Оба правителя должны были отправиться в замок, где хранилась священная книга законов. И узнать, что произошло. Немного переждав, казалось неизбежного, все убедились, что трагедии удалось избежать. И многотысячная армия не движется в город. Что это тогда было?
Серж был полностью уверен, что слышал именно воинов. Они уже приближались к их обиталищу, трясясь в карете больше часа. Никто не проронил и слова по пути. Повелитель зла вдруг понял, как ненавидит свою напарницу и если и начнет разговаривать, то его уже не остановить. Выльется много обвинений и оскорблений. Он точно знал, что послужило всей этой ситуации причиной, но все – таки сомневался и решил сначала все разведать.
София видела взволнованного и напряженного Сержа и предпочитала также молчать. Хотя вопросов было много. Девушка не могла понять. В чем виновата она? Разве она послужила причиной этой смуты? Где уже успела еще наследить? Да так, чтоб нарушить равновесия.
Серж тогда резко и больно схватил Софию за запястье и приказал срочно ехать. В транспорте повисла тишина, в воздухе витала гнетущая атмосфера. Чувства недосказанности и неприязни поселилась в каждой частицы углекислого газа, выдыхаемой Сержем.
Они подъехали. И София вслед за Сержем, отправилась до входа. Вдруг Повелитель зла остановился, подождал девушку, и когда она подоспела, он рвано проронил:
– Одновременно надо заходить.
Они переступили порог и торопливо направились вовнутрь. София огляделась и увидела огромный холл. Светлый и уютный. Практически пустынный, кроме пары роскошных золотых диванчиков. К ним на встречу вышла миниатюрная, но широкая женщина в платье цвета бордо с золотом. Когда София посмотрела наверх, то обомлела. У той было две головы. Две рыжеволосых, красивых женщин в одном теле. И обе доброжелательно улыбались им. Ей еще не приходилось с таким встречаться, София была одновременно напугана и заинтересована.
Она с любопытством рассматривала вышедшую стражницу к ним. Не могла поверить глазам и не могла насмотреться. Это выглядело ненормально, но почему – то не уродливо. Сиамские близняшки были очень красивы и похоже, отлично чувствовали себя в одном на двоих теле.
– Как хорошо, что вы приехали, – заговорила весело правая голова.
– У нас здесь твориться кое – что необъяснимое, – с тревогой в голосе вторила левая голова.
Серж остановился возле стражницы и грустно проронил:
– Я слышал, как ревели воины.
София остановилась и продолжала спокойно смотреть то на повелителя зла, то на женщин. Появилась паника, и волнами нарастая, заставила девушку поежиться от внезапно охватившего озноба.
Она повелитель и уже давно. Но до этого момента не осознавала всю серьезность своей должности. Все очень серьезно и это София понимала по поникшему Сержу. Он или обреченно опускал голову, как побитая собака, или злился, ей казалось, что именно она причина его злости, причина проснувшихся воинов. Она повелитель добра, смогла столько натворить!? Едва не умереть от психопата мага. Всем мешает, всем вредит. Она, наверное, разрушит мир, так и не заметив, где делает ошибки. София еще не начала править, но уже сбила равновесие?
– Воины проснулись, – подтвердила правая голова, – но не все.
– Да, – согласилась грустно левая голова женщины. – Проснулось всего пять. Мы смогли заточить их в клетки.
Серж задумался, после недолгого молчания, коротко спросил:
– Где они?
Стражница указала на дверь позади себя, двумя руками. И пожав плечами, тихо выдохнула:
– Там. Где еще им быть? Я среагировала быстро. И сил на пять мне хватило. Они заточены в клетки Мирены.
Все направились по направлению, куда указала близняшка. За массивной дверью, они вышли на улицу. София почувствовала воинов, еще задолго, как они дошли. Зловонный запах гнили плоти, витал в воздухе густым смрадом. Девушка прикрыла нос рукой. Казалось, что можно решиться чувств от отвратительности запаха. Серж не подавал вида отвращения, шагая вперед. София уже предполагала, что увиденное повергнет ее в шок. Убрала руку с лица и попыталась собрать все силы в себе. Ей вдруг стало стыдно за свое поведения. Здесь никого не интересует, что она леди и надо уже быть сильной, быть повелительницей.
Девушка решила не обращать внимания на запах. Встретить врага спокойно и достойно, чтоб они не запомнили ее запуганной, слабой жертвой. Запах все усиливался, как тревога в душе Софии. Они прошли по узкой тропинке, вытоптанной скорей всего одним человеком. Увиденное оказалось намного шокирующе, чем предполагала София. Этот смрад шел из пастей чудовищ, которую они не закрывали вовсе. Они рычали. Громко, зло, нетерпеливо. С острых зубов стекала тягучая, обильная слюна. Их каменные тела напоминали засохшую, потрескавшуюся кожу. Спину украшали острые, длинные шипы. Мощные руки и ноги показывали силу и не давали усомниться в ней.
Даже белый цвет не украшал троих монстров. Их огненно красные глаза, обещали беспощадных, жестоких пыток. Ненависть и бессмысленная кровожадность чувствовалась даже на расстоянии. И сквозь синеватую клетку из магических лучей Мирены, которые могли удержать многих, но не всех. Черные монстры, которых было два, выглядели еще зловеще и устрашающе. Светящийся рога и глаза, светились неизвестным зеленым свечением. Гипнотизировали Софию, она почти физически утопала в этом зеленом тумане. Он окутывал ее со всех сторон, прижимая девушку уйти в саму себя.
Чувства безысходности и ужаса стало сильней и явней. София вдруг отчетливо поняла, что они пришли по ее душу. Им нужна она. Вся. Такая живая и теплая, чтоб превратить в себя, холодных, не живых. Они живые. Но разве можно назвать их живым существом? Ими руководит только цель. У них нет сердца. Запрограммированы на уничтожения. В них нет инстинкта выживания, поэтому их тысячи.
София увидела позади тюрьмы для оживших, множество еще таких. Они пока мертвы или усыплены. Стоят и ждут своего часа. А может это произойдет в считанные минуты? Может эти пять, рано проснулись и сейчас через миг, другой, все очнуться, и клетка Мирена, не поможет уже простым смертным.
Девушке стало уже совсем дурно. Тошнило. И уже не понятно: от запаха или от страха. Животного, способного обездвижить и убить всего лишь морально. Она сейчас решится или разума или чувств. И София не выбирала сама.
Ожившие начали принюхиваться затем, словно учуяв добычу, все одновременно подошли к краю клетки. И София оказалась лицом к лицу с монстрами. Вонючими, уродливыми, беспощадными убийцами. Они, сверкая лютым гневом, смотрели на Софию. Они нашли жертву. Нашли цель. Только клетка не дает добраться до нее. И они не пытались выбраться. Они понимали, что не смогут добраться. Но так хотели. Это было видно невооруженным взглядом. Они дышали, смотрели, стремились к ней. К повелительнице добра.
Серж и стражница стояли с другой стороны и молча, наблюдали эту картину, которую и во сне видеть не захочется. Они видели, как побледнела София. Как монстры желали выполнить свою задачу, передавали мысленно: « Дайте, нам ее и мы уйдем».
София почувствовала, как в глазах потемнело, сознания стремительно увильнуло от хозяйки. Вдруг стало все ровно, легко и темнота, словно теплым одеялом накрыло девушку.
Проснулась София именно на том диванчике, что видела ранее и в том же светлом холле, что недавно рассматривала. В голове шумело, перед глазами возникли образы монстров. Она будто наяву почувствовала запах, этот смрад. Услышала рев. Угрожающий, громкий, нетерпеливый. Ее всю перетрусило. Захотелось вновь того одеяла. Одеяло обморока. Она закрыла глаза и стала ждать. Но на этот раз не повезло.
Осознания и воспоминания окатили девушку горячей, беспощадной лавиной, как раскаленным железом из котла. Они желали ее. Она готова принять смерть, чтоб эти чудовища не вышли за пределы. Ей вдруг показалось, что теперь она на стороне зла. Что она вся грязная и плохая. И уже было абсолютно все ровно, что она сделала. Девушка устала задавать этот вопрос себе. Боясь до дрожи спросить у человека, который точно знает. Боялась услышать правду? Возможно. И осознать, что все – таки виновна. Все – таки заслужила.
Ох, ей так захотелось плакать, выть, как белуга. Но она не могла. София не могла выразить не единой эмоции. Не могла встать. Могла только думать. Корить себя, рассматривая потолок, но видеть вновь и вновь морды чудовищ. Вдыхать тот смрад, испытывать чувства вины и безысходности. Ей стало снова очень плохо, до тошноты, до потери рассудка, то одеяло, как спасения накрыло ее и успокоило.
Серж прошел по коридору своего замка. Стук его шагов проходился глухим эхом в практически пустынном доме. Мужчина напряженно что – то обдумывал, то собирая брови в недовольстве, то расслабляя в бессильном отчаянье. Наконец, он дошел до двери, за которой находилась комната старшего сына. Александра, его наследника. Наследника, на которого он всегда возлагал все надежды, воспитывал настоящим повелителем. Сильным, справедливым, умным. Любил до потери рассудка. Мечтал о счастливом, безоблачном будущем.
Все изменилось. Изменилось время. Изменились обстоятельство. Серж поднял руку и постучал по полотну двери. Ждать долго не пришлось. Дверь открылась мгновенно. Они встретились взглядами. Вид сына был подавленным и немного помятым, словно он только встал с постели.
– Александр, нам нужно поговорить, – выдавил хмуро Серж.
Александр отошел в сторону, жестом руки приглашая, войти отца.
– Заходи. Я слушаю, – протянул устало он.
Серж зашел, оглядевшись, тяжело вздохнув. Коротким шагом, дошел до окна, услышав, как закрылась дверь и сын, оставшись у порога, принялся молчаливо ждать. Серж почувствовал кожей безмолвное напряжения и страх сына, который тот пытался мужественно скрыть.
– Тебе нужно уехать, – первым нарушил молчания Серж. И не взглянув даже на сына, продолжил: – Женится, и продолжить род.
Затем он, не выдержав, обернулся. Александр стоял все там же, уставившись в одну точку в полу.
– Мне когда – то это помогло, – закончил Серж сухо. – Завтра ты должен быть далеко от Софии и пытаться полюбить свою законную жену.
Серж направился к двери и вышел, оставив Александра стоять там же. Отец не мог взглянуть в глаза сыну. Их видел только пол. Но он понимал всю бурю в душе Александра. Всю боль и отчаянья. Но он будет жив. А это самое главное.
София проснулась в собственной постели. Осмотрела свою комнату и немного успокоилась. Вдруг в ее голове возникла спасительная мысль, что если она жива, тогда не все потерянно. Возможно, есть еще шанс быть достойной повелительницей. Никогда не дать возможность возродиться следующим статуям. Заставить их ждать вечно. Или пока она жива. Пока она повелительница.
Девушка встала и подошла к окну. Там было утро. Пасмурное, холодное утро. Приближалась зима. Как всегда, со своим холодным нравом. Стоя на пороге, она уже пыталась рулить природой. София вмиг оделась и расчесалась с помощью волшебных сил, пошла в столовую. Хотелось, есть, достаточно сильно, чтоб не думать не о чем другом. Внизу уже завтракала вся царская семья.
София поздоровалась с ними и села за стол. Служанка принялась подносить ей еду.
– Ну, как, хорошо выспалась? – поинтересовался добродушно царь.
– На удивления, хорошо, – зажато ответила София, уткнувшись в тарелку вилкой и глазами. – Все обошлось, же? – аккуратно поинтересовалась она.
Иван задумался. Ева миловидно улыбнусь и с искренней улыбкой, произнесла:
– Все хорошо, София. Все идеально.
София засомневалась. Вдруг перехотелось есть. Захотелось провалиться под землю.
– Я имею в виду равновесия. Никому ничего не угрожает? – переспросила девушка, запинаясь, от волнения.
– Больше никто не оживал, София, – ответил устало царь. – Тебе лучше с Сержем поговорить об этом. Если бы равновесия нарушилось, то войны проснулись бы разом. Я не знаю, что там у вас произошло. Серж сказал, что все обошлось, и он все уладит. Но говорил, он это так грустно и отстраненно, что не по себе становится.
Софии перехотелось, есть совсем. Она отстранилась мысленно, сидя в компании царской четы. Было до дрожи страшно ехать к Сержу, но узнать хотелось многое. Если София не будет участвовать в делах повелителей и разбираться в них, то скорей всего еще что – нибудь натворит. Это она усвоила точно. Сегодня надо было дочитать книгу свода законов до конца и окунуться в жизнь повелительницы всецело.
Девушка допила чай, прихлебывая из кружки, не ощущая вкуса напитка.
– Воины настолько отвратительны, что ты вчера в обмороке пробыла сутки? – спросила аккуратно Ева с доброжелательной полуулыбкой.
София посмотрела на царицу и на царя. Они терпеливо ждали ответа от нее. Но девушка даже не хотела вспоминать их. От одной только мысли в нос ударил их запах. Мозг запомнил его навсегда. Он отпечатался где – то на подкорке. Она вспоминала надувающиеся гневно ноздри и яростный, жуткий крик. Их глаза, взирающие на нее с ненавистью и нетерпением, словно ее собираются съесть. София поежилась от явных воспоминаний и равнодушно ответила:
– Лучше никогда их не видеть. Это зрелище не для слабонервных.
Девушка запечатлела их испуганный, застывший вид и встала, отметив про себя, что Ева бы и пару суток от такого шока проспала бы.
– Я завтра съезжу к Сержу, – объявила негромко София. – Сегодня я занята.
– Ты ничего и не поела, – заметил грустно царь. – Я прикажу приготовить тебе завтра карету на десять. Пойдет?
– Спасибо, – ответила, улыбнувшись, она. – Это отлично.
После этого вышла и направилась в свою комнату. Там она сразу взялась за книжку и попыталась с помощью волшебных техник дочитать до конца. Схватила ненавистное чтиво в одну руку, оставив ее полуоткрытой, закрыла глаза и принялась сосредоточиваться. Второй рукой, она погладила страничку, подняла руку ввысь, зафиксировав так, попыталась дышать ровней и тише.
Через считанные секунды страницы начали медленно вибрировать, резко подлетели ввысь. Застыли в воздухе, словно наэлектризованные. Информация пошла рекой, в которой София пыталась плыть не торопясь, не отвлекаясь. Так прошло полчаса. Ноги затекли, стоять, стало дискомфортно. Она заставляла читать себя вдумчиво и медленно. Останавливаясь, чтоб обдумать еще раз непонятные формулировки. Осталось несколько страниц.
Девушка решила продолжить. Зачитав последнее правило, принялась его мысленно разбирать. Вроде все было понятно и ясно. Но… София застыла на месте. Открыла глаза, из которых неторопливо потекла слеза, прокатившись по щеке, застыла на скуле. Она так и смотрела вперед, в одну точку и не видела ничего.
Ей вдруг все стало понятно. До боли понятно. До разрыва души стыдно. Сердце перестала биться в прежнем ритме, затаившись, как виноватый щенок. Книга вылетела с ослабевших рук, в воздухе захлопнувшись, упала. А девушка так и осталась стоять. Строчки закона, так и мелькали перед глазами черными по белому:
«Добро и зло вместе, но не едино. Партнеры не могут стать супругами, иначе есть вероятность нарушения равновесия. Повелители не могут рассматривать противоположного повелителя, как объекта союза. Любого, с браком или без. Эмоциональная, влюбленная привязанность грозит равновесию и должна быть пресечена».
София вспомнила, как попала в сон Александра. Вспомнила и прочувствовала стыд, страх, вину. Ее ослабленное тело затрясло в плаче. Слезы отчаянья и огромной душевной боли водопадом вылились из глаз. Она не могла остановиться. Сердце сжалось, моля не предавать то зарождающее, сладостное чувства влюбленности. К злу. Они с Александром неосознанно едва не устроили кровопролитную войну, нарушив закон.
Книга выбрала его будущим повелителем и сердилась, что они переходят черту. Девушка села на пол, не в силах держать себя вертикально и зарыдала еще сильней, рассевшись на полу. Еще громче, от всей души. Столько боли она не могла выдержать. Душа окровавленная, побитая, загнанная в угол, молила о пощаде.
Перед глазами встал Александр. Его идеальное лицо, бесящая ухмылка, его сильные, но нежные руки, держащие ее в своих. Он тоже влюблен, поэтому ожили воины. Поэтому Серж ненавидит ее и винит во всем. А кого еще винить? Повелительница добра должна читать и исполнять законы. Вмиг вспомнилось все. Его странное поведения, злость, последняя фраза.
Осознала, что принц врал и читал книгу законов, и скорей всего знает ее наизусть. Зачем просил остаться тогда? Зачем позволил себе и мне привязаться? Она, наивная, глупая девка. Александр все понимал, но продолжал. Это балансирует на гране безумия. Кто обезумил? Она? Он? Они вместе?
София захотела его увидеть и высказать все, что думает. Но… Он мог тоже все высказать. Прочитав книгу, она раньше, то… многих проблем могло и не произойти. Или…
Девушка вдруг осознала, что ничего бы не поменялась. Ведь София не заставляла себя влюбляться. И Александр скорей всего тоже. Как это произошло? – потерянно задумалась София, почти прекратив плакать. – Как нелепо влюбляться в первого красивого мужчину за несколько встреч. Может все – таки не все потерянно? Воины не проснулись же все. Не произошло войны. Значит можно все изменить. Ей указали на ошибку и дали второй шанс. Одному человеку можно пережить войну в душе. Войну в реальном мире не переживет никто. София видела монстров. Если очнуться все, то зальют планету кровью.
София, воодушевившись ниточкой надежды, встала, поплелась к окну и открыла его. Прохлада мигом хлынула в мокрое от слез лицо, но девушка спокойно приняла ее. Плакать больше не хотелось. Она равнодушно посмотрела на улицу. Покрасневшая кожа постепенно высыхала и приобретала привычный цвет.
«Это ей урок, – подумала осмысленно София. – Каждую эмоцию, каждое действие должно быть обдуманно и взвешенно. На ней лежит огромная ответственность. Ответственность за миллионы людей».
Девушка не уверенно повернулась к двери. На минутку задумавшись, надела теплую накидку, вышла на улицу. Попросила лошадь у конника, взбиралась на нее и поскакала к замку Сержа.
Оставалась доля тревоги и сомнения. Ей хотелось прямо сейчас услышать, что можно все исправить и начать жизнь с чистого листа. Правильно, по законам. Можно быть достойной повелительницей. Наконец, покаяться и признать вину. Хотелось поговорить о делах и спросить совета. София дрожала от холода. Пахло морозом. Небо побелело, угрожая первым снегом. Но ей казалось, что на лошади быстрей доберется до замка и обратно. Так и было. Через минут пятнадцать девушка была уже у ворот замка повелителя зла. Она приоткрыла ворота и зашла вовнутрь. Привязала лошадь к столбу, погладила и прошептала той на ухо:
– Я скоро буду, жди.
Затем взглянула на замок и поежилась от мрачности места. Направилась к двери, по пути рассматривая устрашающие серые статуи. Они напоминали воинов. Вечно спящих, готовых проснуться от долгого сна в любой момент. Злыми, бессердечными, переполняемые силой, во имя зла. Девушка почти дошла до двери, как та сама открылась, послышался голос Сержа:
– У царя закончились кареты что – ли?
София сняла капюшон накидки и встретилась с мрачным и измученным лицом повелителя зла.
– Заходите, – пригласил сдержанно Серж. София зашла вовнутрь, почувствовав приятное тепло, расслабилась.
– Я хотела побыстрей, – призналась честно она.
– Так, – удивился мужчина, приподняв одну бровь вверх. – И к кому же?
София поняла намек Сержа и онемела от нахлынувшего стыда и боли, где – то в районе сердца. Но боль чувствовалась не физическая, а моральная. Морально София устала сильней.
– К вам, – ответила холодно вдруг София. – Я хотела бы узнать о тех воинах и о дальнейшей судьбе их и нас. Стоит ли паниковать?
– Не стоит, – резко ответил Серж. – Старайтесь жить по законам. Они не сложные и никогда мне не мешали. Проходите со мной. Вам нужно отдохнуть и согреться. Чая будете?
Девушка сняла накидку и повесила на крючок. Потом прошла за хозяином. Они оказались в гостиной, отделанной в сиренево – белых тонах. Уютная, обстановка успокаивала и располагала к беседе. Она села на ближайшее кресло и ответила:
– Не хочу ничего. Признаться честно, эти монстры не выходят у меня из головы.
Серж тоже присел напротив. Он равнодушно разглядывал Софию, словно она одна из статуй со двора. София обратно почувствовала себя неуютно, будто ее видят насквозь и совсем не то, что хотела бы она показать.
– Вы меня ненавидите? – нарушила аккуратно тишину девушка. – Я осознала свою ошибку и к чему она могла привести. Это действительно трагично.
– Ничего трагичного, – отрезал так же холодно Серж, устало заглядывая ей в глаза. – Все справедливо. Когда – то Егору пришлось решиться дочери. Теперь пришло время мне решиться сына.
София долго смотрела в глаза Сержа и пыталась переварить услышанное, но сдалась и осторожно поинтересовалась:
– В смысле?
Серж вновь удивленно поднял бровь и ответил вопросом на вопрос:
– Разве тебя отец не отсылал к черту на куличике? Ты думала, что отец по собственному желанию отправил тебя, и ты воспитывалась нянечками?
И тут девушку осенило.
– Я думала, что отец завален работой, и он не сможет ухаживать и обучать меня в полной мере, – призналась рассеянно София. – Но сейчас, все стало ясно. Хотя я никогда не была обиженна на него.
Ей показалось, что она вытащила из глубин души эту детскую обиду и вычеркнула навсегда. Отец реально почти выкинул ее из жизни, но он этим хотел сохранить для нее планету. Он выполнял свою работу, ответственно, без лишних эмоций. В отличье от нее.
– Отец был самый лучший правитель добра, – грустно изрекла София. – Я им горжусь.
Девушка опустила голову, глядя в пол. Вдруг ей захотелось тосковать об отце, вспомнить и поплакать. Глаза защипали слезы. Стало стыдно за свое поведения. За глупые, девчачьи эмоции. За увлеченность первым попавшемся, красивым парнем. Черным принцем. Но стало и пусто в душе. Будто вырвала нужную страницу из жизни. Девушка удивилась, что так быстро смогла это сделать, но эта увлеченность заполняла что – то без чего сейчас стало пусто и не очень приятно. Дыра, в которой теперь находился один ледяной ветерок.
– Мы мечтали, чтоб наши дети были счастливы, – вывел ее из задумчивости голос Сержа. – Я надеюсь, что все зашло не слишком далеко и все наладится.
Девушка просто кивнула. Повелителя зла это напрягло, он долго еще всматривался в глаза девушки, пытаясь разглядеть в них что – то. София не выдержала и требовательно узнала:
– Вы у сына своего спрашивали об этом?
В сердце начала нарастать тревога и отчаянье. Она почувствовала, как лицо ее запылало жаром. Что – то бешено стучало в груди и казалось, что она сейчас вот треснет. В голове зашумело, она схватилась за нее обоими руками. Когда София подняла глаза на Сержа, заметила его взгляд. Столько злости и ненависти было в нем, что ее затошнило от негодования.
София видела сердце мужчины, словно его не закрывала грудная клетка, оно было абсолютно черное, билось в груди, текла по венам черная, густая кровь. Будто яд, которым ее травили, гасили. Все подсказывало ей, что перед ней зло и надо ему сопротивляться. Девушка разозлила повелителя зла, и сейчас она ощущала всю черную энергетику, обращенную к ней. Сильную, волной та атаковала ее тело, душу, высасывая все соки из хрупкой девушки. Давя и растаптывая колдовством, как подошва ботинка таракана.
София, едва понимая, что происходит, принялась выдавливать из себя клубок мощной энергии. Вдруг биения сердца стало успокаиваться, она почувствовала, как ее стали переполнять силы. Расти, быстро, в считанные секунды, нарастая стократно. Возмущения и злость поднялись, прямо из глубин души, увеличивая и без этого огромный клубок энергии. Делая его густым, тяжелым, опасным.
София не осознанно вытолкнула его черное воздействия, полностью освободившись от черного колдовства. Не осознавая, девушка перешла из защиты в атаку. Она не заметила встревоженного лица Сержа, взгляд, который из агрессивного, превратился в запуганный, растерянный. Казалось, что клубок энергии взорвется не только сам, но и разрушит ее изнутри, но София ничего не могла поделать.
Перед глазами мелькали последние события. Появлялось чувства несправедливости и злости. Свирепой, неконтролируемой. На Сержа, который решил винить только ее, еще и воздействовать черными чарами. Он что – то кричал ей, но София не слышала. Ей стало некомфортно. Силы переполняли девушку. В комнате стало невыносимо находиться. Она будто высосала все силы с каждого одушевлённого и неодушевлённого предмета.
Окружения превратилась в рухлядь, в старье, в мгновения. Обессилевший Серж упал в обморок, рухнув громко на пол. Сквозь густой туман. Вязкий, в котором витала светлая, но мощная, разрушительная энергетика, которая сам кислород поработил и заставил работать на себя. София увидела тело Сержа и очнулась. Осознания неизбежного сковал девушку, но она немедленно принялась собирать энергию в себя обратно, удивившись мощи и количеству.
Ей потребовалась минут десять, чтоб комната отчистилась от ее сил. Все это время, мысленно она молилась, чтоб не убить повелителя. В панике не могла понять, что с ней случилось? Откуда столько сил, ненависти? Впервые так произошло, девушка сама не знала о таких разрушительных способностях. Время текло, как положено, но Софии казалось очень растянутым. Сердце сковал страх и эти тиски давили сердце в груди так, что сейчас раздавят. Девушка готова была сломаться, как тонкий соломенный прутик. Но это только морально.
Физически тело вибрировало от переполняющей силы и молило о необходимости выплеснуть хоть немного, потому что оно грозило не выдержать и порваться по швам. Ее глаза видели Сержа, который как будто мертвый и безжизненный, валялся на полу в углу и не подавал признаков жизни. Все это было через невидимый экран. Будто это происходит не с ней, а София всего лишь читает книгу в картинках и книга эта была в стиле ужасов, поэтому нещадно ее бил озноб от страха. И монстром в этой книге была она.
София выставила свои руки перед собой и увидела, как слабые молнии белого цвета исходили из ее пальцев, вскоре обрываясь в воздухе. И руки. И эти руки были словно не ее. В голове возникло острое желания дотронуться до чего – то. Казалось, что это облегчит ее страдания, и девушка, преодолевая невидимую стену, будто не в своем теле. Словно ей его дали только сегодня и она не знает, как им пользоваться, зашагала в сторону Сержа. Ее душа выла от сожаления и боли. Она не могла поверить, что причинила кому – то зло, но знала отчетливо, что это дело ее рук.
С ее глаз хлестали, будто без эмоциональные слезы, потому не могла двигаться не одна мышца на лице. София истратила все силы, чтоб дойти на ватных ногах к мужчине. Но в тоже время она ощущала много сил, так много, что девушка боялась, что ее разорвет на части. Она нагнулась над Сержем и дотронулась до груди мужчины. Легонько, опасаясь своих неосознанных действий. Сержа словно током ударила, и резко подпрыгнув вверх, тело зашевелилось. Мужчина открыл глаза и растерянно огляделся.
София возликовала внутри, ей стало немного лучше, но совсем мало, чтоб прийти хоть в какое – то нормальное состояния. Серж тем временем поднялся на ноги, потрясенно оглядывая свою роскошную гостиную, она превратилась в комнату, в которой ничего целого и рабочего не осталось. Мебель иссохла и покосилась. В некоторых местах все сгнило и рассыпалось бесповоротно. Стены потеряли свой яркий цвет, будто с них высосали жизнь. В самом ужасном состоянии была София. Девушка парила над землей, извергая всем телом лучики микроскопических молний. Они стремились высвободиться наружу, лопнув, как сосуд, в котором эта невероятная сила хранилась.
София выглядела угрожающе и ужасающе одновременно. Вся кожа девушки покрылась вздувшимися венами от напряжения на кровеносную систему. Наэлектризованные волосы летали в воздухе, как антенны. Лицо, мокрое от слез, выражало всю муку и страдания от собственной силы.
Серж стоял и смотрел на нее, пытаясь найти решения проблемы. Он выглядел бодрым, не смотря на недавний обморок, словно ему дали больше сил, чем надо. Только повелитель зла такое видел впервые и не знал, как помочь. Но знал причину этого состояния. Девушка высосала всю энергию с предметов. Мебель у него была из крепкого, добротного дерева. София высосала все силы и годы жизни с нее, и от избытка не могла прийти в себя.
Серж направился на выход, поманив рукой девушку за собой, и увидел, как она, опустившись на землю, двинулась за ним. Мужчина ее вел за ворота, находясь в десяти метрах от нее. Он что – то кричал, но девушка ничего не слышала. В ушах гудел непонятный визжащий звук, от которого она устала. Силы уходили на преодоления границы сумасшествия, которое стучалась уже к ней в черепушку. Казалось, еще пару минут, и София потеряет рассудок. Но вскоре она увидела Сержа, который дотронулся до земли и хлопнул по ней, посматривая на девушку.
София все поняла. Ей даже очень хотелось это сделать. Хотелось сбросить энергию, которая вероятно принадлежала двадцати или тридцати людям. Когда она нагнулась, то боковым зрением увидела, что Серж почти бегом отбежал в бок на довольно большое расстояния.
Дотронувшись до земли, девушка мысленно попросила у нее прощения, зажмурилась и энергия вышла из нее, под землей волной. Земля затряслась, девушка еле устояла на ногах, настраивая себя на высвобождении избытков. Огромный шар энергии, прошелся под землей, словно гигантский подземный зверь. София почувствовала облегчения. В теле еще вибрировала чужая сила, но она ощущала хотя бы себя. Могла шевелить руками и ногами осмысленно, как обычно.
Когда ее глаза открылись, ей снова захотелось плакать. Слезы душили и не давали нормально вздохнуть. Перед глазами разворачивалась невероятная картина. Клубок энергии под землей отставлял после себя настоящее землетрясения на километры вширь и вдаль. Земля на ней была словно вспаханная только что трактором. Затем София услышала приглушённый взрыв вдалеке, от которого что – то оборвалось внутри. Девушка смотрела вперед и понимала, что видит вдали домики, которые мгновенно перекосились, будто от серьезного землетрясения. Сам взрыв произошел в глубине деревни.
Сколько людей могло погибнуть, оказавшись в эпицентре взрыва?
Только этот вопрос сейчас интересовал девушку. Этот вопрос стучал в голове, словно огромный молот. Осознания произошедшего приходило быстро, мгновенно, сотрясая тело девушки в громком, душераздирающем крике. София рыдала, схватившись за голову, хаотично передвигая ногами в сторону катастрофы. Ее остановили чьи – ты сильные, мужские руки и потащили в сторону. София не понимала, что происходит. Она просто перестала говорить с головой. Эмоции переполняли чашу, заливая рассудок. Хотелось уничтожить себя прямо сейчас. Она монстр! Она одна из тех каменных убийц!