Видела, как полупрозрачный свет волнами стал исходить от мертвого тела отца. Он извивался и метался над телом, будто только осознал, что в теле давно нет жизни, суетливо принялось искать, куда спрятать себя.
Это была душа во всей красе. Какая она может быть у добра? Белая, сияющая, нежная, как дымка, после дождя, порождающая радугу. Здесь порождало начало, начало новой жизни. На глазах Софии волны стали собираться в шар, быстро, быстро кружиться в воздухе, и вскоре бесшумно он взорвался ослепляющим светом, который заполнил всю комнату. Девушка рефлекторно зажмурила глаза и накрыла их тыльной стороной ладони. Через несколько секунд, она освободила их и часто заморгала. Перед ней на мертвом теле сидел филин и смотрел на нее своими огромными, желтыми глазами. Через минуту, девушка, будто осознав все, улыбнулась и доброжелательно прошептала:
– С днем рождения, папа…
И тут за ее спиной резко и громко распахнулись двери, послышался поспешный стук каблуков в ее сторону. София развернулась и увидела фигуру высокого мужчины в черных одеждах. Тот спешно подошел к девушке. София узнала в нем Сержа Черного и охотно повернулась в его сторону.
– Я соболезную тебе София, – заговорил он хмуро, когда остановился возле девушки. – Это огромное горе для всего мира. Твой отец, был лучшим напарником. Но я думаю, что и с тобой, новой белой повелительницей, также продолжим держать мир в равновесии, – повелитель зла мельком взглянул на филина, сидящего на плече девушке, и подметил: – Твой отец всегда будет рядом, и не позволит юной повелительнице ошибиться.
София побледнела, ежесекундно осознав, какой груз свалился на ее хрупкие плечи.
– Точно, – прошептала еле слышно она. – Я ничего не знаю же об своих обязанностях…
– Ты была и осталась Софией, – немедля пояснил Серж. – Только теперь Софией Светлой будешь называться. И продолжать творить добро, – успокоительным голосом закончил повелитель черноты. Затем направился к выходу.
После того, как Серж вышел, четверо слуг открыли настежь двухстворчатые двери, деловито приблизились к гробу.
– Вы попрощались уже, София Светлая? – обратился к ней один из них. – Нам велели выносить усопшего. Много народу в скорби, и жаждет, тоже простится с уважаемым повелителем.
Девушка кивнула. Четверо мужчин бодро подняли гроб и понесли к выходу. Она проследила за ними глазами, не шелохнувшись. От задумчивости ее вывел шелест крыльев, резко развернувшись на шум, она увидела птицу, которая вылетела за своим телом вслед. И сама спешно тронулась за филином.
Пышные похороны, которые устроил сам царь, проходили спокойно, без особых происшествий. Было прохладно, накрапывал противный, меленький дождь. Люди закутавшись от холода, в одежду потеплей, со скобящими лицами провожали уважаемого человека в последний путь. Через несколько часов прощальная церемония была окончена.
София вернулась во дворец, когда уже начало смеркаться. Слуги помогли девушке, подготовится ко сну. И вскоре оставили ее совсем одну. София, облаченная в ночную рубашку до пят, присела напротив зеркала и посмотрела в свое отражения.
Принялась расчёсывать свои длинные, белоснежные кудри, размышляя о сегодняшнем дне. Мысли о потере отца, вызывали ком слез в горле. Когда последняя горсть земли упала на появившийся холм могилы, София полностью осознала, что отца больше не увидит и не услышит. Тихий плач всех собравшийся сливался в один гул. Слезы смывал дождь, который превратился в ливень. Казалось, что небеса тоже скорбели о смерти повелителя света. София положила расческу на стол и стерла одинокую слезу со щеки, слегка коснувшись ее рукой, почувствовала, как повлажнели пальцы. Из – за усталости девушка не заметила изначально, что вновь плачет.
Очень сложно было осознавать, что теперь она совсем одна в этом мире. Мир ее семьи теперь сузился до ее одной. Мысли заполняли ее голову одна за другой. И этот день, не наводил больше не на какие размышления, как на самые тревожные и мрачные. Казалось, что девушка очень устала однако не сможет заснуть. Но вскоре София незаметно провалилась в мучительный сон, который не как не хотел отрываться от реальности. Кошмары сменяли друг друга, и девушка проснулась утром в холодном поту.
Взгляд сразу упал на окно, в которое остервенело, хлестал дождь. Небо было затянуто тучами. Весь последующий день обещал не отличаться от мрачного утра. Встав и одевшись с помощью слуг в сиреневый наряд, девушка собрала белоснежные кудри в высокий хвост, и спустилась к завтраку. Там уже находилась вся царская семья. Царица и царь сидели напротив друг друга, их разделяли метры искусно вырезанной лозы винограда на деревянном полотне.
Когда София подошла поближе, увидела и сами громки винограда. За столом еще завтракали наследники царской семьи.
Анютка, рыженькая девчушка, пяти лет, в голубом платьице. И Юрий, худенький и бледный подросток с хиленькой, рыжей копной волос на голове. От постоянных болезней выглядел тот очень слабо, в отличье от крепкой, вечно жизнерадостной сестренки. Все подняли головы от тарелки с едой, встретили Софию доброжелательными улыбками.
– Доброе утро, – первая заговорила царица.
Это была женщина средних лет с густыми рыжими волосами, собранные в сложную, высокую прическу. Большие, зеленные глаза, выделялись двумя изумрудами на белоснежной, тоненькой кожи царицы. Спасали ситуацию только искусственный румянец на щеках, придавая лицу хоть какую ту розовинку и свежесть.
Губы царицы тоже были намазаны краской, придавая им чувственный объем. На хрупкой, тоненькой фигурке одет закрытый темно – зеленый наряд из бархата.
– Присаживайся. Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась она у Софии. Девушка села за стол и устало ответила:
– Все хорошо. Спасибо за теплый прием, ваше высочества. И я очень благодарна за то, что разобрались с похоронами моего отца.
– Это наш долг, – решительно выговорил его высочество. – Твой отец, как истинный повелитель света, творил только добро. Он был нам другом, советчиком, спасителем. Народ его любил не меньше меня. Он достойно исполнял свой долг.
Царь замолчал, его лицо покраснело. Мужчина готов был расплакаться, но справился со своими эмоциями. Однако так успешно не получилось спрятать горе у молодого наследника. Юрий встал из – за стола. На его щеках уже видны были слезы, которые скорей всего вытекали из глаз против его воли.
– Я поел, – хмуро констатировал он, опустив голову и стараясь не встречаться взглядом, со всеми сидящими за столом. – Можно мне идти, пап?
Его величество вздохнув, кивнул. Подросток вышел из столовой. Все понимали, что мальчишка пошел топить свою бесконечную скорбь в слезах.
– Всю ночь филин был рядом с Юрой, – пролепетала Аня, своим детским голоском.
– Егор пытается помочь своему подопечному справиться с горем, – траурно подтвердил царь. – У него не было сына, он гору нерастраченной любви выливал на Юрия. Мальчик полюбил того в ответ, как своего второго отца. Нам всем очень его не хватает, но Юра же может захворать!
Царица кивнула, в ее глазах считалось крайняя степень беспокойства за сына.
– Я пойду к нему, – она встала, оставив тарелку с едой почти нетронутой, и поспешила к двери.
– Правильно, – согласился тихо царь. – Мальчику необходима любовь матери в такой тяжелый момент.
Аня тоже бодро слезла со стула и побежала к матери.
– Я обниму братика, – бросила она и резво выбежала из столовой.
София улыбнулась и, взглянув на его величество, проговорила:
– Какая вы хорошая семья. Такие дружные, любящие друг друга. Пример для своего народа. Понятно, почему отец так долго жил у вас и полюбил, как свою семью.
– Благодаря твоему отцу все, – решительно ответил царь. – Процветающее государство стоит на трех головах, говорил твой отец: повелитель добра, повелитель зла и царь справедливости. Головы должны уважать друг друга, быть крепкими, справедливыми, мудрыми. А иначе, мир падет, равновесия разрушиться и в итоге одна из голов потянет за собой, только сторонников, остальные скатятся и упадут. В этом огромном мире им не хватит места.
София молча, послушала, и мысленно согласившись с его величеством, вдруг с ужасом осознала, что она теперь одна из голов. И сможет ли хрупкая, юная девушка быть такой? Крепкой, хватит ли мудрости не покачнуть это каменное равновесия, которое строили до нее тысячелетиями? Стало страшно от предстоящей участи. Быть правителем, быть ответственной за свет в этом мире, за добро, за белую магию. София попыталась справиться с беспокойством. Кто, кроме нее? Девушка не имеет право сдаваться и убегать от проблем.
– Теперь ты, одна из этих голов, – задумчиво продолжил царь и затем торжественно закончил: – И тебя надо представить народу. Надо устроить бал в твою честь, куда может прийти каждый желающий и увидеть новую повелительницу добра, Софию Светлую.
– Да, – нерешительно ответила девушка. – Нельзя опозорить честь отца.
– Тогда я поручу слугам готовиться к балу. Через три дня, – заявил с готовностью царь.
София кивнула.
Подготовка к балу велась полным ходом. Все царства гудело делами и разговорами о предстоящем бале. Будущая повелительница света тоже не осталась в стороне. Всю организационную работу девушка взяла на себя. Целыми днями носилась, не щадя сил и времени. На кухню проверить меню, убедиться, что продукты поставляют качественные. Еще что повара понимают всю важность мероприятия и покажут свой профессионализм в такой ответственный день в полной мере. Подготовка зала, украшения, музыка.
Малютка Аня пыталась тоже принять участия. Хвостиком, вприпрыжку бегала за Софией и пробовала десерты, предлагаемые поварами.
Закатив рукава платья, София со всеми слугами выполняла предпоследние приготовления к балу. Взяв живой, белый цветок, девушка приклеила его на стену и приняла очередной с маленьких ручонок Анютки. Зал получался нарядным, цветы пахли и наполняли помещения своим ароматом. Все сияло, чистотой и роскошью. Длинные столы наряжали шикарные скатерти из нежного, но прочного кружева. А сам холл для танцев был просторный и торжественно нарядный.
Уже к вечеру должны подходить гости. София повесила последний цветок, провела рукой над ним, прошептала заклинания, и цветы засияли появившимися на них росинками из прозрачной воды и ожили. Хотелось немного волшебства добавить в сегодняшний вечер.
Превратив потолок в сплошное зеркало, София направилась в свою комнату на втором этаже. Девушка чувствовала усталость от всех спешных работ, потому решила немного вздремнуть перед мероприятием. Она прилегла на кровать и сразу же провалилась в сон.
Проспав почти без снов, проснулась от монотонного крика птицы. Открыв глаза, София увидела филина перед собой. Ее отец в новом теле, широко открытыми глазами смотрел на нее, резко прекратив истошно кричать.
Поднявшись и озарившись вокруг, девушка заметила, что в комнате заметно повечерело, поняла, что отец ее всего лишь будил. Она улыбнулась и погладила птицу:
– Спасибо, папа, – поблагодарила девушка, вставая с кровати, и подтягиваясь всем телом, будто скидывая с себя остатки сна. – Ты, наверное, переживал, что я просплю бал.
София подошла к зеркалу. Оглядела себя оценивающим взглядом с головы до ног в отражении. Воображения рисовали образы один за другим. Цвет платья, дизайн, материал.
Повелительница света, как она должна сегодня выглядеть? Надо постараться в своем образе показать людям, что она всецело на стороне света, добра. Должна быть красива, нежна, скромна. Должна выделяться из массы, но не вульгарностью и ни в коем случае не роскошью.
Образ воздушной, доброй феи, вселяющий людям чистоту мысли. Феи, которая будто питается нектаром, пьет чистую росу. Феи, которая заставляет просыпаться новый день, всех существ на земли. Которая обещает с первыми лучами света подарить всем людям надежду. Надежду на рай. Рай на земле.
София закрыла глаза, ее лицо стало расслабляться, появилась улыбка на губах. Свет вырвался из нее легкой дымкой, окружил ее со всех сторон. И волшебство приступило лепить на идеальной фигурке девушки загаданный образ. Словно длинные руки в прозрачных перчатках шили ей платья прозрачными нитками.
Невидимый дизайнер из мира волшебства окутал повелительницу света в наряд, самого нежного, розового цветка. Казалось, что из самих лепестков шили ей платья. А нитками служила крепкая паутина. Вверх потемнел, а к низу был неспешный переход к светлому вплоть до белых кончиков. Очередной слой слегка загнулся, имитируя края розы. На этот загиб посыпалось немного почти прозрачных блесток. Вверх платья, на пару тонов темнее нежного, розового низа, четко очертил тонкую талию девушки, плавно закрыл грудь, и закончил формой сердца сам лиф.
Открывав взору хрупкие плечи, но скромно все, прикрыв, нежно – зеленой накидкой до пола. Украсилась ее ткань, потемней узором, будто прожилки настоящего молодого лепестка. Настало время волшебству заняться белокурыми волосами Софии.
Сияющие и закрученные пряди собрались в высокую, свободную прическу, из которой выпадали несколько крученых локонов, давая им подпрыгивать играючи при ходьбе и танце. Давая им жизни и еще большего блеска от света свечей. Подняв немного Софию туфельками на каблуках, которых не было и видно из – под платья, вся волшебная дымка рассеялась в воздухе и девушка открыла глаза.
Она засияла от счастья, увидев самое прекрасное платья из всех, что она придумывала. Прическу, которая не держала ее длинные локоны в тисках и не разбросала их в небрежном хаосе.
Все получилось аккуратно, необычно и эстетически красиво. Девушка теперь готова к торжеству. Она уже слышала шум гостей, заполняющих стремительно холл, поэтому София, подняла руку и пригласила филина сесть на тыльную сторону своей кисти. Птица приняла приглашения, пролетела несколько метров, приземлилась, прихватив своими когтистыми лапами ее тонкую руку. Из комнаты к гостям, вышли прошлый повелитель, который после смерти передал все полномочии своей единственной дочери.
Когда София спускалась вниз, то немного испугалась народа внизу. Там было множество гостей. Все в нарядах по последней моде, переговаривались друг с другом, под ненавязчивую музыку скрипачей.
Вдруг все медленно стали оглядываться на нее, поднимая свои взгляды вверх, пока весь зал не перевели свое внимания на лестницу. Девушке вдруг стало неловко, но она одернула себя и со всех сил пыталась не показать лицом своей растерянности. На ее губах приклеилась приветливая улыбка, глаза светились счастьем и добротой.
Это народ, народ, который София должна учить жить в добре, в мире. Продолжить дело ее отца, это ее обязанность, заслужить столько же признательности, как ее прошлый предшественник. Она последняя надежда, сохранить добро и свет, она последняя из рода. Вдруг София обратно почувствовала себя совсем одинокой в этом мире, где девушка всем только должна. Можно ли быть теперь, быть собой? Справится ли она? Сможет ли сохранить добро нерушимым, чистым?
Сама София росла в любви и доброте, но мать рано забрала смерть, отец уехал служить царю. Уехал работать, Софию воспитывали множество нянечек. Любящих и показывающих только сторону добра. Может София давно была одинока? Ведь отец выбрал работу, и она должна выбрать обязанности. Но он любил ее. Отец приезжал и не забывал уделять ей внимания. Он сильно скучал по маме, а я частичка ее. Но ….
Софию не покидало чувство, что она родилась для работы. Идет по этой лестнице, вступает в должность, чтоб забыть себя. Или наоборот, чтоб найти? Ведь она родилась именно в этой семье. А сам мир выбрал ее семью, чтоб сохранять добро. Это ее предназначения.
Девушка, улыбнулась шире, оглядела окружающих и лучезарно заговорила:
– Приветствую вас, дорогие гости! Я очень признательна, что вы посетили этот бал! Хочу представиться, кто не знает еще! Я единственная дочь Егора Светлого, недавно отправившего в мир иной, – она остановилась, нервно сглотнула слюну, осмотрела всех еще раз и продолжила: – Меня зовут София! Теперь София Светлая! – девушка замолчала и почти в полной тишине еще раз оглядела всех присутствующих, которые в свою очередь тоже нагло осматривали ее.
Музыка наполняла холл приятными, ненавязчивыми звуками, как вдруг открылась дверь, вовнутрь вошел Серж Черный, как всегда облаченный во все черное, он направлялся к народу с Софией. За ним следовал молодой, красивый парень, наряженный в более тожественный, современный костюм. Высокий, идеально сложенный мужчина блистал голливудской улыбкой на неприлично смазливом, но мужественном лице. Черная, как воронье крыло шевелюра, приглаженная назад в модную, щегольную прическу выделяла светлую, ровную кожу и карие, большие глаза, которые с интересом и самодовольной уверенностью разглядывали холл, затем на гостей, которые дружно приклонились перед повелителями зла.
Многочисленные гости, не разгибая спин, расступились, предоставляя дорогу мужчинам. Они приблизились к Софии, которая уже переместилась вниз лестницы, но замерла от реакции народа, которые уже выпрямились, восхищенно смотрели на их троицу. Серж Черный вытащил объемную книгу, передал Софии.
– София, отныне является полноправным правителем стороны света! – объявил торжественно повелитель зла. – Эта книга свода законов добра и зла! Конституция обоих кланов, которая помогла сохранить равновесия и, следовательно, мир!
София приняла книгу из рук Сержа, немного ошарашенная таким поворотом. Перевела взгляд на массивную макулатуру в руках, которая своей тяжестью тянула вниз. Черно – белая обложка книги была выполнена из грубой кожи, на ней же выбит незатейливый рисунок и посередине, крупными буквами что – то написано на неизвестном ей языке.
Девушка подняла глаза и удивилась, когда увидела, как гости вновь приклонили свои спины в уважительном поклоне.
– На этот раз они показывают уважения тебе, – тихим голосом проговорил Серж, указывая рукой на народ. – Можно всем разойтись и повеселиться! – обратился он теперь к подданным, и терпеливо проследив, чтоб все ушли, взял за локоть Софию и отвел в сторону.
– Это твой учебник, – не громко проговорил повелитель зла Софии, указывая пальцем на книгу. – Ты должна его изучить и тогда ты поймешь, что надо делать. Это копия настоящей конституции. Когда ты ее откроешь, то сможешь прочесть.
Сообщив все это, Серж быстро хотел уйти, но София его остановила прикрикнув:
– Вы куда? Не повеселитесь на моем балу?
– Мне завтра надо быть в другом городе по делам. Выезжать надо сейчас, – выпалил Серж на ходу, оставив своего спутника на месте. – Кстати, это мой старший сын, – задержавшись на мгновения, сказал Серж. – Александр, твой будущий напарник, – и исчез из виду.
София посмотрела на мужчину, стоящего рядом, не зная, что сказать. Она замерла на пару секунд, увидев доброжелательно улыбающегося молодого человека, отметив про себя, что тот очень симпатичен.
– Поздравляю вас, София Светлая, – спокойно вымолвил Александр. – И какого вам быть королевой света?
Девушка опустила глаза в пол, чтоб не видеть темного принца. Особенно его взгляда, внимательно осматривающего ее. Впервые она испытывала чувство стыда и неловкости из – за представителя мужского пола. Хотелось взглянуть и рассматривать эту совершенную, мужскую красоту.
София оглядела всех гостей и встретилась глазами с несколькими из них. Многие, делая вид, что заняты беседами дуг с другом, следили за ними. Она отметила, что женская половина не стеснялась наслаждаться эстетическим удовольствием, рассматривали принца.
– Непривычно, – наконец сдержанно ответила София, посмотрев ему прямо в глаза, стараясь показать своим видом полное безразличие.
В конце концов, эта красота скорей всего наколдованная черными чарами. Некоторые не брезгуют изменить не только наряд, но и свою плоть. На такое колдовство наложено вето, хотя некоторые пренебрегают им за долю восхищения.
– Не хочу, чтоб мне все кланялись, – искренне призналась София.
Александр ехидно улыбнулся и самоуверенно ответил:
– Мне тоже не нравиться. Но если люди будут кланяться только царю, то только его и будут считать правителем. А власть в одних руках, это опасно.
София задумалась и затем согласно кивнула.
– Это логично, – выговорила неуверенно девушка, отмечая про себя дальновидность мужчины. – Я не подумала об этом.
– Ничего страшного, – успокоил ее Александр. – Вы были слишком далеки от всего этого. Теперь, вам придется много размышлять о народе. О своем предназначении в этом статусе, о том, что вы хотите донести вашим поданным, и как. Книга вам отчасти поможет прийти к некоторым выводам. Но вы будете выбирать, думать как лучше, хотите ли вообще привести народ к добру. Ваш отец приложил максимум усилий к тому, чтоб в равновесии было достаточно света.
– Вы читали книгу? – удивилась София, только вспомнив, что все еще держит ее в руках.
– Нет, – сразу же ответил Александр, качая голову в отрицании. – Только правителям она откроется. Отец, мудрый правитель, он поведал мне некоторые секреты. Я рос в этом и с детства был очень любопытен.
– Если я должна думать, как сеять добро в этот мир. То вы должны нести зло своему народу? – предположила задумчиво девушка, вдруг ощущая нарастающую неприязнь к красивому, но черному принцу.
– Нет, – отрезал быстро мужчина. – Мы должны работать сообща, сохраняя равновесия. Мы обязаны не дать разрушить мир.
– Как добро может разрушить мир? – недоверчиво спросила София, но и на это нашелся ответ у принца:
– Были в истории и такие случаи, – начал повествования с надменным видом тот. – Человек под предлогом, что хочет оставить только добро, уничтожал целые деревни. Ставил рамки окружающим, правила. И тот, кто их нарушил, становился угрозой порядка и должен был исчезнуть, чтоб не заразить других. Зло полностью никуда не исчезнет, поэтому должно быть под контролем. Как и добро, которое всегда хочет быть единственно правильным. Тысячи лет кровопролитных боев доказали, что добро и зло должно уважать друг друга и строго контролироваться.
София задумалась, искоси, поглядывая на мужчину, и выдерживая неуместную паузу. Тот в свою очередь тоже просто смотрел ей в глаза, наверное, ожидая от нее ответа.
Вдруг девушка поймала себя на мысли, что молодому принцу зла нравиться вступать в такие дискуссии, показывая все свою мыслительную деятельность, которая, согласилась София, весьма недурна, но разжевывая ей очевидное, он уже решил, что она глупая, наивная дурочка.
Девушке немного поплохело от этого осознания. Ведь и правда, София так мало знала про этот мир. Ее этому не учили. Она росла в обстановке добра, заботы и уюта. И если по – хорошему, то впервые увидела зло, которое мудрее ее.
Какая страшная ситуация? Девушка вдруг поймала себя на мысли, что страшная ситуация сейчас разворачивается перед глазами сотней людей. Она все это время, не осознавая и прибывая в мире своих размышлений, смотрела ему прямо в глаза и принц, делал то же самое. А на них смотрели люди. Мужчине и женщине не стоит так долго во – первых стоять рядом, во – вторых, глазеть на друг друга, молча.
София отвела взгляд, оглядела встревожено зал. Перед этим Черный принц мило улыбнулся, чуть приподняв уголки губ. Его, совсем не волновало общественное мнения? Или тот тоже прибывал в раздумьях?
София, гордо вскинула подбородок, смотря вперед, продолжала думать о том, как изменилось лицо принца от улыбки. Оно почему – то не покидало ее голову, даже когда девушка не смотрела на него. Стояло перед глазами, поэтому она не могла рассмотреть народ на наличие слишком любопытных.
Почему? Что это вообще такое? – взбесилась про себя София. И отложила этот образ подальше в голову, чтоб, наконец, ответить достойно ему:
– Это не добро вы описали, – вдруг заговорила девушка и удивилась, как тихо это получилась.
София повернулась к принцу и вновь встретилась с его глазами, в которых кажется, плясал смешливый огонек. Они были такими живыми, казалось, через них можно прочитать все. Но не все понять. Тот продолжал рассматривать ее. На его скульптурно очерченных губах блуждала сногсшибательная улыбка. Пришла мысль, что именно такие губы на мужчине самые правильные. Они не уродливо пухлые и не ниточко – образно тонкие. Они идеальные, их края так четко очерчены. Как и губы Сержа, – вспомнила она и уверенно продолжила, еле разлепив рот. – Добро в мире должно быть таким, чтоб и зло само перешло на его сторону. Таким, чтоб стереть даже каплю зла в душе любого.
Улыбка спала с лица принца, он посерьезнел. Спокойствие, но такая невероятная мужская сила едва не сбывала Софию с ног. Столько уверенности, обаяния и энергетики чувствовалось от человека. Хоть и не обычного. Она почувствовала себя вдруг маленькой бабочкой перед гордым, красивым хищником орлом. Он возвышался над ней, словно пытался поймать. Но маленькая, бодрая бабочка ускользала из его лап всякий раз. Ей было страшно, но со временем приходила уверенность в себе.
– Пусть так и будет, – согласился с ней так же тихо принц. Затем он нагнулся и прошептал: – Все в ваших руках, моя королева.
Принц неспешно пошел вперед и скрылся в многочисленных гостях. София не двинулась с места. Не могла двигаться. Она пыталась, чтоб ее белая кожа на лице не сильно покраснела от стыда, неловкости, а потом уже от возмущения. София поняла, что все – таки он ее переиграл. Это какой – то чертенок? – сумбурно пронеслось в голове у Софии. – Нет, демон воплоти, – скептически подсказало ей сознания. – Демон, который подумал, что победил. На самом деле, следующий ход за ней. Возможно ли, ангелу бороться с демоном? Королеве добра, нужно бороться со злом.
София взмахом руки подкинула массивную книжку, которая вмиг упала ей на руку уже размером в спичечную коробку и убрала в потайной кармашек платья. Двинулась с места и отправилась к царской семье в центр зала. Царь, встав из – за стола, с золотым бокалом в руке, говорил речь народу. Виновница торжества с улыбкой на сочных, розовых губах, словно плыла по залу, притягивая взгляды сотней гостей. Перешептываясь, они склонились перед ней в уважительном поклоне, освобождали ей путь, расступаясь в стороны. София не выдержала, и, переходя из сторону в сторону, поднимала жестом руки людей. – Не надо. Вставайте, – обращалась она к гостям. Дойдя до центра зала, София развернулась и приветливо заговорила:
– Давайте показывать уважения добру, более правильней! Поступками! Жить так, чтоб добро множилась, чтоб цвело! И если кто – то забыл как это или не знает, я покажу! Для этого я здесь! Весь мой род на земле, чтоб сеять добро!
Все выпрямились и с широко открытыми глазами, смотрели на Софию. Часть улыбалась, а некоторые сентиментальные женщины, даже вытерли внезапно покатившуюся слезу с раскрасневшихся щек. Повелительница добра услышала, как кто – то из толпы захлопал в ладоши, тут же перевела взгляд на звук. Это был Черный принц. Стоя в первых рядах, он также сногсшибательно улыбался. Этот жест поддержали все гости, заглушив музыку музыкантов.
– Теперь ваш ход Черный принц, – подумала весело София. – Надеюсь, мы не сожжем этот мир в схватке добра и зла.