– Надеюсь они стоят того чтоб переться в такую даль, ты их видел? Сколько их?
– Четверо, один из них приходил в гильдию вчера, весь день просидел в приёмной надеясь заработать, но у нас ничего для него не нашлось. Этот парень были далек от охоты, как я от танцев. Сказал из отряда Налётчиков, наёмник.
– Это ещё кто?
– Я слышал кое-что, – Махатма, сделал паузу на пару секунд, а потом снова заговорил. – Они имеют неплохую славу в землях западнее. Репутацию заработали благодаря исключительно эффективности своих действий. У них не плохо получалось. Мне рассказывали, что они атакуют вражеские лагеря по ночам. Снимают часовых на определённых участках, а за тем налетают как призраки из ниоткуда, проносятся по сонному вражескому стану и так же неожиданно уходят. Оставляют после себя только кровь и трупы, не успевшему опомнится врагу. Отсюда и название – Налётчики.
– И что же случилось с бравым отрядом? Ты сказал, что их четверо.
– Их постигла печальная участь-они попали в засаду, а эти четверо, всё, что от них осталось.
– И он тебе всё это рассказал?
– Ты же знаешь, я располагаю к разговорам, этот человек заинтересовал меня, когда я понял, что он обивает пороги гильдии вот уже много часов к ряду. Я думаю он просто хотел воспользоваться репутацией. Я так понял каждый член отряда пытал счастья в Маджите, будем надеяться их услугами ещё никто не воспользовался.
– Не знаю странно как-то нападать по ночам… Они что, как эльфы, в темноте видят?
– Вряд ли, но скорей всего кто-то в отряде умеет варить неплохое зелье ночного зрения, а это вещь не из дешевых, чтобы его покупать и перед каждым налётом на спящего врага целый отряд поить. Эти люди подходят как нельзя лучше, оружие при них и кони тоже, это облегчает задачу.
Всё это было интересно для юноши, чьи мечты стать воином, занимали большую часть его мыслей, но сейчас он думал о Ханне, о том, что его желание быть с ней каждую минуту и не отпускать, становится всё сильнее. Он думал о её улыбке, которая сменилась печальным лицом этой роковой ночью, нет, ещё раньше, когда они перестали встречаться по ночам. Ночные встречи будоражили кровь, приносили таинственность и новизну ощущений. А может дело было не в этих свиданиях, а именно в Ханне? Никогда он не испытывал такого не с одной другой девушкой. И именно в те дни его возлюбленная перестала одаривать его своей лучезарной, манящей улыбкой. Но, не смотря, на то, что он не мог больше думать ни о чём другом, слова Махатмы ободрили его и подарили надежду на успешный исход. Если эти люди так хороши, как рассказывает друг отца, может тогда Ханна хоть на секунду, снова улыбнётся и согреет его сердце. То как печаль и скорбь убивают возлюбленную, то, как боги обошлись с ней, сломает любого человека, а она держалась. Пока. Он восхищался её силой воли и боялся, что эта воля вот-вот даст трещину и сломается, уничтожив девушку, наверное, поэтому, старался изо всех сил, старался ради неё.
В своих размышлениях Тадж не заметил, как узкий переулок, закончился и вывел спутников на широкую улицу, которая с одной стороны заканчивалась уходящей вверх лестницей под арочным сводом, а с другой уводила к ступенчатому колодцу. Люди спускались с лестницы по двое, трое или по одиночке, они не спеша шли к колодцу с кувшинами и вёдрами. До юноши доносились обрывки разговоров, проходящих мимо людей. Новость о произошедшем, как саранча облетала город, и скоро она захватит его полностью, а потом, кто знает, может и полетит дальше, обрастёт сплетнями и слухами. Молодой охотник, мог только порадоваться, что отец оказался не осведомлён.
Жара здесь ощущалась сильнее, чем в переулке, а солнце сильно припекало. Махатма быстрым шагом устремился к одному из домов, с необычной для этих мест резной деревянной вывеской, на которой облупилась вся краска и Тадж не смог разобрать, что там изображено.
Это оказалась кантина, в которой Тадж к своему удивлению не разу не был. Маджит большой город и он мог упустить несколько питейных заведений, но обстановка его поразила.
– Что это за место?
– Ха, – Махатма усмехнулся и взглянул на юношу, – не плохое местечко, правда? Один из охотников с окрестностей Большого Немальского Пути отошел от дел и устроил себе здесь райский уголок спокойной старости.
Обеденный зал мог бы похвастаться целой кучей трофеев тех тварей, на которых, видимо, раньше охотился владелец кантины. Голова тенелопы с чёрной блестящей шерстью, и закрученными спиралью острыми рогами висела на стене, рядом с головой варга. На против растянулось большое перепончатое крыло, пришпиленное к стенк, как бабочка в коллекции энтомолога. Судя по размеру и виду, конечность принадлежала какой-то огромной летучей мыши. И ещё много чучел разных, диковинных и ужасающих на вид существ, названия которым Тадж не знал. Стиль интерьера довершал огромный арбалет, или маленькая баллиста, юноша так и не понял, с каким-то сложным и непонятным механизмом взвода. Оружие висело на специальных крюках, вбитых в стену. Хозяина не было на месте, раннее утро не способствовало притоку клиентов, поэтому в зале было тихо, почти пусто. Двое человек сидели за одним из дальних столов и о чём-то усердно переговаривались. Махатма, завидев их тут же направился к людям, а Тадж с секундным опозданием пошел следом. Над двумя постояльцами нависла голова какого-то существа, похожего на ящерицу переростка, чью морду усеивали многочисленные костяные наросты. Двое мужчин прекратили разговоры и заинтересованно, но настороженно уставились на пришельцев. Юноша рассматривал чужестранцев. Один из них был родом из рубежных княжеств, что располагались севернее, по ту сторону Большого Немальского пути. Короткий ирокез часто можно увидеть на головах молодых парней и девушек, населяющих эти места. Молодое загорелое лицо, торс закрывала короткая, но до нелепого свободная кожаная куртка на голое тело. Откуда второй, сидевший за столом человек, Тадж, так и не понял. Его длинные волосы, сплетённые в толстую косу, выбивались из-под широкополой шляпы и были цвета бушующего пламени. Рыжий, с большим количеством конопушек под глазами, точнее глаз был только один. Один карий глаз изучал пришельцев с настороженным интересом, на месте второго расположился уродливый шрам, который безуспешно пыталась скрыть плотная чёрная повязка. Юноша подумал, что этот человек родом из западной империи, как и Ханна, но не мог говорить наверняка. Засаленную и потёртую рубаху одноглазого скрывала такая же, как у рубежника куртка из вываренной кожи. Оба жилистые, плечистые и немного угрюмые. На столе перед ними стояло пару кружек с водой.
Махатма первым приветствовал сидящих:
– Доброе утро, господа.
– Я бы пожелал тебе того же охотник, но стоит ли, если мы даже одно утро видим совсем по-разному? – Голос человека с рыжими волосами красивый и твердый уверенно прозвучал в ответ, – Не сочтите за грубость, просто на наш взгляд утро выдалось дерьмовым, поэтому перейду сразу к делу. Чем могу помочь, уважаемые?
– К делу так к делу, – невозмутимо ответил Махатма, – надеюсь смогу поменять ваше мнение по поводу сегодняшнего утра, хотя, по-моему, оно ничем не лучше вашего. Этот парень, – Махатма указал на человека с ирокезом и обратился к нему, – Ориндар? Я правильно запомнил?
– Орондер, – поправил его тот.
– Извини, – Примирительно поднял руку великан, – так вот вчера Орондер говорил, что вам нужна работа и сказал, где вы остановились, если вдруг нам будет что предложить. Так вот, у меня есть к вам выгодное предложение.
Он сделал паузу, но рыжеволосый сразу её заполнил:
– Интересно, какую услугу мы сможем оказать гильдии охотников и собирателей, неужели поохотимся на тигра?
Махатма усмехнулся и ответил:
– Не обольщайся, тигр опасен с обоих концов, а ты даже не знаешь с какой стороны к нему подходить, так что радуйся, что тебе достанется более лёгкая добыча.
– Я так понимаю мы будем иметь дело с нехорошими людьми, которых срочно требуется отправить к созидателю?
– Правильно мыслишь, десять человек покинули город примерно час назад, некоторые из них очень опасны, наша задача их догнать и отобрать украденную вещь. Трупы можно не считать, если вам это важно.
– Очень опасные люди? Десять человек? А нас сколько? Шестеро? Оплата должна быть соответственной. По двадцать пять синдарийских лун на каждого, по десять из них авансом.
– А аванс не великоват? – так же спокойно ответил Махатма, – по десять лун на каждого и всего десять авансом, получите, когда вернёмся в город, от уменьшения количества участников, сумма не меняется, вот мои условия.
– Так не выйдет.
– А войдёт запросто? – Махатма продолжал говорить спокойно, это был человек, с которым лучше не торговаться. – Что тебя не устраивает?
– Ты знаешь, с оплатой всё не так плохо, мы вчетвером готовы к работе хоть сейчас, но наш пятый в тяжёлом состоянии, ему нужны лекарства и уход. Он сильно пострадал, а мы поиздержались малость, нам нужны деньги, чтобы оплатить услуги хорошего лекаря, а это не дёшево, мы ведь можем и не вернуться, – рот одноглазого тронула лёгкая, печальная усмешка, – но хотя бы один из нас должен выжить.
– И что же случилось с вашим другом, что услуги лекаря стоят настолько дорого? – Рыжеволосый долго молчал, Орондер тоже ничего не говорил, воцарилось напряжённое молчание. Человек в шляпе первым нарушил его:
– Мы должны были атаковать подвозы врага, шли в предрассветных сумерках, как и всегда. Никто ничего не понял до последнего мгновения. Лагерь оказался засадой, там были только часовые и немного людей, которые подожгли всё, а потом нас ждал обстрел, всех лучников убили, удалось выжить только его сестре. – Он кивнул в сторону Орондера.
– Да, я всегда говорил, что Джуда везучая. – Подхватил парень, но тут же замолчал, дав одноглазому продолжить.
– Пять человек спаслись из этой мясорубки, а мой вице-капитан сильно обгорел, поэтому ему понадобится лучший врач, что может предложить этот город.
– Что-то не могу понять, для людей, у которых нет денег вы тут не плохо устроились, такое без денег не по карману.
– Хозяин этого места мой должник и пока он отдаёт долг, я могу быть здесь. Он человек не плохой, всегда слово своё держит, просто мы с ним не в ладах, так что, когда долг будет уплачен, он вправе выставить нас на улицу, что и произойдёт в скором времени. Как видите ничего крепче воды нам тут не наливают. Ситуация безвыходная. А ещё провизия, амортизация снаряжения и лошадей? Так, что аванс обязательное условие, и уж точно не десять монет.
Махатма сурово уставился на рыжеволосого. В ответ человек в шляпе молчал. Испытывающий взгляд не отрывался от великана. Похоже, они решили торговаться и мериться взглядами до самого вечера. Воцарилась напряжённая обстановка и Тадж решил, что пора вмешаться, тем более идея пришла ему в голову достаточно давно, чтобы обдумать её. Медлить было нельзя, убийцы уходили всё дальше от города, пока эти двое играли в гляделки.
– Так, стоп. Так не пойдёт, у нас нет времени припираться. Если проблема в вашем друге, то я знаю лучшего лекаря в этом городе, у нас мало времени, поэтому предлагаю вам согласиться на эти выгодные условия. Мы сейчас доставляем вашего друга к этому лекарю, я оплачу уход и лекарства, а вы получите по пятнадцать синдарийских лун на каждого. Но только на четверых, по возвращению в город. Если дело, как ты говоришь в твоём друге, то это предложение вам подойдёт.
Прошло не больше минуты, но для юноши это время растянулось на целую вечность.
– Согласен. – Одноглазый протянул Таджу руку и тот пожал в ответ. – Капитан Антуан, к вашим услугам.
– Собирайтесь скорее и выступаем, твой друг будет в надёжных руках.
– Что же, мы наняты, спешим исполнять. – И наёмники удалились на второй этаж.
Махатма повёл юношу к двери сказал назидательно и тихо:
– Отлично придумал, только вот оплата не великовата? Тадж уже хотел ему ответить, он собирался пристыдить друга, так как сам считал, что они не должны жадничать и терять время, но не успел, потому что, как будто из неоткуда, рядом с ними появился человек весьма необычной внешности. Юноша так и не понял, откуда тот взялся, не слышал шагов и готов был поклясться, что в помещении его не было. Худое лицо с острыми чертами, на голове копна спутанных кудрявых волос.
«Ещё один рыжий? Что-то много за последние сутки».
Это его не сильно удивило, странно было другое. У этого человека в отличии от Ханны и Антуана не было веснушек. Добродушное лицо, было мертвенно бледным, и морщинистым. Его глаза, две ярко-голубые точки внимательно рассматривали великана и юношу, казалось цепкий взгляд не упускал не одной детали. Он был среднего роста и одет в чёрный халат с широкими рукавами, расшитый золотой нитью. Под ним скрывалось чёрное одеяние из какого-то плотного материала похожего на замшу и высокие сапоги с большим количеством пряжек. Человек выждал несколько секунд, дав охотникам себя оценить, и только потом заговорил:
– Доброе утро, уважаемые охотники, – голос у него был мягкий и приятный, – не буду тратить ваше время и перейду сразу к делу, я хочу предложить вам свою помощь. Тадж, не сразу сообразил, о чём говорит этот рыжий мужчина, а когда понял, то вопрос всплыл сам собой в голове, но Махатма опередил своего спутника:
– Интересно, с чего ты решил, что нам нужна какая-то помощь?
– А-а. Так вышло, что я стал, как бы это сказать, невольным слушателем вашего разговора с теми людьми и решил, что вам нужна помощь, в общем, мне хотелось бы присоединиться к отряду, и помочь в вашем деле.
– Что значит невольным слушателем? Ты что подслушивал? – Таджу это не понравилось, он был полностью уверен, что они вчетвером, были единственными присутствующими в зале.
– О, вы просто не заметили меня и говорили достаточно громко, чтобы можно было расслышать каждое слово.
– И сколько ты хочешь за свою помощь? – Теперь вопрос задавал великан.
– Нисколько, я просо поеду с вами и помогу вам справиться с этими людьми.
– Может ты уже расскажешь, что тебе нужно! – Надо ещё было привести лошадей и Тадж злился, что этот человек задерживает их.
– Ваше недоверие вполне обоснованно, что же, не вижу смысла для конспирации. Видите ли, я своего рода тоже охотник только за людьми. Мои работодатели поручили мне найти и убить предателя, которого по стечению обстоятельств преследуете и вы. Он завёл себе серьёзную компанию и его стало сложнее достать, поэтому я предлагаю объединить усилия для достижения целей.
Что тут было ответить, этот человек был прав, как не крути, причин не верить ему, у юноши тоже не было, тем более он мог обладать информацией о враге, да и ещё один человек будет не лишним, но Тадж не спешил отвечать, поэтому заговорил Махатма:
– А лошадь у тебя есть?
– Да, отличный жеребец.
Махатма молчал в раздумье и Тадж тут же воспользовался секундной паузой, он вспомнил один очень важный момент:
– Следы читаешь? Направление их определить сможешь?
– О, да конечно, это могу. – Приветливое лицо располагало к доверию и Тадж, услышав положительный ответ хотел дать по рукам, но прежде заговорил Махатма.
– Это всё хорошо, нас всё устраивает, вот только ты не нанимался и вроде как сам по себе, у тебя своя цель, у нас своя, поэтому, когда будешь делать свою работу, постарайся не мешать нам, договорились?
– Я понимаю, о чём вы говорите, и постараюсь не создавать проблем. Видите ли, я не преследую цели самолично умертвить этого предателя, но мне необходимо убедиться, в том, что он больше никогда не причинит неудобства моим работодателям. Если его убьёт кто-то из вас, я не сильно расстроюсь.
– Договорились, меня зовут Махатма, а этого паренька Тадж.
– Приятно познакомиться, меня зовут Вильям, но вы можете называть меня Вилл.
Они пожали друг другу руки, и когда рука Таджа схватила ладонь Вилла в чёрной облегающей перчатке, она показалась ему крепкой как камень и холодной как лёд.
VII
Конь нёсся галопом унося своего седока прочь от разрушенных ворот, по густой, невысокой, залитой солнечным светом, траве. Вокруг, куда не глянь раскинулись зелёные холмы, обрамленные полосками леса на горизонте. Мир просыпался, где-то вдалеке трубили слоны, приветствуя новый день, пели птицы, но Волес не замечал перед собой картины нового дня. Вместо живописного пейзажа, перед глазами у него стояла совсем другая картина.
в спешке покинули гостиницу и перебрались в конюшню, принц что-то чертил на земляном полу и в этот момент очнулся хозяин гостиницы, которого Рюк, по приказу Эдриана притащил с собой. Юноша видел в его взгляде сильнейший испуг и полное непонимание:
– Что происходит? Что вам нужно? Забирайте всё, только не убивайте.
Ему никто не ответил, Джостар нашёл верёвку и перекинул её через балку. Толстый хозяин попытался отползти подальше, но великан придержал его за плечо. Петля затянулась на ноге человека, и Рюк с усилием потянул верёвку, а грузное тело повисло над пентаграммой. Хозяин гостиницы умолял, хрип перешёл на визг, но ему снова никто не ответил, в центре пятиугольника пентаграммы вырыли аккуратную яму и на этом приготовления были закончены.
– Зачем его убивать? Он не в чём не виноват. – Спросил Волес у Эдриана.
– У нас нет выбора.
– Но почему он должен умереть? Разве мы не стремимся создать мир без насилия и жестокости?
– Именно так, мой юный друг, а знаешь, почему мы это делаем?
– Я? Я не понимаю. Мы делаем это, что бы настал лучший мир, в котором люди не будут страдать…
– Да, но это цель, а не причина. – Высокомерный голос друга приобрёл поучительный тон. – Причина же кроется в том, что этот мир жесток, по своей сути, поэтому нам и надлежит избавить его от жестокости. Жестоким людям не место в таком мире, и они понимают это. Ты избран звёздами изменить это, но многие не хотят ничего менять, в том мире они сильны, пока угнетают слабого, поэтому наш путь так труден. Твоя идея блага, но за любую мечту надо бороться, её надо добиваться, как любимую женщину…
– У меня не было любимых женщин.
– Не в этом дело. Если мы этого не сделаем, они поймают нас, а тебя вернут в тюрьму и некому будет тебя спасти, и мир останется жестоким.
– Но разве так всё должно быть?
– Я всё понимаю, ты напуган, я тоже и поэтому мы должны это сделать, для того, чтобы всё исправить.
– Да, пожалуй, ты прав.
– Ты доверяешь мне?
– Я… да…
После этих слов Эдриан подал сигнал и Джостар быстрым движением ткнул стилетом в шею висящему вниз головой мужчине. Верёвка крутанулась вокруг своей оси и к юноше обратился лик умирающего человека. Он глотал ртом воздух, а кровь стекала по лицу намочив волосы и тонкой струйкой лилась в яму. Волес взглянул в глаза умерающего человека, и мысли в голове пустились новой, не привычной дорогой. Они проносились в сознании, перемешались с привычным мировоззрением и перекраивали его на новый лад. Что бы не говорил Эдриан, а поступки друга алхимик никак не мог связать с его идеалами, и потрясение от увиденной жестокой расправы, окончательно подготовило податливою почву юного разума, чтобы посадить в ней ростки сомнений и дать им прорасти. Было не жалко жизней тюремщиков, а тем более асур, все они обошлись с ним жестоко и не заслуживают жалости, но этот человек… После увиденного безжалостного убийства, совершённого в угоду собственным желаниям, друг уже не казался таким хорошим, а его стремления такими уж благими. Мысли Волеса путались, он верил другу, а теперь страшился его деяний. Слишком много таких людей знал юноша. Людей, что ради своих прихотей готовы наплевать на чужую жизнь, как многие наплевали на него. А потом случилось много невероятного и Волес, захваченный происходящим решил отложить думы на потом и старался больше не смотреть в глаза мертвецу.
Принц дирижировал этим кошмарным оркестром, а все остальные, как послушные музыканты исполняли симфонию, творимую им. Они расселись вокруг пентаграммы, каждый со стороны одного из лучей и Эдриан погрузил книгу в яму. Пятеро людей пролили свою кровь в углубления изображённых на земле линий и она, будто ведомая чужой волей, устремилась к центру и смешалась с гумором хозяина гостиницы. Сначала ничего не происходило, у Волеса заныло порезанное предплечье, и закружилась голова, как вдруг в помещении послышались громкие звуки, похожие на большие глотки измученного жаждой человека, добравшегося до ведра воды. Уровень крови в яме начал медленно опускаться. Уже через минуту она свернулась в воронку и вся, до последней капли исчезла в искажённой пасти страшной книги. Снова наступила тишина, все со страхом и интересом взирали на гримуар. Алхимик пытался найти научное объяснение происходящего, но не находил, а тем временем из искорёженного рта начала вытекать какая-то чёрная жидкость и стала заполнять яму, а линии пентаграммы на миг вспыхнули неестественным чёрным светом. Когда книга скрылась в выделяемой жидкости, Эдриан схватил её, и они в спешке бросились к лошадям. Волес обернулся в тот миг, когда из чёрной лужи в центре пентаграммы вырвался такое же чёрный тентакль и обвил собой висящее тело, которое тут же утащил туда, откуда появился, оставив болтаться, оборванную верёвку. Это напомнило юноше вид убиваемой в джунглях асуры, когда такие же отростки нещадно душили кровососа. Происходящее вообще вызывало много вопросов у юного гения, но осознание фактов и сопутствующие этому размышления пришлось отложить потому что через пару ударов сердца жидкость в яме взорвалась фонтаном до самого потолка, обдав всё вокруг брызгами янтарно – чёрной жижи. Юноша успел вскочить в седло, а потом его, и всё вокруг накрыла непроглядная, вязкая тьма.
Всё, что он чувствовал это холод и страх, на равне с пугающей безмятежностью. Время потеряло свой ход и когда алхимик появился возле разрушенных ворот, то не смог сказать, даже приблизительно, сколько провёл во тьме. А потом они бежали, всё происходило так, как и задумано и юноша, увидев напоследок царившее в городе разрушение теперь пытался понять, что именно там произошло.
***
Сержант Масуд с суровым видом взирал на гостиницу толстяка Вишала. Массивное, но красивое здание стояло обособленно огороженное мощным каменным забором, что охватывал не малую площадь в одном из лучших районов города. Звёзды ещё не покинули небосвод, но горизонт уже начал понемногу заниматься утренним светом.
Крепкий сон, после пары кувшинов хорошего вина был грубо оборван капралом, а вести, что он принёс, сразу же отогнали пленительную дрёму, и настроения сержанту точно не прибавили. Не взирая на пульсирующую головную боль и звон в ушах вперемешку с дурнотой, пришлось заставить себя тащиться в такую даль и делать свою работу. Как не крути, а отчитываться за смерть патрульных ему придётся и для этого не плохо было бы разобраться в ситуации. Пока он слушал доклад то думал, что всё ещё обойдётся и не торопясь натягивал сапоги, но, когда речь дошла до смерти асур, надежда на быстрое решение этой проблемы разлетелась как карточный домик под дуновением ураганного ветра.
– Ты видел, их тела?
– Никак нет, их видел свидетель.
– Какой ещё к хренам свидетель?! – Вскричал раздражённый Масуд, но тут же сильно пожалел об этом, голова казалось вот-вот расколется, а лицо скривилось в болезненной гримасе.
– Сын Виджая указал на одного из людей в гостинице, а потом они напали на нас, тот на кого указал Тадж первым атаковал патруль.
Всё это было странно, парень мог и перепутать, что ещё делать молодому богатею в день, а точнее ночь фестиваля огней? Ну конечно кутить. Может спьяну привиделось что-то? А может и нет. Ему до последнего хотелось верить, что это всего лишь досадное недоразумение, но капрал твердил обратное. Если асур убили, то все оставшиеся кровососы в пределах города рыщут по следу убийц, или что вернее уже устроили себе пир. Масуду очень хотелось, чтобы асуры уже всё уладили, но надеяться на это он не мог. В любом случае у него имелись свои мертвецы за которых предстояло держать ответ по долгу службы, поэтому здесь и сейчас он стоял, смотрел на гостиницу и неполную сотню Кхатрии, что занимали часть улицы перед зданием. Строй солдат в начищеных бахтерецах казался сплошной, идеально подогнанной стеной, а остроконечные шлемы многочисленными башнями неприступного стального форта. Острые сабли, копья и луки, закалённые в боях воины при таком обмундировании представляли собой внушительную силу. Встреча была неожиданной.
«Что здесь происходит?» – Подумал Масуд.
Увиденное шокировало, но оторопь быстро прошла, сменившись серьёзными опасениями. Чернобородый сотник стоял чуть в стороне и разговаривал со своими десятниками. Масуд решительно направился в их сторону, а те в свою очередь прекратили разговор и обратили на него пристальное внимание. Это как-то поубавило решимости сержанта городской стражи. Высшие воинские касты относились к Раджу с презрением. И на то у них были свои причины: не та подготовка, не те идеи, не та кровь. Но Масуд стараясь выглядеть уверенно продолжил свой путь, а когда приблизился, первым начал разговор:
– Разрешите доложить?
Сотник Кхатрии осмотрел представителей городской стражи, не проявив никаких видимых эмоций, выглядело это так, словно он глядел на пустое место, а потом ответил безразличным голосом, отворачиваясь к гостинице:
– Разрешаю.
Масуд немного помялся, прежде чем заговорить вновь. Ему понадобилось несколько ударов сердца, чтобы собраться с мыслями, он подумал, что не хватало ещё выставить себя полным идиотом.
– Мне доложили, что в гостинице скрываются четверо убийц и мы пришли арестовать их и…
– Теперь нет, – всё тем же безучастным тоном перебил сотник, не сводя глаз со здания, – Вы и ваши люди переходите под моё командование, у нас приказ окружить гостиницу и никого не выпускать.
– Но… Так точно, но… Что происходит? – После всего услышанного похмелье, вместе со всеми вытекающими уже не казалось наибольшей из проблем и отодвинулось на задний план, маяча где-то на периферии ощущений, поэтому выглядел и разговаривал он вполне трезво, по крайней мере ни один присутствующий не подал вида, при этом Масуд был уверен, что его амбре должен был почуять каждый в радиусе нескольких футов.
Но если сотник это и заметил, то видимо, ему было всё равно:
– Приказ от них. – Он головой указал куда-то в сторону.
Сначала, масуд ничего не увидел, было ещё слишком темно, но через минуту начал различать в темноте какое-то движение. На крышах ближе всего расположенных к забору домов быстро перемещались большие тени. Асуры в разноцветных халатах, которые скрывала темнота медленно отступающей ночи, бесшумно подбирались всё ближе к зданию. Они кружили вокруг гостиницы смыкая круг, и сержант быстро сбился, когда попытался их сосчитать. Они подходили всё ближе и ближе, и грациозно перепрыгивали на забор окружающий здание. Масуд расслышал их жуткое шипение.
– Что-то серьёзное затевается, никогда такого не видел.
Сотник всё же оторвался от созерцания гостиницы и сверкнул глазами на заговорившего десятника:
– Так, все же слышали приказ, выполняйте, постарайтесь не растягиваться, делитесь на группы, но занимайте позицию так, чтобы могли видеть друг друга по всему периметру. Я останусь на этой позиции и прослежу за воротами. Сержант, Вы и ваши люди остаются со мной, а всем остальным выполнять.
Все поспешили выполнять приказания, а сержант думал о том, что полностью разделяет мнение десятника. Его и самого не покидало, тревожное чувство, всё увиденное вызывало непонимание и в следствии какой-то иррациональный страх, однако выглядело сие действо действительно жутко. Здесь было достаточно воинов, чтобы остановить боевого синдарийского слона, а ещё асуры, которые осторожничали, не смотря на свою численность. И дураку было понятно, что происходит что-то странное и опасное, но пугала неизвестность, рождающая эту напряжённую атмосферу.
Слова сотника заставили Масуда вздрогнуть и отвлечься от своих мыслей:
– Я расставил людей в округе, чтобы не подпускали гражданских. Никто из моих воинов, и я в том числе, не знают, что происходит, приказ не подпускать горожан тоже поступил от асур.
Он ещё раз взглянул на две дюжины городских стражников:
– Здесь моя десятка, и ваши люди, прикажите им построиться по флангам, мои встанут в центре. Хорошо, что вы предусмотрительны, ваши копья нам пригодятся.
Услышав о смерти вампиров Масуд решил подстраховаться, тем более убийство стражников, это серьёзно, а в особых случаях городская стража имела возможность перевооружиться в зависимости от ситуации и угрозы. Сержант посчитал, что это особая ситуация. Командир Кхатрии тем временем продолжал говорить:
– Своим людям приказывай сам, а иы лично, чётко выполняй мои приказы, я не знаю, что происходит, но мы должны быть готовы ко всему, поэтому не подведите. А теперь выполнять, строй людей.
И Масуд выполнил приказ. Он стал сержантом не за свои красивые глазки, а благодаря упорному труду и доброй службе, свой личный состав он хорошо подготовил и после короткого приказа, две дюжины патрульных разделились на два равных отряда и выстроились в одну линию по обе стороны от десятки Кхатрии. В ответ сотник только приподнял правую бровь на мгновение. Вот и вся реакция. Сержант даже не успел переварить свою обиду, возникшую по причине грубой оценки его стараний, как вдруг шипение со стороны гостиницы приковало к себе внимание людей, и заглушило все остальные звуки.
Вампиры, сидящие на заборе, как распуганные вороны, зашумели и прыснули в разные стороны в тот миг, когда конюшню разнесло, словно взрывом. Обломки дерева и камня разлетелись во все стороны. Те асуры, что оказались по расторопнее, приземлились на землю, или крыши близко стоящих домов, но были и те, кому не повезло. Несколько из них снесло кусками брёвен или камня. Воины Кхатрии закрылись круглыми выпуклыми щитами, а лучники отступали назад, спасаясь от обломков. Те асуры, что были сбиты, быстро приходили в себя, но были и те, кому не удалось избежать смерти, потому что пыль ещё не успела опуститься, а из-за забора вылетели огромные чёрные и блестящие, как смола отростки. Они извивались, плавно, как щупальца, полосуя пространство вокруг и хватали самых зазевавшихся вампиров. Страшные тентакли свивались кольцами вокруг пойманных ими кровососов, они с невероятной силой сжимались, давили жертву, сминали плоть и дробили кости. Кровь полилась во двор, а раздавленные тела асур разлетелись в стороны. Одно упало недалеко от того места, где стояла десятка сотника. То, что это был асура напоминало… да ничего не напоминало о том, кто это был. Кровавое месиво и клочки ткани, на перекорёженном куске плоти, вот и всё что осталось и было понятно, что этот вампир не поднимется больше никогда.