Кудри вихрастые, пальцы холёные.
Парта, потом – институт.
Может, смеялись глаза те зелёные,
Те, что врага стерегут?
Думалось, верилось, очень надеялось
В то, что ответит она.
Девушка чудная из параллельного:
Лёгкая, будто весна.
Ты ей копил на гвоздики и лютики.
В ящик почтовый совал.
Дом тот побили осколками лютыми.
Может, ты знал?
Мне говорят, что мечтал – в архитекторы.
Грезил, что будут дома
Выситься, множиться теми проектами,
Что по ночам создавал.
Может, твоей нарекли бы фамилией
Улицы, площадь, проспект.
Стёрлись давно карандашные линии
С тех зарисовок и схем.
Ты танцевал, и неплохо, мне слышалось.
Вальс выходил на "ура."
Может, когда миномётные сыпались,
Те вспоминал вечера?
Те вечера – во дворе и с ребятами.
Можно болтать ни о чём.
"Слушай, ко мне соберёшься на праздники?"
"Скоро сдавать нам зачёт."
Можно позлиться, что "двойка" – и в четверти!
Лучше б отец не узнал!
"Предки решили, куда вы на летние?"
"В алгебре – полный завал!"
Ручку сжимал, обращаясь к приятелю:
"Федька, быстрее ответ!"
"Так, отвернулись! Закончили, мальчики!
Знаний – то собственных нет!"
Помнишь? Ты помнишь те дни беззаботные?
Парта, мечта – институт.
"Нам задавали про грамоту вольную.
Мишка, не против, спишу?"
Мишка кивает, тетрадка раскрытая.
"Почерк, надеюсь, поймёшь?"
Помнишь, его записали в убитые
В ту огнестрельную ночь?
Помнишь того математика сивого,
Что за ошибки ругал?
Дочь, говорят, была очень красивая.
Он её сам воспитал.
Все как живые, как – будто не умерли,
Будто возьмут – и придут!
Грезил ты жизнью весёлой и юною.
"Мам, я иду на войну."
Искры, огни и глубокие борозды
Танков на мирной тропе.
В прошлом остались курчавые волосы.
Всё преломлялось в войне.
Пальцы холёные – пыль и отметины
Шрамов, царапин и ран.
"Все мы под небом не вечные – смертные", -
Так ты себя убеждал.
Зарево, грохоты, взрывы, орудия.
Только застряло в ушах:
"Знаешь, на море поедем в июле мы.
Слушай, ты с нами? Ты как?"
Пальцы в мозолях. С утра – и ни капельки
В рот не принял воды.
"Самое жуткое… Самое страшное -
То, что уже позади".
Двойка за четверть, девчонка, приятели.
Осенью будешь студент.
Номер, решенный самостоятельно.
"Быстро! Ложись!" Не успел…
Снег пропитался – как алое зарево.
Пусто в твоих глазах.
"Мама, не плачь, я вернусь обязательно", -
Так ты когда – то сказал?
Кудри острижены, пальцы натружены.
И не поверишь так
В то, что копил на гвоздики и лютики
И на "ура" танцевал.
В то, что мечтал, что пойдёт – в архитекторы.
Выситься будут дома.
"Миш, разобрался с английскими текстами?
Что, у Лосёва списал?"
Жизненной ниточки узел оборванный.
В взгляде угасший свет.
И на лицо твоё, ясно и молодо,
Сыпет последний снег.
Тихое дыханье лепестка…
Шёпот гальки. Тишина рассвета.
У меня в кармане дремлет лето.
У меня ведь летняя душа.
Первый отзвук первого дождя.
Нежный миг. Сияние улыбки.
Жизнь – не тяжесть. Крылья мотылька!
Дни – не будни. Тёплые открытки!
Я устало чуть сомкну глаза.
Дрёма, вся искристая от зноя,
Мерно устремится к небесам
Небо, чтоб увидеть – голубое…
Говори. Что хочешь, говори.
Что ты вся обыденностью дышишь.
Надо мало: лишь поднять глаза!
Там весна! Жаль, ты
её
не видишь.
Разве можно на белом свете,
Разве можно, чтоб в нашем мире
Так несчастливы были дети,
Напитавшись огнём и взрывом?
Разве можно, чтоб в Светлый Праздник
Вместо ёлки, улыбок, пенья,
Вместо светлых души рассказов
Было грустное настроение?
И его не развеять сказкой,
Рассмешить, чтоб улыбку вынуть.
Этим детям сегодня страшно,
Эти дети желают мира!
Кто – то хочет игрушки, санки
И коньки, чтоб кататься ловко!
А у них – не хватает, правда,
Только неба над головою…
Неба, где лишь рассвет чудесный,
Не снаряда кровавый росчерк.
Где бумажного можно змея
Запустить всем ребячьим хором!
Этим детям война досталась,
Обделили их свет и краски…
Это страшный для них подарок:
Страшный, жуткий и непонятный.
Разве можно войну и взрывы?
Разве можно подвал и стужу?
Детям надо, чтоб их любили,
Не тревожа снарядом душу.
Мне в глаза ваши глянуть страшно.
Вы простите Судьбу такую?
Вдруг навеки застынет в взгляде
Страх от этой недетской муки?
Дети… Дети! Играть вам надо,
Нужен смех и уют простецкий.
Нужно, чтобы побыло рядом
Просто сердце, родное сердце.
Пусть подарок у ёлки – будет!
И, проснувшись под одеялом,
Детство тёплое прыгнет в руки,
Что война у вас отобрала!