до первого этажа, Филин выдохнул и совершил финальный рывок, влетев в столовую с таким шумом, что буфетчица аж подпрыгнула на месте.
– Что стряслось?! – выкрикнула она и стала быстро что-то прятать под прилавком.
– Ес… есть очень хочется, – еле произнес Филин, пытаясь отдышаться.
– Тьфу ты! Напугал, – воскликнула полная буфетчица, что-то проворчала себе под нос и достала руки из-под прилавка. – Ну выбирай тогда.
– Ага, отдышусь только.
Филин скинул рюкзак и сел за стол, все еще пробуя восстановить дыхание. Буфетчица какое-то время смотрела на него, но тут в столовую начали заходить не такие быстрые нормальные ученики, и она потеряла к Филину всякий интерес. Именно это ему и было нужно.
Сегодня в столовой чудесно пахло сдобными мягкими булочками, возможно даже с изюмом. У Филина в животе заурчало, и он на секунду представил, как берет и надкусывает булочку. Но тут же откинул соблазнительную мысль. Сегодня он здесь совсем для другой цели. Шанс, конечно, был невелик, но его все равно нельзя упускать.
Где же Белов? Филин за две недели уже составил график его стандартных перемещений по школе, знал расписание всех уроков и кружков. По расчетам, тот должен был появиться еще минуту назад.
Тем временем столовая уже наполнилась шумом толпящихся школьников. Кто-то стоял в очереди за обедом, кто-то покупал перекус в буфете. Когда Филин совсем распереживался, двери открылись, и в столовую вошел Белов. Как всегда, в сопровождении каких-то девчонок. Он им что-то рассказывал, а они задорно хохотали.
Вот он проходит к буфету, где очередь начала напоминать толпу, и кто-то все время норовил протолкаться вперед, чтобы побыстрее купить еды. Филин смешался с толпой и не сводил глаз с Белова. С утра даже пришлось пробраться в гардероб, чтобы проверить ботинки Белова, но те оказались с обычным мелким протектором, хотя размер примерно совпадал.
– Три булочки, – сказал Белов, посмотрел на девчонок и добавил: – И еще два шоколадных батончика.
Когда он достал карту, чтобы заплатить, Филин с досады чуть не прокусил губу.
– Недостаточно средств, – скривилась буфетчица. – Давай поскорее, не задерживай. И так вас тут набралось.
Белов слегка покраснел, неловко улыбнулся и пошарил по карманам. И когда он выудил оттуда две сторублевки, Филин приободрился. Вот он, капкан. Филин считал, что Белов должен был чувствовать свое превосходство, свою неуловимость, поэтому вряд ли заподозрит, что деньги из вчерашней оплаты меченые. Именно поэтому Филин накануне настоял, чтобы большая часть суммы была сторублевками и пятидесятирублевками. Их собирали и разменивали два дня, пачка вышла объемистая, но оно того стоило.
Белов протянул деньги, буфетчица привычным жестом, который Филин давно уже приметил, положила деньги на стол, стоящий за витриной, и дала сдачу. Когда в столовой собиралась толпа, она так всегда делала, пряча подальше только крупные купюры. Впрочем, такая предосторожность была излишней. До этого стола даже при всем желании школьники через витрину дотянуться не могли. А вот подобраться поближе и через стекло подсветить мощным ультрафиолетовым фонариком верхние купюры по расчетам Филина должно было получиться. Он специально измерял расстояние, с которого пометки, оставленные невидимыми чернилами, проявляются под светом специального фонаря.
Осталось только пробраться поближе. Если это те самые деньги, то это уже прямое доказательство того, что продавец витаминов – Белов.
Шум нарастал, большая перемена была в разгаре, и толпа у буфета стала еще менее организованной – все хотели успеть, но, как Филин ни пытался оказаться поближе к витрине, у него все не получалось.
– Куда ты лезешь? – отодвинул его старшеклассник с очень знакомым лицом.
– Я тут вообще первый, просто за деньгами ходил.
– Ага, рассказывай мне, – хмыкнул старшеклассник, и тут Филин его узнал – это ведь тот самый Скворцов, на которого так чудесно подействовали витамины. Вот это удача! Может, его потом расспросить? На вид так полная противоположность Белову. Филин еще подумал пару секунд, но решил, что сперва надо добраться до денег, а уж побеседовать со Скворцовым можно и в другой раз.
– Не толкайся, а то из очереди вылетишь!
– Мне очень надо, – сделал Филин такое грустное лицо, какое только мог.
– Ладно, становись за мной и не мешайся. А ну-ка, подвиньтесь, пропустите, ага, вот так.
Когда подошла очередь Филина, на столе уже лежала стопка соток и пятидесяток. Оставался последний шанс.
– Мне вот ту, самую маленькую булочку, – ткнул в витрину Филин и дал буфетчице тысячу.
– Меньше нету? – грозно спросила она. – Тебе еще и сдачу считать с нее.
– Все что есть, – пожал плечами Филин.
– Давайте быстрее! Поторопитесь! А-а-а, звонок скоро, – раздавалось в толпе.
Буфетчица сурово посмотрела на Филина, хотела было что-то сказать, но вместо этого быстро отсчитала ему сдачу и вместе с булочкой сунула в руку.
– Спасибо! Спасибо большое! – выкрикнул он и побежал к столу, где тут же разложил купюры и включил фонарик.
С замиранием сердца он тщательно светил на каждую сторублевку с двух сторон. Вдруг невидимые чернила, что светятся только в ультрафиолете, смазались или были тусклыми. Здесь нужно действовать последовательно. Но одна за другой банкноты оказывались вполне обычными, без меток.
Конечно, вероятность, что сторублевки Белова остались у буфетчицы, была, но все же не так много человек платили после него. Вероятность того, что Белов мог заплатить другими деньгами или вовсе не был причастен к продаже витаминов, Филин почти не допускал.
Седьмая, восьмая. Пусто. Ничего. Филин поморщился – больше крупных денег у него не осталось, разменивать нечего. Но только он навел луч фонарика на последнюю сторублевку, как на ней ярко-сиреневым цветом вспыхнула надпись почерком Иванцова: «Собственность детективов».
– Попался! – подпрыгнул от радости Филин.
– Дурак, что ли? – покачал головой оказавшийся рядом старшеклассник.
– Обалдел? – проворчал другой.
Не обращая ни на кого внимания, Филин сунул деньги в карман и, радостный, побежал в класс, чтобы рассказать обо всем друзьям.
– На сцене фольклорный хор «Морожка» с песней…
Что будут петь юные таланты на школьной сцене, Филин не дослушал, а скрылся за кулисами.
Там в небольшом закутке, на ящиках из-под оборудования, его уже ждали друзья. Тусклое освещение, музыка, звучащая со сцены, неисправные софиты и какие-то покосившиеся треноги создавали удивительную атмосферу практически театрального закулисья. Филин ощутил себя не в актовом зале школы, а как минимум в Большом театре.
Чего нельзя было сказать о его друзьях. Иванцов нетерпеливо переминался с ноги на ногу, Лена как будто равнодушно настраивала электрогитару, и только Аня никак не выражала волнения.
– Наш выход следующий, – радостно сказал Филин. – Готовы?
– Я не понимаю, с какого перепугу во все это вписалась, – вздохнула Лена, – но отступать не собираюсь.
– Позориться, так вместе. Ты уверен, что план сработает, Митя? – спросила Аня и поправила волосы.
– Сия затея, кхм, попахивает безумием изначально, – проворчал Иванцов, который из них четверых больше всех не любил публичных выступлений.
– Ничего, должно получиться. Путь к гримерке проверили?
– Со сцены меньше десяти секунд бежать, а я и за семь справлюсь, – кивнула Аня.
– Отлично. Ну, давайте, наш звездный час, – взволнованно произнес Филин и похлопал друзей по плечу.
Лена поморщилась, но ничего не сказала.
Тут со стороны сцены к ним заглянул ведущий – Белов. Одет он был в некое подобие фрака с большим галстуком-бабочкой.
– Готовы? Тогда объявляю.
Через секунду слегка приглушенно раздался звук из колонок в зрительном зале:
– Сегодня в конкурсном концерте «Таланты нашей школы» выступит во всех смыслах необычный коллектив. Это не музыканты, не художники и даже не акробаты. Они не будут показывать фокусы или передвигать предметы силой мысли. Это юные детективы! Встречайте «Детективное агентство Мити Филина» и их новое загадочное дело.
Филин выдохнул и попробовал ободряюще улыбнуться друзьям. До этого момента он был полностью уверен в своей затее, но тут ноги почему-то перестали его слушаться, и он на мгновение засомневался в своей версии. На сцене уже зазвучала музыка из «Шерлока Холмса», а друзья все не выходили.
– Давайте, сыщики, бегом на сцену, – появился в закулисье тот самый провитаминизированный Скворцов, одетый слегка по-рокерски – в черную футболку с принтом, кожаную жилетку и высокие ботинки-берцы. – Вас там зрители уже заждались.
– А ты что здесь делаешь? – удивился Филин, не сразу сообразив, что Скворцов-то его не знает.
– Я помощник режиссера, – гордо объявил старшеклассник, – и самый главный по реквизиту: туда-сюда все двигаю. Выходите скорее, не задерживайте программу!
Инициативу перехватила Лена – она уверенно пошла вперед вместе со своей гитарой. Остальные поспешно присоединились к ней.
Актовый зал в школе не так давно перестроили и улучшили, сделав из него почти настоящий концертный. Высокая сцена, занавес, хороший свет и какое-то очень ценное звуковое оборудование, которым всегда гордился директор. Зрительный зал скрывался в легкой полутьме, и отсюда, со сцены, Филин хорошо мог разглядеть лица директора и учителей, сидящих в первых рядах.
Музыка стихла, но тут же замигал свет, задвигались софиты, и зазвучала электрогитара. Лена сыграла попурри из классики в рок-обработке, завершив фрагментом мелодии из фильма про Шерлока Холмса. После финального аккорда раздались аплодисменты и оживленный шум.
– Мы собрались здесь не просто так, – начал свою заготовленную речь Филин. – Хотите стать свидетелями самой интересной части детективного расследования и участвовать в задержании преступника?
Несколько выкриков «да» из зала перемежались смешками. К этому Филин был готов, а вот к тому, что директор и учителя будут смотреть на него с каким-то умилением, будто он тут на сцене рассказывает стихи, – не был.
– Итак, последние три недели мы проводили расследование одной загадки.
– Каждый из нас преодолел множество препятствий, отделявших нас от завуалированной истины, – произнес свою часть речи Иванцов.
– Пришло время узнать правду, – сказала Аня.
– Тайну дела о…
– Витаминах, – хором произнесли друзья.
В зале засмеялись, а директор теперь выглядел каким-то смущенным, будто на сцену по недоразумению выпустили не пойми кого, но делать уж нечего.
– И речь не про аскорбинку, а про те самые витамины для мозга, которыми безнаказанно уже два месяца торгует кто-то из нашей школы, рассылая рекламу во все чаты.
Вот теперь нужный эффект был достигнут, и Филин наконец-то улыбнулся. В зале повисла тишина, а директор вытаращился на ребят и не моргал.
– Не будем вдаваться в подробности расследования, чтобы вам было не так скучно, – продолжил Филин, расхаживая по сцене. – Кто только не чинил нам препятствий, из каких только передряг нам не пришлось выбираться!
– У вас три минуты, – прошептал Белов, высунувшись из-за кулис – После вас есть еще номера.
– Сегодня, а может и прямо сейчас, проходит продажа большой партии витаминов со скидкой. А где лучше всего это провести, как не на концерте, когда за сценой проходят десятки людей? Узнав о продаже, мы решили тоже записаться на концерт и наконец-то сорвать маску с лица таинственного продавца.
– Закругляйся уже, сыщик, – прошептал Белов, став рядом с кулисами на сцене.
– Никто не мог заподозрить, что продавец, который писал объявления с ошибками, а заодно и первый тестировщик таблеток стоит сейчас со мной на одной сцене.
В зале поднялся шум, директор даже привстал с места. Белов начал оглядываться, пытаясь понять, кто еще стоит тут рядом с Филином. Но тут произошло то, чего Филин никак не ожидал. К нему подошел Иванцов и прошептал:
– Папа прислал результаты экспертизы. Эти витамины – пустышка.
– Что? – прошептал в ответ Филин, и ноги у него подкосились.
– По сути, безвредная щепотка мела, не более того.
Филин посмотрел на Аню и Лену, которым Иванцов тоже сообщил новость. Мир поплыл перед глазами. Такого позора он не ожидал. Простят ли его друзья, что он втянул их во все это? Посмешище на всю школу. Никто больше не обратится к ним за помощью, а будут считать за клоунов.
– Кто?
– Да, кто?
– Говори уже!
– Да ерунда это все…
– Не тяни!
– Это не сыщики, а обыкновенные клоуны!
Шум в зале нарастал, Филин хотел было развернуться и уйти. Обыкновенные, необыкновенные… Что-то его смутило, что-то странное не давало покоя. Ему казалось, что он сейчас нащупает ответ. Вот он, рядом, только протяни руку – и все станет ясно. Но тот все ускользал, словно рыбина, которую пытаешься поймать голыми руками. Разгадка словно играла с Филином в кошки-мышки, едва показываясь и снова исчезая. Он еще раз оглядел стоящих на сцене, ища у них поддержки и ответа. И тут заметил напряженный взгляд.
Ну конечно же! «Необыкновеный». Как он сразу не понял?! Какой он после этого детектив?
Филин поднял руку вверх, и зал стих.
– У этого человека не только меченые купюры, с помощью которых была куплена пробная партия, – сказал Филин не спеша, медленно выговаривая каждое слово. – А в карманах куртки, скорее всего, еще остались меченые деньги. Он имел доступ к компьютеру учителя информатики или в режиссерской. Все доказательства указывали на… Белова.
Не успел Филин произнести фамилию до конца, как в зале поднялся такой шум, что директор не выдержал, вскочил с места и попытался всех успокоить.
– Ты чего несешь? – спросил у Филина Белов и в микрофон произнес: – Да не слушайте вы его, это полный бред. Правда, какие еще витамины?
Настороженный взгляд пропал, и Филин улыбнулся. Он снова поднял руку вверх, призывая к тишине:
– Тихо, тихо, пожалуйста. Как я уже сказал, все доказательства указывали на Белова, но подождите, это еще не все. Продавец – единственный человек, который принимает их дольше, чем продает.
Филин перестал расхаживать по сцене и резко повернулся в сторону кулис, откуда за ним вновь настороженно наблюдали.
– Вот тут в телефоне есть фотка отпечатка ботинка рядом с тайником. Весьма необычного ботинка, слегка стертого ближе к пятке. Это ведь твои берцы, Скворцов?
Глаза у Скворцова округлились, и Филин крикнул:
– Аня, давай!
Стоило только Ане рвануть в сторону гримерки, как Скворцов скрылся за кулисами. Филин с друзьями поспешили туда же и половина зрительного зала тоже.
В легкой полутьме закулисья Скворцова с рюкзаком держали двое одиннадцатиклассников, которых Филин еще до выступления попросил посторожить запасной выход со сцены. Из полураскрытого рюкзака выглядывало несколько упаковок с белыми продолговатыми витаминами.
Директор немного усомнился в необходимости, но все же пригласил на собрание в свой кабинет Филина с друзьями. За столом с большим монитором сидел сам директор, на стульях вдоль стены – завуч и учителя. По центру комнаты, понурив голову, стоял Скворцов.
– Ну и как ты это все объяснишь?
– Да чего плохого-то? – пробубнил Скворцов и шмыгнул носом. – Тройки надоели, родители ругались. Вот, хотелось стать умнее.
– Это, конечно, похвально. Но при чем тут таблетки?
– Я их в Интернете нашел, отзывы хорошие. Попробовал. А они даже лучше оказались, чем ожидал.
– Ну кто тебя надоумил покупать не пойми что и еще это принимать?! Мозги-то есть?! – покачал головой раскрасневшийся директор.
– Так я ж не с рук, там типа официально.
– А продавать-то зачем начал?
– Не хотел я их продавать, – снова шмыгнул Скворцов. – Я вообще первую рекламу по приколу разослал. Достал меня Белов. Он и в школьном совете, и постоянный ведущий на всех мероприятиях в школе. Белов тут, Белов там. А я на третьих ролях. Вот и решил приколоться, вроде как от его имени рекламу сделать, чтобы все решили, что он на допинге. Но тут и впрямь заказы пошли. Витамины я переименовал и цену в двадцать раз больше заломил. Так ведь покупали, – повеселел Скворцов. – Я тогда рекламу и поменял – нечего этому Белову еще и там светиться.
– Ну чего ты улыбаешься, а? Что с тобой делать, а?
– Извините, – прошептал Скворцов.
– Одним «извините» не отделаешься. Ты понимаешь, что ты натворил? Кто знает, что в этих витаминах содержится?! Этим уже не то что полиция, а там, – показал он пальцем вверх, – займутся. Да еще и школу на уши поставят.
– Можно вас на секундочку? – спросил Филин и после кивка директора подошел к нему и что-то шепнул на ухо.
– Хм… Да уж… Выходит, этого балбеса провели, а он остальных обманывал. Но это уже лучше. Так, ребята, давайте подождите снаружи, а мы сейчас все обсудим.
Обсуждение продлилось не больше пяти минут, дверь кабинета директора распахнулась, и он вместе с учителями вышел в приемную. Вид у него был довольный, в уголках глаз собрались морщинки. Правда, лоб так и оставался вспотевшим.
– Мы обсудили ситуацию и решили поступить следующим образом. Скворцов, ты вернешь деньги всем, кто у тебя купил витамины, и принесешь извинения – мы это проконтролируем. Родителям тоже сообщим, но в школе оставим. И чтобы больше этой незаконной коммерции не было! Понял?
– Ага, – улыбнулся Скворцов.
– И не улыбайся тут, будешь еще общественно полезными делами заниматься весь год, чтобы пользу приносить, а не безобразие устраивать! А вам, ребята, – повернулся директор к Филину с друзьями, – огромное спасибо! И впрямь настоящие детективы!
В штаб-квартире шумел закипающий чайник, а Филин пытался аккуратно повесить рамку с грамотой «Гран-при конкурса талантов». На столе дразнила яблочным ароматом Анина шарлотка с хрустящей корочкой. Лена расставляла тарелки, а Иванцов всех фотографировал.
– Митя, если будешь и дальше тянуть, я тебя точно поколочу, – сказала Лена, закончив с тарелками. – Рассказывай уже давай.
– Правда, интересно ведь. А то мы собирались ловить одного, а поймали другого.
– Терпение, терпение, друзья, – поправил рамку Филин и отошел посмотреть на нее: – Ровно?
– Вполне, – подтвердил Иванцов.
– Тогда к столу.
Филин взял чайник, налил всем кипятка и положил чайные пакетики.
– Сегодня без Да Хун Пао?
– Да ну его, надоел. Хочется чего-то попроще, – улыбнулся Филин.
Шарлотка оказалась не только ароматной, но еще и очень сочной. Яблоки с легкой кислинкой таяли во рту, и, пока Филин не съел два куска пирога, он не проронил больше не слова.
– Ответ почти с самого начала был у нас перед носом. Помните скрин переписки со Скворцовым? Там с английским проблема, да еще он делает такую же ошибку с удвоенной «н», как в объявлении.
– У нас так полкласса пишет.
– Да, но дальше больше. Курс витаминов длится месяц, а Скворцов написал, что начал третий, и все это тогда, когда первой рекламе не было еще и двух месяцев. Потом в столовой я совсем упустил из виду, что он расплачивался передо мной, и буфетчица дала мне сдачу в том числе его сотками. И вот когда я узнал, что витамины фальшивка, то спросил себя: почему же Скворцов так активно нахваливал их эффективность. И тут я понял, что это тоже была реклама.
– Это все понятно, но как ты на концерте-то смог понять, что это он и что след ботинка совпадает?
– Единственный, кто очень напряженно смотрел на меня во время финальной части, был Скворцов, а когда я обвинил Белова, то он изменился в лице и повеселел. А с ботинками я немного блефовал. След-то был не очень четкий, но Скворцов решил, что сейчас мы сверим фотку с его берцами.
За окном совсем стемнело, и ярко загорелся рыжий, словно большой апельсин, фонарь.
– Вот только одного не пойму, – произнес Филин, допивая чай, – как Скворцов свои оценки-то улучшил? Витамины же ненастоящие.
– О, здесь все довольно просто – эффект плацебо. Или, говоря проще, самовнушение. Удивительная штука, которая позволяет раскрыть скрытые резервы организма.
– Не знаю насчет самовнушения, а вот шарлотка сейчас точно закончится, – сказала Аня и взяла себе еще один кусок.
Все, кроме Филина, разобрали то, что оставалось, и даже крошки подмели. А Митя сидел, задумавшись о том, как можно было бы использовать эффект плацебо, чтобы прокачать свой мозг на все сто без всяких загадочных витаминов.