Улица Мира, музей.
В тусклом углу оказавшись -
Щедро прощает шинель
Взгляд, на года опоздавший.
Тут же табличка гласит:
"Принадлежала – солдату".
В ужасы сороковых
Вступит её соглядатай.
Вижу: солдат и шинель.
Вижу: осколки и крики.
Залпов обуянных блики
В самое зарево дней.
Ясно подскажут слова
Или шинели потёртость:
Были до этого гордость,
Юность и красочность дня.
Может, была и… она?
Та, что метелью укрыта,
Шла в заметенный почтамт
В холод военного быта.
Та, что писала: "Я жду!
Все возвращайтесь с победой!"
Что в леденящем ветру,
Ветру твердила: "Приедет!"
Спешно писала, что всё
Будет, как верилось раньше.
Но, запечатав письмо,
Слёзы ловила сквозь пальцы.
Это не ей ли он слал
Весть – фронтовой "треугольник"?
Слишком он скуден и мал,
Чтоб описать, что сегодня
Думал опять про неё.
Ту, что отчаянно снится.
И посылает тепло
С новой военной границы…
Кровью писала война,
Стрелы вставляла в петлицы…
Холод, метель и зима.
Шорох потёртой страницы.
Думаю: наверняка
Именно в этой шинели
Краешки строчек письма
Руки озябшие грели.
Трудно сердцу другое представить
И другие любить места.
Не могу, не хочу заставить
Ветер Родины пролистать,
Обменять, променять, иное
Мне поставить в главу угла.
Что поделать мне, коль "родное",
Словно "кровное" для меня?
Что же делать, душою полнясь,
Вспоминая домашний кров?
И печальный, но светлый голос
Городка, где мне всё – любовь.
Память выцветет? Нет, живая!
Бьется память в моей груди!
И лавиною обнимает
Расстояние впереди!
И грызут километры – мили,
Расставанье собой скрепив.
Вы когда – нибудь так любили
Малый город в большой степи?
Вы когда – нибудь так дышали,
Чтобы воздух – колосьев дым?!
Вы когда – нибудь так… скучали
По проулочкам полевым?
Вспоминаю – и слёзы в горле,
Неизбывно скрипит тоска.
На столицы с огнями – морем
Дом не велено обменять!
И не велено мне оставить,
И не велено позабыть:
Не могу, не хочу представить,
Чтоб иные места любить.
Слышит сердце вопрос кощунский:
"Оставайтесь! На что вам дом?"
… Мне и жизнь не мила, покуда
Не увижу знакомый двор.
В исступленьи сжимаю пальцы,
Чтоб достойно вопрос отбить.
… Но вздыхаю. Зачем? Напрасно.
Разве мне объяснить рассказом,
Что такое "до слёз любить"?
Музыка. И сон. Музыка во сне.
Крыши. Мимолетная прохлада.
Тихо. Отражение в воде.
Шепот от теченья водопада.
Небо. Облака, как острова.
Солнце. Долгожданно дуновенье.
Ветер. Еле слышная молва,
Шумно и воздушно настроенье.
Странность. Непонятность и печаль,
Нужное, родное пониманье.
Сине. Голубеющая даль.
Краткое, но емкое прощанье.
Жизни непростая седина,
Мудрость. Молодая неизбежность.
Мудрая и вечная искра?
Юная и ветреная нежность?
Письма. И белеющий конверт.
Письма и записки через годы.
Мы – стареем. Память многих лет,
Вечная загадочность природы.
Фрукты. И весенние ручьи.
Мелочи, копеечки по жизни.
Легкие, играющие сны,
Спелые, насыщенные вишни.
Сливы орхидеей средь листвы,
Розы непростительно красивы.
Скромные, но добрые цветы,
В поле отдыхающем на мили.
Смех. Улыбка. Легкость. Теплота.
Знойные букеты из душицы.
Светлые и мудрые сердца.
Стая. Улетающие птицы.
Строчка. И какая – то тоска,
Может, и невидная другому.
Ласкова и веряща строка,
Ландыш. Двор. Земля родного дома.
Музыка. И сон. Музыка во сне.
Радость, грусть и жизненные взгляды.
Музыка во сне. Музыка в тебе,
Посреди заснеженного сада.
Память – стрела,
Кончик ножа,
Корочка льда,
В стуже – вода.
Память – свеча,
Блики огня,
Кровля тепла,
Свет – от окна.
Память – река,
Ржанье коня,
Зимы в санях,
Память моя.